Направления обеспечения энергетической безопасности стран ЕС

Безопасная, устойчивая и конкурентоспособная энергетика имеет фунда­ментальное значение для ЕС и для обеспечения энергетической безопасности ЕС

приходится применять определенные инструменты защиты своих интересов за пределами ЕС.

На сегодняшний день ЕС практически полностью зависим от внешних по­ставок энергии на свой рынок (главным образом поставки газа и нефти) и от по- 48

литики стран - поставщиков^[48].

ЕС импортирует более 80 % нефти и более 60 % газа, потребляемые в стра­нах - членах. Если данное положение продолжится, то и к 2030 году доля импорта будет стабильно превышать 70 %. Благодаря своему географическому расположе­нию ЕС находится вблизи регионов - производителей и путей торговли энергоре­сурсами. Так, на долю России, Норвегии и Алжира приходится 85 % всего импор­та газа ЕС и почти 50 % импорта нефти^[49].

Будучи крупнейшим экономическим блоком, ЕС потребляет 1673 млн. т н.э. (2013 год) или же 13,4 % от объемов всех мировых энергоресурсов. Среди основ­ных видов энергоносителей традиционно наибольший интерес для Евросоюза представляют нефть и газ, потребление которых составило 613 и 400 млн. т н.э. соответственно. Доля же угля на начало 2013 года в топливно-энергетическом ба­лансе ЕС составила 18 % или 293, 7 млн. т н.э. Хотя атомная энергия и играет важную роль в экономике ряда европейских государств, ее доля в энергопотреб­лении ЕС в целом значительно ниже доли углеводородов и составляет всего 12 %, а доля ГЭС еще ниже - 4 %.

Растущая зависимость ЕС от зарубежных поставок делает ее экономику за­висимой, этому также способствует определенная политическая нестабильность на Ближнем Востоке, Африке и странах СНГ и рост цен на энергоносители.

Данная ситуация побуждает Европейский Союз выработать новую страте­гию в сфере энергетики.

Основные пункты данной стратегии были разработаны и приняты в марте 2007 года на саммите в Лэндмарке. Основные пункты заключались в следующем:

- повышение безопасности поставок энергоносителей;

- обеспечение конкурентоспособности экономики ЕС на основе доступной энергии;

- устойчивое развитие энергетической системы самой ЕС;

- проведение эффективной экологической политики.

Главной задачей безопасности поставок энергоносителей была обозначена диверсификация энергетического вектора стран ЕС посредством расширения и смешения географического рисунка источников поставок, путей снабжения, тру­бопроводов, а также повышения запасов нефти и газа. Диверсификация должна привести к снижению зависимости ЕС только от одного поставщика и, следова­тельно, снизить потенциальные риски, связанные с этим.

Также безопасность поставок предполагает либерализацию энергетического рынка с целью предотвращения появления энергомонополистов и, соответственно увеличения цен на энергоносители.

Необходимо отметить, что ЕС ставит перед собой задачу не только беспере­бойных и стабильных поставок энергии, но и снижения потребления традицион­ных ресурсов (угля, газа и нефти). Это означает, что в странах Европейского Сою­за всерьез нацелены на развитие как энергосберегающей экономики, так и ВИЭ. Тем самым ЕС пытается не только снизить затраты на энергоносители, но вывести свою экономику на новый уровень, что сделает ее более стабильной, сильной и конкурентоспособной.

Так, в 2010 году на саммите ЕС 27 стран - членов была принята программа ЕС - План «20-20-20». Данная программа предусматривает уменьшение энерго­

потребления и выбросов парниковых газов на 20 % к 2020 году по отношению к уровню 1990 года.

По оценкам аналитиков данные источники энергии в состоянии произвести треть электроэнергии в ЕС к 2020 году. Так, например, в Дании за счет возобнов­ляемых источников энергии уже сегодня производится 20 % необходимого элек­тричества, в Португалии - 15 %, Финляндии - 10 %, Испании 13 %^[51].

В связи с этим ЕС продолжает развивать сферу ВИЭ, несмотря на негатив­ное воздействие глобального финансово-экономического кризиса и определенные препятствия.

К сдерживающим факторам относятся:

- высокая стоимость технологий и оборудования (при недостатке субсидий);

- относительно небольшое число научных организаций, проводящих исследо­вания в данной области;

- конкуренция с сельскохозяйственной продукцией в сфере производства аль­тернативных видов топлива;

- нехватка квалифицированных кадров;

- бюрократические барьеры при присоединении к силовым сетям установок, использующих ВИЭ;

- неадекватные инвестиции в расширение силовых сетей;

- недоверие к сфере ВИЭ со стороны ряда представителей государственной власти и общественных организаций.

В последнее десятилетие объем мощностей ВИЭ в странах Евросоюза ста­бильно растет. Во всех странах ЕС приняты программы по развитию ВИЭ.

Сегодня ЕС является безусловным мировым лидером в области энергосбе­регающих технологий. По данным Европейского совета по альтернативной энер­

гии, в этой сфере занято более 300 тысяч человек, а товарооборот составляет бо­лее 20 миллиардов евро.

Особенно важно в обеспечении энергетической безопасности укрепление «энергетической солидарности» среди стран ЕС и обеспечение их равного досту­па к имеющимся энергоресурсам. В первую очередь это касается стран централь­ной Европы и Балтии, которые традиционно зависят от единственного поставщи­ка энергии - России.

Также интенсивно ведется работа по созданию единого общеевропейского административного органа, который бы гарантировал ответственность за прини­маемые решения отдельными энергетическими кампаниями - поставками газа в ЕС.

В целом в течение следующих 25 лет ЕС планирует инвестировать более 150 миллиардов евро в газовые электростанции и дополнительные 220 миллиар­дов евро в газовую инфраструктуру. Помимо этого, более 900 миллиардов будет инвестировано в новые электростанции.

Долгосрочные перспективы развития атомной энергетики в ЕС пока не определены из-за ситуации с аварией на японской АЭС «Фукусима-1» в 2011 го­ду.

Кроме того, в ЕС усиливаются позиции «зеленых» и отдается приоритет развитию ВИЭ.

Однако несмотря на то, что традиционные ресурсы составляют основу энер­гетического баланса Европы, их запасы (сосредоточены в основном на шельфе Северного моря) небольшие по сравнению с существенными потребностями ев­ропейских стран, которые имеют тенденцию к росту в долгосрочном плане.

Все вышеизложенное указывает на то, что зависимость Евросоюза от им­порта традиционных ресурсов является весьма высокой, а в перспективе будет, скорее всего, только расти. Это особенно будет показательно, когда экономика ЕС перейдет в стадию роста после мирового финансово-экономического кризиса. Тем

более, что данная зависимость значительно усилилась в начале XXI века в резуль­тате расширения Евросоюза за счет стран Восточной Европы, которые не облада­ли значительными углеводородными ресурсами, а, наоборот, имели чрезмерно энергоемкую экономику. Все это усугубляется еще и тем, что в странах Восточ­ной Европы малоразвиты энергосберегающие технологии.

Основными поставщиками нефти и газа в Европу являются Россия и ряд стран Ближнего Востока. Причем РФ имеет ключевое значение для ЕС, так как на нее приходится около 35 % потребностей Евросоюза в нефти и 32 % - в газе.

К тому же, в случае, если России удастся модернизировать энергетику и экономику, то внутренняя потребность РФ в углеводородах также будет расти, что значительно снизит объемы экспорта энергоносителей. Более того, Россия пытается частично переориентировать свой углеводородный экспорт на восточное (китайское и азиатское) направление, следствием чего может стать снижение объ­емов экспорта в Европу. Так, важное значение в данном контексте имеет Россий­ско-китайское соглашение о поставках газа, заключенное 21 мая 2014 года, кото­рое уже окрестили «сделкой века». По своему стратегическому значению оно сравнивается с соглашением «газ - трубы» 1970 года между СССР и ФРГ, кото­рое, как считается, положило начало европейской зависимости от российских энергоресурсов. Безусловно, заключению газовой сделки во многом способство­вала сложившаяся политическая ситуация, однако ее масштабность (объем в 400 млрд. долл. и срок на 30 лет) заставляет отвлечься от сиюминутной геополитиче­ской игры и обратить внимание на долгосрочные последствия^[52]. При этом в свою очередь ЕС ищет пути снижения доли России в своем импорте энергоносителей.

Следовательно, из вышесказанного можно сделать вывод о том, что есть ве­роятность снижения доли России в углеводородном импорте ЕС уже в средне­срочной перспективе. В этой связи главной задачей для Европы является поиск дополнительных поставщиков углеводородов, и в качестве альтернативы ЕС рас­сматривает центральноазиатский регион, располагающий существенными запаса­ми углеводородов, а также поставками в перспективе СПГ из США.

Страны Центральной Азии (ЦА) рассматриваются ЕС в качестве вспомога­тельных поставщиков, так как они находятся в географической изоляции и не яв­ляются крупнейшими производителями нефти и газа.

Основной интерес для ЕС в данном регионе представляют Казахстан и Туркменистан. Казахстан интересен в качестве поставщика нефти, так как его экспортные возможности по газу несущественны. Туркменистан, напротив, инте­ресен Евросоюзу как потенциальный поставщик газа, так как его запасы по нефти невелики. В настоящее время практически все европейские инвестиции сосредо­точены в нефтегазовой отрасли Казахстана, тогда как присутствие в нефтегазовой отрасли Туркменистана имеет, скорее, политический, нежели реальный, экономи­ческий характер. Помимо нефтегазовой отрасли у Евросоюза практически нет существенных энергетических интересов в Центральной Азии, если не учитывать интерес Франции к атомной отрасли Казахстана.

В целом характер сотрудничества Европы со странами Центральной Азии и ее присутствие в энергетическом секторе данного региона представляется неодно­значным, так как имеются масштабные инвестиции в ЦА (главным образом в нефтегазовую отрасль Казахстана), перспективы дальнейшей проектно­инвестиционной деятельности европейских компаний в энергетике ЦА остаются неясными. Во-первых, в дальнейшем существенное увеличение европейских ин­вестиций в энергетическую отрасль, например, Казахстана, очевидно, не ожидает­ся из-за опасений отсутствия значительных запасов нефти на Каспии. Нет пони­мания, сколько времени и какие вложения потребуются для решения технологи­ческих проблем по крупнейшему северо-каспийскому (Кашаганскому) проекту:

- аномальное высокое давление в пластах (700-800 атмосфер);

- сложная ледовая обстановка на акватории северного Каспия в зимний пери­од;

- большая глубина залегания нефтяных пластов (5500-6500 метров);

- аномально высокая концентрация в кашаганской нефти токсичного газа се­роводорода (около 19 %)^[53].

Обоснованность опасений касательно вышеуказанных технологических проблем подтверждают признания некоторых европейских специалистов, рабо­тающих на Кашагане: «Нам приходилось сталкиваться со всеми вышеуказанными факторами по отдельности, но еще никогда не приходилось работать в случае, ко­гда все эти факторы действуют одновременно».

К тому же, из-за мирового кризиса процесс дальнейшего проникновения ев­ропейских компаний в Центральную Азию будет замедлен. Так, перспективы вы­шеуказанного проекта, который в настоящее время является главным в сфере энергетического сотрудничества ЕС с Казахстаном остаются неопределенными. Объем инвестиций в данный проект уже составил около 17 млрд. долл., а суще­ственной добычи нефти еще не произошло. Полная расчетная стоимость проекта «Кашаган» из-за вышеописанных технологических сложностей уже оценивается в астрономическую сумму - 136 млрд. долл., что является серьезным препятствием в условиях кризиса для роста активности европейских компаний на Каспии^[54].

Во-вторых, маловероятна реализация в ближайшей перспективе проекта по поставке газа из Туркменистана в Европу. Мотивация действий Туркмении по со­зданию более жесткой конкуренции вокруг своего газового экспорта вполне объ­яснима:

- иметь возможность политико-дипломатического маневра между странами - потребителями газа;

- диверсификация внешних инвестиций в нефтегазовую отрасль;

- возможность продавать газ по максимально высокой цене.

В свою очередь, именно возможность продавать газ по максимальной цене является причиной периодически возникающих заявлений в поддержку проекта «Набукко». Однако следующие факторы могут помешать его реализации:

- чрезмерные расходы на строительство данного газопровода (около 7,9 млрд. евро по самым минимальным оценкам);

- нерешенность статуса акватории Каспийского моря;

- хрупкость ситуации в Закавказье;

- возможный экспорт газа из Ирана^[55].

В-третьих, перспективы энергетического сотрудничества между Евросою­зом и странами Центральной Азии в целом значительно осложняются географи­ческой изоляцией Европы и ЦА. В частности, транзит газа с данного региона воз­можен только через территорию России, которая конкурирует со странами Цен­тральной Азии на европейском рынке. Так ЕС, пытаясь повысить свою энергобез­опасность, одним из главных инструментов считает независимость от РФ в плане транзита энергоносителей, а в случае центральноазиатского газа это вряд ли будет возможно даже в среднесрочной перспективе. При этом поставки казахстанской нефти в Европу также осуществляются транзитом через ряд стран по нефтепрово­ду «Баку - Тбилиси - Джейхан»^[56]. Однако существенное значение для ЕС данное направление может иметь лишь в случае получения значительной добычи нефти с шельфа Каспия, если северо-каспийский проект будет рентабельным.

Таким образом, энергетическая безопасность Европейского союза имеет не­сколько измерений: экономический, политический и экологический. Выработка единой концепции энергетической безопасности не только решит ряд глобальных экологических и экономических проблем, но и значительно укрепит внутреннюю интеграцию стран - членов ЕС^[57].

Вышеприведённый автором анализ позволяет сделать определенные выво­ды о текущем состоянии и предпринимаемых мерах для обеспечения энергетиче­ской безопасности ЕС.

Учитывая тот факт, что потребление традиционных энергоресурсов в стра­нах ЕС будет находиться на высоком уровне при возможно усложненных услови­ях снабжения, а неопределенность транзита традиционных энергоресурсов может обострить зависимость Евросоюза от стран - поставщиков данных ресурсов, в ЕС принимаются меры по диверсификации импорта энергоносителей, а Центральная Азия рассматривается как возможный альтернативный регион для обеспечения потребности Евросоюза нефтью и газом. В частности, рассматриваются в пер­спективе Туркменистан как источник газа и Казахстан в качестве поставщика нефти. Принимаются меры по снижению зависимости от основного поставщика энергоресурсов - России. В этой связи рассматриваются в том числе возможности в ближайшей перспективе увеличить импорт СПГ, в частности, из США. Прини­маются меры по повышению энергоэффективности использования ресурсов.

Однако поскольку все вышеуказанные меры не могут обеспечить всю пол­ноту энергетической безопасности и защиты окружающей среды, в ЕС развитие ВИЭ принято как одно из ключевых направлений энергетической стратегии. На развитие ВИЭ в Евросоюзе ежегодно выделяются многомиллиардные средства (с 2007 по 2013 гг. - 651 млрд. долл.)^[58], а их доля динамично растет в структуре энергопотребления.

1.4.