ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Обобщение рассмотренных нами аспектов предмета диссертационного исследования в ходе реализации поставленной цели и решения обозначенных для ее достижения задач позволило сформулировать следующие выводы.

Во-первых, исходя из разнообразия представленных в научных источниках определений правоохранительной функции государства, а также анализа ее природы и содержания на современном этапе развития государственности, его эталонов правоохранительную функцию можно понимать в узком и широком смыслах.

В узком (классическом) смысле правоохранительная функция государства - это направление профессиональной деятельности специально уполномоченных органов государственной власти по обеспечению законности, формированию и поддержанию правопорядка в обществе. В узком значении правоохранительная деятельность является монопольной прерогативой публичной власти. Именно последняя в силу своей природы и назначения способна к полноценному осуществлению правоохранительной деятельности. Соответственно, из структуры понимания правоохранительной функции государства исключается деятельность граждан и их объединений по формированию и поддержанию законности и правопорядка в обществе, а формы гражданского участия признаются лишь вспомогательной деятельностью, осуществляемой при и под контролем органов власти.

Однако процессы формирования эталона правового государства, демократизации и вовлечения граждан в управление делами государства через различные институты гражданского общества в современном мире в значительной мере меняют формат указанного классического определения, что позволяет нам сформулировать новую более широкую дефиницию. Гражданское общество, будучи вовлекаемым как в основные, так и в вспомогательные процессы правоохранительной деятельности, самостоятельно, а также во взаимодействии с органами государственной власти становится полноценным элементом правоохранительной системы современного правового государства.

Еще одним аспектом, позволяющим расширить содержание узкого (классического) определения, является всевозрастающее влияние норм международного права и вовлечение в процессы его охранения современных государств. Очевидно, что общепризнанные принципы и нормы международного права, права и свободы человека формируют международную законность и правопорядок, который выступает интегративной частью национальных правовых систем. В этом свете правоохранительная деятельность современных правовых государств в известной степени направлена на формирование и поддержание интегрированных международных институтов в собственные правопорядки, что расширяет понимание правоохранительной функции государства, охватывающей и национальную, и международную правоохранительную деятельность.

Отсюда правоохранительная деятельность государства направлена как на установление законности и поддержание исторически сложившегося национального правопорядка, так и на охранение международного права, то есть общепризнанных принципов и норм международного права, прав и свобод человека. При этом правоохранение осуществляется в логической взаимосвязи международного и национального правопорядков, включая их юридическое согласование.

Таким образом, в широком (новом) смысле под правоохранительной функцией понимается деятельность государства и институтов гражданского общества по охранению права и сформированного в ходе его реализации правопорядка. В этом плане правоохранительная функция включает в себя направления публичной деятельности по защите национальной и международной системы права, которая реализуется органами публичной власти и

институтами гражданского общества.

Во-вторых, оценивая место и роль правоохранительной функции государства в системе государственных функций, необходимо отметить следующее: 1. Осуществление всех без исключения государственных функций современного правового государства базируется на законности их содержательного воплощения. Любая государственная деятельность подчинена праву, что ставит правоохранительную функцию в центр системы государственных функций, замыкая выполнение внешней и внутренней государственной деятельности на законности.

Исходя из вышесказанного правоохранительная функция в системе государственных функций занимает центральное место и является обеспечительной по отношению к остальной внешней и внутренней государственной деятельности. От содержания и качества реализации правоохранительной функции зависит стабильность, эффективность и динамика развития регулирующего воздействия государственного аппарата на экономическую, политическую, социальную, духовно-культурную и иные сферы жизнедеятельности государства. Реализация иных государственных функций в рамках правовой материи неразрывно связана с правоохранительной деятельностью.

В-третьих, правоохранительная функция государства в институциональном и ценностном измерениях строится на культурно-профессиональных традициях, сформированных практикой правоохранительной деятельности. Данные традиции выступали основой на любых исторических этапах генезиса правоохранительной функции государства, сохраняя профессиональнокультурную преемственность. Отсюда следует, что формирование институтов правоохранительной системы даже с «чистого листа» в реальности происходило с сохранением определенных глубинных традиций, стилей, мировоззрений, аксиологических основ правоохранительной деятельности как в позитивном, так и в негативном их содержании.

При этом, несмотря на историческую преемственность и традиционный базис правоохранительной функции государства, на каждом этапе ее исторического развития наблюдается приращение объема правоохранительных традиций, частичная трансформация и актуализация последних исходя из тенденций нового времени.

Вместе с тем современная правоохранительная функция государства отражает в себе не только исторические особенности формирования государства, но и архетипы публичной власти. Это означает, что при реализации правоохранительной функции современным обществам приходится сталкиваться с такими генетически присущими пороками государственной власти в правоохранительной деятельности, как злоупотребление правоохранителями своими должностными полномочиями, политизация правоохранительной деятельности, коррупция и т. п. Соответственно, при реализации правоохранительной функции ее институциональная саморегуляция, как и статусная неприкосновенность исполнителей правоохранительной деятельности, негативно влияет на качество работы всего государственного аппарата. Очевидно, что в идеале правоохранительная функция государства выступает результатом реализации осознанной, рационально-научной, основанной на национальных базовых ценностях модели охранения законности и правопорядка. Следовательно, деструкции, воплощенные в исторически сложившемся устойчивом опыте субъектов правоохранительной деятельности, должны эволюционно исключаться не только посредством формально-юридических запретов в правоохранительной политике, но и путем использования исторически проверенных эффективных механизмов оптимизации правоохранительной деятельности.

В-четвертых, анализ развития правоохранительной функции Российского государства позволяет сделать вывод о том, что объем и содержание правоохранительной функции исторически изменчивы и обусловлены многочисленными факторами, связанными с изменением самого права и политической системы общества. В этом смысле правоохранительная функция государства не является застывшей институционально-правовой субстанцией.

Так, в современных государствах, обеспечивающих стабильность и динамичность в развитии национального социоэкономического пространства, до определенного момента происходили процессы сокращения правоохранительной деятельности в силу объективных причин спада криминогенных угроз в обществе. В то же время современные мировые тенденции также позволяют фиксировать реставрацию объема и степени жесткости правоохранительного контроля в вышеуказанных странах, подвергающихся системным криминогенным угрозам. Соответственно, такое историческое сопоставление показывает, что объем и содержание правоохранительной функции объективно зависят от конкретного социально-экономического, политического и иного контекстов, а не от приверженности стран современным ценностям «прав и свобод человека», «правового государства», «демократии» и т. п. Другими словами, по сути, государства, находящиеся в состоянии стабильного процветания, могут позволить себе сокращение правоохранительной функции в связи с отсутствием необходимости в избыточной правоохранительной деятельности, элементы которой переходят в статус «до востребования». Однако при формировании дистабилизационных факторов «спящие» силы и средства правоохранительной деятельности неизбежно вновь задействуются государством, обеспечивая его сохранность и безопасность общества.

В-пятых, сложный, комплексный характер объектов правоохранительного контроля и надзора при одновременно высоких стандартах «правового государства» ставит сегодня перед органами власти задачу организации «умной» правоохранительной системы. Принцип «умного» реагирования на криминогенные угрозы и вызовы предполагает отказ от безальтернативных традиционных точечных методов «принуждения» в борьбе с преступностью и иной противозаконной деятельностью в пользу системного мультикомплексного воздействия на причины и условия формирования противозаконной деятельности (предупреждения правонарушений), что определяет характер правоохранительной функции современного государства, основанного в большей степени не на легитимном насилии, а на системном устранении причин возникновения и развития криминогенных процессов и явлений.

В-шестых, представляется, что правоохранительная функция федеративного государства имеет определенные структурные особенности по сравнению с правоохранительной функцией унитарного государства, что обусловлено не только многонациональным составом федераций, но и разноплановыми геокриминогенными факторами. Соответственно, конкретная структура правоохранительной функции федеративного государства определяется федеральной правоохранительной политикой, в рамках которой в свою очередь должны учитываться ярко выраженные региональные угрозы, такие как терроризм, экстремизм, незаконный оборот наркотических веществ и оружия, торговля людьми и т. п. При этом исходя из указанных региональных угроз, в зависимости от уровня таковых, должно обеспечиваться специализированное кадровое и ресурсное усиление регионов с высоким криминогенным потенциалом за счет его регионального перераспределения, в том числе посредством экстерриториального правоохранительного ресурса. Этот тезис позволяет утверждать, что правоохранительная функция современного государства имеет не только системную структуру обеспечительных мер по поддержанию правопорядка и законности в обществе, но и содержит адаптационные элементы к конкретным территориальным социальным, экономическим, криминогенным и иным условиям. Таким образом, с позиции теории государства и права правоохранительная функция государства не только обладает национальной спецификой, но и зависит от формы его территориального устройства.

В-седьмых, реализация правоохранительной функции Российского государства в условиях Северного Кавказа характеризуется национальнотерриториальной спецификой данного региона как с точки зрения криминальных вызовов и угроз, так и с позиции культурно-духовных традиций народов, его населяющих. Соответственно, специфика реализации правоохранительной функции государства в данном регионе имеет два аспекта. С одной стороны, это необходимость обеспечения единой федеральной правоохранительной политики, а с другой стороны, ее реализация в этноаутентич- ных формах, исключающих коллизию с духовно-культурными традициями этносов Северного Кавказа.

В-восьмых, реализация правоохранительной функции в условиях этнорелигиозных конфликтов обусловливает особые требования к институциональной структуре правоохранительной деятельности. Следовательно, для эффективного разрешения межнациональных, религиозных и социально-политических конфликтов правоохранительные органы власти должны обладать необходимой культурно-религиозной, политической компетентностью. Под последней подразумевается не только аксиологическое понимание содержания и иерархии культурных и религиозных, политических ценностей участников межэтнического, религиозного, социально-политического конфликтов, но и наличие системы социальных связей с авторитетными этноконфессиональными представителями упомянутых этносов, социальных групп или религиозных конфессий, привлечение которых к процессу урегулирования конфликта может быть единственной гарантией его корректного разрешения.

В-девятых, правовая политика Российской Федерации, проводимая в целях противодействия экстремизму, в течение последних пяти лет характеризуется значительным ужесточением юридических санкций и расширением поля правовых запретов в области общественных отношений, затрагивающих конституционные права граждан. Тем не менее, как демонстрируют возрастающие статистические данные о правонарушениях и преступлениях экстремистской направленности, такое ограничение прав и свобод в перспективе не будет способствовать обеспечению социального, религиозного и этнического согласия, а скорее, его отдалять и одновременно усиливать потенциал точек общественной конфликтогенности. В этой связи очевидным становится безусловный приоритет разработки и правовой институционализации ненасильственных механизмов противодействия экстремистскому мировоззрению в обществе в целом и молодежной среде в частности, расширения правовой политики, направленной на противодействие экстремизму, за рамки классических представлений о правоохранении, включения в них социальных, экономических и иных средств противодействия. В этом плане необходимым является сочетание сохранения правоохранительных форм противодействия экстремизму и межведомственной правоприменительной политики, обеспечивающей системное толкование норм действующего законодательства.

В-десятых, опыт правоохранительной деятельности в системе МВД России наглядно демонстрирует потребность в совершенствовании организации сил и средств, задействованных в осуществлении правовой политики, нацеленной на противодействие экстремизму. При этом к главным направлениям развития полиции следует отнести: законодательное уточнение оперативных задач структурных подразделений полиции по противодействию экстремизму и терроризму; формирование механизмов оперативного и своевременного обмена информацией о проявлениях экстремизма между структурными подразделениями полиции; совершенствование форм взаимодействия структурных подразделений полиции как между собой, так и с иными органами государственной власти, местного самоуправления, религиозными и другими общественными организациями правоохранительной направленности; совершенствование методологии учета статистических данных, свидетельствующих о состоянии правопорядка, и их системной оценки, характеризующей эффективность деятельности структурных подразделений полиции в сфере противодействия экстремизму и терроризму.