4. Общая характеристика и источники права Российской Империи XVIII в.

Переход к абсолютизму знаменовался широким развитием зако­нодательства. При этом авторами законов часто являлись сами мо­нархи. Особенно много внимания и сил отдавали законотворчеству Петр I и Екатерина II.

Петровское законодательство отличается от предыдущего значи­тельно меньшей казуистичностью, более высоким уровнем обобще-

77

ний, более четкой схемой и последовательностью. Оно отражает, не­сомненно, более высокий уровень юридической техники. От форму­лировки закона Петр требовал ясности и четкости: «Надлежит законы писать ясно, чтобы их не перетолковывать». Вместе с тем в петров­ских законах нашла отражение его любовь ко всему западному, порой доводимая до абсурда. Без особой надобности правовые акты были засорены массой иностранных слов, преимущественно германоязыч-ных. Так, например, в Табели о рангах русские термины встречаются лишь в виде исключения. Основную же массу наименований чинов должностных лиц составляют замысловатые штатгалтеры, обер-штер-крикс-комиссары, обершенки и т.п.

Петр требовал неукоснительного соблюдения законов, предписы­вая в Указе 1722 г. «О хранении прав гражданских»: «Ничто так ко управлению государства нужно есть, как крепкое хранение прав граж­данских, понеже всуе законы писать, когда их не хранить, или ими иг­рать, как в карты, прибирая масть к масти...». Придавая большое значе­ние Указу об исполнении законов и самому исполнению законов, Петр приказал наклеить его на доску и держать на столе заседаний Сената и других судебных учреждений: «А где такого указа на столе не будет, то за всякую ту проступку сто рублев штрафу в гошпиталь».

Петра I отличала вера во всесилие закона, во всемогущество госу­дарственной власти, призванной регулировать жизнь подданных. От­сюда активная законодательная деятельность. Полное собрание законов Российской Империи дает такую картину: на вторую половину XVII в. приходится 1821 указ, в среднем в год по 36 указов, в первой половине XVIII в. ежегодно в среднем издавалось по 160 указов.

Однако вера Петра во всесилие закона была в большой мере ил­люзорной. На практике в громадной Империи, столица которой была вынесена на самую границу, творилось отнюдь не то, что хотелось самодержавному, неограниченному, абсолютному монарху. Иногда массовые нарушения закона приводили к тому, что с ними приходи­лось мириться и даже возводить нарушение в новую норму. Так было, например, со столь важным вопросом, как сыск беглых крестьян. Не­смотря на серию жестоких законов о возвращении беглых, остано­вить этот процесс полностью не удалось. Более того, возникло из­вестное противоречие между интересами государства и потребностя­ми отдельных феодалов в вопросе о возвращении крестьян, бежавших на окраины Российской Империи или поступавших в солдаты. Госу­дарство, заинтересованное в заселении отдаленных районов, погра­ничной полосы, отказалось возвращать собственникам бежавших от них крестьян.

78

При Петре I разнообразятся и формы правовых актов. При этом и здесь проявляется стремление к новой, иноязычной терминологии. Так, например, закон о государственной службе называется «Табель о рангах», закон о крестьянских податях и повинностях 26 июня 1724 г. назван почему-то «плакатом», военно-уголовный кодекс — Воинским артикулом и т. п. Немка Екатерина II, про которую говорили, что она хотела быть более русской, чем сами русские, проводила прямо про­тивоположную политику: во всем законодательстве она последова­тельно восстанавливала русскую терминологию. Иногда она даже пе­реводила иностранные термины на русский язык. Так, например, «бухгалтер» именуется «книгодержателем» и т. п.

Наряду с провозглашением крупных реформ и больших преобра­зований законодательство XVIII в.

До второй половины XVII в. все крупные законодательные акты были межотраслевыми. Они были как бы своеобразными сводами законов — маленькими и большими. Так строились и Русская Правда, и Псковская судная грамота, и Соборное Уложение. В период станов­ления абсолютизма рост массы законов сопровождается отраслевой дифференциацией законодательства.

В соответствии с этим ведется и систематизация права. Петр пер­воначально хотел издать новое Уложение, которое должно было за­менить собой Соборное Уложение 1649 г., но затем пошел по линии создания отраслевых кодексов. При любви и внимании Петра ко все­му военному в первую очередь подверглись кодификации военные отрасли права. Так возник Воинский артикул - первый в русском праве военно-уголовный кодекс; было издано Краткое изображение процессов, посвященное целиком процессуальному праву и судоустрой­ству в военной юстиции. Воинский и Морской уставы — тоже кодифи­цированные законы, регламентирующие соответствующие сферы жиз­ни. По существу значение кодекса наследственного права имеет и Указ о единонаследии 1714 г.

Таким образом, система феодального права, развивавшаяся вме­сте с развитием феодального государства, при абсолютизме начинает оформляться в систему отраслевых законодательных актов, к тому же кодифицированных, т.е. система права превращается в систему зако­нодательства.

79

Вместе с тем основой правовой системы Российской Империи на

протяжении всего XVIII столетия оставалось Соборное уложение 1649 г., удовлетворявшие потребности господствующего класса на стадии зрелого феодализма. Однако Соборное Уложение, продолжая существовать, со временем дополнялось новоуказными статьями XVII в. и многочисленным законодательством XVIII в. Рост законодатель­ства побудил Петра I поставить вопрос о создании нового Уложения.

Сословному строю, сословным принципам организации государ­ства соответствовала и сословность гражданского, уголовного, процес­суального права. Гражданская правоспособность подданного Россий­ской Империи зависела от его сословной принадлежности. Дворянст­во и в этой сфере имело свои привилегии. Так, например, в 1754 г. был учрежден государственный Дворянский банк, в котором поме­щики могли получать кредиты из расчета 6% годовых, в то время как частный кредит тогда стоил 20%. Крестьяне же в эту эпоху теряют по­следние остатки гражданской правоспособности. Если говорить о той же сфере кредитных правоотношений, например, то следует отме­тить, что крестьяне были лишены права получать ссуды под обяза­тельства, оформляемые векселями.

От сословной принадлежности зависела и судьба человека, если он становился субъектом преступления и даже заключенным. Жало­ванная грамота дворянству 1785 г. предоставила дворянам некоторые привилегии уголовно-правового характера. Даже в местах лишения свободы дворяне иногда имели особый режим заключения, вплоть до того, что им разрешалось держать при себе крепостных слуг.

Сословная организация судов, особые процессуальные льготы для дворянства характеризовали процессуальное право XVIII в, В XVIII в. сохранилось древнее право феодала судить своих кресть­ян. В век «просвещенного абсолютизма» и екатерининской легис-ломании и здесь были определенные новшества. Не ограничиваясь общеимперским уголовным и процессуальным правом, некоторые крупные помещики создавали свои собственные кодексы. Так, граф Румянцев в довольно обширном документе предусмотрел це­лую серию преступлений против личности и имущественных прав с широкой гаммой наказаний, вплоть до заковывания в железо и по-сажения на цепь.

80