Проблемы разграничения категорий «юридический процесс» и «юридическая процедура»

Вопрос о материальном и процессуальном праве как структурных подразделениях системы права, их содержании, сходстве и различии внастоящее время не утратил своей актуальности. При соотношении материальных и процессуальных правовых норм необходимо обратить внимание и на соотношение таких категорий как «процесс» и «процедура».

В настоящее время в юридической литературе по вопросу соотношения правовых категорий «процесс» и «процедура» сложилось немало учений и концепций, однако, для того, чтобы правильно соотнести указанные категории, полагаем необходимым рассмотреть понятие и основные признаки «процесса» и «процедуры».

Определяя филологическое значение понятий «процесс» и «процедура», данные толковых словарей под процессом понимают - ход, развитие

(включая последовательную смену состояний) какого-либо явления, под процедурой - официальный порядок поведения^[139].

Процесс - (от лат processus - продвижение) представляет собой порядок рассмотрения дел в суде или административном органе, судопроизводство,

судебное дело^[140][141]. С точки зрения философии процесс - прохождение, продвижение - закономерное, последовательное изменение явления, его переход в другое явление.

Процедура (от лат. - обеспечивать продвижение чего-либо, установленный порядок) как общесоциальное явление представляет собой систему, которая: а) ориентирована на достижение конкретного социального результата; б) состоит из последовательно сменяющих друг друга актов поведения, ступеней деятельности; в) создает модель развития, движения какого-либо явления, закрепляемую на нормативном уровне; г) иерархически построена; д) находится в динамике, развитии; е) имеет сложный характер.

Характеризуя признаки юридического процесса, В.М. Горшенев указывал, что юридический процесс:

1) это рассмотрение определенного юридического дела, то есть такого обстоятельства, которое бы рассматривалось по закону, а его последствия реализуются во имя исполнения закона;

2) это деятельность по совершенствованию операций с нормами права;

3) это правовая форма деятельности уполномоченных на то органов и должностных лиц;

4) это деятельность, результаты которой обязательно оформляются в соответствующих процессуальных документах;

5) это деятельность, которая вызывает объективную потребность в процедурно-процессуальной регламентации;

6) это деятельность, которая непосредственно связана с необходимостью

144 использования методов и средств юридической техники .

Представитель общепроцессуальной теории В.М. Протасов, не акцентируя внимания на признаках юридического процесса, делает следующие выводы:

1) юридический процесс - это процессуальная процедура, то есть разновидность правовой процедуры;

2) объем и содержание юридического процесса определяется тем, что он служит реализацией особых отношений - материальных охранительных отношений.

Таким образом, В.М. Протасов определяет юридический процесс через характеристику и определение признаков правовой процедуры и охранительных

-145

отношений .

Представляется возможным выделить следующие признаки юридического процесса:

1. это всегда целенаправленная, последовательная деятельность, направленная на достижение определенных юридических результатов, на решение юридических дел;

2. деятельность, которая всегда связана с разбирательством (рассмотрением) юридического дела, т. е. таких обстоятельств и фактов, которые основываются на праве (законе) и влекут определенные юридические последствия;

3. юридический процесс всегда выражается в совершении непосредственно операций с нормами права (материальными и процессуальными).

4. юридическая, правовая природа процесса;

5. стадийность юридического процесса;

6. деятельность, которая состоит в реализации властных полномочий субъектами публичной власти, которые взаимодействуют с невластными субъектами;

7. итоги юридического процесса всегда закрепляются в соответствующих процессуальных документах, имеющих официальный характер и установленную законом форму;

¹⁴⁵ Протасов, В. Н. Основы общеправовой процессуальной теории / В. Н. Протасов. - М.: Юрид. лит, 1991. - 143 с.

8. имеется процессуальной форма, то есть детальная регламентация этой деятельности юридическими нормами.

В научной литературе выделяются следующие характерные черты, присущие юридической (правовой) процедуре как специфическому правовому явлению:

1. Правовая процедура - это особая процедура, которая четко изложена и закреплена в законах и подзаконных нормативных актах.

2. Правовая процедура представляет собой нормативно установленный порядок осуществления юридической деятельности.

3. Нормативный режим правовых процедур предполагает их охрану от нарушений правовыми санкциями, представляющими собой вид и меру юридической ответственности.

4. Процедура в праве имеет ориентирующее значение для достижения определенной правовой цели, тем самым гарантируя правомерность и

146 результативность юридической деятельности .

Таким образом, основная цель правовой процедуры - реализация материальной нормы и основанного на ней материального правоотношения.

Первоначально обращение к понятию процедура прослеживается в науке и законодательстве зарубежных стран. Так, в Древнем Риме и Древнем Востоке уже ведется представление о данной категории.

Понятие правовой процедуры в отечественной юридической науке разрабатывалось в 70-е годы ХХ века и развивалось как разновидность правовой и процессуальной формы деятельности. В 90-е года ХХ века понятие процедура рассматривается как система последовательно сменяющих друг друга актов поведения, структурированная целесообразными общественными отношениями. Анализируя различные подходы к определению понятия «юридическая процедура», отметим, что большинство из них сводятся к пониманию процедуры как порядка действий, определяемого соответствующими нормативными актами.

¹⁴⁶ Яковенко О.В., Правовая процедура :Дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.01 : Саратов, 1999 219 с. РГБ ОД, 61:99-12/389-0

В юридической литературе по вопросу соотношения понятий «юридический процесс» и «юридическая процедура» сложились три основные научные позиции. Согласно первой из них юридический процесс и юридическая процедура сопоставляются как синонимичные категории. Вторая юридическую процедуру рассматривает в более широком значении. И, согласнотретьей, юридический процесс с точки зрения объема содержательного наполнения превалирует по отношению к юридической процедуре.

Согласно первой из названных правовых позиций, процесс и процедура отождествляются в праве (по крайне мере с точки зрения практического значения).

Так, сторонники широкого понимания юридического процесса (В.М. Горшенев, А.И. Ким, Ю.И. Мельников, П.Е. Недбайло, В.С.Основин и др.) иногда отождествляют процесс и процедуру и доводят юридический процесс до границ всякого правоприменения, однако некоторые представители юрисдикционной концепции юридического процесса понимают под процессом урегулированный правом порядок юрисдикционной деятельности, а правовой процедурой предлагают именовать процесс в широком его понимании, то есть дают понять, что, по сравнению с процессом, процедура - юридическая деятельность иного уровня. Используя близость значений указанных понятий они приходят к выводу о том, что любые формы упорядоченности, закрепленной правом последовательности совершаемых действий можно именовать процессуальными. Указанными авторами отстаивалась точка зрения о существовании «единой процессуальной формы», процессуального права, нормы которого регулируют отношения не только в области юрисдикционной, но и при рассмотрении государственными органами и должностными лицами разнообразных дел положительного характера.

Так, Б.М. Лазарев полагает, что недопустимо отождествление терминов

147

«процедура» и «процесс» . Автор отмечает, что под процедурой понимается порядок совершения действий, необходимых для выполнения какого-либо дела, решения задачи, и в результате закрепления процедур правовыми нормами они становятся юридическим явлением, превращаясь в процессуальный элемент правопорядка. «Сама система действий, реально совершаемых в соответствии с процедурами теми или иными гражданами, организациями, органами, должностными лицами, и система правоотношений, складывающихся в результате и посредством этих действий, образуют процесс. Правовые нормы, которые закрепляют или устанавливают процедуры и содержат в себе модели процесса, являются процедурными, а тем самым и процессуальными»^[142][143].

Анализируя подходы к проблеме соотношения понятий «процедура» и «процесс» необходимо согласиться с С.С. Алексеевым в том, что «не всякая урегулированная правом процедура совершения юридических действий может быть признана процессом». Действительно, юридический процесс - это не просто процедура, а особая процедура, которая является выражением специфических юридических режимов применения права. Если мы ведем речь о регламентации деятельности государственных органов, то необходимо говорить о процедуре, если же о деятельности судебных органов, то о процессе^[144].

Ярким представителем, поддерживающим данную концепцию, следует назвать В.О.Лучина, который полагает, что «процесс» практически равнозначен «процедуре» и между ними невозможно провести какую-нибудь разделительную

грань^[145]. Ю.И. Мельников также уравнивал процесс и процедуру, указывая, что «процесс» и «процедура» являются понятиями юридическими, определяющими порядок деятельности по применению норм материального права, следовательно, и процесс должен быть практически тождественен, то есть равнозначен процедуре^[146].

Отождествление двух представленных категорий, на наш взгляд, не представляется правильным и адекватным, исходя из их отличительных черт и этимологии слов «процесс» и «процедура».

Согласно второму подходу, юридический процесс выступает разновидностью процедуры. По мнению Е.И. Бутенко, процесс представляет собой особую разновидность юридической процедуры, рассчитанную на борьбу с правовыми аномалиями, экстраординарными юридическими явлениями, возникающими в результате нарушения субъектами прав других лиц и неисполнения возложенных на них обязанностей. В.К. Субботенко отмечает, что«процесс в исторически установившемся юридическом толковании - одна из форм юридической процедуры, означающая четко очерченный в определенных нормативных актах порядок деятельности специальных органов»^[147].

153

понятия»^[148].

С точки зрения И. В. Пановой, юридический процесс - это разновидность социального процесса. Он является нормативно установленной формой

упорядочивания юридической деятельности и правовых документов, которые включают в себя судопроизводства и правовые процедуры^[149]. В.Н. Протасов рассматривает правовой процесс как одну из разновидностей юридической процедуры, направленную на выявление и реализацию материального охранительного правового отношения. Понятие «процедура» у автора выступает в качестве родового, имеющего более высокий уровень по отношению к «процессу». Подразделение «процедуры» представлено тремя разновидностями: материальной, процессуальной и правотворческой. Следует отметить, что у сторонника «широкого» подхода понятия «процессуальная процедура» и «юридический процесс» отражают одно и то же явление, показанное в разных в аспектах^[150]. Рассматривая правовую процедуру В.Н. Протасов делает акцент на ее процессуальном характере.

Как отмечает Д.Н. Бахрах, не любая процедура публично-управленческой властной деятельности является юридическим процессом. Так, по его мнению, юридический процесс представляет наиболее совершенную форму процедуры, предполагающую наличие общих и конкретных правовых положений. Бытие фрагментарных процессуальных норм не может рассматриваться в качестве преобразования официальной процедуры в правовой процесс^[151]. Данные рассуждения представляются верными и правильными, несмотря на разноуровневость категорий. Однако, если рассматривать оба понятия в одной и той же плоскости (в качестве одноуровневых), то понятие процесса будет более широким, так как оно характеризует любое явление.

Таким образом, сторонники данного подхода рассматривают процесс как процессуальную процедуру, что предопределяет связь с материально-правовой регулятивной сферой.

Согласно третьему подходу, и, на наш взгляд, более адекватному, понятие процесса по своей широте превалирует над процедурой, и, соответственно, процедура рассматривается в качестве части процесса.

Юридическая процедура не совпадает с понятием юридического процесса даже в широкой трактовке последнего^[152]. Широкая трактовка юридического процесса предполагает объединение законодательно обособленных процессуальных норм и норм материальной процедуры.

Так, сторонники «широкого» подхода относят к процессу наряду с юрисдикционной деятельностью и позитивную деятельность управленческих органов, не связанных с наличием спора о праве. По существу данная трактовка основывается на представлении о том, что процесс состоит из совокупности процедур и по отношению к последним является наиболее общим понятием. Смысл данного подхода состоит в том, что деятельность органов управления сводится к двум основным правовым формам, в рамках которых она реализуется - к нормотворчеству и правоприменению^[153].

Так, А.Г. Пауль трактует юридическую процедуру как такой структурный элемент (компонент, часть) одноименного процесса, который представляет сбой совокупность процессуальных правовых отношений, выделяемых в рамках какого-либо определенного корреспондирующего производства на основании специфики «материнских» материальных правовых нормативных установлений и отношений.^[154] Отрицательным аспектом данного подхода является то, что процедура связывается с процессуальным правом и выходит за пределы материального структурного элемента системы права. В.Я. Яковенко отмечает, что содержательное наполнение юридического процесса шире чем у

процедуры^[155]. По его мнению, правовой процесс реализуется через конкретные одноименные процедуры, однако их тесная связь не приводит к совпадению.

В отечественном правоведении сложился «широкий» и «узкий» подходы к пониманию юридического процесса.

Сущность «широкого» подхода юридического процесса заключается в том, что функция процессуального права не ограничивается только регламентацией принуждения и разрешения гражданско-правовых споров, что помимо уголовного и гражданского процессов в системе материальных отраслей права имеются многочисленные процессуальные нормы и институты, на основе которых осуществляется деятельность по применению материально-правовых норм любых отраслей.

Сторонники «узкого» подхода ограничивают процесс либо только судебной деятельностью, либо включают в него все виды юрисдикционной деятельности независимо от того, каким образом она осуществляется.

Так, подход, где в качестве юрисдикционной деятельности уполномоченных субъектов (лиц, органов), непосредственно связанной с судебным рассмотрением споров и возможностью обеспечения действия соответствующего правоприменительного акта силой государства представляется излишне зауженным, так как юридический процесс в нем увязывается сугубо с публично­принудительной формой реализации права, с правоприменением. Однако такое понимание юридического процесса воспринимается по «традиции». Так, В.М. Горшенев, говоря о «традиционном юридическом процессе», указывает на следующие его характеристики: 1) он всегда, причем именно непосредственным образом, связан с «совершением операций» с нормами права на основе стадий правоприменительной деятельности; 2) осуществляется исключительно компетентными лицами, наделенными правоприменительными полномочиями; 3) непременно заключается в деятельности по рассмотрению конкретных юридических дел и принятию корреспондирующих правовых актов; 4)

представляет форму деятельности, объективно нуждающуюся в процедурной регламентации; 5) в качестве правовой формы прямо увязан с юридико- техническими правилами, требованиями и приемами.

Обратимся к юридической процедуре. В.Е. Кузнеченкова пишет, что юридическая процедура предстает в качестве особого установленного нормами права порядка юридической деятельности, гарантирующего ее соответствие мере права и результативность, а также ориентирующего правоприменителя на достижение «заданной» профильной цели^[156].

По мнению В.Я. Яковенко, если правовая природа юридической процедуры заключается в том, что она присуща соответствующим правилам поведения, которые характеризуются предоставительно-обязывающим характером и трехэлементной структурой, то ее гуманитарное предназначение представлено особым порядком осуществления правовой деятельности, имеющей своей целью реализацию норм материального права и корреспондирующих с ними правовых отношений, охраняемых и защищаемых от нарушений юридическими санкциями^[157]. Похожее определение дает В.Н. Скобелкин, определяя правовую процедуру как особый нормативно установленный порядок осуществления юридической деятельности, обеспечивающей реализацию материальных правовых норм, и основанных на таковых материальных и нематериальных правовых отношениях.

Как указывает В.Я. Яковенко, процедура представляет собой систему, которая характеризуется шестью признаками, а именно ориентирована на достижение конкретного общественного результата; заключается в последовательно сменяющих друг друга поведенческих актах, ступенях деятельности; креативирует отражаемую на нормативном уровне модель развития, «движения» определенного явления; имеет субординационное (иерархическое) строение; находится в динамичном состоянии; обладает

сложным характером, выступая средством реализации «главного» для нее социального отношения.

Разработчик теории юридического процесса и процедуры В.Н. Протасов определяет процедуру как общественное явление, которое представляет собой систему, ориентированную на достижение конкретного общественного результата; включает в себя последовательно сменяющие друг друга поведенческие акты; в качестве деятельности внутренне структурирована целесообразным социальным общением; наделена (предварительно установленной на нормативном или индивидуальном юридическом уровнях) моделью развития; имеет иерархическое строение; постоянно находится в динамике; является средством реализации «основного», «главного», «ведущего»для нее общественного отношения. В.Н. Протасов поясняет, что нормативная правовая модель процедуры должна определять: телеологию и тип основных социальных отношений; субъектный состав их участников; «перечень» возможных и должных поведенческих актов последних и последовательность их совершения; сроки и место осуществления как отдельных компонентов, так и самой процедуры в целом; средства, обеспечивающие ее функционирование^[158].

Из этих суждений вытекает вывод о том, что процедура представляет собой закономерное внутреннее строение (систему), однако такая характеристика процедуры является неверной, поскольку структурные компоненты здесь не выявляются - все элементы носят равнозначимый характер. Ибо любое внутренне упорядоченное строение всегда является последовательным; иначе в принципе не существует самой соответствующей системы. Представляется, что в указанном случае процедура рассматривается все же в качестве комплекса, а не системы.

К примеру, А.А. Копина определяет юридическую процедуру как совокупность совершаемых по определенной этапности (ступенчатости) и имеющих юридическое значение поведенческих актов, каждый из которых

способен вызывать «собственные», локальные правовые последствия, влияющие

164 на ход и действительность всей процедуры в целом .

Критическим представляется утверждение В.Н. Протасова о том, что устанавливающие материальные правовые процедуры юридические поведенческие правила должны быть как можно больше «приближены» к системе законодательства, к тем регулятивным правовым нормам, на практическое воплощение которых они направлены.

В литературе предлагается еще один подход к разграничению процедуры и процесса, согласно которому юридический процесс представляет собой содержание, а юридическая процедура - его форму. Его сторонники исходят из того, что процесс представляет собой совокупность процедурных действий - процедур, которые должны составлять его внутреннее содержание. Отсюда процесс и процедуры соотносятся между собой как форма и содержание, отражая взаимосвязь и целостность исследуемого объекта. М.О. Ефремов полагает правильным отождествлять процедуры с содержанием, а сам процесс с формой, поскольку процедуры являются элементами процесса, образуют его внутреннюю структуру, а их совокупность составляет содержание самого процесса^[159][160]. Однако данный подход в теории и на практике приведет к чрезмерному дроблению единого понятия процесса на различные его подвиды. В связи с этим указанный автор юридический процесс представляет как «совокупность юридических процедур, посредством которых осуществляется деятельность органов всех ветвей власти». К ним относятся: судебные, административные и законодательные процедуры, определяющие порядок реализации компетенции указанных органов и имеющие своим содержанием действия правоприменительного и нормотворческого характера. Специфика каждой из разновидностей юридической процедуры обусловлена особенностями форм

реализации компетенции органа власти, установленной в соответствующих нормативных правовых актах.

Таким образом, конструкция соотношения процесса и процедуры, предложенная М.О. Ефремовым, в целом выглядит следующим образом: «если юридический процесс представляет собой некую совокупность действий органов власти, то нормативное правовое регулирование этих действий предполагает их совершение в определенном порядке... этим «порядком» как раз и является процедура. Следовательно, все те действия, которые совершаются по правилам процедуры, являются процедурными. В свою очередь, если процедура закреплена и установлена правовыми нормами, она становится юридическим явлением и превращается в основной элемент юридического процесса»^[161].

Продолжая исследование вопроса о соотношении понятий «процесс» и «процедура», следует отметить, что в литературе в зависимости от вида правовых норм, регулирующих то или иное отношение, выделяют регулятивную и охранительную юридическую процедуру. Регулятивная процедура является служебной по отношению к регулятивным правовым нормам, «которые непосредственно направлены на регулирование общественных отношений путем предоставления участникам прав и возложения на них обязанностей»^[162]. Такая процедура получила в литературе наименование позитивной (положительной)^[163], то есть рассчитанной на нормальное, ординарное развитие общественных связей, когда права и интересы субъектов права не нарушаются и не оспариваются, но существует необходимость их осуществления в определенной последовательности. Охранительная процедура служит цели реализации охранительных норм, направленных на защиту прав субъектов в случае их

нарушения либо оспаривания, и предполагает применение мер юридической ответственности к правонарушителю. Такой вид процедуры следует называть юридическим процессом (юрисдикционной деятельностью)^[164]. Е.И. Бутенко, выделяя различия между позитивной юридической процедурой и процессом указывает, что они призваны обслуживать разные виды материально-правовых норм (регулятивные и охранительные), соответственно цели этих процедур также не могут не различаться. Позитивная процедура есть порядок осуществления правовых предписаний в нормальном, обычном варианте их развития, то есть в отсутствие нарушения юридических норм. Процесс же рассчитан на защиту нарушенных или оспариваемых субъективных прав и законных интересов и регламентирует применение к лицу особых государственных принудительных мер, в обобщенном виде известных как санкции.

Таким образом, позитивные процедуры предназначены для регулирования какой-либо одной группы отношений в рамках отрасли права. Например, в праве социального обеспечения процедуры привязаны к определенным материальным нормам (процедура обращения за пенсией, процедура назначения пособий и т. д.), тогда как на уровне отрасли не существует единых процедурных правил. В трудовом праве это может быть процедура заключения трудового договора, гражданском - порядок расторжения договора, в семейном - процедура установления отцовства, процедура заключения брака. Такие процедурные установления связаны с основными. Такая «привязанность» процедурных установлений к основным, материальным правовым отношениям свойственная для позитивной юридической процедуры. Так, В.Н. Протасов отмечал: «...Каждая материальная процедура «прикреплена» к соответствующему регулятивному отношению, будучи обязательным условием его нормальной реализации. Содержание материальной процедуры определяется содержанием «своего» основного отношения, поэтому она не может быть использована для реализации

«чужого»^[165]. Процессуальные нормы предназначены для защиты разнообразных охранительных норм, например, все охранительные нормы административного права реализуются посредством единой процедуры - административного процесса, а в рамках гражданского судопроизводства возможна защита гражданских, семейных, жилищных, трудовых, избирательных и иных прав. Это позволило создать отдельные процессуальные отрасли гражданского и административного процесса, отличающиеся общностью используемых каждой из этих отраслей механизмов и средств реализации защиты различных нарушенных прав.

Деятельность субъектов права по использованию процедурных норм может осуществляться как с участием правоприменительного органа, так и без него, когда субъекты самостоятельно реализуют предоставленные им в процедурной сфере права и обязанности. Примером первой ситуации является процедура назначения пенсии, второй - заключение гражданско-правового договора (если не требуется его государственная регистрация). Для процесса обязательным признаком является участие в этой деятельности особого, третьего субъекта - юрисдикционного органа, наделенного определенной компетенцией, поскольку привлечение лица к юридической ответственности, разрешение возникшего спора с неизбежностью предполагает существование особого субъекта, независимого арбитра, который и должен определить, имело ли место нарушение прав лица и есть ли основания для применения санкций.

Процедурные нормы закрепляются как на нормативном, так и на индивидуальном уровне (к примеру, в отдельном договоре может быть предусмотрена процедура его изменения, расторжения, пролонгации и т. п.). Стороны, реализуя принцип свободы договора, вправе самостоятельно определить порядок исполнения обязательства. Процессуальные нормы же могут закрепляться только в централизованном законодательном порядке.

В качестве одного из отличий процесса и процедуры в литературе указывается, что юридический процесс детально регламентирован императивными правовыми нормами, тогда как процедура предоставляет субъектам известную свободу в выборе варианта поведения. «Правовые процедуры по возможности как можно полнее должны обладать качествами многовариантности и диспозитивности, т. е. процедура должна предлагать как можно больше вариантов реализации основной нормы и предоставлять субъектам право самим выбирать порядок осуществления своих прав и обязанностей, а в ряде случаев определяя его в договоре»^[166]. Е.И. Бутенко полагает, что не всегда возможно согласиться с тем, что «процедура - это только начальная форма урегулированности в деятельности соответствующих органов, которая при наличии объективной необходимости может перерасти в форму, именуемую процессом». Он полагает, что процедура, по общему правилу, не может перерасти в процесс, поскольку если первая направлена на регламентацию обычной, положительной деятельности, то последний предполагает разрешение спорных ситуаций и применение мер юридической ответственности. Однако в качестве исключения могут быть представлены коллективные переговоры по заключению коллективного договора, которые при определенных обстоятельствах могут перерасти в коллективный трудовой спор (ч. 4 ст. 372, ч. 1 ст. 398 ТК РФ).

Кроме того, существенное различие между позитивной процедурой и процессом заключается в том, что они обслуживают разные виды норм материального права - регулятивные и охранительные, и направлены на достижение различных целей. То есть, исходя из вышеперечисленных различий, следует вывод, что сравниваемые понятия представляют собой разные виды процедурной деятельности, где процесс представляет собой особую разновидность юридической процедуры, рассчитанную на борьбу с правовыми аномалиями, экстраординарными юридическими явлениями, возникающими в

результате нарушения субъектами прав других лиц и неисполнения возложенных на них обязанностей.

Среди высказанных в литературе подходов к вопросу о соотношении понятий «процесс» и «процедура» не нашла отражения позиция, согласно которой процедура могла бы предшествовать процессу. Так, в качестве примера могут быть представлены предварительные обеспечительные меры в арбитражном процессе. На основании статьи 99 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по заявлению организации или гражданина вправе принять предварительные обеспечительные меры, направленные на обеспечение имущественных интересов заявителя до предъявления иска. Заявление об обеспечении имущественных интересов до предъявления исковых требований по существу может быть подано в арбитражный суд по месту нахождения заявителя, по месту нарушения его прав, а также по месту нахождения денежных средств или иного имущества, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии обеспечительных мер. В случае подачи заявителем искового заявления, обеспечительные меры продолжают действовать как меры по обеспечению иска. Арбитражный суд вправе заменить предварительные обеспечительные меры встречным обеспечением ответчика^[167].

Таким образом, процедура подачи в суд заявления о принятии предварительных обеспечительных мер в данном случае будет предшествовать принятию основного искового заявления к производству и рассмотрению дела по существу.

В литературе при анализе и характеристике порядка и последовательности воздействия права на общественные отношения предлагается использовать понятие «процедурно-процессуальный механизм права», которое указывает на характер соотношения между юридическим процессом и юридическими

процедурами. Отличия между ними видятся в степени правовой регламентации и последовательности их осуществления (юридический процесс, в отличие от правовой процедуры, характеризуется высокой степенью регламентации, детализации в правовых актах) и субъектном составе лиц осуществляющих процесс или процедуру (субъектами юридического процесса выступают только лишь лица, наделенные специальными полномочиями, в свою очередь, субъектом правовой процедуры может быть любой дееспособный субъект права).

Учитывая приведенные положения, под процедурно-процессуальным механизмом права понимают регламентированную нормами права форму осуществления юридической деятельности и отдельных юридически-значимых действий субъектами права, которая связанна с воплощением в жизнь определенного порядка, последовательности разрешения юридического дела.

Исходя из определения, юридический процесс может быть представлен как:

1) особый вид социальной деятельности (именно деятельности, а не отдельно совершаемых действий); 2) форма и последовательность осуществления юридической деятельности, которая детально регламентирована правовыми нормами; 3) деятельность, которая связанна с разрешением юридических дел; 4) деятельность, которая осуществляется особыми субъектами права.

На основании сказанного можно выявить сходство юридического процесса и процедуры, которое заключается в том, что и первый и вторая представлены в виде установленной в правовых нормах последовательности смены фаз развития. Между юридическим процессом и правовой процедурой существует ряд отличий: 1) процедура осуществляется как непосредственно, так и опосредованно (процесс - только опосредованно); 2) процедурные нормы могут закрепляться как на нормативном, так и на индивидуальном уровне (процессуальные нормы, напротив, могут закрепляться только в централизованном, как правило, законодательном порядке. Более того, для юридического процесса характерна более детальная регламентация последовательности протекания); 3) юридический процесс, в отличие от процедуры, регламентирован императивными правовыми нормами, тогда как процедура определяется чаще всего диспозитивными

нормами; 4) правовая процедура может осуществляться каждым дееспособным субъектом права (юридический процесс осуществляется специально уполномоченными субъектами, которые обладают особым правовым положением).

Интересным представляется разрешение вопроса о единстве юридического процесса и правовой процедуры. В качестве единой основы указывают юридический алгоритм - регламентированную правом последовательность деяний. Это «конструкция», которая предопределяет форму как для юридического процесса, так и правовой процедуры.

Однако юридический процесс и правовые процедуры не являются единственными элементами юридического алгоритма. Наряду с ними, в его состав входят алгоритмы соблюдения правовых установлений, в рамках которых воплощается в жизнь такая форма реализации права как соблюдение.

Согласно указанной позиции, юридический процесс и правовая процедура соподчинены третьему понятию (юридическому алгоритму) и представляют собой различные степени выражения, осуществления, воплощения в жизнь права.

Юридический алгоритм в рамках юридического процесса, подразумевает не только деятельность особого, обладающего исключительными (юрисдикционными) полномочиями субъекта права, но и детальную (к примеру, уголовный процесс) последовательность как порядка протекания, так и фиксации результатов.

Правовые процедуры, выступают алгоритмом воплощения в жизнь установленных действий субъектов права. Правовые процедуры характеризуются меньшей (по сравнению с юридическим процессом) степенью правовой регламентации и детализации. Субъектами правовых процедур могут выступать все дееспособные субъекты права.

Исходя из вышеупомянутого, следует вывод о том, что юридический процесс выступает как высшая степень конкретизации правовой процедуры, а процедурно-процессуальный механизм права включает в себя правовые процедуры и юридический процесс. Однако в данном случае правовые процедуры

выступают более широкой по объему своего логического содержания категорией и включают в себя юридический процесс в качестве особого элемента, что не является верным. Безусловно, как для юридического процесса, так и для процедуры характерны порядок и последовательность действий, но присутствие в обеих категориях алгоритма действий не означает включения в состав процедуры юридического процесса.

Высказанные в теории права подходы к соотношению понятий «процесс» и «процедура» имеют право на самостоятельное существование. Думается, что юридический процесс необходимо относить к целому, а процедуру только лишь к «включенному» в него действию или бездействию (к элементу целого). Процедура обслуживает юридический процесс, осуществляет его организационное обеспечение. Без императивных начал юридической процедуры процесс не сможет достичь своих целей.

Обращаясь к нормам закона, следует отметить, что из них выводится более широкое по отношению к процедуре понимание юридического процесса. В качестве примера может служить Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», где в статье 2 наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление, конкурсное производство и мировое соглашение определяются в качестве процедур. Также закон «О третейских судах в Российской Федерации» определяет третейское разбирательство как процесс, а его правила - посредством термина «процедура» (ст. 2).

Подводя итог, следует сказать о том, что множественность подходов к вопросу разграничения правовых категорий обусловлена существующей в науке неоднозначностью и проблемным дискуссионным характером соотношения категорий «юридический процесс» и «юридическая процедура».

Юридический процесс и юридическая процедура имеют сходства, однако, между юридическим процессом и правовой процедурой существует ряд отличий.

1) Процедура осуществляется как непосредственно, так и опосредованно. Процесс только опосредованно.

2) Процедурные нормы могут закрепляться как на нормативном, так и на индивидуальном уровне. Процессуальные нормы, напротив, могут закрепляться только в централизованном, как правило, законодательном порядке. Более того, для юридического процесса характерна более детальная регламентация последовательности протекания.

3) Юридический процесс, в отличие от процедуры, регламентирован императивными правовыми нормами, тогда как процедура определяется чаще всего диспозитивными нормами.

4) Правовая процедура может осуществляться каждым дееспособным субъектом права. Юридический процесс осуществляется специально уполномоченными субъектами, которые обладают особым правовым положением.

В некоторых случаях юридическая процедура может предшествовать процессу, а в иных юридический процесс и юридическая процедура могут быть подчинены третьему элементу - юридическому алгоритму. Однако юридический процесс следует рассматривать по своему содержательному наполнению как более широкую и объемную категорию и относить к целому, а процедуру только лишь к элементу целого.

2.3