Правовая политика Советского государства в сфере экономики

Экономические преобразования. Национализация бан­ков и начало национализации промышленных предприятий. Государственный банк был взят в руки советс­кой власти в первые же дни Октябрьской революции.

14 декабря 1917 г. был объявлен Декрет о национализации час­тных банков в Петрограде, и банковское дело во всей стране стало государственной монополией. Все частные банки сливались с Госу­дарственным банком, был создан единый Народный банк Российс­кой Республики. Произошло обобществление банковского дела, пе­редача его в руки советской власти, тем самым были подорваны эко­номические корни господства финансового капитала.

23 января 1918 г. был издан Декрет о конфискации акционер­ных капиталов бывших частных банков. Все акционерные капиталы были конфискованы и переданы Государственному банку. Благода­ря экспроприации средств верхушки российского и иностранного фи­нансового капитала банки превратились в аппарат общегосудар­ственного счетоводства и повседневного социалистического учета производства и распределения продуктов.

21 января 1918 г. Советское правительство опубликовало Дек­рет об аннулировании иностранных и внутренних займов, заклю­ченных царем и Временным правительством, страна освободилась от ежегодной уплаты одних только процентов по этим займам в сум­ме свыше 3 млрд руб.

17 ноября 1917 г. СНК издал первый декрет о национализации промышленного предприятия — фабрики товарищества Ликинс- кой мануфактуры, находящейся неподалеку от Орехово-Зуева. Непосредственной причиной этой акции послужила попытка вла­дельца закрыть предприятие, ссылаясь на отсутствие средств, сы­рья и на необходимость ремонта. После национализации было из­брано правление из рабочих, которое стало управлять фабрикой.

За отказ подчиниться декрету о рабочем контроле над произ­водством 7 декабря 1917 г.

Наряду с национализацией промышленных предприятий про­исходило обобществление транспорта. Поскольку до революции более 2/3 железных дорог принадлежали государству, они сразу же после Октября стали собственностью Советского государства, но чтобы фактически овладеть железными дорогами, необходимо было ликвидировать меньшевистско-эсеровский Викжель.

Рабочие-железнодорожники стали создавать военно-револю­ционные комитеты, реорганизовывать профсоюзные организации железнодорожников. Собравшийся в январе 1918 г. чрезвычайный Всероссийский съезд железнодорожников распустил Викжель и утвердил Положение об управлении железными дорогами Россий­ской Республики Советов, согласно которому управление дорогами возлагалось на Советы железнодорожных депутатов и их исполни­тельные комитеты.

Съезд избрал Всероссийский исполнительный комитет желез­нодорожников (Викжедор), большинство членов которого были большевиками, из его среды выделили коллегию Народного комис­сариата путей сообщения. Несколько позже (в сентябре 1918 г.) была осуществлена и национализация частных железных дорог.

23 января 1918 г. Совнарком издал декрет о национализации торгового флота. Морские и речные суда, служившие для торговых целей, все крупные судоходные предприятия стали собственнос­тью Советской Республики.

Внешняя торговля была национализирована декретом от 22 ап­реля 1918 г. Торговля всеми товарами с иностранными государства­ми и отдельными предприятиями за границей теперь могла произ­водиться только от лица Российской Республики специально на то

уполномоченными органами.

Эти решительные меры позволили советской власти наряду с военным подавлением контрреволюции преодолевать сопротивле­ние капиталистов в области экономики. Это была, по определению Ленина, “красногвардейская атака на капитал”, в результате кото­рой государство взяло в свои руки бразды правления народным хозяйством, завладев значительной частью фабрик и заводов, бан­ками, железными дорогами, внешней торговлей, торговым флотом и т. д. Государственная власть рабочего класса упрочилась подво­димой под нее экономической базой в виде социалистического ук­лада в народном хозяйстве.

В целях подрыва экономической базы буржуазии был пред­принят шаг, направленный на отмену права частной собственности на городскую недвижимость. Проект этого декрета Совнарком рас­смотрел 23 ноября, а 16 декабря 1917 г. утвердил, запретив совер­шение каких бы то ни было сделок по продаже, покупке, залогу и т. д. всей недвижимости и земель в городах.

Организация экономики была одной из самых трудных задач новой власти, ибо дело касалось коренного изменения самых глубо­ких экономических основ общества, причем в условиях преоблада­ния в стране мелкого крестьянского хозяйства. В России существо­вало своеобразное переплетение различных укладов в экономике.

Весной 1918 г. в стране имелись элементы пяти различных общественно-экономических укладов:

1) патриархальное (в значительной степени натуральное) хо­зяйство;

2) мелкотоварное производство (сюда входило большинство крестьянских хозяйств, связанных с рынком);

3) частнохозяйственный капитализм;

4) государственный капитализм;

5) социализм.

Основными среди этих укладов были: социалистический ук­лад — ведущая сила в народном хозяйстве; мелкотоварное произ­водство, количественно преобладавшее в стране; и капиталистичес­

кий уклад, представленный не национализированными промышлен­ными предприятиями, кулацкими хозяйствами и частной торговлей.

Национализированная промышленность в труднейших усло­виях разрухи перестраивалась на мирное производство. Особое вни­мание уделялось производству паровозов и вагонов для железных дорог, сельскохозяйственных орудий и машин.

Правящая партия большевиков призывала к тому, чтобы ра­бочие сами взялись за строительство промышленности без эксплу­ататоров и затем подошли бы к управлению промышленностью в общенациональном масштабе. Это нужно было начать с введения строгого учета и контроля над производством.

Еще в дооктябрьский период на промышленных предприяти­ях начал внедряться рабочий контроль, который в тех условиях был средством борьбы с саботажем предпринимателей. Но он не являл­ся тогда орудием организации или социальной реконструкции про­изводства.

14 ноября 1917 г. рабочий контроль был декретирован и после этого стал быстро распространяться по предприятиям различных отраслей промышленности. Декрет предоставлял право фабрично­заводским комитетам осуществлять на предприятиях рабочий кон­троль и создавать для этого из рабочих контрольные комиссии, в состав которых рекомендовалось включать представителей техни­ческого персонала и служащих.

При Советах рабочих депутатов крупных городов, в губерни­ях при промышленных районах были организованы советы рабо­чего контроля. В масштабе страны эта деятельность объединялась Всероссийским советом рабочего контроля.

Рабочий контроль вводился на всех промышленных, торговых предприятиях, применявших наемный труд. Он охватывал произ­водство, куплю, распределение и продажу продуктов и сырьевых материалов, их хранение, а также финансовую сторону деятельно­сти предприятий.

Владельцы предприятий обязаны были предоставлять рабо­чим организациям все книги, отчетность и деловую переписку. Ре­шения органов рабочего контроля были обязательными для вла­дельцев предприятий.

Фабрично-заводские комитеты и их контрольные комиссии, как правило, не ограничивались наблюдением за работой предприятий. Они вторгались в распорядительную и хозяйственную деятельность администрации предприятий, принимали участие в приеме и уволь­нении рабочей силы, добивались обеспечения предприятий сырьем и топливом, денежными средствами, способствовали своевремен­ному выполнению заказов и т.

Предприниматели при поддержке буржуазных специалистов ответили на введение рабочего контроля ожесточенной борьбой, организованным саботажем, пытались закрывать фабрики, заво­ды. Они умышленно останавливали работу, прятали и портили сырье и топливо, пользуясь поддержкой банков, уклонялись от фи­нансовой отчетности, скрывали и расхищали оборотные средства предприятий.

Советская власть, чтобы не допустить дальнейшего разруше­ния промышленности, ускорила повсеместное введение рабочего контроля над производством и потреблением продуктов, а по от­ношению к саботажникам применяла репрессивные меры. К сере­дине 1918 г. специальные органы рабочего контроля (фабзавкомы, советы старост и т. д.) были созданы на 70% предприятий.

Рабочие получили доступ к бухгалтерским книгам, складам, могли контролировать обоснованность найма и увольнений. С этой точки зрения можно говорить, что осуществление рабочего контро­ля было мерой успешной. Однако он оказался не в состоянии регу­лировать снабжение, заказы, финансирование в масштабе всей страны.

Даже в пределах отдельного предприятия рабочий контроль не всегда мог способствовать регулированию производства, нити которого часто тянулись за пределы предприятия — к капиталис­тическим центрам промышленности, к банкам и аппарату крупных монополий.

Кроме того, рабочий контроль имел и внутренние противоре­чия, заключавшиеся в противопоставлении интересов рабочих от­дельного предприятия интересам экономики в целом. Проблема “ха­пания”, “сепаратизма”, “местничества” приобрела в первые годы революции чрезвычайно острый характер.

Необходимость создания единого органа для целей регулиро­вания, управления и планирования экономической жизни страны ощущалась еще Временным правительством. Для этой цели летом

1917 г. были созданы Главный экономический комитет и Экономи­ческий совет, но в тот период они не смогли решить возлагавшиеся на них задачи.

Декретом от 2 декабря 1917 г. образовывался Высший совет на­родного хозяйства (ВСНХ), который, по мысли Ленина, должен был стать таким же всеобъемлющим органом в сфере экономики, каким в политике являлся Совет Народных Комиссаров.

Первым председателем ВСНХ (с декабря 1917 г. по 22 марта

1918 г.) был В. В. Оболенский (Осинский). Позже его на этом посту заменил А. И. Рыков (3 апреля 1918 г. — 28 мая 1921 г.). Вслед за ВСНХ стали создаваться местные Советы народного хозяйства (СНХ) — областные, губернские и уездные. Положением от 23 де­кабря 1917 г. определялись их задачи в соответствии с целями ВСНХ.

В первые послеоктябрьские месяцы власть была крайне децен­трализована. И не случаен тот факт, что на рубеже 1917-1918 гг. именно на местах промышленная политика реализовывалась легче и быстрее, чем общая организация хозяйства из одного руководя­щего центра.

Власть опиралась в этот период преимущественно на револю­ционный порыв масс, их творческую инициативу. Через фабзавко- мы и профсоюзы (их численность с октября по декабрь 1917 г. уве­личилась почти в 1,5 раза и составила около 3 млн человек) начали входить в жизнь принципы производственного самоуправления.

1918 г. стал временем “осовнархоживания” территории страны. К середине 1919 г. в Советской России насчитывалось 332 местных экономических органа — СНХ. Система совнархозов, таким образом, представляла собой горизонтальный срез — организацию промыш­ленности по производственно-территориальному признаку.

Однако параллельно шел и другой процесс. ВСНХ формировал с 1918 г. также производственнно-отраслевую систему — так назы­ваемые главки и центры как главные и центральные правления. Именно эта тенденция взяла впоследствии верх и заложила основу централизованного управления промышленностью в стране.

Курс на централизацию и учет хозяйственной деятельности и национализацию промышленных и других предприятий обусловил хозяйственный кризис в стране. Политика “военного коммунизма” усугубила экономическую разруху, вызванную мировой и Граж­данской войнами, иностранной интервенцией, войной с Польшей в 1919-1920 гг.

Уровень производства едва достигал 14% довоенного. Практи­чески не работали связь, почта, с большими перебоями — желез­ная дорога. Нарастала нехватка продовольствия, топлива, товаров широкого потребления.

Продразверстка вела к сокращению посевов и острому дефи­циту зерна. Резко увеличились безработица, детская беспризор­ность, преступность. Голод и эпидемии увеличили смертность на­селения. Падала рождаемость. Явственно ощущались изменения в социальной структуре населения.

Прежде всего это выразилось в деклассировании пролетари­ата. Часть рабочих перешла в государственный аппарат, часть пополнила ряды Красной Армии, а их место занимали представи­тели мелкобуржуазных и люмпенских слоев. На социальной струк­туре отразились эмиграция интеллигенции, красный и белый тер­рор, многочисленные жертвы в ходе Гражданской войны.

К экономическому кризису добавился политический, проявив­шийся в противоречиях среди высших кругов власти (“децисты”, военная оппозиция, дискуссия о профсоюзах и т. д.), в забастовках, крестьянских выступлениях (например, восстание А. С. Антонова в Тамбовской губернии, Кронштадтский мятеж).

Не вдаваясь в рассмотрение всех декретов первых месяцев со­ветской власти, тем более что существовавшие на местах различного типа советы (Советы рабочих и солдатских депутатов, Советы рабо­чих и крестьянских депутатов, Советы рабочих депутатов, ревкомы, фабзавкомы, а с июня 1918 г. и комитеты бедноты) проводили собствен­ную “революционную” политику, можно констатировать ухудшение экономического положения в стране, материального положения насе­ления и усиление социальных противоречий в обществе.

Это побудило Ленина выступить в “Правде” со статьей “Оче­редные задачи советской власти” (апрель 1918 г.). В этой статье он

отмечает, что “вся трудность состоит в том, чтобы понять особенно­сти перехода от главной задачи убеждения народа и военного по­давления эксплуататоров к главной задаче управления”.

Новая экономическая политика (НЭП). Выход из создавше­гося положения был найден в изменении курса — введении новой экономической политики (нэп). Реформы нэпа были направлены на развитие внутреннего рынка на основе внедрения товарно-денеж­ных отношений: замены продразверстки продналогом, введения хозрасчета на предприятиях, разрешения частной торговли, созда­ния сети различных форм кооперации.

Прекратилась национализация мелких и средних предпри­ятий, крупные предприятия были объединены в тресты, работа­ющие на условиях хозрасчета. Были воссозданы крупные ярмар­ки, биржи, банки (в том числе Государственный банк, Банк для внешней торговли, Торгово-промышленный, ряд коммерческих) и проведена (1922-1924 гг.) денежная реформа, укрепившая курс рубля.

Ленин не рассматривал нэп как отступление от стратегичес­кой линии партии, он видел в нем возможность использования час­тного капитализма и направления его в русло государственного ка­питализма.

Новые задачи значительно углубили создаваемую систему го­сударственного капитализма, усилили централизацию управления экономикой ВСНХ.

В феврале 1921 г. создается единый планирующий орган — Государственная плановая комиссия (Госплан) и план ГОЭЛРО, рассчитанный на техническое перевооружение всей промышлен­ности России. Согласно декрету ВЦИК и СНК РСФСР от 10 апреля 1923 г. “О государственных промышленных предприятиях, действу­ющих на началах коммерческого расчета (трестах)”, плановое ру­ководство возлагалось на ВСНХ. Внешняя торговля была монопо­лией государства, ограничивался рост крупного крестьянского хо­зяйства, вводилась система прямых и косвенных налогов.

Методы нэпа оказались действенными для восстановления эко­номики страны. Прирост промышленной продукции осуществлялся высокими темпами: в 1921 г. — 42,1%, в 1922 г. — 30,7, в 1923 г. — 52,9,

в 1924 г. — 42,1, в 1925 г. — 66,1%. К концу 1920-х гг. экономика дос­тигла довоенного уровня. Увеличился размер посевных площадей, возросли заготовки хлеба, поголовье скота. Быстро восстанавливал­ся транспорт. Несколько улучшилось материальное положение ра­бочих и крестьян.

Однако отсутствие внутренних и внешних инвестиций, адми­нистративно-рыночная система хозяйства не давали возможностей для строительства новых производств, обновления машинного пар­ка, увеличения производственных мощностей.

Господство мелкотоварного сектора в сельскохозяйственном производстве приводило к сниженному объему экспорта сельхоз­продукции, а следовательно, импорта оборудования, к нехватке сырья для промышленности и продуктов питания для городского населения.

Увеличивалась безработица (в том числе вследствие сокраще­ния численности армии, наркоматов, ВСНХ), стали проявляться признаки коррупции государственного аппарата, росло недоволь­ство крестьян в связи с политическим неравенством. Положение осложнялось засухой в 25 губерниях Поволжья, Северного Кавка­за, Дона и Украины, вызвавшей голод, миграцию населения и детс­кую беспризорность.

Годы нэпа характеризуются некоторой экономической либе­рализацией и в то же время усилением идеологического давления на общество и ограничениями политических прав и свобод. Были окончательно ликвидированы остатки многопартийности: в 1921 г. “самораспустился” Бунд, в 1923 г. — меньшевистские организации в Грузии, в 1924 г. — на Украине. Летом 1922 г. в Москве прошли открытые судебные процессы над лидерами эсеров и других поли­тических групп.

Выход Советской России из войны. Брестский мир. Декретом II съезда Советов предложив мир всем воюющим странам, Советс­кая Республика начала борьбу за всеобщий демократический мир. Совет Народных Комиссаров 14 ноября 1917 г. обратился к прави­тельствам Франции, Великобритании, Италии, Сербии и других союзников с нотой — согласны ли они вместе с Россией приступить к мирным переговорам или будут продолжать войну.

9 декабря 1917 г. в Брест-Литовске начались сепаратные мирные переговоры с Германией. Советское правительство предложило зак­лючить мир без аннексий и контрибуций, но германские представите­ли предъявили требования, по которым к Германии должны были пе­рейти Моонзундские острова, Рига, захваченные во время войны Польша, Литва, части Латвии и Белоруссии.

Ленин указал на необходимость немедленного заключения се­паратного мира на условиях Германии, но оппозиционные силы в России развернули борьбу против заключения мира. Внутри партии против точки зрения Ленина выступила фракция так называемых “левых коммунистов”, стоявшая за продолжение войны и заявляв­шая, что это будет революционная война за свержение германского империализма.

Троцкий также выступил против заключения мира, выдвигая формулу “ни мира, ни войны”. На деле политика, основанная на этой формуле, могла привести только к продолжению войны, она развя­зывала немецкому командованию руки для нового наступления.

Линия Троцкого, так же как и политика “левых коммунистов”, ставила советскую власть под угрозу гибели. В Центральном Ко­митете происходила острая борьба по этим вопросам. В результате большинством голосов было решено принять германские условия мира.

Советская делегация в новом составе выехала в Брест-Литовск и 3 марта подписала предложенные Германией 23 февраля новые, более жесткие, чем прежде, условия мирного договора. Передыш­ка, полученная в результате заключения Брестского мира, дала возможность советскому правительству перейти от “экспроприа­ции экспроприаторов” к организационному закреплению команд­ных позиций в экономике и государственном управлении.

10.5.