ПРИЛОЖЕНИЕ
Анкета
для опроса работников судебно-следственных органов (с обобщением результатов)
Уважаемые коллеги! Нами проводится исследование на тему «ИНСТИТУТ ОШИБКИ В РОМАНО-ГЕРМАНСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ: КОМПАРАТИВИСТСКИЙ И ТЕОРЕТИКО-ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТЫ».
Его целью является формирование модели законодательного закрепления в УК РФ института субъективной ошибки. Опыт и мнение представителей правоприменительной сферы позволит оценить сформированные в процессе работы подходы к решению означенной проблемы с позиции «живой» практики и, возможно, скорректировать некоторые предлагаемые нами законодательные конструкции.Заранее благодарим за участие в опросе[356].
1. Ваша должность
(в опросе приняли участие 65 следователей и 45 судей)
2. Стаж практической работы в правоприменительных органах
а) До трех лет (5 респондентов, или 4,5%).
б) От трех до десяти лет (63респондента, или 57,3%).
в) Свыше десяти лет (42 респондента, или 38,2%).
3. Сталкивались ли Вы в своей практической деятельности с ситуациями субъективной ошибки?
а) Да, сталкивался (лась) (87респондентов, или 79,1%).
б) Нет, не приходилось (23респондента, или 20,9%).
4. Если сталкивались, то с какого вида ошибкой - юридической или фактической?
а) С ситуацией юридической ошибки (4 респондента, или 4,6%).
б) С ситуацией фактической ошибки (76 респондентов, или 87,4%).
в) И с той, и с другой (7 респондентов, или 8%).
5. Если имела место ситуация юридической ошибки, то какой ее разновидности? (с ней сталкивались 11 респондентов)
а) «Мнимое» преступление (0 респондентов, или 0%).
б) Ошибка, основанная на заблуждении относительно правомерности содеянного (когда на самом деле совершено преступление) (5 респондентов, или 45,5%).
в) Ошибка, основанная на заблуждении относительно уголовно - правовой оценки (квалификации) содеянного(6респондентов, или 54,5%).
г) Ошибка, основанная на заблуждении относительно пределов наказуемости содеянного(0респондентов, или 0%).
6. Если имела место ситуация фактической ошибки, то какой ее разновидности? (с ней сталкивались 83 респондента[357])
а) Основанная на заблуждении относительно объекта преступления (5 респондентов, или 6%).
б) Основанная на заблуждении относительно предмета преступления (19 респондентов, или 22,9%).
в) Основанная на заблуждении относительно свойств потерпевшего от преступления:
- в рамках основного состава (11 респондентов, или 13,3%);
- в рамках квалифицированного состава (61 респондент, или 73,5%).
г) Основанная на заблуждении относительно деяния, образующего объективную сторону преступления (0 респондентов, или 0%).
д) Основанная на заблуждении относительно преступных последствий (в рамках основного состава преступления), их качественного или количественного содержания (7 респондентов, или 8,4%).
е) Основанная на заблуждении относительно развития причинной связи (4 респондента, или 4,8%).
ж) Основанная на заблуждении относительно способа совершения преступления (в рамках основного состава преступления) (4 респондента, или 4,8%).
з) Основанная на заблуждении относительно места, времени, обстановки совершения преступления (в рамках основного состава преступления) (0 респондентов, или 0%).
и) Основанная на заблуждении относительно привилегирующих преступление признаков (1 респондент, или 1,2%).
к) Основанная на заблуждении относительно квалифицирующих преступление признаков (за исключением свойств потерпевшего) (27 респондентов, или 32,5%).
7. Испытывали ли Вы затруднения в квалификации содеянного при наличии ошибки? Если «да», то укажите, пожалуйста, какого рода это были сложности?
а) Да (63 респондента, или 72,4%). Респонденты отметили сложности, возникающие в ситуации фактической ошибки, связанные с квалификацией содеянного и с решением вопроса о признании совершенного преступления оконченным.
б) Нет (24 респондента, или 27,6%).
8. Употребляете ли Вы в процессуальных документах термины «заблуждение», «ошибка», или руководствуетесь терминами, используемыми уголовным законом?
а) Да, употреблял (а) (18 респондентов, или 20,7%).
б) Нет, пользуюсь терминологией закона (69 респондента, или 79,3%).
9. Считаете ли Вы необходимым формирование в российском уголовном законодательстве института ошибки? При любом ответе, пожалуйста, обоснуйте хотя бы кратко свою позицию.
а) Да (79 респондентов, или 71,8%). Респонденты, ответившие положительно, обосновали свою позицию, в основном, тем, что наличие в УК РФ соответствующих норм «снимет» сложности, возникающие в процессе уголовно-правовой оценки содеянного при наличии ошибки.
б) Нет, необходимости в этом не вижу (22респондента, или 20%). В данном случае респонденты указали на то, что имеющихся уголовноправовых норм достаточно для оценки ситуаций ошибки.
в) Затрудняюсь ответить на этот вопрос (9респондентов, или 8,2%).
10. Если Вы не возражаете против законодательной регламентации института ошибки, то как Вы отнесётесь к предложению о «разведении» норм о юридической и фактической ошибках по разным главам УК: юридическую ошибку предусмотреть в ст. 141 (поскольку она связана с представлением лица о противоправности содеянного), а фактическую - в ст. 281, связав ее с институтом вины?
а) Считаю это обоснованным решением, поскольку осознание противоправности совершенного деяния не включено законом в содержание вины (53 респондента, или 67,1%).
б) Нет, это предложение я поддержать не могу. Обе разновидности ошибки при законодательной регламентации должны быть предусмотрены в рамках института вины (21 респондент, или 26,6%).
в) Затрудняюсь ответить на этот вопрос (5респондентов, или 6,3%). [358]
а) Да, я поддерживаю мнение, что осознание противоправности должно включаться в содержание вины (8 респондентов, или 38,1%).
б) Нет, это противоречит положениям статей 25 и 26 УК РФ (4 респондента, или 19%).
в) Затрудняюсь ответить на этот вопрос (9респондентов, или 42,9%).
12. Считаете ли Вы презумпцию знания закона опровержимой? Или воспринимаете ее как аксиому? (Просьба ко всем респондентам ответить на этот вопрос, независимо от отношения к вопросу о необходимости законодательной регламентации института ошибки в УК РФ).
а) Да, презумпция знания закона в отдельных ситуациях может быть опровергнута (91 респондент, или 82,7%).
б) Воспринимаю названную презумпцию в качестве аксиомы, не допуская ее опровержения (19 респондентов, или 17,3%).
в) Затрудняюсь ответить на этот вопрос (0респондентов, или 0%).
13. Выскажите, пожалуйста, свое мнение о такой модели законодательного закрепления в УК РФ положений о юридической ошибке[359]:
«Статья 141. Юридическая ошибка
1. Юридическая ошибка, обусловленная заблуждением лица относительно преступности совершаемого им деяния, не влияет на решение вопроса об уголовной ответственности.
2. В случаях, когда лицо не знало о преступном характере совершенного им деяния и по обстоятельствам дела явно не могло знать об этом, а общественная опасность содеянного не являлась очевидной, уголовная ответственность исключается.
3. Юридическая ошибка, обусловленная заблуждением лица относительно уголовно-правовой оценки (квалификации) совершенного им деяния либо пределов его наказуемости, не влияет на уголовную ответственность».
а) Считаю возможным такую модель поддержать (79 респондентов, или 100%).
б) В целом поддерживаю, но по некоторым позициям считаю ее уязвимой (укажите, пожалуйста, по каким) (0респондентов, или 0%).
в) Представленную модель считаю неприемлемой (укажите, пожалуйста, почему) (0респондентов, или 0%).
14. Выскажите, пожалуйста, свое мнение о такой модели законодательного закрепления в УК РФ положений о фактической ошибке:
«Статья 281. Фактическая ошибка
1. Умышленное совершение лицом общественно опасного деяния при наличии заблуждения относительно фактических обстоятельств содеянного, воспрепятствовавшего доведению преступления до конца, влечет уголовную ответственность по статье настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, со ссылкой на часть третью статьи 30 настоящего Кодекса.
2. Если заблуждение лица, умышленно совершившего общественно опасное деяние, относительно фактических обстоятельств содеянного не явилось препятствием для доведения преступления до конца, уголовная ответственность наступает за оконченное преступление.
3. Если лицо, совершившее общественно опасное деяние, заблуждалось относительно тяжести возможных последствий, то причинение им более тяжкого последствия, чем охватывалось его умыслом, влечет ответственность за неосторожное причинение такого последствия (если лицо предвидело возможность его наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на его предотвращение, либо, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этого последствия).
4. Умышленное совершение общественно опасного деяния лицом, заблуждающимся относительно наличия фактического обстоятельства, предусмотренного настоящим Кодексом в качестве признака, снижающего общественную опасность содеянного (привилегирующего), на самом деле отсутствовавшего во время совершения преступления, влечет ответственность с учетом данного обстоятельства, если лицо не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать ошибочности своего предположения.
5. Умышленное совершение общественно опасного деяния лицом, заблуждающимся относительно наличия фактического обстоятельства, предусмотренного настоящим Кодексом в качестве признака, повышающего общественную опасность содеянного (квалифицирующего), но на самом деле отсутствовавшего во время совершения преступления, влечет уголовную ответственность по статье настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за совершенное преступление при наличии соответствующего квалифицирующего признака, со ссылкой на часть пятую настоящей статьи. В ситуации такой ошибки суд назначает наказание по правилам, предусмотренным ст. 661 УК РФ».
а) Считаю возможным такую модель поддержать (53 респондента, или 67,1%).
б) В целом поддерживаю, но по некоторым позициям считаю ее уязвимой (укажите, пожалуйста, по каким) (26респондентов, или 32,9%).
Уязвимость модели респонденты связали, в основном, с положениями ч. 5 предлагаемой редакции ст. 281 УК, считая, что квалификация в подобных ситуациях должна осуществляться со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК, или же в некоторых случаях (в частности, при уголовно-правовой оценке убийства) по совокупности преступлений - как оконченное преступление без квалифицирующего признака и покушение на преступление, обремененное таким обстоятельством.в) Представленную модель считаю неприемлемой (укажите, пожалуйста, почему) (0респондентов, или 0%).
15. Выскажите, пожалуйста, Ваше мнение относительно предлагаемых правил назначения наказания при наличии фактической ошибки:
«Статья 661. Назначение наказания в ситуации фактической ошибки
1. Срок или размер наказания лицу, совершившему преступление в ситуации фактической ошибки, предусмотренной ч. 5 ст. 281 настоящего Кодекса, не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.
2. Смертная казнь и пожизненное лишение свободы лицу, совершившему преступление в ситуации фактической ошибки, предусмотренной ч. 5 ст. 281 настоящего Кодекса, не назначаются».
а) Считаю возможным поддержать такой подход (53 респондента, или 67,1%).
б) В целом поддерживаю, но по некоторым позициям считаю подход уязвимым (укажите, пожалуйста, по каким) (0респондентов, или 0о%).
в) Представленный подход считаю неприемлемым (укажите, пожалуйста, почему) (26респондентов, или 32,9%). Респонденты полагают (соответственно их мнению по предыдущей позиции), что наказание в данной ситуации должно назначаться по правилам, предусмотренным ст. 66 УК или ст. 66 и 69 УК.
16. Возможно, у Вас есть еще какие-то предложения по решению означенной проблемы. Пожалуйста, выскажите их. Никаких дополнительно предложений высказано не было.
Еще раз благодарим за оказание помощи в проведении нашего исследования.
1 См.: Heitzer. Ist der putative Rechtfertigungsgrund als Verbotsirrtum zu behandeln?, NJW 1953; Hartung. Zweifelsfragen des Verbotsirrtums, JZ 1955; Rudolphi. Unrechtsbe- wuBtsein, Verbotsirrtum und Vermeidbarkeit des Verbotsirrtums, 1969; Gossel. Uber die Bedeu- tung des Irrtums im Strafrecht, 1974; Kienapfel. UnrechtsbewuBtsein und Verbotsirrtum, OJZ 1976; Schmidhauser. Der Verbotsirrtum und das Strafgesetz, JZ 1979; Schunemann H.-W. Verbotsirrtum und faktische Verbotskenntnis, NJW 1980; Burkhardt. Rechtsirrtum und Wahndelikt, JZ 1981; Tischler. Verbotsirrtum uber normative Tatbestandsmerkmale im Strafrecht, 1983; Meyer F. Der Verbotsirrtum im Steuerstrafrecht, NStZ 1986; Kaufmann Arth. Einige Anmer- kungen zu Irrtumern uber den Irrtum, Lackner-FS, 1987; Otto. Der Verbotsirrtum, Jura 1990; Die Vermeidbarkeit des Verbotsirrtums, JA 1996; Schroth U. Vorsatz und Irrtum, 1998; Eckert. Schuld, Verantwortung, UnrechtsbewuBtsein, 1999; Laubenthal, Baier. Durch die Auslanderei- genschaft bedingte Verbotsirrtumer und die Perspektiven europaischer Rechtsvereinheidi- chung,GA 2000; Neumann. Die Schuldlehre des BGH - Grundlagen, Schuldfahigkeit, Verbotsirrtum, BGH-FS, 2000; Roos. Die Vermeidbarkeit des Verbotsirrtums nach § 17 StGB im Spiegel der BGH-Rspr., 2000; Naucke. Staatstheorie und Verbotsirrtum, Roxin-FS, 2001; Neumann. Normtheoretische Aspekt der Irrtumsproblematik im Bereich des «Internationalen Stra- frechts», Miffler-Dietz-FS, 2001; Otto. Mittelbare Taterschaft und Verbotsirrtum, Roxin-FS, 2001; Low. Die Erkundigungspflicht beim Verbotsirrtum nach § 17 StGB, 2002; Kretschmer. Der aberglaubische Irrtum in seiner strafrechtlichen Irrelevanz, JR 2004; Puppe. Bemerkungen zum Verbotsirrtum und seiner Vermeidbarkeit, Rudolphi-FS, 2004; Roxin Claus. Strafrecht Allge- meiner Teil. Band I. Munchen, 2006. S. 925 - 961.
Еще по теме ПРИЛОЖЕНИЕ:
- Детерминанты.Приложение.
- Приложение - это определение, выраженное именем существительным, согласующимся с определяемым словом в падеже.
- Обособленные приложения
- Согласование сказуемого с подлежащим, имеющим при себе приложение
- ПРИЛОЖЕНИЕ Из зарубежного юмора*
- ПРИЛОЖЕНИЯ
- ПРИЛОЖЕНИЯ
- ПРИЛОЖЕНИЕ
- ПРИЛОЖЕНИЯ
- Приложения.
- Приложения
- ПРИЛОЖЕНИЯ