6.1. Ораторское искусство античности

Ораторское искусство в той или иной мере было присуще всем цивилизациям — живая человеческая речь всегда была в цене. Истоки европейской риторики, имеющей более чем 2,5-тысячелетнюю историю развития, связывают с античной цивилизацией.

rhetor — учитель красноречия. Его синонимами являются лат. oratoria (от огаге — говорить) — «ораторское искусство, ри­торика» и исконно русское «красноречие». Исторически ан­тичность не только древний период в развитии Греции и Рима, но и новая эпоха в истории культуры, основным антропологи­ческим признаком которой можно считать отношение к чело­веку как к цели общественной жизни, а не только как к ее средству. Поэтому отличительным признаком мировоззрения античности является пристальное внимание ко всем сторонам физического и духовного развития свободного человека.

Идеал классической Греции времен рабовладельческой афинской демократии, когда риторика оформляется как осо­бая область деятельности и как наука, — свободный человек- гражданин. Форма правления предполагала активное участие свободных греков в политической жизни страньг-через основ­ные демократические учреждения — народное собрание (эк- клесий), совет пятисот (булэ) и суд присяжных (гелиэя). Эк- клесий собирался каждые десять дней и юридически обладал

полной верховной властью, решая государственные вопросы: объявление войны или заключение мира, избрание высших должностных лиц, утверждение законов и т.д. Народному собранию подчинялись все остальные государственные орга­ны. Между его заседаниями текущие дела рассматривались советом пятисот (булэ). Члены булэ избирались по жребию из числа граждан не моложе 30 лет по 50 человек от каждого из

10 районов Афин. Судебными делами и законодательной дея­тельностью ведал суд присяжных (гелиэя).

не было. Любой гражданин мог возбуждать и поддерживать обвинение. Не было на суде и защитников — подсудимый должен был защищаться сам. Такая структура управления полисом требовала от граждан постоянной готовности к пуб­личным выступлениям. "Успех в народном собрании, совете пятисот, суде зависел от умения хорошо говорить, отстаивать свою позицию, опровергать мнение оппонента, то есть навы­ки ораторского искусства были необходимостью для афинян. Это и стало важнейшим условием появления риторической теории и практики. Не случайно риторику называют «духов­ным детищем демократии».

Огромное значение придавали риторическому мастерству римляне. «Есть два искусства, которые могут поставить чело­века на самую высокую ступень почета: одно — искусство полководца, другое — искусство хорошего оратора», — писал Цицерон. Профессиональные ораторы странствовали из горо­да в город, зарабатывая выступлениями перед публикой увле­кательными рассказами и занимательными рассуждениями. Для рядового римлянина, особенно в эпоху Республики, вла­дение речью было совершенно необходимо: государственные дела решались дебатами в народном собрании и сенате, граж­данские споры — в суде, где мог выступить практически каж­дый свободный римский гражданин. Интенсивная обществен­

ная жизнь в Риме времён Республики как нельзя более спо­собствовала развитию ораторского искусства, а относитель­ная свобода слова — его широкому распространению, так что красноречие в эту эпоху было доступно большинству и носило до известной степени народный характер.

Античное ораторское мастерство формировалось в течение столетий. О первых его шагах узнаем из гомеровских поэм, где созданы образы «славного пилосского витии» Нестора, спартанца (лаконца) Менелая, речь которого выразительно лаконична, и Одиссея с речью пространной и эмоциональной («Илиада» — III, 212-224; IX, 229-306).

дар, и никто не пытался определять ее теоретические основы.

Теория красноречия возникает в Сицилии во второй полови­не V в. до н. э. О родоначальниках теоретической риторики Кораксе и Тисии достоверных свидетельств не сохранилось. В отрывках из учебника, написанного на египетском папиру­се и; возможно, принадлежащего одному из них, рекоменду­ется для успешного выступления вызвать доверие у слушате­

лей, создать о себе благоприятное впечатление, тщательно скрывать подготовку к речи, использовать в ней примеры из

поэзии. В конце V в. до н.э. в Афинах появляется настоятель­ная необходимость в опытных в красноречии людях, которые сумели бы помочь советом или даже яаписагь для выступаю­щего соответствующий текст, прежде всего судебный. Так воз­никла особая профессия адвокатов-логографов, за плату пи­савших речи для клиентов. Кроме того, в экклесии и булэ начали выделяться ораторы, руководители общественного мнения или представители политических партий, которые тоже должны были владеть красноречкзм. Возникает потреб­ность в дальнейшей разработке теоретических основ оратор­ского мастерства.

Первые попытки придать ораторскому искусству научную основу связаны с деятельностью софистов. В основе их подхо­да к разработке теории красноречия лежит учение об относи­тельности истины. О всяком предмете, как считал один из

софистов Протагор, можно высказать два противоположных мнения. Выделяя одни данные, благоприятные для дела, и затеняя или замалчивая другие, невыгодные стороны, можно придать ему нужное освещение, или, по выражению Протаго­ра, «слабое сделать сильным». С этой точки зрения искусство оратора заключается не в том, чтобы открыть или доказать какую-либо истину, а в том, чтобы убедить в чём-либо слуша­

телей. «Риторика есть мастерица убеждения», — говорит Пла­тон в «Горгии». Соответственно, основное место в риторике софисты уделяют эристике (от греч. erizo — спорю) — теории убеждения.

дили особый термин — софизм, использующийся в наши дни как обозначение средства «обмана и манипуляции людьми», доказательство, по форме как будто бы правильное, а по сути ложное, основанное на игре слов. Так, например, утверждая, что сделать необразованного человека образованным, значит убить его, софист рассуждал следующим образом: «Став обра­зованным, он уже не будет тем, чем был». Если софиста ули­чали во лжи, он выворачивался примерно таким образом: «Кто лжёт, говорит то, чего нет. Но того, чего нет, сказать нельзя, следовательно, никто не может лгать». Поэтому слово «со­фист» с течением времени приобретает отрицательную окрас­ку, его синонимами становятся «лжемудрец», «шарлтгак». Но роль софистов в развитии риторики велика: они первыми стали записывать произнесённые речи и использовать их в качестве образцов; выработали так называемые «общие мес­та», т.е. готовые схемы «ходячих» рассуждений и тем, кото­рые во всякое время могли быть пущены в ход; учитывали необходимость планомерного построение речей и стали выде-

лять основные части (вступление, главную часть и заключе­ние); подразделяли красноречие на виды: совещательное или политическое (обсуждение каких-либо проблем, мероприятий); судебное (обвинительные и защитительные речи); эпидикти- ческое (показные, торжественные речи). Образцы красноре­чия софистов дошли до нас в сборнике «Двойные речи»: это рассуждения «за» и «против» по таким вопросам, как «хоро­шее» и «дурное», «прекрасное» и «безобразное», «справедли­вое» и «несправедливое».

Первым исторически достоверным рктором-софистом был Горгий (вторая половина V— начало IV в. до н. э. ). Его ис­кусные речи привлекли внимание всей Греции, которую он' объездил вдоль и поперёк, выступая перед слушателями. На собрании греков в Олимпии он произносит речь, призывая соотечественников к совместной борьбе с варварами. Это выс­тупление прославило его, и греки даже воздвигают ему ста­тую (в XIX в. её база была найдена в Олимпии).

они представляют собой образцы защитительной речи: обви­нение разделяется на ряд конкретных возможностей, затем опровергается каждый пункт в отдельности. Не сохранились торжественные речи Горгия — «Олимпийская речь» и «Над­

гробное слово». Из языковых средств Горгий вводит всевоз­можные приемы формального украшения текста (Горгиевы фигуры): антитезы, разделение каждой фразы на колена, рав­ные по своей длине, рифму. Специальные труды Горгия по риторике не сохранились, но известно, что он имел много уче­ников и последователей, и его влияние ясно ощущается в ре­чах Антифонта, Лисия, Исократа, в «Истории» Фукидида.

Самым старшим из аттических (материковых) софистов был

Антифонт (480—411 гг.). Он был крупным политическим деяте­лем олигархической партии, стоял во главе переворота 411 го­да, был обвинён в измене и казнён. Недавно были обнаружены

отрывки его защитительной речи на последнем процессе. Фу­кидид считал эту речь лучшей из известных в то время. Ан- тифонт создает руководство по риторике и образцы оратор­ских выступлений. Он первым записывает и публикует свои речи, считая, что каждая может служить образцом в анало­гичных судебных процессах. Сохранились 15 судебных речей Антифонта.

Расцвет ораторского искусства в Греции связан с именами Лисия, Исократа, Демосфена, Эсхина.

Лисий (459 — около 380 гг.) родился в Сиракузах. Его отец был приглашён Периклом в Афины и жил там в каче­стве метека, имея крупное состояние и мастерскую по изго­товлению щитов, но никаких политических прав не имел. Ли­сий произнёс в своей жизни только одну речь — «Оправда­тельная речь по делу об убийстве Эратосфена». Суровый и простодушный Эвфилет обвиняет Эратосфена, рассказывая о том, почему и как убил его. Эратосфен — один из членов правительства Тридцати, которого Лисий считал виновником смерти своего брата Полемарха.

технике подбора доказательств, но в убедительном изложе­нии обстоятельств дела и умении мастерски отобразить лич­ность клиента. Древние критики называли это качество «это- пеей», «творчеством характеров» (греч. ethopoeia). Речи Ли­сия — богатейшее собрание бытовых картин его времени: ра­зорение богатых семей, стачки хлебных спекулянтов, поли­тическая борьба, подделка законов, опекуны, обирающие своих подопечных, распутство мужей и неверность жен. Поклонни­ками мастерства Лисия в эпоху эллинизма были критики Ди­онисий Галикарнасский, Кекилий, римляне Цезарь, Цицерон и Квинтилиан.

Судьбе Лисия близки обстоятельства жизни другого гре­ческого логографа Исократа (436—338 гг.). Его семья была богата. Отец содержал мастерскую флейт и дал сыну хорошее образование, но во время правления Тридцати подвергся пре­следованиям и лишился состояния. Как и Лисий, Исократ занялся логографией, но это поприще не увлекало его, он стре­мится к политической деятельности. Исократ обладал всеми политическими правами и вполне мог бы стать политическим оратором, но мешала слабость голоса и робость характера.

Поэтому он обращается к педагогике, создает риторскую шко­лу, которая вскоре приобрела известность и принесла ему материальное благосостояние. Учебная программа в школе Исократа не ограничивалась приобретением чисто профессио­нальных навыков, а имела целью дать ученикам широкое научное образование в области права, истории, литературы, философии. Все эти дисциплины входили в трёх-четырёхго- дичный курс обучения, состоявший из лекций и практичес­ких занятий. Учитель и ученики регулярно состязаются друг

с другом в ораторском мастерстве. Исократом были выработа­ны основные принципы композиции ораторского произведе­ния, которое должно содержать следующие части: 1) введе­ние, в нем ставится цель привлечь внимание слушателей и вызвать их доброжелательное отношение; 2) изложение пред­мета выступления; 3) опровержение доводов противника и

аргументация своих собственных; 4) заключение, подведение итогов. У Исократа учились ораторы Ликург и Гиперид, исто­рики Эфор и Феопомп. В эпоху эллинизма и позднее ритор­ские школы, организованные по образцу школы Исократа, стали своего рода университетами.

Исократ бредит мечтой о сильной личности, ищет таковую среди современников и находит её в лице царя Македонии Филиппа. Цель — влияние на политическую жизнь Греции, руководство общественным мнением через сильных мира сего, которым Исократ пишет речи. Иа сочинений ригора до нас дошла 21 речь (6 судебных и 15 торжественных) и 9 писем, напоминающих торжественные речи. По содержанию судеб­ные речи в основном посвящены денежным спорам, они напо­минают речи Лисия, но лишены их живости и яркости. Наи­большую славу Исократ приобрел большими торжественны­

ми речами «Панегирик» (речь на общем собрании представи­телей всех греческих городов-государств), «Ареопагитик» (про­славление старого доброго времени, когда афиняне благоден­ствовали под управлением Ареопага) и «Панафинейская речь». Их общая направленность — призыв к единению греков про­тив главного врага — персов,

К разработке своих речей Исократ подходит с чисто арти­стической точки зрения, тщательно обдумывает план, особен­но много работает над словесной отделкой. Замечательны сроки работы — «Пакафинейскуто речь» он пишет три года, «Пане­гирик» — десять лет. Впоследствии о деятельности логографа с сарказмом будут говорить, что Александр Македонский бы­стрее завоевал Азию, нежели Исократ написал свой «Панеги­рик*.

Исократ является родоначальником системы периодичес­кой речи. Прозаическая речь должна звучать не менее изящ­но и гармонично, чем. поэтическая, поэтому необходимо под­бирать соответствующие слова и умело располагать их. Каж­дая фраза должна сама по себе представлять художественное

и закругленное целое — период (от греч. periodoa — обход, круговращение), где равномерно распределяются отдельные «колена», совпадая со смысловыми членениями. Отделку «ко­лен» и «периодов» Исократ доводит до такого совершенства,

что соответственные части имеют у него одинаковое количе­ство слогов. Усовершенствования техники ораторской речи, сделанные им, были усвоены последующей греческой литера­турой и легли в основу сформировавшегося в эпоху эллиниз­ма изысканного и высокопарного стиля, получившего назва­ние «азианского» красноречия. Язык ритора высоко ценили Цицерон и Квинтилиан.

Расцвет софистической риторики был бурным, но недолгим. Первый вызов ей был брошен Сократом, выступившим про­тив учения об относительности истины и поставившим во главу угла логическое доказательство. Согласно его представлени­ям, верная мысль рождает верное деяние, а возможность до­казать или опровергнуть один и тот же тезис не исключает возможности найти истину. Абсолютная истина существует, она божественна, она выше человеческих суждений. Следова­тельно, риторика как «мастерица убеждения» бесполезна: мнение истинное сохранит свою силу и без риторических убеж­дений, а мнение ложное даже при помощи риторики не усто­

ит против истины.

Сократ все время жил в Афинах и вокруг него постепенно сформировался круг единомышленников, которые считали себя учениками философа. Уже после трагической гибели знамени­того грека именно эти люди становятся основателями сократи­ческих школ (сократик), развивая идеи учителя. Здесь полу­чает развитие новый для Греции риторический жанр — сокра­тические диалоги, принимающие то форму спокойной беседы, то форму острой полемики. Вопросно-ответный метод, беспо­щадная логика и диалектика Сократа способствуют рождению правильной мысли, поиску и установлению истины.

Конец V в. до н.э. ознаменовался в Греции небывалым рас­цветом философской мысли, в немалой степени синтезиро­вавшей взгляды софистов и Сократа. Весомый вклад в теорию красноречия внес Платон. Основав свою школу — Академию — Платон продолжает развивать идеи Сократа, становится величайшим мастером диалога и полемики. В диалогах «Гор-

гий» и «Федр» он критикует современную ему риторику, не содержащую философского знания. Настоящее красноречие доступно только философу, постигшему, что истинно и что ложно. Познав сущность вещей, он придет к правильному о них мнению, познав природу человеческих душ, он правиль­но внушит это мнение слушателям. Об этом Платон рассуж­дает в «Федре». Решительное выступление Платона против сформировавшихся к его времени теории и практики красно­речия было моментом наивысшего обострения вражды между

красноречием и философией. Примирение двух отраслей зна­ния состоится благодаря Аристотелю.

Вершиной ораторской практики в Греции стала деятель­ность Демосфена (384-332 гг.), которого Цицерон убежденно называет «совершенным оратором». Отец Демосфена владел мастерскими оружия и мебели и умер, когда мальчику было семь лет. Опекуны расхитили крупное наследство (14 талан­тов). Это заставило Демосфена по достижении совершенноле­тия подумать о его возвращении, тем более, что оно принад­лежало не только ему, но и его сестре. Ради этого он учится у лучшего специалиста по делам о наследстве оратора Исея, чтобы впоследствии возбудить против своих обидчиков судеб­ное разбирательство. Процесс был им выигран, но деньги вер­нуть не удалось. Демосфен занимается логографией, но такой род занятий не удовлетворяет его — он стремится к полити­ческой деятельности. Первые его выступления оказались не­удачны — оратор был освистан. Знакомый актёр объясняет ему причины: нерешительность, неумение держаться на пуб­лике, слабое владение голосом, недостатки произношения (кар­тавость). Кроме того, Демосфен страдает физическим недо­статком — у него подергивается плечо. Плутарх пишет о том, как оратор работал над собой: говорил, держа во рту камеш­ки, голосом старался перекрыть шум моря, произносил речи, восходя на гору, в одиночестве упражнялся перед зеркалом, подвешивал над плечом меч, который больно колол его, ког­да плечо дергалось. В результате Демосфен приобретает со­вершенную ораторскую технику.

Всего сохранилась 61 речь, 56 «Вступлений» к речам и 6 писем. Политическое красноречие Демосфена ярче всего про­явилось в его продолжительной и упорной борьбе против царя Македонии Филиппа. 8 речей, посвященных этой теме, получи­ли общее название «Филиппики»: три «Олинфских», «О мире»,

«О делах в Херсонесе» и три «Против Филиппа». Они дают обширную картину состояния военных сил, упадка народного духа, разлагающей роли некоторых политических деятелей, и наконец, обличают главного виновника несчастий греческого народа — Филиппа Македонского. Чтобы разбудить угасаю­щее чувство патриотизма и гордости, Демосфен обращается к славному прошлому Греции, его речь серьезна и содержатель­на, отличается максимальной краткостью и тщательной язы­ковой отделкой. Оратор создает свои произведения не для чтения, а для публичного произнесения, поэтому нередко он прибегает к повторениям, подробному изложению мыслей, к богатым образным выражениям. Демосфен редко выступал без

предварительной подготовки, заранее всесторонне разрабаты­вал тексты. Он сам признавался в этом, и некоторые его со­временники, по свидетельству Плутарха, даже подсмеивались над ним, говоря, что от его речей «пахнет лампой». Он совер­шенствует разработанную Исократом систему периодической речи, разделяя период на колена, тщательно соблюдает тре­бования музыкальности, в полной мере пользуясь долготой и краткостью звуков греческого языка, избегает скопления крат­ких слогов, а медлительными долготами оттеняет важность серьезной мысли. Соответственные колена периода выража­ются равным числом слогов, фраза заключается музыкально построенными концовками, клаузулами (лат. clausula — зак­лючение). Полное соблюдение принципа единства формы и содержания усиливается мастерским произнесением текста.

Демосфен прожил трудную жизнь и сам выбрал свою смерть. В 322 г. греки потерпели поражение в Ламийской войне, Афины захвачены, и оратор вынужден бежать. Он ук­рылся в храме Посейдона на острове Калазрия. Македонские солдаты хотели силой вывести его, и великий оратор просит дать ему возможность написать прощальные слова друзьям. Тростниковое перо было наполнено ядом, и через несколько секунд Демосфена не стало. Ему было 52 года.

Значение деятельности великого соотечественника было по достоинству оценено греками. В 280 году на площади Афин ему был поставлен памятник с такими строками:

«Будь у тебя, Демосфен,

Столь же мощная сила, как разум,

Сам Македонский Арес

Греков бы не покорил».

Времена Демосфена были бурным периодом в истории Гре­ции. Демократический строй открывал возможности и даже требовал от граждан активного участия в общественной жиз­ни, и наряду с Демосфеном выступали многие другие круп­ные ораторы, проводившие различные политические линии. В пору борьбы с Филиппом Македонским определились две резко противоположные партии: македонская и антимакедон­ская, патриотическая. Во главе последней и стоял Демосфен вместе с Гиперидом, Ликургом, Гегесипом. К македонскому лагерю принадлежали Эсхин, Филократ, Демад, Динарх.

Самым выдающимся соперником Демосфена был Эсхин (390-314 гг.). Сын учителя, политический деятель, «тритаго- нист» (актер, исполняющий третьестепенные роли), как яз­вительно называл его Демосфен, Эсхин первоначально высту­пал против Филиппа. В 346 г. он был назначен послом Афин

в Македонии, сблизился с Филиппом и стал проводником его политики. В процессах «О посольстве» и «О венке» Демосфен и Эсхин противостояли друг другу и как политические деяте­ли, и как профессионалы-ораторы. Речи Эсхина отличались простотой, ясностью изложения, изяществом и остроумием, но были лишены глубины, присущей речам Демосфена. Су­ществует предание о том, как Эсхин читал свою речь «О вен­ке» ученикам, и те удивлялись, как такая речь могла потер­петь неудачу. «Вы не удивились бы, если бы слышали этого зверя!» — отвечал Эсхин.

Достижения греческого ораторского искусства были про­анализированы и обобщены Аристотелем в трактате «Ритори­ка». Он состоит из трех книг. Первая рассматривает место риторики среди других наук, анализирует принципы, на ос­новании которых оратор может воздействовать на слушате­лей. Раскрывая сущность ораторского искусства, Аристотель говорит о единстве трех элементов, его составляющих: орато­ра — предмета речи — слушателя, которого называет «конеч­ной целью всего». Текст будет убедительным, если слушатель будет считать его справедливым, полезным или приятным. В соответствии с этим Аристотель выявляет типы речей: судеб­ная — убедить судью в справедливости или несправедливости каких-то действий; совещательная — убедить народное со­брание в полезности или вредности каких-либо действий; эпи- диктическая (показательная) — доставить удовольствие слу­шателю, воздавая хвалу или хулу кому-нибудь. Вторая книга посвящена особенностям и личным свойствам, которые, по мнению Аристотеля, необходимы оратору. Много внимания уделено страстям и нравам, ибо оратор должен сам испыты­вать ту страсть, которую желает возбудить в слушателях. Тре­тья книга посвящена проблемам стиля и композиции речи.

Временем Аристотеля в истории греческой культуры за­канчивается период классики. Новая эпоха античной культу­ры — эллинизм — сформирует новый риторический стиль — азианский, в соответствии с требованиями которого риторы, часто в ущерб содержанию, будут отдавать предпочтение зву­ковым эффектам, рубленым фразам, непривычному порядку членов предложения, манерной игре словами. Лучшие време­на греческого ораторского мастерства останутся в прошлом.

Римская культура, в том числе и культура риторическая, совершенно немыслима без достигнутого греками. Римлян называют вторым классическим народом античности. Высо­кие требования чистоты, правильности, ясности, уместности

и сообразности, предъявлявшиеся к эллинской речи, остают с я актуальными и в речи латинской.

Уважение, которым пользовались древнеримские ораторы, трудно переоценить. Вот на площади или перекрестке, на сцене выступает оратор — величавая осанка, голова умащена бла­говониями, пышное длинное одеяние, чарующий голос, цар­ственные жесты, образцовый язык. Он может говорить на любую тему, гармонично сочетая риторический блеск с фило­софским ее осмыслением. Народу собирается не меньше, чем на театральное представление. Заработок ораторы получают странствуя из города в город и выступая с увлекательными рассказами и занимательными рассуждениями. Однако и для рядового римлянина, особенно в эпоху республики, владение речью было совершенно необходимо: государственные дела решались дебатами в народном собрании, в сенате и суде, где мог выступить каждый свободный римский гражданин.

Вершина римского красноречия — теоретические изыска­ния и ораторская практика Марка Туллия Цицерона. Об этом свидетельствуют Плутарх, Плиний Старший, Квинтилиан. Однако личность и деятельность Цицерона всегда являлись предметом ожесточенных споров и разногласий историков и биографов. Родился будущий оратор в наследственном помес­тье в семье всадника, homo novus. Предполагают, что одним из его предков был простой крестьянин, занимавшийся ого­родничеством: цицеро — сорт гороха, отсюда это провинци­альное прозвище, которым Цицерон мужественно гордился впоследствии. Когда семья оставила сельское поместье и пе­реселилась в Рим, там царствовала эллинская культура. Гре­ческие ученые и риторы были практически единственными наставниками молодежи. Полученное классическое образова­ние, хорошие природные данные открывают перед Цицеро­ном двери образованного общества. Он берет уроки у лучших ораторов того времени Марка Антония, Луция Лициния Крас­са, греческого поэта Архия. Достигнув совершеннолетия, Ци­церон посвящает себя изучению римского права и делает это под руководством братьев Муциев Сцевол, известнейших юри­стов. Актерскому мастерству учится у популярных актеров Эзопа и Росция. Его внимание призлекает также философия, особенно эпикуреизм (Эпикур — философ-материалист, создав­ший теорию этики, которая основывается на разумном стрем­лении человека к счастью; распространено извращенное тол­кование эпикурейства как стремления к удовлетворению чув­ственных потребностей и достижению личного блага) и сто­ицизм (портик Stoa в Афинах, где учил молодых греков фи-

лософ Зенон: задача мудреца — освободиться от страстей и жить, повинуясь разуму). Всю жизнь проживет в доме Цице­рона стоик Диодот. В трактате «Брут» Цицерон назовет фило­софию матерью всего, что хорошо сделано и сказано.

В 25 лет Цицерон начинает свою карьеру оратора, которая продлится без малого сорок лет. Первую речь «В защиту Пуб­лия Квинкция» он произнес в 81 г., последнюю, 14 филиппи­ку, — в 43-м, в год своей смерти. Политическая деятельность привлекала Цицерона больше, чем литературная, и во всех своих произведениях он сетует на вынужденное политичес­кое бездействие, но обстановка в Риме не всегда благоприят­ствовала, приходилось жертвовать политикой в пользу рито­рики. В изгнании Цицерон напишет трактат «Об ораторе». Во времена диктатуры Цезаря — трактаты «Брут» и «Оратор». Все эти произведения объединяет общая идея — идея необхо­димости широкой культуры для оратора. Первый состоит из трех книг и написан в форме диалога. Собеседники Цицеро­

на — Луций Лициний Красе, широко образованный оратор, и Марк Антоний, оратор — практик. Действие отнесено к 91 году, и это не случайно: расположение в определенных историчес­ких рамках позволяет ему с большей свободой высказываться о политике. Содержание — ответ Цицерона на сомнение Ан­тония в необходимости и целесообразности общих знаний для оратора. Темпераментно показывает автор, что дает оратору литература, история, право, философия. Историю надо знать, ибо не знать, что случилось до твоего появления на свет — значит всегда оставаться ребенком. Право в республиканском

Риме имело значение общеобразовательной науки, так как к аждый римский гражданин имел возможность выступить в суде в качестве обвинителя или защитника, стремился к уча­стию в государственных делах, а то и другое требовало право­вых знаний. Устами Красса Цицерон излагает преимущества, которые дает знание права: знакомство с бытовой стороной жизни общества, удовлетворение патриотического чувства со­знанием того, что в этой области римляне превзошли греков, возможность занять высокое общественное положение. Одна­ко среди всех необходимых предметов в образовании оратора первое место принадлежит философии. Из трех разделов фи­

лософского знания — учения о природе (фюзис), учения о нравственности (этика) и логики — Цицерон считал наиболее полезными для оратора этику и логику. Знание логики помо­гает обработать содержание речи, правильно построить ее, способствует выяснению дела. Знание этики — сознательно ьыбрать тот прием, который вызовет нужную реакцию у слу-

шателей, ибо, только познав людей, можно воздействовать на их души.

Из трех необходимых для красноречия данных — природ­ного таланта (ingenium), навыка (usus) и знаний (doctrina) — важнее всего наука, так как первенство принадлежит образо­ванному оратору (docto oratori palma danda est — I, 143). «Ис­тинный оратор должен исследовать, переслушать, перечитать, обсудить, разобрать, испробовать все, что встречается челове­ку в жизни, так как в ней вращается оратор и она служит ему материалом», — пишет автор. Необходим оратору и природ­ный дар — быстрота и подвижность ума, находчивость в раз­витии мысли, хорошая память — все это, по мнению Цицеро­на, дается от природы, а не приобретается. Нужны и особые внешние качестза: звучный голос» сильное и складное сложе­ние (I, 113). Однако ни образование, ни природный дар не помогут оратору, если он не будет развивать их постоянными упражнениями (usus).

Цицерон протестует против шаблонного преподавания ри­торики в школах, но находит нужным, тем не менее, изло­жить его суть. Обязанности оратора: найти, что сказать — инвенция; найденное расположить по порядку — диспозиция; придать ему словесную форму — элокуция, утвердить все это в памяти — мемориа; произнести — акцио. Задачи оратора: расположить к себе слушателя; изложить суть дела; устано­вить спорный вопрос; подкрепить свое положение; опроверг­нуть мнение противника; говорить чисто и сообразно с духом языка.

В диалоге «Об ораторе» Цицерон впервые дает обстоятель­ную разработку вопроса об использовании юмора в красноре­чии, опираясь при этом на работы греков-перипатетиков («про­гуливающиеся» — по преданию, Аристотель преподавал фило- софиюво время прогулок), прежде всего Феофраста («О смеш­ном» и «Характеры»). Большое значение в трактате уделено проблеме воздействия на чувства слушателя в публичном вы­ступлении. Цицерон исходит из того, что люди в своих по­ступках чаще руководствуются чувством, чем правилами и законами. Сам автор обладал умением захватить аудиторию как никто другой и в теории продвинулся далеко вперед по сравнению с теми сведениями, которые имелись в риторичес­ких учебниках его предшественников.

Трактат «Брут» в хронологическом порядке излагает исто­рию римского красноречия и неоценим как зачастую един­ственный источник информации о ранних римских ораторах. Он построен в форме диалога автора с друзьями — Брутом и

Аттиком, содержит немало практических указаний и советов и завершается автобиографическим очерком.

Трактат «Оратор» отвечает на вопрос, который Брут часто задавал Цицерону: каков идеал красноречия? В его поисках Цицерон исходит из трех основных назначений ораторского искусства: docere — учить, delectare — услаждать, movere — побуждать. Идеальный оратор тот, кто в своих речах и поуча­ет слушателей, и доставляет им наслаждение, и подчиняет себе их волю. Первое — долг оратора, второе — залог попу­лярности, третье — необходимое условие успеха. Цицерон сформулировал признаки разных видов красноречия, утвер­ждая, что настоящий оратор тот, кто «умеет говорить о низ­ком просто, о высоком — важно и о среднем — умеренно». Образцом такого оратора автор, безусловно, считает самого себя.

Сохранилось 58 полных текстов речей Цицерона (18 — в отрывках, примерно 30 известно по названиям и упоминани­ям о них). Эпистолярное наследие составляет 931 текст (это письма Титу Помпониго Аттику и другим друзьям). Цицерон написал философские трактаты: «О государстве», «О законах»,

«О высшем благе и крайнем зле», «Тускуланские диспуты», «Об обязанностях», «Катон Старший, или о Старости». Рито­рические работы представляют собой в основном судебные речи, хотя в период Республики судебного красноречия в чи­

стом виде не существовало — каждая речь имела и полити­ческую окраску. Девизом судебного оратора была не правда, а правдоподобие. Основные приемы его достижения с полной откровенностью описывались в риторических учебниках («Ри­торика для Герения»). Каковы же они у Цицерона? Усилить выгодные для подопечного моменты и ослабить невыгодные, а по возможности и вовсе обойти их стороной — основная задача защитника. Сильнейшее оружие — смех и пафос, они могут не только скрыть невыгодное в деле, но и полностью извратить его. Если нельзя помочь подзащитному, надо поза­ботиться о том, чтобы не навредить ему. Разумеется, нельзя искать в речах, отвечающих таким требованиям, выражение личного мнения оратора: это речи, целиком зависящие от характера дела и обстоятельств. В политических речах возве­дение необоснованных обвинений было одним из самых рас­

пространённых ораторских приемов. Слухи и сплетни стано­вились мощным оружием, так как в вину осуждаемому вме­нялся не конкретный проступок, но вся его жизнь, человек вообще. На врага не жалели чёрной краски, защищая пре­ступника, стремились всячески обелить его. Такие речи пи-

сал и Цицерон. Они записывались после произнесения, и про­блема записанной и произнесённой речи многократно обсуж­далась исследователями. В качестве примера назовем речи

«За Милона», «За Росция из Америи», «Против Вереса». Традиционно спорным остается вопрос о соответствии ци­

цероновских речей его собственным риторическим рецептам. Наиболее распространённое мнение — оратор двигался в на­правлении все большей и большей творческой свободы, все меньше и меньше зависел от правил риторического мастер­ства. Одна из причин того, что речи Цицерона не укладыва­ются в строгие риторические нормы — римская судебная прак­тика. Она значительно отличалась от греческой, тогда как учебные пособия опирались именно на традиции греческого красноречия. В греческом суде предполагалось по одной речи с каждой стороны — обвинение и защита. Римская практика

допускала защиту, разделенную между несколькими адвока­тами, и Цицерон не раз выступал вместе со своими коллега­ми. Обычно ему доставалось заключение. Греческий суд за­слушивал свидетелей до процесса, и защитник имел возмож­ность сориентироваться. В Риме же в обычном уголовном суде свидетелей заслушивали во время процесса, поэтому речь, предшествующая опросу, содержала много общих мест и рас­суждений. В Греции обвиняемый обычно сам вел свое дело, а защитительную речь для него писал логограф. Советы распо­ложить к себе судей, вызвать жалость и сочувствие связаны именно с этой практикой. Б римском суде адвокат часто был близким другом обвиняемого, поэтому рекомендации греков не вполне подходили римлянам. Римский суд не знал госу­дарственных обвинителей: обвинителем выступало частное лицо, которое одновременно могло быть и защитником про­тивоположной стороны. Отсюда следует, что римские судеб­ные процессы зачастую являлись способом сведения личных

счётов. Обвинитель стремился не только доказать конкрет­ную вину обвиняемого, но и уничтожить его как личность. Защитник же пытался доказать отсутствие вины и вызвать сочувствие к обвиняемому.

Судьба красноречия, как и всякого иного культурного яв­ления, тесно связана с социально-политической жизнью стра­ны и изменяется вместе с ней. Миновала эпоха Республики. Установившийся монархический режим устраняет необходи­

мое для процветания красноречия условие — возможность влиять на ход событий. Сенат больше не разбирает полити­ческих дел. Опустел Форум, не стало свободных дискуссий. Тацит в «Диалоге об ораторах» пишет: «Неизменная тишина

в сенате и беспрекословное повиновение принцепсу умиротво­рили и самое красноречие*. Оно замыкается в рамках ритор­ских школ. Продолжает существовать судебная риторика, но особенно популярной становится риторика эпидиктическая, по словам Цицерона, «годящаяся только для забав и для па­радов». Ораторское искусство превращается в особый жанр литературы. Неровный и аффектированный, сентенциозный

и афористичный, внешне изысканный и блестящий, ритори­ко-декламационный стиль эпохи принципата (со времен Клав­дия и Нерона) вполне соответствует обстановке дворцовых интриг и борьбы императоров с сенатской оппозицией. Ста­бильные общественные отношения, установившиеся в эпоху Флавиев, возвращают риторику в лоно классики, провозгла­

шая образцом риторическую теорию и практику Цицерона. Во второй половине I в. н. э. теоретиком классического

красноречия становится Марк Фабий Квинтилиан (около 36 г. — после 96 г.), адвокат, педагог, руководитель первой госу­дарственной риторской школы, открытой императором Вес- пасианом. Первое сочинение Квинтилиана «О причинах упад­ка красноречия» не сохранилось. Зато последнее — «Образо­вание оратора» («Institutio oratoria») в 12 книгах — известно полностью и представляет собой свод достигнутого предше­ственниками и обобщение двадцатилетнего опыта преподава­теля риторики и судебного адвоката. I книга — о воспитании будущего оратора в семье и у грамматика до начала занятий риторикой; II — о природе риторики как науки, общие сове­ты о занятиях в риторической школе; III—IX — энциклопе­дия традиционной теории ораторского искусства; X часть со­держит обзор греческой и римской литературы как образцов,

представляющих ценность для будущего оратора; XI книга посвяшена внешним приемам и манерам оратора; XII рисует моральный и общественный его облик.

Основные положения труда Квинтилиана близки идеям Цицерона, однако есть и существенные отличия. Так, для Цицерона философия по отношению к риторике первична, она составляет её основу. Квинтилиан считает философию и все другие науки вторичными, они — лишь подготовка к ритори­ке. Происхождение ораторского искусства Цицерон связыва­ет с основателями городов и законодателями. Квинтилиан считает, что «доныне существуют кочевники, не имеющие ни городов, ни законов; тем не менее и у них есть люди, которые выполняют обязанности послов, обвиняют и защищают» и при

этом «одни говорят лучше» чем другие». Цицерон убеждён — оратора создают не риторские школы, но практическая де-

ятельность. Квинтилиан связывает упадок ораторского искус­ства с несовершенством системы образования. Значительно подробнее, чем Цицерон, формулирует Квинтилиан требова­ния к манере поведения оратора перед слушателями: излага­ет теорию жеста, мимики, осанки, правила движений плеч, рук, головы, постановки дыхания, голоса, уделяет внимание одежде.

Теоретические положения Квинтилиана мы не можем со­отнести с его практической деятельностью, так как ораторс­кие произведения I века не сохранились. Дошедший *Пане- гирик Траяну» Плиния Младшего дает весьма относительное представление о том, как претворялись в практику постулаты Квинтилиана.

Подводя итоги краткого знакомства с античной ритори­кой, следует отметить, что риторика Греции была воспринята римлянами наиболее глубоко и легла в основу римского обра­зования. В период республики обучение в риторских школах готовило римлянина к широкой практической деятельности. Однако в поздний период, период империй, культивирование искусства слова повлекло за собой забвение его основной фун­кции — функции носителя мысли. Речь доставляла эстети­ческое наслаждение словесным строем и мастерским произ­несением, при этом изменяя своему первоначальному пред­назначению — выражению мысли и чувства. Красноречие теряло свою жизненность и постепенно перестало восприни­маться как основа современного развития.

6.2.