Значение сочинительных союзов

Весьма распространенный тип языковой игры с использованием сочинитель­ных конструкций —обыгрывание значения сочинительных союзов. Это явление представляет большой интерес для лингвиста, поскольку ярко оттеняет некото­рые компоненты значения союзов.

Зато:

(1) ...а там весна—совсем не красна, зато голодная (В. Астафьев, Царь-рыба).

9*

(2) Генерал, человек образованнейший, состояния не оставил, но зато весь был изранен (Ф. Достоевский, Село Степанчиково, 1);

(3) Я пою плохо, зато долго.

Приведенные примеры высвечивают наличие в значении союза зато смысло­вого компонента: ‘содержание второй части, вводимой союзом, полностью ком­пенсирует содержание первой’ — высвечивают путем нарушения данного смы­слового соотношения частей сочинительной конструкции: голод не может, разу­меется, рассматриваться как компенсация за некрасивость, длительность пения не компенсирует его плохого качества, а раны похороненного генерала не могут компенсировать его родственникам отсутствие наследства. Впрочем, идея ком­пенсации в (1)—(3) все же есть в преобразованном виде: употребляя союз зато (а не союз и, например), говорящий признаётся, что он пытался найти компен­сацию за нежелательные события, описываемые в I части, но никакой компен­сации нет (кроме событий, которые только в шутку можно расценивать как ком­пенсацию).

(4) Лежат на витрине две курицы: импортная и советская. Импортная говорит: —Боже, какая ты худая и синяя! Толи дело я: аппетитная, вся в целофанчике, с фирменными наклеечками.

—Зато я своей смертью умерла.

Сталкиваются две «точки зрения» — курицы и человека (потребителя). Естест­венная смерть курицы для человека (в отличие от самой курицы) отнюдь не мо­жет быть компенсацией за ее нетоварный вид.

(5) Комедии у нас плохие, зато ихмало (А. Кнышев, Тоже книга).

В (5) обыгрывается возможность разного понимания второй части, вводимой союзом зато, поскольку по-разному можно понимать антецедент местоимения их: 1) Комедии у нас плохие, зато комедий мало, 2) Комедии у нас плохие, зато этих плохих комедий мало.

Но.

(1) Мать Катеньки, бедная, но неблагородная вдова, всю зиму шила дамские наряды (Тэффи, Катенька).

(2) ..за десять дней написал очерк про Закопане (...) и рассказ. Рассказ небольшой, но препоганый (Ю. Казаков—В. Конецкому, 18 мар. 1962).

Нарушается (и тем самым подчеркивается) свойство союза но соединять про­тивоположные полюса разных шкал: в (1)—(2) необычно соединение оди­наковых (низших) полюсов двух шкал. В (2) содержится дополнительно шутли­вое утверждение, что большие рассказы хуже маленьких.

(3) Простой парень из-под Казани, Разделся, влез и заткнул что надо в ледяной воде (...) Врачи долго боролись за жизнь солдата, но он остался жив (М. Жванецкий, Когда нужны герои).

Употребляя союз но, указывающий на ненормальный ход событий (см.

[Санников 1989: 161—165]), Жванецкий объявляет смерть пациента естествен­ным результатом усилий врачей.

(4) [Телеграмма жены с юга] Но люблю я только тебя.

В (4) обыгрывается другой компонент значения союза но — с м ы с л о в о е до­минирование второй части конструкции (см. [Санников 1989: 149—152]). Доми­нирование второй части выступает в (4) в предельно отчетливой, утрированной форме: первая часть вообще опущена, отправительница телеграммы пытается убедить мужа в том, что содержащаяся в ней информация настолько малознача­ща, что даже не заслуживает упоминания.

У М. Жванецкого встречается обыгрывание того же смыслового компонента (доминирование второй части конструкции), но способом, противоположным тому, который мы наблюдали в (4),— не опущением первой части, а ее повторением:

(5) Вчера раков давали. Большие, но по 5 рублей. Но большие. Но по 5 рублей. Но о-очень большие и т. д.

Герой никак не может решить, какой из двух признаков описываемой ситуа­ции (величина раков или их дороговизна) важнее, и без конца меняет их местами, нанизывая всё новые но.

Способом усиления противопоставительного значения союза но является его выделение. Вот пример из стихотворной речи, где это достигается необычным способом — выделением союза в отдельную строку:

Петербургские окна.

Синё и темно.

Город

сном

и покоем скован.

НО

не спит мадам

Кускова

(В. Маяковский, Хорошо, 4).

А.

(1) В Москве на Мясницкой стоит человек и читает вывеску магазина'. ^Коммута­торы, аккумуляторы».—Ком-му~ таторы, а кко-му„ ляторы — и говорит-.— Вишь, и тут омманывают простой народ!- (Б. Пильняк, Голый год, ГТ).

Человек не знает, что такое ляторы и что такое таторы, и возмущается нерав­ноправием, исключительно исходя из значения союза а, из его способности про­тивопоставлять друг другу компоненты конструкции, точнее, указывать, что их сочетание — ненормальность (Кому — таторы, а кому —ляторы).

(2) У Веры маленький голосок, а какой противный! (М. Булгаков).

Так же, как в примере (1) с союзом но, необычно соединение одинаковых (низших) полюсов двух шкал (что сводит противопоставление на нет). Ср. сход­ный пример с противительным союзом да: Быть было ненастью, да дождь поме­шал (В. Даль).

(3) Сперва ты меня повози, а там я на тебе поезжу (В. Даль, Пословицы русского народа, I).

Противопоставленность компонентов первой и второй частей сложносочи­ненного предложения (сперва ты~—тамя) снимается из-за употребления кон- версивов (X возит Y-a— Уездит на Х-е), что делает аномальным употребление союза а.

(4) — Всю ночь глаз не сомкнула', ты храпел, а собака лаяла»

—А что же ты хотела, чтобы собака храпела, а я лаял?

Используется способность конструкций с а указывать на нежелательное, с точ­ки зрения говорящего, распределение признаков двух описываемых предметов или лиц, ср.: —Всю ночь глаз не сомкнула:мы бедные, а все кругом богатые—Да, хотелось бы, чтобы было наоборот.

Не то что.

Да ведь за этакие деньги не то что жениться, в Сибирь пойти можно! (А. Чехов, Трагик).

Не то чтобы» а.

[Пискарев «дипломатично» намекает приятелю на то, что у того умерла жена] —По­чему же сразу не говорить? Умерла ведь?—Гм» Как тебе сказать?— пожал плечами Пискарев—Не то чтобы умерла, а так» Ну вот ты уж и плачешь! Все ведь умрем! (А. Чехов, Канитель).

В соответствии со значением союза, фраза получает следующее толкование, производящее комическое впечатление: ‘из двух противоположных мнений (она умерла; она жива) правильно первое, а еще правильнее считать, что она — так»

Скорее» чем.

СЭто была уже бесформенная старушка, скорей безобразная, чем красивая (М. Зощенко, Мишель Синягин).

Значение союза скорее» чем связано с борьбой двух мнений, с колебаниями в оценке описываемого предмета, признака, события. Аномальность фразы заклю­чается в том, что признаки безобразная и красивая настолько различны, что ис­ключают возможность колебаний. Нейтральны были бы выражения типа: Это бы­ла уже бесформенная, безобразная старушка', Это была уже бесформенная ста­рушка, безобразная, а не красивая.

И.

В работемного нового и интересного. К сожалению, то, что ново,—неинте­ресно, а что интересно — не ново.

Соотношение признаков (новое', интересное) — полное несовпадение. Однако начало высказывания (Вработемного нового и интересного) допускает и проти­воположное продолжение (Буквально все новое интересно, а интересное — но­во) — полное совпадение признаков, а также и другие, промежуточные, например: многое из нового интересно', почти все новое интересно и т. д. Это свидетельству­ет о том, что в общем случае союз и (как и союз или) не определяет соотношение компонентов сочинительной конструкции, говорящий вообще о нем не задумы­вается, оно, как мы видели, может быть любым. Казалось бы, этому утверждению противоречит тот факт, что аномальность (вызывающая комический эффект) на­блюдается лишь в приведенной фразе, все остальные продолжения нейтральны. Дело здесь, однако, не в значении союза и, а в оценочной характеристике выска­зывания и его частей: первая часть высказывания (Вработемного нового и инте­ресного) содержит положительную оценку работы (индуцированную не союзом, а прилагательными новый, интересный'), но потом, продолжая фразу, мы меняем положительную оценку на отрицательную, что и производит комический эффект.

Или.

(1) — Я помню, что-то было-, или вышла замуж, или переломила ногу (Н. Гоголь, Женитьба).

(2) — Девочка, ты хочешь на дачу или чтобы тебе оторвали голову? (К / ф «Подкидыш»).

(3) — Что лучше, теща или пиво?

—Хорошо и то и другое. На столе и в холодном виде.

(4) Объявление. Ишу учителя музыки, который научит или отучит соседскую де­вочку играть на пианино.

(5) Генерал — полковнику: — Поставьте здесь шлагбаум или толкового майора!

Аномальность этих примеров заключается в слишком большой неравноцен­ности альтернатив, неравноценности для описываемых лиц. Для самого же гово­рящего альтернативы примерно равноценны. Именно это различие в оценке и производит комический эффект.

А то.

Ограбленный бандитами человек заявляет-. «Немедленно верните деньги, а то бу­дет как вчера». Испуганные бандиты возвращают деньги, а потом спрашивают-. «Л как было вчера?» — «А вчера так и не вернули».

В данном значении союз а то употребляется обычно в высказываниях типа Уходи, а то худо будет {побьют, заругают). Поэтому может создаться представ­ление, что значение угрозы, предостережения привносится второй частью выска­зывания (побьют, заругают). Приведенный анекдот показывает, что это не так: вторая часть высказывания (будет как вчера) сама по себе нейтральна. Ср. также высказывания типа Уходи, а то он будет дарить тебе ценные подарки, где также сохраняется значение угрозы, предостережения; получение подарков (само по себе скорее желательное) в конкретной ситуации речевого общения оценивается говорящим как нечто нежелательное, против чего следует предостеречь. И выра­жается это предостережение не лексическим составом второй части высказыва­ния и не самим союзом а то-, это прагматический элемент смысла, возникающий при определенном сочетании речевых актов — в случае альтернативы побужде­ния (Верните деньги) и утверждения (а то будет как вчера).

Не„ а (а не А)

(1) Пьяницу-мельника^. она^ умела сделать золотом, а не человекам (Н. Гоголь, Иван Федорович Шпонька...).

(2) -буду безукоризненно нежный, не мужчина, а — облако в штанах (В. Маяков­ский, Облако в штанах).

(3) В ладони прыснули — «Не храм, а срам!..» (А. Вознесенский, Мастера, V).

Предложения типа (1)—(3) близки к сравнительным, но отличаются от них большей категоричностью и экспрессивностью: чтобы убедить адресата в том, что X в каком-то отношении похож на Y, говорящий утверждает, что это вообще не X, a Y. Прием использования заместительного союза не.- а (а не) для целей сравнения стал настолько устойчивым, что уже в середине XIX в. сам становится предметом обыгрывания. Любопытный пример двойной игры со значением сою­за не~ а (а не) содержится в повести А. Вельтмана «Не дом, а игрушечка». Один до­мовой обещает другому хороший дом («не дом, а игрушечку»), а потом уверяет, что его обещание следовало понимать буквально, и пытается отделаться игрушеч­ным домиком.

8. Порядок слов

1. Говорящие подчеркивают, что иногда изменение порядка слов не изменяет смысла — см. (1), а в других случаях такое изменение связано с изменением смыс­ла фразы или ее части — (2)—(5):

(1) Что о печь головой, что головой о печь (В. Даль).

(2) Друзья и клад

Один мудрец сказал, хотя инее стихах.

«Найди друзей—найдется клад в друзьях».

Я то же повторю обратными словами'.

«Найди ты клад—друзья найдутся сами».

(А Илличевский).

(3) Издателю журнала с эпиграфом «С нами Бог»

В чем разноречит он с читателем своим?

Он пишет-. «С нами Бог!», тот говорит: «Бог с ним».

(А. Илличевский).

(4) У них. «Живи как хочешь».

У нас: «Как хочешь, так и живи» (А. Трушкин).

(5) А И понимаешь / он так скучно убеждает / что жить хорошо / /

Б. (смеется) А хорошо жить еще лучше // (пример из: [Земская — Китайгород­ская — Розанова 1983]).

2. Только вводная конструкция свободно вклинивается внутрь других конст­рукций. Остальные случаи резко аномальны. Однако в определенных условиях они вполне оправданны, нормализация порядка слов привела бы к смысловым и /или стилистическим потерям. Особенно показательны в этом отношении два следующих примера:

Екатерина наклонилась над ним тем, чем брала его за душу, за мясо,—грудями.

И он подчинился.

Которые целовал еще два месяца назад господин камергер Моне, Билим Иванович (Ю. Тынянов, Восковая персона, 1,1).

Возвращение придаточного определительного (которые целовал-) их «хозяи­ну» (грудям) существенно изменило бы смысл и сделало бы менее неотвратимым (может быть, даже странным) уступчивость Петра.

И увидел конный,

И приник к копью,

Годову дракона,

хвост и чешую

(Б. Пастернак, Сказка).

В этом примере (внимание автора на него обратил Л. Г. Митюшин) нормализа­ция порядка слов, возвращение зависимых слов {голову дракона, хвост и чешую) их «хозяину», глаголу увидеть привело бы к стилистическим потерям: исчезла бы динамика фразы, исчезло бы указание на быстроту реакции всадника {увидел — и приник), ср.: Конный увидел голову дракона, хвост и чешую и приник к копью.

3. В отличие от частиц, русские подчинительные союзы ставятся в абсолют­ном начале придаточного предложения. Ср. примеры, где обыгрывается наруше­ние этого правила:

Но на черта ли мне Москвы сугробы?

Поеду в Америку справлять гардероб.

Не столько

людей посмотреть чтобы, сколько себя показать чтоб

(Н. Адуев, пар. на В. Маяковского).

Скрипела старуха, телега словно кха,

кхо

кхе

кхи.

Великолепно мною уловлены старухины все грехи.

(«Парнас дыбом», пар. на В. Маяковского).

4. Русские предлоги (кроме предлога ради) располагаются перед существи­тельным, с которым они связаны. Нарушение этого правила встречается редко с целью подчеркнуть пренебрежение нормами современного языка. Ср. пародию А. Измайлова на Вячеслава Иванова:

Эрота выспренных и стремных крыльях на От мирных пущ в волшбе мечты лечу далече (...)

Биюся в кольцах корч, желанием пронзен.

Змий, жду тебя, змею, одре на одиноком.

В приведенном примере резко нарушаются и другие правила порядка слов: ро­дительный принадлежности ставится перед определяемым существительным (Эрота... крыльях на вм. На крыльях Эрота), определение — после определяемого слова (одре на одиноком вм. на одиноком одре).

5. Для многих устойчивых сочетаний характерен строгий порядок элементов, его нарушение аномально и производит комический эффект, ср.:

Пряхина (...) приложила кулак колбу и закричала резким, высоким голосом'. —Меня сживают со свету! Бог господь!Бог господь!Бог господь! (М. Булгаков, Театральный ро­ман, 10).

Обыгрывание порядка следования членов сочинительной конструкции опи­сывалось выше.

9.