Учреждение российской адвокатуры в ходе судебной реформы 1864 года

Возникновение российской профессиональной адвокатуры справедливо связывается с реализацией судебной реформы 1864 года. Подготовка реформы началась еще в 1857–1859 годах, когда лучшие законоведы России составили исходные проекты.

29 сентября 1862 года и 20 ноября 1864 года прозвучали как бы “два первых свистка на собирающемся отчалить пароходе” русской адвокатуры, но только “по третьему свистку пароход снялся с места, и этот третий свисток раздался 17 апреля 1866 года”^[35].

По Судебным уставам 1864 года адвокаты объединялись в самоуправляющуюся корпорацию, сословие присяжных поверенных^[36].

Присяжными поверенными могли быть лица, имевшие аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук или о выдержанных экзаменах по таким наукам, либо прослужившие не менее пяти лет в судебном ведомстве в таких должностях, при исполнении которых могли приобрести практические сведения о производстве судебных дел, либо состояли не менее пяти лет кандидатами на должности в судебном ведомстве, или же занимались судебной практикой под руководством присяжных поверенных в качестве их помощников.

Существовали условия, при которых лицо не могло быть допущено в присяжную адвокатуру. Присяжными поверенными не могли быть лица:

— не достигшие 25-летнего возраста;

— иностранцы;

— объявленные несостоятельными должниками;

— состоящие на службе у правительства;

— находящиеся под следствием, а также осужденные и др.

Права и обязанности присяжных поверенных были строго регламентированы. Уставы 1864 года гласили, что присяжные поверенные “состоят при судебных местах для занятия делами по избранию и поручению тяжущихся, обвиняемых и других лиц, в деле участвующих, а также по назначению, в определенных случаях, Советов присяжных поверенных и председателей судебных мест” (ст. 353 Судебных уставов).

Наряду с сословием присяжных поверенных Судебные уставы 1864 года учредили своеобразный институт помощников присяжных поверенных, но не определили его статуса: ни возрастной и образовательный ценз, ни служебный стаж, ни права и обязанности помощников в Уставах даже не упоминались^[37].

На Западе адвокатура занимала немыслимое для самодержавной России по своей значимости и престижности положение. Достаточно назвать премьер-министров и президентов Франции^[38] и США^[39] только XIX века из адвокатов. Бельгийскому королю Леопольду II принадлежит фраза: “Все мои министры были адвокатами”^[40]. В России что-либо подобное могло иметь место только после свержения царизма (из шести министров юстиции Временного правительства пятеро — А. Ф. Керенский, П. Н. Переверзев, А. С. Зарудный, А. А. Демьянов, П. Н. Малянтович — были адвокатами). Царский режим, не желая и боясь возможного возвышения адвокатуры, ограничил ее даже в тех началах, которые по необходимости заимствовались у западных образцов^[41].

Несмотря на то что царизм вскоре после учреждения русской адвокатуры уже начал тормозить ее развитие (приостановив 5 декабря 1874 года более чем на четверть века открытие новых Советов присяжных поверенных), адвокатура численно росла из года в год. Всего по России в 1886 году было 1617 присяжных поверенных, в 1895-м — 2149, в 1905-м — 3709, в 1913-м — 5658^[42]. Рассматриваемый период подарил России целую плеяду блестящих адвокатов. Адвокаты-цивилисты (в особенности С. А. Муромцев, А. В. Лохвицкий, Г. Б. Слиозберг, М. М. Винавер) блистали правовой эрудицией. Образцовыми, с юридической точки зрения, всегда были защитительные речи В. Д. Спасовича, Д. В. Стасова, П. А. Александрова, К. К. Арсеньева, А. И. Урусова, В. Н. Герарда, А. Я. Пассовера, П. А. Потехина, Н. П. Карабчевского, В. И. Жуковского, О. О. Грузенберга, А. С. Зарудного, П. Н. Малянтовича, Н. К. Муравьева^[43].