Одушевленное vs. неодушевленное

Наиболее существенно для русского языка — грамматическое противопостав­ление одушевленного неодушевленному. Оно обязательно должно быть выраже­но, даже там, где желательно было бы обобщенное название, включающее как оду­шевленный, так и неодушевленный предмет.

Об одушевленном как о неодушевленном

1. Аномально использование местоимения что и его производных по отно­шению к людям, ср.:

(1) — Садитесь, я не люблю, если передо мной стоит что-нибудь большое (А. Че­хов, Тина, I).

(2) На следующий день начались занятия. Кроме Васьки-оболтуса, за учебным, сто­лом оказалась еще какая-то девочка постарше, потом мальчик поменьше и

еще что-то совсем маленькое, стриженое, не то мальчик, не то девочка

(Тэффи, Репетитор).

21*

(3) [О женщине, которая искала богатого мужа] ...ей кто-то сказал, что вообще как будто писатели живут довольно недурно (...) И пусть она среди этой прослойки что-нибудь себе поищет (М. Зощенко, Бедная Лиза) — нейтральное употребле­ние: кого-нибудь себе поищет.

2. В конструкциях с глаголами передвижения (ехать, уезжать, отправлять­ся, приезжать, возвращаться и т. п.) творительный падеж существительного ука­зывает способ передвижения (Я еду поездом), а временное определение при нем —время (Я еду вечерним поездом), однако это существительное не может быть указанием на живое существо (*# еду рикшей) — хотя функционально они совпадают. Это различие обыгрывается в целом ряде шуток. Ср.:

(4) Уехал поездом, вернулся ослом.

(5) Сегодня вечерней лошадью я возвращаюсь в мою милую Одессу (К/ф «Неулови­мые мстители»).

3. Xраскалывает нечто У-ом.

(6) (Давка в помещении] А меня вдруг стиснуло, как севрюгу и понесло вправо. «Ба­тюшки,—думаю,—дверь бы не расшибить».—Граждане,—кричу,—легче, за ради бога! Дверь, говорю, человеком расколоть можно (М. Зощенко, Кинодрама).

Анна Вежбицка в универсальном определении «инструментального падежа» предполагает «намеренность (т. е. желание)» Х-а («X хотел, чтобы нечто произош­ло с Y-ом») или же ненамеренность, случайность, непроизвольность Х-а [Вежбиц­ка 1985а: 317—319]. А. Д. Кошелев показал, что здесь возможен и неодушевленный агенс (и, тем самым, отсутствие намеренности/ненамеренности): Вода своими каплями долбит камень, Вулкан покрыл город пеплом (см. [Кошелев 1996: 152]). Аномальность в приведенном примере из рассказа Зощенко вызвана не отсутст­вием намеренности, а чем-то другим. Дело, видимо, в том, что инструментом мо­жет быть предмет (Иван убил Петра молотком), «непредметная сущность» (Иван убил Петра взглядом/мыслью/своим равнодушием / коронным ударом справа) [Кошелев 1996: 152], часть тела (Расколол дверь головой), но не человек или жи­вотное «в целом». Плохо: 'расколоть дверь (разбить стекло) человеком, собакой, Петей.

Еще одно близкое по смыслу ограничение обыгрывается в след, шутках:

(7) [Лозунг]

Одернут немедленно должен быть всякий,

Кто кусает прохожих посредством собаки

(В. Ардов, Лозунгофикация).

(8) Мужчина забивает гвоздь при помощи молотка, а женщина при помощи мужчины (Ф.

Как мы уже указывали, в качестве инструмента может использоваться часть те­ла, но не человек или животное «в целом». Любопытно при этом, что предложные образования (типа при помощи X; посредством X) здесь все-таки менее аномаль­ны, чем творительный инструментальный, который предполагает непосредствен­ный контакт инструмента с объектом: фразы ...кусает прохожих собакой', женщи­на забивает гвоздь мужчиной совершенно недопустимы при указании инстру­мента. Если они и могут быть употреблены, то в другом значении, в сравнитель­ной конструкции (‘кусает как собака’).

4. Сходные явления наблюдаются на материале самых разных языковых уров­ней, в частности на материале пространственных отношений.

[Рассказ Семена Семеныча об ужасном происшествии]: Наконец, глотнув оконча­тельно, крокодил вобрал в себя всего моего образованного друга и на этот раз уже без остатка. На поверхности крокодила можно было заметить, как проходил по его внутренности Иван Матвеич со всеми своими формами (Ф. Достоевский, Кроко­дил, необыкновенное событие, или пассаж в Пассаже).

Поверхность Х-а. X —неживые материальные объекты (поверхность воды, океана, земли, горы, ствола, листа), не человек или животное, не 'поверхность Егора Кузьмича (крокодила) и даже не 'поверхность слона (кита).

(9) Снаружи это был человек маленького роста, с кривыми ногами, бледны­ми, грязноватого цвета глазами и большими красными руками. Это было снаружи. А внутри Химиков имел сердце благородного убийцы', аристократа духа и обольсти­теля прекрасных женщин (А. Аверченко, Страшный человек, I).

Подобные обстоятельственные конструкции обычны при описании предме­тов и растений (ср.: Снаружи это был патефон, а внутри ~радиопередатчик, Снаружи дерево здоровое, а внутри — гнилое, Снаружи рука здоровая, а внутри — несколько переломов) — но не людей и животных. См. также след, примеры:

(10) В позабытой стороне,

В Заболоцкой волости,

Эх, понравилась ты мне

Целиком и полностью

(М. Исаковский).

(11) Он симпатичный, если бы не одежда (...) Все на нем «Скороход», «Красный бога­тырь», «Кемеровский промкомбинат».

Ср. нормальную фразу: Если редиску почистить, она там белая.

5. Приведем еще некоторые примеры обыгрывания противопоставления оду­шевленного неодушевленному, точнее — использование при описании людей или животных языковых средств, применяемых обычно при описании неодушевленного.

(12) — Обо что ты оцарапался?

— Об кошку (К. Чуковский, От двух до пяти).

(13) — Миссис Джоунс, пожалуйста, не отдадите ли вымою стрелу?

— Конечно, мой милый,—отвечает старушка—А где же она?

—Я думаю, она застряла в вашей кошке.

(14) Самым старым лицом здесь была утлая бабушка Норк. Ей было уже восемьде­сят три года (Н. Лесков, Островитяне, 4).

В основе этого приема лежит сравнение: употребляя вместо выражения дрях­лая бабушка выражение утлая бабушка, Лесков вызывает в представлении чита­телей сравнение бабушки со старыми, пришедшими в негодность предметами (напр., с утлой лодкой).

(15) [После бомбежки] Она очнулась —где Сережа? (...) Кто-то видел, как тушили горевшего мальчика (Т. Толстая, Спи спокойно, сынок).

Тушить горящий столб, дерево, манекен — можно; горящее животное или че­ловека — нельзя: допустимы лишь описательные формулировки типа сбивали пламя.

(16) [Письмо хана Наср-Э длина о присылке ему невесты] «Свет очей моих, господин аблакат Балалайка! Докладываю вам, что присланную при письме девицу Люд­милу мы в сохранности получили и всё, что, по описи, той девице при- надлежит — всё опое оказалось исправно» (М. Салтыков-Щедрин, Совре­менная идиллия, V).

(17) Дети от 0 до 5лет (В. Ардов).

Столь же странно выглядят выражения типа Моей дочери 5 лет, а сыну 0 лет, тогда как сочетания типа Температура от 0 до 5 градусов', Вчера было 5 градусов, а сегодня 0-, Расстояние от 0 до трех метров вполне допустимы.

(18) Гадкие, низкопробные мальчики (И. Ильф, Записные книжки).

(19) ...появились также на Невском беспокойные выкрики противоправительст­венных мальчишек, несшихся что есть дух от вокзала к Адмиралтейству и махавших красного цвета журнальчиками (А.

(20) Водолаз Филиппов (...) был ужасно здоровый дьявол. А студент был, конечно, мел­коватый, непрочный субъект (М. Зощенко, Рассказ о студенте и водолазе).

(21) [Об Айседоре Дункан]:

Куда Есенина унес аэроплан?

В Афины древние, к развалинам Дункан.

(22) Как старик свою старуху Поменял на молодуху.

Это не чудачество,

А борьба за качество.

(23) Прошли века-, и пруд заглох, и поросли травой аллеи,

но всё торчит там пара ног и остов беднойДоротеи («Парнас дыбом»)

[ — история про утонувшего в пруду Веверлея и про Доротею, окаменевшую при виде торчащих из воды ног любимого].

(24) [Городничий Вальяжный —обывателю, который не хочет с женой «жить»]:—// баба-то какая» Давеча пришла» печь-печью! Да с этакой бабой» конца-краю этакой бабе нет! А ты! Ах ты, ах! (М. Салтыков-Щедрин, Сказки. Игрушечного дела людишки).

(25) Идет мужик по кладбищу. Смотрит, другой мужик занимается любовью с дву­мя женщинами. Он к нему. Дай хоть одну!» — «Возьми лопату да сам накопай!»

Накопать можно глины, картошки, червей, но не животных (напр., кротов), и тем более не людей.

(26) И цепные собаки / довоенного качества У дубовой калитки /встречают тебя (М. Исаковский, Поэма ухода).

(27) — Как вам нравится мой новый муж?

— Вам всё идет.

О неодушевленном как об одушевленном «Оживление» неживого встречается сравнительно редко.

(1) Собаки залаяли, и ворота, разину вшись, наконец, проглотили, хотя с боль­шим трудом, это неуклюжее дорожное произведение (Н. Гоголь, Мертвые души, т. 1,1Х)/

(2) На остров обрушилась буланая открытая машина (М. Булгаков, Мастер и Мар­гарита, 21).

(3) Осень вошла к дяде Паше и ударила его по лицу. Осень, что тебе надо? (Т. Тол­стая, «На золотом крыльце сидели...»).

(4) По её [дороги] сторонам, в желтеющих, оскверненных травах, валяются скеле­ты телег и замученные, издыхающие автомобили (И. Ильф—Е. Петров, Золотой теленок, VI).

(5) Автомобильные трупы лежали штабелем, давя друг друга и выпучив фары, как глубоководные рыбы на палубе траулера (В.

(6) Раз шли (...) арбатским районом', вырос стройный, эластичный мужчина в ка­рей широкополой шляпе, в зеленовато-сером пальто (А. Белый, Начало века. Эмилий Метнер).

(7) (Из объяснительной) После того, как Станецкий ударил меня в челюсть, у меня начался массовый падёж зубов (Журн. «Крокодил»).

Существительное падёж сочетается с названиями животных {падёж свиней, крупного рогатого скота), но не названиями неодушевленных предметов, расте­ний, людей («падёж» людей обозначается, как и падёж животных, словом мор, но оно, по указаниям словарей, является «устар. и прост,»).

Части тела

Названия частей тела человека или животного ведут себя как неодушев­ленные существительные, в частности, возможны в качестве творительного инст­рументального (разбил окно локтем, а дверь ногой), невозможны в конструкции с дательным «предназначенности» Окупил носу крем, а зубам зубную пасту) одна­ко, существуют некоторые сочетаемостные ограничения, отличающие обозначе­ния частей тела от прочих неодушевленных существительных. Ниже приводятся примеры, где о частях тела говорится как о человеке — см. ниже (1)—(2) или же как о предмете — (3)—(9). И то и другое производит комический эффект. Ср.:

(1) Подошла к трамвайной остановке женщина. Лицо совсем раздетое: как ру­галась в кухне с соседками из-за коптящего примуса, таким лицо и осталось. Нужно же одевать лицо, когда выходишь на люди! (В. Вересаев, Невыдуманные рассказы о прошлом).

(2) Он сел Семену Ивановичу на голову, другой—на ноги, третий заголил штаны и ремнем стал полосовать ягодицы Невзорова, вопиющие к чужим, равно­душным звездам (А. Толстой, Похождения Невзорова, или Ибикус, IV).

(У) Вагон мой налетел на катафалк, гроб с покойником летит на рельсы (...) гроб на куски, а покойнику колесом кусочек ноги отхватило- (А. Аверченко, Случай из жизни) — нужно: часть ноги.

(4) у баронессы Гаубиц большая грудь, находящаяся в полужидком состоянии (И. Ильф, Записные книжки).

(5) УПаниковского оказалось морщинистое лицо со множеством старческих мело- чей. мешочков, пульсирующих жилок и клубничных румянцев (И. Ильф — Е. Пет­ров, Золотой теленок, VI).

(6) Я сижу и охаю- Та ли я? Не та ли?

Мажет солнце охрою Веемой детали-

(«Литературные шушу(т)ки». Ю. Олеша).

(7) И был тот помещик глупый, читал газету «Весть» и тело имел мягкое, белое и рассыпчатое (М. Салтыков-Щедрин, Сказки. Дикий помещик).

(8) Хоть ты лопни, хоть ты тресни—

Хорошо сидеть вот так.

Дух витает в поднебесье,

Оболочка пьет коньяк¹ (Ю. Ким, Волшебный сон).

(9) [О кокетничающей старой женщине] ...она игриво толкнула меня полуразру- шеннымлоктем (А. Аверченко, Галантная жизнь Константинополя).

2.