2.2. Гражданская правоспособность и дееспособность несовершеннолетних пациентов в возрасте до 14 лет

Пациентом, как мы отмечали ранее, может выступать только физическое лицо (п. 9 ч. ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ). Его гражданская правоспособность или способность иметь гражданские права, в том числе на получение медицинской помощи, и нести обязанности, в том числе по отношению к медицинским организациям, признается в равной мере за всеми гражданами (п.

Как у любого гражданина (физического лица), у несовершеннолетнего по общему правилу гражданская правоспособность возникает в момент его рождения и прекращается смертью (п. 2 ст. 17 ГК РФ).

Поскольку момент возникновения гражданской правоспособности приурочен законодателем к моменту рождения гражданина, то несовершеннолетние обладают гражданской правоспособностью в равной мере с совершеннолетними гражданами. Гражданская правоспособность, как отмечается в правовой литературе, есть универсальное, всеобщее качество субъекта права^[152]. Правоспособность, согласимся с П.В. Крашенинниковым, в целом неотчуждаема и не может быть ограничена^[153].

Содержание гражданской правоспособности определяется законодателем в ст. 18 ГК РФ путем перечисления имущественных и личных неимущественных прав и обязанностей, которые граждане могут приобретать и нести в качестве субъектов-участников гражданских правоотношений.

В правовой и медицинской литературе ряд исследователей задаются вопросом: имеет ли еще неродившийся ребенок, находящийся в утробе матери, право на охрану его здоровья?

По мнению К.Н.

В.И. Акопов, наоборот, считает, что вопросы сохранения эмбрионов в утробе матери должны ставиться только в интересах матери^[155].

М. Жарова, различая категории «ребенок, находящийся на стадии внутриутробного развития» и «эмбрион человека», занимает такую позицию, что определение положения (статуса) эмбриона как человека (потенциального, находящегося на ранней стадии своего развития и т.д.) закономерно предполагает и его право на жизнь^[156].

П. Эртманн, рассуждая о заключении сделок под отлагательным условием рождения уже зачатого ребенка, считает, что в таком случае уже имеется фактический состав возникновения прав^[157].

Анализ действующего законодательства РФ, различных точек зрения по этой проблеме, натолкнул нас на мысль: почему государство при регулировании отдельных видов правоотношений, например, отношений наследования (ст. 1116 ГК РФ^[158]), страхования (Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»^[159]), получения налоговых вычетов (п. 11–12 ч. 2 ст. 218 Налогового кодекса РФ) закрепляет правовые механизмы, связанные с заботой о здоровье не родившегося еще ребенка (в третьем триместре аборт можно сделать лишь по веским медицинским показаниям^[160]), но не считает его, в отличие от государства США^[161], субъектом правоотношений?

Изучение международного и национального законодательства РФ, позволяет, на наш взгляд, прийти к выводу о том, что жизнеспособный, но еще неродившийся ребенок, не являясь частью организма матери, должен иметь право на защиту его здоровья.

Убеждены в том, что законодательство Российской Федерации должно легализовать положение еще неродившегося ребенка, способного к самостоятельной жизнедеятельности, так как:

− ребенок в утробе матери после 22 недель – самостоятельный организм со своими индивидуальными характеристиками, он не является частью матери, хотя и зависит от нее с момента имплантации. Известен факт ‒ в странах Европейского союза новорожденный ребенок считается жизнеспособным с 22 недель беременности, если его вес составляет 500 грамм и более;

− рождение ребенка – юридический факт, порождающий множество гражданско-правовых последствий, ряд из которых уже признан государством еще до рождения ребенка;

− в ряде международных документов провозглашается ценность человеческой жизни с момента зачатия (например, в преамбуле Декларации прав ребенка 1959 г.^[162], ст. 1 Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г.).

Для несовершеннолетних в возрасте до 14 лет, ставших пациентами медицинских организаций, законодательно устанавливаются особенности в осуществлении их прав на оказание им и получение медицинской помощи.

Осуществление прав в сфере охраны здоровья детьми до 14 лет происходит посредством родителей, законных представителей, а при и отсутствии − органов опеки и попечительства. Опекуны являются представителями подопечных в силу закона и совершают от их имени и в их интересах все необходимые сделки (ст. 32 ГК РФ).

Если это малолетний пациент, то вся медицинская информация (как в случае неблагоприятного, так и благоприятного прогнозов) должна сообщаться его родителям, иным законным представителям с учетом его физического и психического состояния (п. 5 ч. 1 ст. 54 Федерального закона №323-ФЗ). Далее эти законные представители самостоятельно должны будут решать вопрос о возможности информирования о медицинском вмешательстве малолетнего пациента и о форме информирования.

Также требуется получение информированного согласия родителей на медицинское вмешательство в виде профилактических прививок ребенку до 14 лет и старше.

По данным Прокуратуры РТ еще в 2012 г. были выявлены многочисленные факты, когда вакцины прививаются несовершеннолетним без истребования согласия их законных представителей. Как правило, прививки делались без истребования согласия родителей, без его надлежащего оформления, без предупреждения о возможных поствакцинальных осложнениях^[164]. Однако есть и другая тенденция: отказ законных представителей от вакцинации несовершеннолетних. Так, в РТ в 2016 г. таких отказов было 40 136 случаев, а в 2015 г. – 27 875 случаев^[165]. Между тем отказ от вакцинопрофилактики опасен ростом заболеваемости опасными болезнями. По данным Управления Роспотребнадзора по РТ в 2016 году был зарегистрирован рост заболеваемости коклюшем – на 76,7 % по сравнению с 2015 годом^[166].

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 21 марта 2014 г. № 125н^[167] утвержден национальный календарь профилактических прививок, в соответствии с которым, к примеру, новорожденному в первые 24 часа жизни проводится первая вакцинация против вирусного гепатита В, на 3-7-й день жизни − против туберкулеза, в 1 месяц – вторая вакцинация против вирусного гепатита В, в 3 месяца − первая вакцинация против дифтерии, коклюша, столбняка.

Полагаем, что в отдельном подзаконном акте необходимо юридически регламентировать порядок вакцинации детей на платной основе, предусмотрев социальные гарантии для отдельных групп несовершеннолетних, порядок получения согласия их законных представителей на совершение сделок, предметом которых выступает вакцинация ребенка и др.

Малолетние в возрасте не старше четырех лет и являющиеся сиротами, детьми, оставшимися без попечения родителей, или детьми, находящимися в трудной жизненной ситуации, до достижения ими возраста четырех лет включительно могут содержаться в медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения (ч. 3 ст. 54 Федерального закона № 323-ФЗ, Приказы Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 августа 2017 г. № 524н^[168], 15 февраля 2013 г. № 72н^[169]).

Нельзя не отметить, что в РТ имеется понимание специфики гражданской правоспособности детей-пациентов в возрасте до 14 лет. В РТ последние годы принят (в частности, на основании Постановления Кабинета Министров РТ от 07 февраля 2014 г. № 73 «Об утверждении Государственной программы «Развитие физической культуры, спорта, туризма и повышение эффективности реализации молодежной политики в республике Татарстан на 2014–2020 годы»^[170], Приказа Министерства здравоохранения РТ от 29 января 2013 г. № 92 «О проведении мониторинга рождаемости, младенческой и материнской смертности»^[171]) ряд мер, направленных на содействие в осуществлении этой группой пациентов своих прав, учитывая их высокую степень незащищенности.

Однако на практике часто отмечается пренебрежительное отношение медицинских организаций к сопровождению оказания медицинской помощи несовершеннолетним пациентам этой возрастной группы: не всегда в медицинской организации можно найти доступно изложенную информацию (чаще это выдержки из законодательных актов), вспомогательные устройства для ожидающих приема врача детей и их родителей, что в очередной раз свидетельствует о формальном подходе к соблюдению правовых требований в сфере охраны здоровья несовершеннолетних.

Юридические обязанности несовершеннолетних пациентов в возрасте до 14 лет законодательно не предусмотрены. За выполнением ими обязанностей пациентов (своевременный прием назначенных лекарственных препаратов, надлежащее прохождение лечебных и лечебно-профилактических процедур, диагностики и т.д.) ответственность будет нести, прежде всего, медицинская организация и его законные представители (п.

С другой стороны, малолетние, как и иные физические лица, имеют право на оказание платных медицинских услуг, в том числе, в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 2 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ).

От имени малолетних такие сделки вправе осуществлять только их родители, усыновители или опекуны (п. 1, 2 ст. 28 ГК РФ). Соответственно, по договорам на оказание лицам до 14 лет платных медицинских услуг заказчиками будут выступать их родители, усыновители или опекуны, а ребенок ‒ потребителем медицинских услуг. Родители, усыновители или опекуны будут нести и имущественную ответственность по таким договорам, отвечать за вред, причиненный малолетним (п. 3 ст. 28 ГК РФ), если не докажут, что обязательство было нарушено или вред был причинен не по их вине. Они обязаны будут по договору оказания платных медицинских услуг оплатить эти услуги, а также обеспечить выполнение малолетним медицинских рекомендаций, лекарственных назначений врача и т.д. Тем самым, пишет Н.В. Летова, «законные представители ребенка участвуют в реализации его прав и интересов в целях восполнения дееспособности ребенка»^[172].

Договор об оказании платных медицинских услуг, заключенный малолетним лицом, юридически правовых последствий в силу возраста ребенка не порождает. Ребенок в возрасте до 14 лет может выступать только потребителем платных медицинских услуг.

При осуществлении прав пациента информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от него дает не сам малолетний, а его законный представитель.

В соответствии с ч. 2 ст. 20 Федерального закона № 323-ФЗ информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство дает один из родителей или иной законный представитель в отношении:

1) лица, не достигшего возраста 15 лет;

2) несовершеннолетнего больного наркоманией при оказании ему наркологической помощи или при медицинском освидетельствовании несовершеннолетнего в целях установления состояния наркотического либо иного токсического опьянения (за исключением установленных законодательством Российской Федерации случаев приобретения несовершеннолетними полной дееспособности до достижения ими восемнадцатилетнего возраста).

В то же время в мировой практике распространено частичное информирование детей о его состоянии здоровья в щадящей форме в присутствии психолога. Интересен тот факт, что в ст. 25 Модельного закона о защите прав и достоинства человека в биомедицинских исследованиях в государствах-участниках СНГ, принятого 18 ноября 2005 г. Постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ^[173], несовершеннолетние признаются наиболее уязвимым контингентом и при проведении биомедицинских исследований с их участием предусмотрено принятие максимальных усилий для создания условий информирования в доступной для них форме о правах и гарантиях защиты и уважения их свободного волеизъявления, признания форм отказа от участия в исследовании.

На наш взгляд, при сообщении информации ребенку-пациенту не старше 14 лет в целях наилучшего обеспечения его интересов необходимо эту информацию дифференцировать, чтобы не травмировать психоэмоциональную сферу несовершеннолетнего, что может создать дополнительную угрозу его здоровью.

С другой стороны, понимая и зная возможную сложность и разнообразие оказываемых видов медицинской помощи, невозможность полного исключения риска неблагоприятных последствий их оказания ввиду индивидуальных особенностей организма, представляется целесообразным в отношении всех групп несовершеннолетних пациентов, в зависимости от сложности предстоящего медицинского вмешательства, оставить обязанность информирования лечащим врачом, заведующим отделением медицинской организации или другими специалистами их законных представителей. Несовершеннолетнему пациенту, достигшему 14 лет, следует разрешать самому указывать лицо, которому может быть предоставлена информация о состоянии его здоровья. В этой связи необходимо закрепление возможности передачи информации не только его родителям, иным законным представителям, но и с согласия лечащего врача иным доверенным лицам ребенка, если это психологически благотворнее повлияет на него и не ухудшит состояние его здоровья.

Особенностью осуществления прав малолетних, исходя из нормы п. 2 ст. 28 ГК РФ, является то, что несовершеннолетние в возрасте от 6 до 14 лет могут совершать мелкие бытовые сделки, сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации, сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения.

Соответственно, они потенциально могут заключить договор на оказание платных медицинских услуг, стоимость которых незначительна (например, средняя стоимость общего анализа мочи в Республике Татарстан 140−150 рублей). Встает закономерный вопрос: следует ли напрямую ограничивать имущественные и личные неимущественные права лиц в возрасте от 6 до 14 лет, осуществляемые ими с целью заключения мелкой сделки в сфере охраны здоровья граждан. Думается ответ на этот вопрос не так прост.

С одной стороны, ребенок 14 лет и младше, не имея знаний, опыта, физиологической и психической зрелости, не компетентен самостоятельно принимать такие решения, однако, достигнув 14 лет, он часто может адекватно оценивать необходимость получения им медицинской услуги. Решить, к какой группе относится ребенок, может только специалист.

С другой стороны, анализ норм ГК РФ, Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», законодательства в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации показывает, что законодательных дефиниций понятий мелкой бытовой сделки, сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения, их перечней, указаний на отдельные их подвиды, определения понятия договора на возмездное оказание медицинских услуг нет.

Возмездное оказание медицинских услуг, учитывая содержание норм главы 39 ГК РФ, является субинститутом возмездного оказания услуг. Как справедливо пишет И.Г. Ломакина, ГК РФ, подчиняя правовую регламентацию отношений, возникающих при оказании медицинских услуг пациенту исполнителем услуги, положениям главы 39 «Возмездное оказание услуг», разместил медицинские услуги в приблизительном перечне статьи 779^[174]. В то же время ГК РФ не только не содержит определения самого договора на возмездное оказание медицинских услуг, но и не указывает его предмет, субъектный состав, существенные условия, особенности определения условий договора о качестве медицинских услуг. В п. 1 ст. 779 ГК РФ дается только понятие договора возмездного оказания услуг. По аналогии с ним можно определить понятие договора на возмездное оказание медицинских услуг как соглашения, по которому исполнитель ‒ медицинская организация или индивидуальный предприниматель, имеющие лицензию на осуществление медицинской деятельности, обязуется по заданию заказчика ‒ физического лица ‒ оказать медицинские услуги, а заказчик обязуется оплатить эти медицинские услуги.

Сторонами данного договора, учитывая сформулированное определение договора на возмездное оказание медицинских услуг (или договора на оказание платных медицинских услуг) на основе норм ГК РФ, будут выступать исполнитель и заказчик. Потребитель при таком определении стороной договора не является, с чем нам сложно согласиться. Займем сторону тех исследователей, например, В.Г. Каратаевой, которые считают, что потребитель, оказание которому медицинских услуг оплачивает заказчик, безусловно, будет выступать стороной договора об оказании платных медицинских услуг^[175].

Медицинские услуги, как ориентированные «на особо ценные и значимые, а потому особо охраняемые личные неимущественные блага ‒ жизнь, здоровье, телесная (физическая) неприкосновенность»^[176], имеют не только стандартизированную форму, но личностно-направленный характер, ведь оказываться они могут только физическому лицу – пациенту-потребителю. Без потребителя этот договор теряет всякий смысл. А потому несовершеннолетний пациент в возрасте до 14 лет, не являясь заказчиком медицинской услуги, поскольку ее заказчиком может выступать только его законный представитель, будет стороной этого договора как потребитель, который имеет права и обязанности при оказании ему этой медицинской услуги.

Присоединимся к мнению А.Р. Шаяхметовой о том, что в качестве единственного существенного условия договора возмездного оказания медицинских услуг будет выступать предмет договора ‒ медицинская услуга, а точнее, действия сторон по ее оказанию. Условие о предмете договора считается согласованным, если в нем определены характеризующие его структурные элементы: наименование, объем и качество услуги^[177].

Иные условия договора возмездного оказания медицинских услуг, в частности, условия о сроке и цене, нужно признать несущественными, так как их отсутствие не повлечет признание договора незаключенным и не будет препятствовать возникновению соответствующих правоотношений.

Оказание медицинских услуг может быть и безвозмездным, когда они оказываются без взимания платы в рамках гарантированной государством медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (ч. 2 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ). Отношения, возникающие при оказании медицинских услуг без взимания платы, опираясь на норму п. 1 ст. 779 ГК РФ, являются по своей сложной правовой природе одновременно конституционно-правовыми, административно-правовыми, гражданско-правовыми правоотношениями и правоотношениями в сфере оказания медицинской помощи.

Таким образом, возмездное оказание медицинских услуг входит в сферу гражданско-правового регулирования. Исключение, пишет И.Г. Ломакина, составляют меры медицинского характера, применение которых к гражданам обусловлено государственно-правовыми нуждами обеспечения интересов других людей, всего общества в целом: принудительное лечение, освидетельствование, госпитализация^[178]. Правоотношения, возникающие при принудительном применении мер медицинского характера, регулируются нормами административного законодательства.

В настоящее время порядок и условия предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, порядок заключения договора и оплаты медицинских услуг в Российской Федерации устанавливаются в соответствии с нормами ГК РФ, Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», Постановления Правительства РФ от 04 октября 2012 г. № 1006 «Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг» (далее ‒ Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг).

Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг называют трех субъектов, участвующих в предоставлении и получении платных медицинских услуг ‒ потребителя, заказчика, исполнителя.

Исходя из буквального толкования п. 2 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, потребитель ‒ это физическое лицо, которое еще намеривается получить или уже получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором, пациентом же потребитель становится при непосредственном получении платных медицинских услуг. При предоставлении медицинских услуг потребитель именуется пациентом. Заказчиками могут выступать физические или юридические лица, имеющие намерения заказать (приобрести) либо заказывающие (приобретающие) платные медицинские услуги в соответствии с договором в пользу потребителя. Исполнителем является медицинская организация, предоставляющая платные медицинские услуги потребителям. Каких-либо ограничений по возрасту заказчика эти Правила не устанавливают.

Полагаем, что с целью совершенствования механизма осуществления несовершеннолетними пациентами в возрасте от шести до четырнадцати лет своего права на получение медицинской помощи, в том числе на платной основе, в ГК РФ необходимо однозначно указать, что лица данной возрастной категории не вправе заключать самостоятельно договоры на оказание платных медицинских услуг, а в Федеральном законе № 323-ФЗ предусмотреть такую возрастную границу в 14 лет.

Важным условием получения согласия на медицинское вмешательство, а также оформления отказа от него, является информированность пациента с учетом его компетентности.

Позиция законодателя о самостоятельном принятии родителями решения об отказе от медицинского вмешательства подвергается критике специалистов и общественности – как из этических, так и из правовых соображений. Например, А.Я. Иванюшкин в своей статье констатирует, что статья Основ, предписывающая получение согласия на медицинское вмешательство в отношении пациентов-детей от их родителей, к сожалению, не оговаривает, что в порядке «терапевтического сотрудничества» от самого пациента-ребенка (в меру его возможностей) тоже должно быть получено согласие^[179].

Т. Борисов в качестве наглядного примера нецелесообразности такого подхода приводит в своей статье пример смерти ребенка из-за отказа его родителей от переливания крови, что, по его мнению, ставит серьезную проблему перед специалистами в области медицинского права^[180].

Ввиду относительной разработанности законодательства в отношении информационных прав несовершеннолетних пациентов, на практике нередко возникают нестандартные ситуации, которые создают перед врачами проблемы психологического, нравственного и этического характера. Поэтому, решая вопрос об информировании пациента о состоянии его здоровья, прогнозе заболевания и т.д., врачу следует руководствоваться не только действующим законодательством, но и своими наблюдениями о психическом состоянии больного, его взаимоотношениях с родственниками и близкими. Поэтому нам представляется целесообразным закрепить право на согласие на медицинское вмешательство и отказ от него за несовершеннолетним пациентом, принимая во внимание «обязательность учета его мнения», однако, при непосредственном согласии родителей (законных представителей).

Анализируя зарубежный опыт в предоставлении такого права несовершеннолетним пациентам, следует отметить, что в Финляндии и Швеции законы предоставляют такое право только лицам, достигшим 18 лет (возраста зрелости), то есть фактически только взрослым людям. Таким образом, несовершеннолетние лица лишены этого права. В австрийском Законе о больницах приведен перечень видов лечения, которые в отношении лиц моложе 18 лет могут проводиться только с согласия родителей или другого их законного представителя, причем это согласие требуется даже в случаях необходимости экстренной медицинской помощи. Мнение детей в возрасте от 14 до 18 лет в здравоохранении Австрии может учитываться лишь в качестве дополнительных доводов к решению родителей или лиц, их заменяющих, относительно согласия на медицинское вмешательство или отказа от него^[181]. Следовательно, законодательство европейских стран предоставляет гораздо меньшие возможности для участия несовершеннолетних в договорных отношениях в сфере медицины.

В связи с высоким риском действий (бездействия) субъектов, уполномоченных принимать решения о медицинском вмешательстве несовершеннолетним пациентам, полагаем необходимым внесение поправок в ГПК РФ в части введения упрощенного порядка судопроизводства по делам, связанным с защитой прав несовершеннолетних пациентов.

Рассмотрим особенности осуществления права на врачебную тайну в отношении несовершеннолетних в возрасте до 14 лет. Соблюдение врачебной тайны является одним из основных принципов охраны здоровья (п. 9 ст. 4 Федерального закона № 323-ФЗ).

С письменного согласия гражданина или его законного представителя допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях (ч. 3 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ).

Исходя из норм ч. 4 ст. 13, п. 2 ч. 2 ст. 20, ч. 2 ст. 54 Федерального закона № 323-ФЗ, в отношении несовершеннолетних старше 15 лет предоставление законным представителям сведений, составляющих врачебную тайну, не предусмотрено. Однако необходимо учесть, что несовершеннолетний, в случае причинения ему вреда, либо незаконного вмешательства в сферу его здоровья, и, не обладая полной дееспособностью, имея неудовлетворительное состояние здоровья, не способен себя защитить. Соответственно, возможно целесообразными будут некоторые исключения из данного положения. В данном случае сама идея «врачебной тайны» должна быть устранена с целью принятия адекватных мер по защите несовершеннолетнего. Так, если несовершеннолетний захочет обратиться в суд для защиты своих интересов, он сначала должен обратиться к законным представителям, которые и будут представлять его интересы в суде. Соответственно, врачебная тайна нарушается автоматически.

Для сравнения приведем пример из международной практики. П. 18 проекта Оттавской декларации о правах ребенка-пациента^[182] содержит следующее положение: «ребенок-пациент, достаточно зрелый для того, чтобы не нуждаться в консультациях своих родителей, имеет право на конфиденциальное обслуживание. В то же время, при исключительных обстоятельствах, врач вправе открыть конфиденциальную информацию родителям. Однако врач вначале обязан обсудить с ребенком необходимость раскрытия информации родителям и склонить его к этому».

Этот опыт можно заимствовать. На наш взгляд, правильным будет предусмотреть в отечественном законодательстве случаи исключения из положения о сохранении медицинской тайны и предоставление возможности получения законными представителями сведений об оказанной медицинской помощи несовершеннолетним пациентам в целях защиты их интересов.

С другой стороны, исключая некоторые особые случаи, сохранение врачебной тайны в отношении несовершеннолетних пациентов должно соблюдаться неукоснительно, поскольку их нравственные переживания, связанные с разглашением диагноза, конкретного заболевания либо даже самого факта госпитализации (например, в лечебно-профилактическом учреждении наркологического профиля, гинекологическое отделение и т.д.) в результате чего они станут известны их сверстникам, будут весьма сильными и могут повлечь за собой самые неблагоприятные последствия вплоть до суицидальных попыток.

Сохранение врачебной тайны в отношении несовершеннолетних может гарантироваться и с помощью других правовых средств, например, мер гражданско-правовой ответственности.

Несовершеннолетние в возрасте от 6 до 14 лет обязаны соблюдать режим пребывания в лечебно-профилактическом учреждении.

Дети в возрасте до 15 лет, как мы уже неоднократно отмечали, не имеют согласно ч. 2 ст. 22 Федерального закона № 323-ФЗ права получать самостоятельно информацию о состоянии своего здоровья. Она предоставляется родителям или иным законным представителям несовершеннолетнего, не достигшего 15 лет, а также несовершеннолетнего больного наркоманией, не достигшего 16 лет. Закон особо оговаривает, что предоставление информации о состоянии здоровья ребенка, достигшего указанного возраста, его родителям не является разглашением врачебной тайны. Соответственно, такие пациенты лишены и возможности заключать самостоятельно договоры на оказание медицинских услуг и получать сведения о содержании записей в медицинских документах (например, в медицинской карточке, выписке из истории болезни, снимках, заключениях врачебной комиссии).

Подведем основные итоги.

По действующему законодательству РФ несовершеннолетние в возрасте до 14 лет признаются правоспособными в сфере охраны здоровья, но не признаются полностью деликтоспособными в этой сфере.

Дети в возрасте до 14 лет имеют, помимо иных прав пациентов, право на получение информации о состоянии своего здоровья только через законных представителей, имеют право на получение платных медицинских услуг с согласия законных представителей и при заключении ими договора на их оказание.

В целях совершенствования законодательства Российской Федерации, устанавливающего права несовершеннолетних пациентов в возрасте до 14 лет, необходимо:

‒ ч. 2 ст. 22 Федерального закона № 323-ФЗ сформулировать следующим образом:

«2. Информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении. В отношении лиц, не достигших возраста, установленного в части 2 статьи 54 настоящего Федерального закона, и граждан, признанных в установленном законом порядке недееспособными, информация о состоянии здоровья предоставляется его законному представителю, а также иным лицам, указанным пациентом, если это не повлечет ухудшение их состояния здоровья и имеется согласие лечащего врача»;

‒ в ГК РФ уточнить содержание нормы ст. 28: лица данной возрастной категории не вправе заключать самостоятельно договоры на оказание платных медицинских услуг;

– на подзаконном уровне федерального государственного органа исполнительной власти, уполномоченного осуществлять нормативно-правовое регулирование в сфере здравоохранения, детализировать порядок вакцинации на платной основе несовершеннолетнего, предусмотрев социальные гарантии для отдельных групп населения.