§1. Зарождение социальной адвокатуры в Древней Руси. Русская социальная адвокатура (1864-1917 гг.)

Как и любой институт, институт адвокатуры претерпевал изменения с течением времени. Созданный во второй половине XIX века, он не остался в неизменном виде. По мере принятия новых государственных актов, с появлением новых потребностей общества, с развитием иных институтов, социальная адвокатура также менялась.

Происхождение адвокатуры имеет очень глубокие корни. Правовое закрепление института юридической помощи произошло практически одновременно с легальным оформлением судебной функции государства^[15]. Еще в государствах Древнего мира адвокатская деятельность существовала в различной степени: в Древнем Китае отмечено проявление родственной адвокатуры; Древней Индии известна самостоятельная адвокатура; так называемая «немая адвокатура» Древней Греции, когда логографы сочиняли речи, а тяжущиеся их заучивали и произносили в суде^[16]. В большинстве афинских процессов не было защитников, судебные речи произносились по чужому тексту, и «лишь десятый процент принадлежит. самим тяжущимся или их адвокатам»^[17]. В Древнем Египте адвокатура формально отсутствовала, однако египтяне были знакомы с методами

защитников при разбирательстве судебных тяжб. Выступления и прения в судебном процессе были прямо запрещены, считалось даже, что речи ораторов не уясняют дело, а, напротив, могут ослабить строгость закона. Тем не менее, по свидетельству Дюпена (французского ученого XIX века), в Египте существовал «класс людей, которые помогали советом, пером, а нередко красноречивым словом, не только частным лицам, но и всему государству»^[18]. В Древнем Риме первые юристы - патроны - одновременно выполняли роль юрисконсультов и адвокатов, защищая доверителей в суде и давая им юридические советы.

Слово «адвокат» происходит от древнеримского «advocare» - «призывать на помощь»^[19]: в Древнем Риме при задержании лицо сообщало, кто является его защитником, таким образом призывая его для защиты в суде. Сам термин «адвокатура» имеет латинское происхождение, глагол «advoco» переводится как «приглашаю», а «advocatus» - «призванный»^[20]. Как ни рассматривай этимологию, адвокатура по своей сути была и остается деятельностью по предоставлению правовой помощи, хотя с момента своего первого упоминания, институт адвокатуры был неоднократно видоизменен, так же, как и отношение к институту варьировалось с течением времени.

В древнейшем упоминании Цицерона деятельность римской адвокатуры определялась как «благородное, царственное дело»^[21]. Что же касается истории российской адвокатуры, нельзя сказать о безусловно положительной оценке адвокатского сообщества, в нашей стране адвокаты расценивались всегда неоднозначно.

Говоря о зарождении института адвокатуры в Древней Руси, стоит упомянуть

родственную адвокатуру, которую многие авторы рассматривают как первый исторический вид адвокатской деятельности. В Русской Правде о родственной адвокатуре не написано, тем не менее исследователи уверены в существовании этого института^[22]. К примеру, исследование судебного поединка в жизни Киевской Руси, где родственники и соплеменники являлись на суд для того, чтобы «пособить тяжущемуся», таким образом они «становились носителями правозаступнической функции ... и функции судебных представителей»^[23]. Или мнение В.Н. Ивакина о применении представительства по обычаю в случаях, когда требовалась защита в суде интересов несовершеннолетних либо других лиц, которые не могли самостоятельно осуществлять защиту. А отсутствие в древнейших актах русского права норм о представительстве, в свою очередь, объясняется «отсутствием настоятельной практической необходимости в их принятии»^[24].

Первое письменное упоминание судебного представительства можно встретить в законодательстве XV века, а именно в Псковской и Новгородской судных грамотах. Стороны должны были иметь дело только со своими судебными представителями, при наличии у них таковых: «5. ... а кто кого суду посадит, ино тот с тем и ведается»^[25] (из Новгородской судной грамоты). Стоит подчеркнуть, что адвокатская деятельность на Руси берет начало из сугубо социальной функции, ведь лица, имеющие право на представителя - это как раз нуждающиеся в социальной защите люди. Уже тогда Псковской судной грамотой был ограничен круг лиц, которые могли иметь поверенных, это были: женщины, монахи и монахини, дети, дряхлые старики и глухие (из Псковской судной грамоты: «58. А на суд помочю не ходити, лести в судебницу двема сутяжникома, а пособников бы не было ни с одной стороны, опричь жонки, или за детину, или за черньца или за

черницу, или которой человек стар велми или глух, ино за тех пособнику быти»^[26][27]). И в то же время наряду с родственным представительством появляются наемные поверенные, как прообраз института профессиональных поверенных (пособников и наймитов). При этом обязанности судебных представителей могут исполнять все правоспособные граждане, за исключением тех, кто состоит на службе и облечен властью (из Псковской судной грамоты: 68. А посаднику всякому за друга ему не тягатся, опрочь своего орудиа или где церковное старощение дръжит, ино им волно тягатся. 69. И всякому властелю за друга не тягатись, опрочь своего орудиа¹'¹).

В Судебниках Ивана III (1497 г.) и Ивана IV (1550 г.) говорится об институте поверенных как об уже существующем. В статье 36 Судебника 1497 года закреплено право сторон прислать поверенных вместо себя в суд: «. А кто ищеа или ответчик сам не поедет ко ответу, а пришлет в свое место срока отписывати, и неделщиком хоженое взяти на том на одном, кто поедет въ его место срока отписывати»^[28]. Во втором Судебнике упомянуто не только право истца и ответчика иметь поверенных, стряпчих и поручников, но и установлено правило о том, что в судебном поединке могли участвовать только представители сторон, тогда как любое вмешательство запрещалось под угрозой тюремного заключения: «13.

В Соборном уложении 1649 года сказано, что если истец или ответчик

заболеет и не сможет явиться в суд, то должен вместо себя прислать поверенного: «гл. Х, ст. 108. ...А будет истец или ответчик до того отсрочного сроку занеможет, и за болезнию ему в приказ итти будет никоторыми делы немочно, и ему в свое место прислати на срок искати, или отвечати кому верит»^[30].

Таким образом, вопрос оказания бесплатной помощи поверенными на законодательном уровне затронут не был. Можно предположить, что подобные вопросы в то время решались по обычаю или по усмотрению судей. Объяснить отсутствие норм, пожалуй, можно относительно невысоким уровнем экономического развития древнего Русского государства.

Как точно подметил М.В. Шаламов, «в царской России до 1864 г. института адвокатуры не существовало. Отрицательное отношение Петра I, Екатерины II и Николая I к адвокатуре общеизвестно»^[31]. Так оно и было: с введением в марте 1715 г. указа «Краткое изображение процессов или судебных тяжеб» судебное представительство допускалось только при невозможности сторон лично явиться в процесс и только по ограниченному кругу дел; а по мнению царя, «адвокат своими действиями способен скорее запутать судью и затянуть рассматриваемое дело, чем привести к скорейшему разрешению»^[32]:

Гл. V. - О адвокатах и полномочных. 1. Хотя в средине процесу челобитчик или ответчик занеможет или протчие важные причины к тому прилучатся так, что им самим своею особою в кригсрехте явитца невозможно, то позволяетца оным для выводу своего дела употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд посылать.

Только в ноябре 1725 года, с изданием Указа о форме суда, стороны снова

стали вольны привлекать поверенных к участию в суде: «7. Челобитчикам же и ответчикам дается воля, вместо себя посылать в суд, кого хотят, он прекословить не будет»^[34].

Гаврилов С.Н. характеризует описанный временной период вплоть до принятия Свода законов (1832 год) термином немецкого философа Карла Ясперса, - «доисторией» для отечественной адвокатуры^[35]. Связано это с тем, что впервые в Своде законов историки отмечают закрепление правовых норм, относящихся к институту поверенных и регулирующих деятельность института. Институт поверенных не рассматривался как организация, Сводом законов был обозначен только круг лиц, которым запрещалось заниматься судебным представительством («1633. Поверенными не могут быть: малолетние; удельные крестьяне; духовные особы; монахи и монахини; служащие Чиновники в тех местах, где они при должностях находятся; в других же местах им хождение по делам дозволяется, но с тем, чтоб от сего не происходило упущения по службе; ябедники и лица, состоящие под надзором Полиции, равномерно и все те, кому за противозаконные поступки именно от Правительства хождение по делам запрещено»^[36]). «Можно, поэтому, категорически утверждать, что никакой законодательной регламентации стряпчества и адвокатуры не было, и что они не существовали у нас в качестве

37

юридического института»^[37].

Правового закрепления положений о бесплатной помощи со стороны поверенных тоже не было. Принимая во внимание то, что «поверенные преимущественно занимались тем, что ходили по канцеляриям», а «письменность и тайность процесса давали возможность злоупотреблять своими правами»^[38], можно сделать вывод о том, что качество бесплатной помощи в условиях упадка

института представительства была крайне низкой.

Специальным законом от 14 мая 1832 года впервые была упорядочена деятельность судебных представителей в коммерческих судах. Представителями могли выступать только лица, зарегистрированные в коммерческом суде в качестве судебного стряпчего. При этом по Закону в суде должно было быть такое количество стряпчих, «дабы оно было достаточно, и чтобы тяжущиеся стороны не затруднялись в выборе оных по собственному каждого усмотрению»^[39].

Судебные стряпчие находились в значительной зависимости от судей, при таком правовом положении они не обладали полной свободой выбора позиции по делу, а поэтому и не могли эффективно осуществлять свою деятельность. Очевидной стала необходимость упорядочения судебного представительства и создания института адвокатуры, которая еще была неизвестна «российскому судопроизводству в ее европейском понимании»^[40]. Полагаем, что описываемый период можно, скорее, назвать подготовительным и для развития адвокатского сообщества, и для социальной отечественной адвокатуры.

Наконец, в марте 1859 года Государственный совет пришел к выводу о необходимости образования совета присяжных поверенных, чьи функции заключались в рассмотрении первоначальных прошений лиц, желающих приписаться к числу поверенных, утверждаемых в должности судом, и в назначении поверенных для ведения дел лиц, «пользовавшихся правом бедности»^[41].

Появление правозаступничества или судебного представительства было вызвано необходимостью участия в разбирательстве лиц, обладающих специальной подготовкой. И тогда лица, у которых такой подготовки не было, стали обращаться к специалистам в области права для грамотного ведения дела.

Идеологом учреждения адвокатуры явился К.П. Победоносцев, полагавший, что адвокатура - это необходимая гарантия состязательности в процессе, а также возможность слабому и бедному выиграть судебный процесс против сильного и богатого. Благодаря адвокатуре у неимущих лиц появлялась возможность противостоять обеспеченным гражданам в суде^[42]. Можно даже говорить о том, что выполнение социальной функции присяжными поверенными явилось одной из целей создания присяжной адвокатуры.

Зарождение и учреждение института адвокатуры в нашем государстве большинство ученых связывают с реформами Александра II (вторая половина XIX века)^[43] и принятием Закона от 20 ноября 1864 года «Учреждение судебных установлений»: провозглашалось отделение суда от органов законодательной и административной власти, закрытое сословное судопроизводство заменялось судом присяжных, основанном на принципах гласности, утверждалась независимость и несменяемость судей; реорганизовывалась прокуратура; тогда-то и была учреждена адвокатура.

Как пишет Р.Г. Мельниченко, «не существует однозначного понимания момента «рождения» адвокатуры»^[44]. Момента зарождения социальной адвокатуры тоже не названо, в связи с этим логичнее всего начинать отсчитывать с первого официального упоминания института - в тексте главы второй Учреждения судебных установлений. Статья 353 гласила: «Присяжные поверенные состоят при судебных местах для занятия делами по избранию и поручению тяжущихся, а также по назначению, в определенных случаях, советом присяжных поверенных и председателей судебных мест»^[45]. Предлагаем считать этот момент началом периода возникновения социально-правовой функции в деятельности присяжной адвокатуры России.

Среди адвокатов в этот период ведущую роль начинают играть присяжные поверенные. В числе выдающихся адвокатов России были имена таких юристов, как: В.Д. Спасович, В.Д. Стасов, А.И. Урусов, В.Н. Гаевский, К.Ф. Хартулари, А.Л. Боровиковский, А.А. Герке, П.А. Александров, С.А. Андреевский, Ф.Н. Плевако, А.Я. Пассовер, Н.П. Карабчевский и др. Русские адвокаты объединялись в самоуправляющиеся организации, для населения были открыты юридические консультации. Всего было создано около ста консультаций в крупных городах для малоимущего населения. Именно консультации присяжных поверенных стали прототипом юридическим консультациям, появившимся в советское время^[46].

Предусматривались меры для того, чтобы без защиты не оставались подсудимые и участвующие в судебных тяжбах граждане, не имеющие средств для оплаты адвокатского гонорара. Адвокаты приобретали статус одновременно правозаступника и поверенного своего клиента. В задачи адвокатуры помимо защиты по уголовным делам входило представительство сторон в гражданском процессе и оказание юридической помощи населению, включая бесплатные консультации для бедных.

По назначению суда присяжный поверенный был обязан защищать подсудимого в уголовном судопроизводстве. При осуществлении защиты адвокат использовал все предоставленные ему законом средства, необходимые для представления интересов своего клиента. В интересах своего подзащитного присяжный поверенный не только выступал в суде первой инстанции, но и подавал жалобы и заявления в вышестоящие суды. Необходимо отметить, что присяжный поверенный ходатайствовал в первой инстанции по делу лица, пользующегося правом бедности, а также выполнял все действия, связанные с возложенными на него обязанностями по защите, в том числе по требованию последнего, приносил апелляционную жалобу на решение первой инстанции и поддерживал ее перед судебной палатой. В то же время в обязанности присяжного поверенного, ведущего дело по назначению, не входило приискание или собирание сведений или бумаг,

подтверждающих доводы тяжущегося, - это должен был делать сам тяжущийся. Кроме того, на присяжного поверенного, назначенного защитником в деле по праву бедности, не возлагалась обязанность производить расходы по делу из собственных средств, а также обязанность по поиску и сбору необходимых документов. Присяжный поверенный не был обязан и выезжать на осмотр за пределы того города, в котором проживал, не получив на то необходимых средств.

Так, в ст. 393 (глава вторая «О Присяжных Поверенных и Частных Поверенных» А. - О Присяжных Поверенных. Отделение Третье «О правах, обязанностях и ответственности Присяжных Поверенных») Учреждения судебных установлений^[47] говорится, что «в делах уголовных, Присяжные Поверенные принимают на себя защиту подсудимых или по соглашению с ними, или по назначению Председателя судебного места»^[48].

По просьбе подсудимого председатель суда назначал ему защитника из состоящих при суде присяжных поверенных, а за их недостатком - из кандидатов на судебные должности лиц, известных председателю по своей благонадежности. Председатель суда обязан был назначить защитника по делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними лицами от 10 до 17 лет, независимо от желания самих несовершеннолетних, их родителей или попечителей^[49].

Для приобретения статуса присяжного поверенного необходимо было иметь «аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук или о выдержании экзамена в сих науках»^[50] и пятилетний стаж работы при суде. Были введены ограничения для вступления в ряды поверенных^[51]: не допускались для работы иностранцы, кандидат должен достичь двадцатипятилетнего возраста, не должен быть объявлен несостоятельным

должником или состоять на правительственной службе, не должен иметь судебного приговора о лишении или ограничении прав или состоять под следствием за преступления и проступки, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния, а также не должно быть запрета на хождение по чужим делам и исключения из числа присяжных поверенных.

Присяжные поверенные участвовали в гражданских делах по следующим основаниям (ст. 390 Учреждения судебных установлений):

- по доверенности от тяжущегося;

- вследствие объявления, поданного тяжущимся в суд;

- по назначению Советом присяжных поверенных (соответственно, назначение по очереди для безвозмездного хождения по делам и для ходатайства по делам лиц, обратившимся в Совет с просьбой о таком назначении);

- по назначению председателя суда.

В каждом округе судебной палаты, если число присяжных поверенных было в нем больше 20, учреждался Совет присяжных поверенных, с составом не менее 5 и не более 15 человек. Совет следил за всеми действиями присяжных поверенных: члены Совета осуществляли контроль за исполнениям присяжными своих должностных обязанностей, соблюдением гонорарной политики и адвокатской этики и т.д. Совет в определенной мере выполнял посреднические функции между присяжными поверенными и их доверителями. Советом выполнялись и административные функции: «назначал размер вознаграждения по таксе, назначал по очереди адвокатов для безвозмездного представительства по делам неимущих лиц»^[52]. Из статьи 367 (Глава вторая «О Присяжных Поверенных и Частных Поверенных» А. - О Присяжных Поверенных. Отделение Второе «О Совете Присяжных Поверенных»): «К обязанностям и правам Совета Присяжных Поверенных принадлежат: 4) назначение Поверенных по очереди, для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности»^[53]. В остальных случаях (при отсутствии в судебном округе Совета присяжных

поверенных) всеми вопросами организации и деятельности адвокатуры ведал председатель суда.

По правилу, предусмотренному статьей 397, «взыскание за наем поверенного обращается в пользу того присяжного поверенного, который был назначен советом поверенных для хождения по делу со стороны бедного лица»^[54]. При этом министром юстиции по представлениям судебных палат и Советов присяжных поверенных раз в три года устанавливалась особая такса, которая учитывалась при исчислении судебных издержек и для определения количества вознаграждения поверенного, если у последнего не было заключено соглашение с тяжущимся (ст. 396). Источником денежных средств для таких выплат (в соответствии со статьей 398) служила общая по всей России сумма на вознаграждение присяжных поверенных, назначенных председателями судебных мест или советами присяжных поверенных, которая формировалась из 10% сбора с присяжных поверенных^[55]. Упомянутая такса впервые была установлена только в 1868 году и составляла от 50 до 1200 рублей по гражданским делам и от 50 до 600 рублей по уголовным делам. Размер вознаграждения определялся судом и зависел в большей степени от цены иска, а не от сложности дела^[56]. За ведение дела в первой инстанции поверенному выплачивалось 2/3 определенного таксой гонорара, за ходатайство во второй инстанции - 1/3, в кассационном департаменте Сената - 1/4. В случае проигрыша дела размер гонорара снижался до 1/4 у поверенного истца и до 1/3 у поверенного ответчика^[57]. При этом следует отметить, что с присяжного поверенного тяжущийся мог взыскать причиненные нерадением адвоката убытки. Было возможно и уголовное преследование поверенного за серьезное злоупотребление^[58].

В научном труде «Правила адвокатской профессии в России» особенно подчеркивается, что обязанность поверенного вести дела по праву бедности и защите по назначению Суда [527] «покоится на принципе общественного служения адвоката, его общественного призвания» и [514] «представляется одной из самых важных функций присяжной адвокатуры. Промедление и небрежность в этих делах совершенно недопустимы»^[59].

Ведение дела по праву бедности воспринималось членами адвокатского сообщества как важнейшая социальная миссия, поэтому уклониться от ее выполнения по общему правилу поверенный не мог, так же, как и переложить эту работу на другое лицо^[60].

По общему правилу присяжные поверенные могли принимать на себя хождение по делам во всех судебных местах округа судебной палаты, к которой они приписаны. Далее норма предоставляет поверенному право «по желанию тяжущегося» ходатайствовать и в судах вне того округа, где производится дело^[61]. На этом регулирование вопроса о хождении по делам в других городах заканчивается. В связи с этим в 1866 году возник серьезный вопрос: обязаны ли адвокаты принимать на себя защиту по назначению в те города, которые не являются местом их жительства? Московский и Петербургский Советы разрешили этот вопрос отрицательно. Но уже в 80-х годах стало ясно, что Судебная палата санкционировала лишение права на защиту лиц, привлекающихся к суду в городах, где еще нет присяжных поверенных. Осознав всю важность возникшей проблемы, Советы учредили кассы для оказания помощи поверенным и их помощникам. В Москве такая касса была открыта в 1877 году. Кроме того, были созданы библиотеки и консультации по праву для неимущих^[62].

К концу ХЕХ века присяжных поверенных насчитывалось более 1600 человек, и в основном работу они осуществляли в трех судебных округах: Петербургском, Московском, Харьковском^[63]. Для бесплатного ведения дел Московский Совет назначал присяжных поверенных по старшинству их вступления в адвокатуру, а Петербургский - по алфавитному списку. С 1874 года Петербургский Совет также стал руководствоваться принципом, который применялся Московским Советом. Из этого можно сделать вывод о том, что в дореволюционной России уделялось большое внимание вопросу социальной адвокатуры, ведь для ведения бесплатных дел привлекались лучшие ресурсы.

Многие адвокаты очень часто защищали своих клиентов бесплатно. Это было правилом по отношению к так называемым «лицам, пользующимся на суде правом бедности», а также к обвиняемым в государственных преступлениях. Выступая по политическим делам, русские адвокаты нередко считали своим долгом отказываться от гонорара, даже если клиенты или родственники клиентов предлагали им таковой^[64]. «Поколение 90-х не ограничивалось выступлениями в зале суда с целью способствовать развитию народного сознания и призывами к социальным изменениям»^[65] в отличие от прежних присяжных поверенных. Многие молодые адвокаты объединялись в группы для оказания помощи населению, организовывались центры правовой помощи для рабочих и крестьян, а некоторые юристы посвятили себя исключительно защите низших классов.

Наряду с присяжными поверенными Судебными уставами 1864 года было учреждено сословие частных поверенных. Ими считались лица, получившие особые свидетельства на право ходатайствовать по чужим делам, выданные Мировыми съездами, Окружными судами и Судебными палатами^[66]. Основным отличием частных поверенных от присяжных поверенных было ограничение для

последних на хождение по делам: ходатайствовать они могли только в том судебном месте, в котором было выдано свидетельство. На частных поверенных государство не возлагало обязанность вести дела по назначению суда, как правило, им поручалось ведение дел малой значимости^[67]. Также в законодательстве того времени упоминается категория «помощников присяжных поверенных». Однако их процессуальный статус, равно как возрастной и образовательный цензы и прочие требования, в правовых актах не значатся. В связи с этим Советы самостоятельно вырабатывали правила об организации помощников: в Петербурге такие правила были изданы в 1872 году, в Москве - в 1878 году^[68].

Безусловно, правовые акты, написанные в ХІХ веке, заложили основу судебного представительства и правозаступничества. Можно сказать, что законодательство Александра ІІ в части деятельности присяжных поверенных стало моделью для деятельности адвокатов советского времени и, более того, для адвокатуры в современном ее понимании. Принципы, положенные в основу организации присяжных поверенных, «не потеряли своей актуальности и представляют значительный интерес для современного российского общества»^[69].

Нельзя не отметить прогрессивные стороны в законодательстве дореволюционной России, немало норм заслуживают глубокого анализа для совершенствования законов о российской адвокатуре.

Положения, введенные Судебной реформой 1864 года, просуществовали с небольшими изменениями до 1917 года. Такая стабильность объясняется тем, что адвокатура была воспринята обществом как «институт, необходимый для обеспечения реальной независимости суда и поддержания принципов законности в ходе судопроизводства»^[70].