Новгородская республика

Новгород выделился как экономический и политический центр ильменских славянских племен. В Киевское государство он входил, как и другие земли, в качестве удела сыновей великих князей.

После распада Киевского государства Новгород превратился в самостоятельную землю. Благодаря своему удобному географи­ческому положению быстро вырос в крупный торговый центр.

Общественный строй. Городское и сельское население Новго­рода делилось на сословия: бояре, житьи люди, купцы, черные люди, смерды.

Новгородские бояре представляли собой значительную поли­тическую силу, что обосновано в названии государства: “боярская республика”. Бояре были крупными землевладельцами, обладали налоговыми льготами, были неподатным сословием и сконцентри­ровали свою власть в важном государственном органе власти — в Совете господ (состоял из 50 бояр). По отношению к вече бояре на­ходились в отношении вассалитета.

Житьи люди являлись лицами неблагородного происхождения: они происходили из среды крупных землевладельцев, богатых ре­месленников или промысловиков. К слою житьих людей примыка­ли своеземцы (средние и мелкие землевладельцы). Землевладель­цы за несение государственный службы освобождались от податей.

Благодаря наличию слоя землевладельцев в Новгороде полу­чили развитие арендные отношения, совладения (складчины) и именные земли (имения). Житьи люди и своеземцы объединялись в общины, которые возглавляли старосты. Наличие в Новгородской республике слоя землевладельцев являлось следствием распада родовой общины.

Новгородские купцы были податным сословием, но облада­ли торговыми льготами и являлись влиятельными людьми. Нов­городское купечество подразделялось на гильдии: “Иваново сто” и “Купеческое сто”. Гильдии управлялись старостами и контро­лировались тысяцким. Правом входить в сотню обладал купец, не имевший долгов, осуществлявший торговые операции на соб­ственные средства и уплативший крупный взнос в гильдию (до 50 гривен, при том, что новгородская гривна превышала 200 грам­мов серебра).

Житьи люди, купцы и своеземцы составляли как бы средний слой города, обеспечивая в обществе стабильность.

Черные (молодшие) люди были достаточно многочисленным слоем в Новгороде. Они были лично свободными гражданами и со­ставляли податное сословие. Занимались в основном мелкой тор­говлей, ремеслом, промыслами или работали по найму. Черные люди обладали правом голоса на вече, а в имущественном положении выгодно отличались от горожан других русских земель.

Смерды — лично свободные крестьяне Новгородской земли — объединялись в общины (мир). Они платили подати, обрабатывали государственные или частные земли. В имущественном и правовом отношении среди смердов выделялись закабаляемые половники (работавшие за половину урожая) и закладники (окончательно по­павшие в долговую кабалу).

Особенностью политической жизни Новгорода было противо­стояние двух партий: промосковской и прозападной. Новгородская история отмечена острой политической борьбой, восстаниями и стычками противоборствующих партий на мосту через Волхов.

Государственный строй. Новгород приобрел суверенитет от Киева в 1136 г. и существовал как независимое государство до при­соединения к Москве в 1478 г.

Ядро Новгородского государства сформировалось между озе­рами Ильмень и Чудское по берегам рек Волхов, Великая, Молога, Ловать. Территория Новгородской республики слагалась из 5 кон­цов города и соответственно из 5 провинций (пятин): Обонежская, Вольская, Шелоньская, Деревская, Мстенская. Пятины подразде­лялись на волости, пригороды, уезды: Псков, Ладога, Старая Руса, Великие Луки, Бежичи, Юрьев, Торжок. Земли “Господина Вели­кого Новгорода” простирались далеко на русский север по реке Шексне к Белоозеру. Богатые промысловые районы находились вдоль Северной Двины, Печоры, Вятки.

Высший орган власти Новгорода — вече. Созывалось оно под звон вечевого колокола. Хотя право созыва вече имели лишь жите­ли, обладавшие правом голоса, но в реальности народное собрание созывалось посадником или тысяцким.

Решения принимались большинством голосов при устном го­лосовании, позднее система голосования усовершенствовалась по­дачей берестяных избирательных бюллетеней. Решения протоко­лировались “вещным дьяком”, опечатывались и передавались на хранение архиепископу (при дворе новгородского владыки находил­ся государственный архив).

На вече принимались важнейшие государственные решения (объявление войны, заключение мира, призвание и изгнание кня­зя, принятие и отмена законов). Правом законодательной инициа­тивы обладал Совет господ (из числа 50 бояр), который формули­ровал выносимый на вече вопрос. Такой процессуальной хитростью на вече “лоббировались” решения, выгодные городской верхушке.

Власть князя в Новгороде была ограничена военными и судеб­ными функциями. В случае избрания князь подписывал договор, по которому определялись права и обязанности сторон. Деятельность князя находилась под контролем посадника.

Новгородский посадник был высшим должностным лицом (из­бирался один посадник). Административные и судебные полномо­чия посадник получал на ежегодных выборах. Находясь в должно­сти (степени), он назывался “степенным посадником”. По истече­нии годичного срока полномочий посадник уходил в отставку с по­четным званием “старый посадник”.

Новгородский тысяцкий был вторым должностным лицом го­сударства и помощником посадника. В мирное время тысяцкий орга­низовывал и осуществлял полицейские полномочия, обладал пра­вом суда. В случае войны — созывал и возглавлял народное опол­чение. В подчинении посадника и тысяцкого находилась военная и гражданская администрация: сотские, сотники, десятники, сторо­жа, старосты городских концов и улиц.

Другие города республики имели структуру местного управ­ления, аналогичную столичной, но вече не созывали, а обладали правом участия в новгородском вече. Заволочье по причине своей удаленности управлялось наместником.

Реальной властью в государстве обладал архиепископ. До 1156 г. епископов присылали из Киева, затем новгородцы стали из­бирать высшее духовное лицо самостоятельно.

Правовая система в Новгородской феодальной республике. Основными источниками права Господина Великого Новгорода явля­лись: Русская Правда, Новгородская судная грамота, договоры на кня­жение с князьями, международные договоры, речения вече, писцовые книги, пошлины — “обычаи”. Новгородская правовая система подтвер­ждается в берестяных грамотах и других письменных источниках.

Новгородская судная грамота дошла до нас фрагментарно в рукописи 1471 г. Сохранились только первые 42 статьи. Можно по­лагать, что это был достаточно обширный документ, и этому есть ряд подтверждений:

во-первых, документ составлен в поздний период существо­вания республики — значит, имелось и раннее законодательство;

во-вторых, грамота являлась результатом кодификации Про­странной Правды и других источников, в том числе систематизи­ровала казуальные решения веча;

в-третьих, первые 42 статьи источника порождают больше воп­росов, чем ответов, — эти ответы и должны были, вероятно, содер­жаться в последующих, несохранившихся статьях документа.

Еще одним аргументом можно назвать явное противоречие между развитым процессуальным правом Новгорода и определе­нием суда этой республики. Из Новгородской грамоты вытекает, что слово “суд” включало в себя и следственный процесс, и сам суд, и исполнительное судопроизводство. Четкого разделения гражданс­кого и уголовного права в грамоте также не отмечено.

В Новгородской судной грамоте устанавливалась компетенция судов архиепископа, посадника и тысяцкого, князя. Документ рег­ламентирует действующее законодательство, называя при этом Номоканон, старые Новгородские уставы и грамоты.

Среди грамот должна быть и Двинская судная грамота 1397 г. Документ юридически закреплял боевой поединок тяжущихся сто­рон — “поле”.

Новгород знал эту юридическую практику, но церковный суд ее не признавал. Более того, архиепископ запрещал отпевать в цер­кви погибших на поединке, а победившую (в том числе с юридичес­кой точки зрения) сторону отлучал от церкви на 18 лет (епитимья). Примечательно, что Двинская грамота впервые на Руси говорила о смертной казни.

Новгородская судная грамота говорит о судоустройстве госу­дарства. Структурно суд делился на управы. Свою управу имел, например, тысяцкий. Суд созывался в Новгороде три раза в неде­лю, по понедельникам, средам и пятницам, а также организовыва­лись выездные заседания в города. Дела в суде должны были ре­шаться в определенный срок и регулярно докладываться архиепис­копу. В противном случае судьи штрафовались.

К суду в Новгороде имели отношение наместник, тысяцкий, судьи, приказчики, присяжные заседатели, рассказчики, стряпчие, дьяки, докладчики и приставы. Если суд был церковным или кня­жеским, то соответственно присутствовал архиепископ либо князь.

Суд наместника и тысяцкого был состязательным. Предвари­тельно тяжущимся сторонам предлагалось нанять рассказчиков, ко­торые пытались помирить истца и ответчика в досудебном порядке.

Если примирение было достигнуто, выдавались соответству­ющие грамоты, которые обжалованию не подлежали, и решение считалось окончательным. Если одна из сторон не ссылалась на до­

судебное примирение, созывался суд, на котором присутствовали истец, ответчик и нанятые ими рассказчики.

Рассказчики вводили членов суда в суть дела, затем истец и ответчик приводились к присяге, где оговаривалось, что ложные показания и неуважение к суду уголовно наказуемы. На суд вызы­вались только мужчины. За жен отвечали в суде мужья, за вдов — сыновья (с какого возраста наступала юридическая ответствен­ность, грамота не говорит).

Суд знал сословные привилегии, например жены бояр и жит­ных людей, хотя и не присутствовали на суде, могли присягнуть дома. Холоп мог присягать только на холопа. Присяги псковитян и других “неграждан” Новгорода не принимались.

После принятия присяги свое особое мнение высказывали док­ладчики и судьи. При этом докладчики отстаивали государствен­ную точку зрения. В уголовном суде докладчики, видимо, выступа­ли в роли обвинителя.

На суде было 10 присяжных заседателей. Вердикт присяжных регистрировали дьяки (они же выступали в роли секретарей). Стряпчие и дьяки составляли грамоту о решении суда. Грамота скреплялась подписями и печатью суда. Присутствовавший на суде приказчик “целовал крест” — клялся точно исполнить решение суда. Судебные издержки и пошлину (штраф в пользу Новгорода и церкви) оплачивала проигравшая сторона, которая могла обжало­вать это решение в церковном суде.

Церковный — “святительский” — суд заседал во “Владычных палатах” под председательством архиепископа. В своей деятель­ности он руководствовался Номоканоном. Компетенция “святитель­ского” суда ограничивалась преступлениями против церкви и су­дом над “церковными людьми” (иереями, иноками и монастырски­ми людьми). Церковный суд являлся высшей инстанцией по отно­шению к гражданскому.

Гражданское право. Об общинном владении и связанном с этим обязательственном праве говорится в новгородских писцовых кни­гах XV в. Писцовые книги регистрировали земельные наделы, сбор налогов и имущественные споры между крестьянскими общинами Новгородской земли.

Неоднократно сообщается об имущественных спорах церкви и общины, встречаются ссылки на соответствующие решения суда по имущественным вопросам. Писцовые книги говорят о развитии в этой части Руси арендных отношений. Так, сообщается, что староста — крестьянин Ермолай Осташов из села Бел-Бор арендовал у судьи од­ного из новгородских районов пахотные земли.

Общинная собственность, если говорить о поземельных отно­шениях в новгородских деревнях, исходила из владения общины “по праву” и в соответствии с новгородским законодательством. Например, зафиксированы решения “книг” о передаче пустующих или (при отсутствии собственности) заброшенных земель во владе­ние общины “по праву”.

Взаимоотношения Новгорода с княжеской администрацией регламентировались в соответствующих договорах. Вообще дого­ворное право в Новгороде находилось на высоком уровне, что видно хотя бы из текста договора между Новгородской республикой и кня­зем Ярославом Ярославичем.

Развитие правовых отношений Новгорода подтверждается в берестяных грамотах. Содержание берестяных грамот богато и мно­гообразно. Многие заметки на бересте содержат указания правово­го характера. Имеются брачные контракты, духовные завещания, извещения о смерти, даже избирательные бюллетени с именами кандидатов.

Сохранились прошения крестьян, расчеты торговых служащих и налоговых сборщиков. В некоторых грамотах речь идет о запу­танных жизненных обстоятельствах.

3.5.