ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Ошибка в уголовном праве, определение её места в системе уголовно-правовых категорий были и остаются в центре внимания теории и судебной практики, что обусловлено важностью последствий, порождаемых наличием ситуации ошибки (как юридической, так и фактической).

Проблема юридической ошибки обретает особую актуальность в условиях: 1) нестабильности уголовного законодательства; 2) интенсификации процесса криминализации; 3) расширения круга уголовно-правовых норм с бланкетными диспозициями и динамичности иных нормативно-правовых актов, наполняющих конкретным содержанием такие диспозиции; 4) достаточно выраженной криминализации деяний с неочевидной общественной опасностью. В связи с этим представляется крайне актуальным нормативное закрепление юридической ошибки как важной предпосылки реализации прав человека в России, а также отказ от восприятия презумпции знания закона в качестве правовой аксиомы.

Сложности, возникающие в правоприменительной деятельности при квалификации содеянного, обремененного фактической ошибкой, неоднозначность теоретических подходов к разрешению ряда ситуаций, порождаемых заблуждением деятеля относительно фактических обстоятельств совершаемого посягательства, требуют разработки алгоритма уголовно-правовой оценки совершаемых в таких условиях преступлений с изложением его в соответствующей уголовно-правовой норме. Актуализирует проблему отказ законодателя при формулировании ряда составов преступлений от признака заведомости в характеристике свойств некоторых категорий потерпевших. Заблуждения относительно последних, формирующие ситуацию ошибки, при такой законодательной интерпретации неизбежно становятся предпосылкой объективного вменения, что совершенно недопустимо с позиций его «визави» - субъективного вменения, закрепленного в российском уголовном законе в статусе одного из основных принципов.

Отсутствие цельного правового института ошибки в уголовном праве России, представленного в нем лишь фрагментарно, не способствуют формированию единообразной практики применения закона, не позволяет в отдельных случаях осуществлять точную квалификацию содеянного вследствие объективного отсутствия необходимых для этого уголовно-правовых средств.

Вместе с тем дореволюционный законодательный опыт России, относившейся к романо-германской правовой семье, свидетельствует о наличии в отечественном уголовном праве означенного периода института ошибки. Современное зарубежное нормотворчество государств названной правовой семьи также указывает на возможность построения модели (алгоритма) нормативного реагирования на ситуации субъективной ошибки.

Изучение и критический анализ имеющихся правотворческих достижений, а также рассмотрение соответствующих доктринальных положений уголовного права стран романо-германской правовой семьи должны послужить основой для формирования института ошибки в современном уголовном праве РФ.

Степень научной разработанности проблемы. В уголовно-правовой доктрине осуществлены серьезные исследования субъективной ошибки. В зарубежной уголовно-правовой теории государств романо-германской правовой семьи означенная проблема изучалась как классиками (в частности, А. Бернером, К. Биндингом, Х. Гельшнером, Р. фон Гиппелем, Э. Кольрау- шем, Ф. фон Листом, К. Рейном, А. Фейербахом, Г. Эберлином), так и специалистами более поздних периодов, в том числе современными авторами (Ю.А. Вапевой, Р.В. Вереша, О.Д. Комаровым, Ф. Мейером, Б. Мелих,

К.М. Оробець, К. Роксином, Рудольфи, Шмидтхойзером, Г. Штратенвертом и

др.).

В России соответствующие научные изыскания проводились в рамках разработки теории вины. Ошибка подвергалась и изолированному анализу в различные периоды развития отечественной уголовно-правовой доктрины. Среди дореволюционных авторов необходимо отметить, в частности, Л.С. Белогриц-Котляревского, А. Верещагина, Г.Е. Колоколова, А.Ф. Кони, С.П.

Способствовали развитию уголовно-правовой науки в названном направлении и подготовленные в двухтысячные годы диссертации З.Г. Алиева, Т.И. Безруковой, И.Н. Горячева, А.А. Кочеткова, М.Б. Фаткуллиной, Л.Э. Спиридоновой.

Несмотря на наличие в уголовно-правовой доктрине серьезных исследований ошибки, тем не менее, целый ряд аспектов проблемы требует дополнительного изучения вследствие полифонии мнений по некоторым дискуссионным вопросам. Не решена проблема законодательной регламентации института ошибки в уголовном праве России. Отсутствует комплексное исследование законодательных и теоретических аспектов ошибки в романогерманском уголовном праве. Вместе с тем его осуществление позволит выявить и систематизировать наиболее значимые достижения в этой сфере и использовать позитивный опыт как при проведении дальнейших теоретических разработок проблемы, так и при совершенствовании отечественного уголовного законодательства.

Целью работы является формирование комплексного доктринального представления об институте ошибки в романо-германском уголовном праве и разработка на этой основе модели законодательного закрепления в УК РФ регламентирующих его положений.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи.

- рассмотреть ошибку как философскую и правовую категорию для формирования обоснованного представления о ней как об уголовно-правовом понятии;

- осуществить анализ процесса становления и развития теории ошибки в уголовном праве;

- рассмотреть законодательные подходы к регламентации института ошибки в зарубежном уголовном праве стран романо-германской правовой семьи для выявления положений, представляющих интерес с точки зрения оптимизации отечественного уголовного законодательства путем нормативного закрепления в нем соответствующих установлений;

- изучить положения, касающиеся ошибки, в уголовно-правовой доктрине зарубежных стран романо-германской правовой семьи (на примере отдельных государств) для дальнейшего развития отечественной теории уголовного права и практики его применения

- сформулировать понятие субъективной ошибки в уголовном праве;

- разработать авторскую классификацию юридических и фактических ошибок и подвергнуть разбору вопрос их влияния на уголовную ответственность;

- предложить ряд рекомендаций по квалификации содеянного в ситуации ошибки.

В качестве объекта диссертационной работы выступает совокупность общественных отношений в сфере применения уголовного закона при оценке ситуаций юридической и фактической ошибок.

Предметом исследования являются положения российского и зарубежного уголовного законодательства, имеющие отношение к институту ошибки, акты толкования уголовного закона и материалы судебной практики, доктринальные разработки по различным аспектам проблемы ошибки в уголовном праве, обобщенные результаты проведенного автором социологического опроса.

В качестве методологической основы диссертации выступил универсальный диалектический метод познания. Кроме того, в работе использованы сравнительно-правовой, историко-правовой, логико-юридический, системный, лингвистический, социологический и ряд иных методов.

Нормативная база исследования представлена международно - правовыми документами (в частности, Римским статутом Международного уголовного суда 1998 г.), Конституцией Российской Федерации, действующим и утратившим силу российским уголовным законодательством, УПК РФ, уголовными кодексами 20-ти зарубежных государств романо-германской правовой семьи.

Теоретическую основу диссертации образуют труды названных ранее отечественных и зарубежных авторов, посвященные ошибке в уголовном праве; исследования смежных уголовно-правовых проблем (А.В. Грошева, В.П. Коняхина, В.В. Лунеева, А.В. Наумова, А.Н. Трайнина и др.), а также работы по философии, философии права, истории и общей теории права (И.В. Архипова, Жан-Луи Бержеля, Д. Беркли, М.И. Байтина, Г.В.Ф. Гегеля, П.С. Заботина, Г. Иеринга, Н.М. Коркунова, Фэн Ю-Ланя, П. Лейкфельда, В.А. Лекторского, А.Б. Лисюткина, К. Лукреция, А.В. Малько, Ч. Санфилип- по, В.А. Селиванова, А.Г. Спиркина, Ю.К. Толстого, И.Е. Фарбера, М. Фер- ворна, Р.О. Халфина, Л.С. Явича и др.).

Эмпирическую базу исследования составляют постановления Пленума Верховного Суда РФ, опубликованная и неопубликованная судебная практика (всего 103 уголовных дела), результаты проведенного анкетирования 110 работников судебных и следственных органов.

Научная новизна работы заключается в том, что она представляет собой первое монографическое исследование, специально посвященное комплексному рассмотрению ошибки как относительно самостоятельного института романо-германского уголовного права.

В диссертации представлен анализ доктринальных разработок проблемы ошибки в истории отечественного уголовного права, столь обстоятельно в науке еще не осуществлявшийся, а также положений теории ошибки в зарубежном романо-германском уголовном праве (на примере ряда стран, принадлежащих к данной правовой семье).

Научной новизной обладают сформулированная автором дефиниция ошибки, существенно отличающаяся от разработанных в специальной литературе ранее, а также предложенная им классификация видов фактической ошибки.

В диссертации изложено принципиально новое видение места норм, касающихся юридической ошибки, в системе Общей части уголовного закона, основанное на оценке содержания интеллектуального момента умысла.

Соискателем осуществлен весьма обширный, в таком объеме еще не представлявшийся в науке, анализ уголовного законодательства зарубежных государств, относящихся к романо-германской правовой семье, в части регламентации ошибки, с выявлением положений, представляющих интерес для формирования модели нормативной регламентации института ошибки в отечественном уголовном праве.

В результате исследования предложены отличающиеся от формулируемых иными авторами редакции статей, регламентирующих институт ошибки, которыми предлагается дополнить УК РФ.

Научная новизна находит непосредственное отражение в положениях, выносимых на защиту, суть которых заключается в следующем:

1. Ошибку в праве порождают заблуждения, касающиеся правовой действительности. В общетеоретическом аспекте ошибка в праве представляет собой институт, имеющий непосредственное отношение к правовой действительности (правовой реальности), тесно связанный с определенными его компонентами (правотворческой, правоприменительной, правоохранительной деятельностью; правовыми отношениями; правосознанием и правовой культурой) или проявляющийся в их рамках.

Ошибка в уголовном праве как юридический феномен непосредственно связана с такими компонентами правовой действительности (правовой реальности), как охранительное уголовно-правовое отношение, правосознание и правовая культура. Наиболее тесная взаимосвязь видится в соотношении ошибки (главным образом фактической) и охранительного уголовноправового отношения: она вплетается в канву преступного деяния, содержащего признаки состава преступления и лежащего в основе возникновения этих отношений. Происходит включение ошибки в структуру юридического факта, порождающего возникновение охранительного уголовно-правового отношения (коим является деяние, содержащее все признаки состава преступления), приводящее, как правило, к изменению уголовно-правовой оценки содеянного и пределов ответственности лица, совершавшего посягательство.

2. На основе анализа сформировавшихся в философии, в том числе философии права, представлений о соотношении категорий «заблуждение» и «ошибка», и выводов о том, что заблуждение в восприятии объективной реальности представляет собой субъективную интерпретацию человеком действительности, не соответствующую объективным проявлениям последней вследствие дефектов сенситивного (чувственного) или рационального познания, а ошибка - модель поведения лица, основанного на его заблуждении и, как правило, приводящего к негативным для самого деятеля и (либо) для общества последствиям, нередко влекущего для первого социальную ответственность, разработана дефиниция ошибки в уголовном праве.

Под ней предлагается понимать основанную на заблуждении относительно юридических или фактических свойств совершаемого деяния реализацию преступного намерения (подлинного или мнимого), не соответствующую в полном объеме представлению лица о природе, содержании и последствиях содеянного.

3. Компаративистский анализ уголовного законодательства зарубежных государств романо-германской правовой семьи позволяет выявить целый ряд моделей легальной регламентации института ошибки, компонентами которых является реализованный в законе подход: 1) к определению местоположения соответствующих норм; 2) к выделению видов ошибки; 3) к установлению правовых последствий ошибки.

3.1. Образующие институт ошибки нормы представлены законодателями в различных разделах уголовных кодексов: определяющих принципы наказуемости (УК Германии); посвященных преступлению (УК Испании); формирующих общие положения - принципы уголовного права, понятие преступления, вины и ее форм, обстоятельств, исключающих вину: необходимую оборону, крайнюю необходимость; соучастие, покушение на преступление и др. (УК Австрии и Болгарии); касающихся вины (УК Республики Сан-Марино, Туркменистана, Швейцарии); регламентирующих обстоятельства, исключающие и смягчающие вину (УК Г рузии), исключающие ответственность либо освобождающие от нее, регулирующие смягчение наказания и освобождение от него (УК Японии, Франции, Польши, Турции и Швеции). Особый статус положения об ошибке имеют в Голландии, где они отнесены к некодифицированным видам извинения и оправдания. Но независимо от места расположения норм об ошибке усматривается связь соответствующих положений с виной, с осознанием лицом определенных фактов и обстоятельств.

3.2. Подход к регламентации видов ошибки неоднозначен: в одних УК законодатель предусматривает только фактическую ошибку (УК Болгарии); в других - только юридическую (УК Грузии, Франции и Швеции); в большинстве УК - оба ее вида (УК Австрии, Германии, Голландии, Испании, Польши, Республики Сан-Марино, Туркмении, Турции, Швейцарии, Японии).

3.3. Уголовные кодексы, содержащие нормы о юридической и (или) фактической ошибке, предусматривают следующие правовые последствия их установления в зависимости от конкретной ситуации: а) изменение формы виновности (деяние признаётся совершенным при наличии неосторожной вины); б) применение более мягкого закона (в ракурсе квалификации содеянного); в) освобождение от уголовной ответственности; г) смягчение наказания; д) освобождение от наказания.

4. Наиболее оптимальной, с точки зрения перспектив регламентации института ошибки в российском уголовном законе, представляется модель, основанная на достижениях отечественного нормотворчества и уголовноправовой доктрины, учитывающая зарубежный опыт ее формирования. Это

должна быть не рецепция конкретной модели, а использование обобщенного ее образа, вобравшего в себя реализацию различных подходов и к определению местоположения норм об ошибке в системе уголовного закона, и к выделению ее видов, и к установлению последствий.

При конструировании таковой должна быть использована не рецепция конкретной модели, а ее обобщенный образ, вбирающий в себя реализацию различных подходов и к определению местоположения норм об ошибке в системе уголовного закона.

5. Отсутствие в российском уголовном законе положений, касающихся ошибки, порождает вопрос о возможности признания ошибки уголовноправовым институтом. Действующий УК РФ, не предусматривая целостного института ошибки, тем не менее, формирует некоторые его зачатки, без чего была бы невозможной уголовно-правовая оценка соответствующих ситуаций. Это, в частности, нормативные предписания о принципах законности и вины (ст. 3, 5 УК РФ), об основании уголовной ответственности (ст. 8 УК РФ); нормативная дефиниция преступления (ч. 1 ст. 14 УК РФ); установления относительно понятия и содержания умысла (ст. 25 УК РФ); норма, регламентирующая одну из разновидностей невиновного причинения вреда (казус), - ч. 1 ст. 28 УК РФ; положения о неоконченном преступлении (в частности, о покушении), - ст. 29; ч. 3 ст. 30 УК РФ; нормы, регулирующие обстоятельства, исключающие преступность деяния (ст. 37-42 УК РФ).

Однако отсутствие в УК РФ положений, непосредственно регламентирующих ошибку, следует рассматривать как пробел в уголовном законе.

6. Выведение уголовным законом осознания запрещенное™ совершаемого деяния за рамки содержания вины и соотнесение его с принципом «ignorantia legis non excusat» требует при законодательной регламентации положений о юридической и фактической ошибке их нормативного закрепления в разных главах УК РФ. В связи с этим предлагается дополнить УК РФ статьей 14¹, предусмотрев в ней положения о юридической ошибке, поскольку последняя обусловлена заблуждением лица относительно уголовной противоправности деяния, являющейся в соответствии со ст. 14 УК РФ обязательным признаком любого преступления.

Предлагается следующая редакция ст. 14¹ УК РФ:

«Статья 14¹. Юридическая ошибка

1. Юридическая ошибка, обусловленная заблуждением лица относительно преступности совершаемого им деяния, не влияет на решение вопроса об уголовной ответственности.

2. В случаях, когда лицо не знало о преступном характере совершенного им деяния и по обстоятельствам дела явно не могло знать об этом, а общественная опасность содеянного не являлась очевидной, уголовная ответственность исключается.

3. Юридическая ошибка, обусловленная заблуждением лица относительно уголовно-правовой оценки (квалификации) совершенного им деяния либо пределов его наказуемости, не влияет на уголовную ответственность».

7. Систему фактических ошибок образуют: а) ошибка, основанная на заблуждении относительно обстоятельств, обусловливающих или предопределяющих общественную опасность совершаемого деяния; б) ошибка, основанная на заблуждении относительно объективных обстоятельств, являющихся элементами основного состава преступления; в) ошибка, основанная на заблуждении относительно смягчающих или отягчающих обстоятельств (привилегирующих или квалифицирующих признаков).

К первой группе относятся, во-первых, фактические ошибки, служащие реализации положения «ignoratio facti non nocet» (исключают ответственность); во-вторых, ошибки, совершаемые лицом в области деятельности, воспринимаемой им в качестве правомерной и объективно являющейся таковой, но окрашиваемой заблуждением уже в другой тон, придающий ей криминальный оттенок (влекут ответственность за неосторожное причинение).

Ситуации ошибки второй и третьей группы возникают исключительно в рамках осуществления преступной деятельности, что осознается лицом, совершающим соответствующее посягательство.

8. В контексте изложенного предлагается дополнить УК РФ статей 28¹ УК РФ в следующей редакции:

«Статья 28¹. Фактическая ошибка

1. Умышленное совершение лицом общественно опасного деяния при наличии заблуждения относительно фактических обстоятельств содеянного, воспрепятствовавшего доведению преступления до конца, влечет уголовную ответственность по статье настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, со ссылкой на часть третью статьи 30 настоящего Кодекса.

2. Если заблуждение лица, умышленно совершившего общественно опасное деяние, относительно фактических обстоятельств содеянного не явилось препятствием для доведения преступления до конца, уголовная ответственность наступает за оконченное преступление.

3. Если лицо, совершившее общественно опасное деяние, заблуждалось относительно тяжести возможных последствий, то причинение им более тяжкого последствия, чем охватывалось его умыслом, влечет ответственность за неосторожное причинение такого последствия (если лицо предвидело возможность его наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на его предотвращение, либо, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этого последствия).

4. Умышленное совершение общественно опасного деяния лицом, заблуждающимся относительно наличия фактического обстоятельства, предусмотренного настоящим Кодексом в качестве признака, снижающего общественную опасность содеянного (привилегирующего), на самом деле отсутствовавшего во время совершения преступления, влечет ответственность с учетом данного обстоятельства, если лицо не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать ошибочности своего предположения.

5. Умышленное совершение общественно опасного деяния лицом, заблуждающимся относительно наличия фактического обстоятельства, предусмотренного настоящим Кодексом в качестве признака, повышающего общественную опасность содеянного (квалифицирующего), но на самом деле отсутствовавшего во время совершения преступления, влечет уголовную ответственность по статье настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за совершенное преступление при наличии соответствующего квалифицирующего признака, со ссылкой на часть пятую настоящей статьи. В ситуации такой ошибки суд назначает наказание по правилам, предусмотренным ст. 66¹ УК РФ».

9. В развитие положений части 5 ст. 28¹ предлагается следующая редакция ст. 66¹ УК РФ:

«Статья 66¹. Назначение наказания в ситуации фактической ошибки

1. Срок или размер наказания лицу, совершившему преступление в ситуации фактической ошибки, предусмотренной ч. 5 ст. 28¹ настоящего Кодекса, не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

2. Смертная казнь и пожизненное лишение свободы лицу, совершившему преступление в ситуации фактической ошибки, предусмотренной ч. 5 ст. 28¹ настоящего Кодекса, не назначаются».

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что ее положения и выводы развивают отечественную уголовно-правовую доктрину в соответствующей части, могут быть использованы в процессе осуществления законодательной регламентации положений, качающихся юридической и фактической ошибки, в уголовном законодательстве России.

Результаты настоящей работы могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях по названной проблеме, в правоприменительной деятельности, учебном процессе при изучении Общей части уголовного права РФ, а также в системе повышения квалификации работников судебных и правоохранительных органов.

Степень достоверности и апробация результатов исследования.

Достоверность результатов исследования обеспечена, во-первых, анализом необходимой нормативной базы. Во-вторых, изучением значительного числа теоретических работ (монографий, научных статей, диссертаций и пр.) по философии, философии и теории права, а также уголовному праву, посвященных рассматриваемой и смежным проблемам. В-третьих, анализом судебной практики по делам, связанным с наличием ошибки, и результатов проведенного автором социологического опроса работников правоприменительных органов. В-четвертых, использованием автором необходимой для исследования методологической основы.

Положения и выводы, сформулированные в диссертации, отражены в 17 статьях автора (в том числе 4-х, опубликованных в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ, и 2-х, представленных в зарубежных изданиях). Они докладывались на Всероссийской научнопрактической конференции «Личность. Общество. Государство. Проблемы развития и взаимодействия» (2 - 6 октября 2010 г., г. Адлер), Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Профессиональные ресурсы социальной сферы: состояние, проблемы и перспективы» (14 - 15 декабря 2010 г., г. Саратов), Всероссийской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Молодежь в современном мире: гражданский, творческий и инновационный потенциал» (22 декабря 2010 г., г. Старый Оскол); восьми международных научнопрактических конференциях: «Проблемы уголовной политики, экологии и права» (24 - 25 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург); «Совершенствование уголовного законодательства в современных условиях» (23-24 мая 2011 г., г. Санкт-Петербург); «Проблемы национальной безопасности России в XX - XXI вв.: уроки истории и вызовы современности» (27 - 31 мая 2011 г., г. Адлер); «Экология и уголовное право: поиск гармонии» (6 - 9 октября 2011 г., г. Геленджик), «Современные проблемы уголовной политики» (23 сентября 2011 г. и 3 октября 2014 г., г. Краснодар); «Основні напрями розвитку кримінального права та шляхи вдосконалення законодавства Украіни про кримінальну відповідальність» (11 - 12 жовтня 2012 г., г. Харків)»; 3 International scientific conference «European Applied Sciences: modern approaches in scientific researches» (20-21th May 2013, Stuttgart, Germany).

Результаты проведенного исследования внедрены в учебный процесс юридического факультета Кубанского государственного университета, Краснодарского университета МВД России, Кубанского социальноэкономического института при преподавании курса уголовного права, в деятельность правоприменительных органов (имеются акты о внедрении).

Структура диссертации определена целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих шесть параграфов, заключения и приложения. Оформление диссертационного исследования отвечает требованиям, предъявляемым ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации.