Воздействие ИКТ-сектора на динамику производительности в Австралии

В первой декаде 2000-х гг. в Австралии наблюдалось сильное замедление роста производительности, резко контрастируя с бурным ростом производительности в 1990-х гг. Еще в 1980-х и 1990-х гг.

Анализ общей производительности в Австралии в первой декаде 2000-х гг. в контексте двух ее ипостасей показал, что замедление роста общей производительности в 2004-2011 гг. было обусловлено падением многофакторной производительности (МФП), тогда как рост производительности труда продолжался, хотя и замедлился (главным образом вследствие увеличения общей занятости и снижения темпов роста производства с началом мирового финансово-экономического кризиса).

Как явствует из Рисунка 3.4.1, рост производительности в Австралии отстает от роста производительности в других рассматриваемых странах, представленных на рисунке, вопреки тому, что рост вклада ИКТ-капитала в повышение производительности в Австралии наивысший среди представленных на рисунке стран. Это можно объяснить отставанием Австралии в уровне используемых ИКТ.

До 2004 г. динамика роста производительности труда совпадала с динамикой роста реальных доходов.

Парадоксальная ситуация сохранения прежних темпов роста реальных подушевых доходов на фоне замедления роста производительности труда и снижения общей производительности объясняются, на наш взгляд, совокупностью факторов, негативно и положительно влияющих на динамику производительности и рост реальных доходов.

В числе негативных факторов влияния на производительность:

- во-первых, значительный спад производительности в ключевой отрасли экономики страны, определяющей динамику общей производительности, - в добывающей промышленности, вызванный очень сильным замедлением углубления капитала (с 6% в год в 1990-е гг. до 1,65% в год в 2000-е гг. [450]);

- во-вторых, обусловленность роста производительности в предыдущие годы не только проводимыми в стране реформами, но и улучшением условий торговли в связи с очередным минеральным бумом, т.е. обусловленность конъюнктурными факторами, определившими неустойчивый и непродолжительный характер этого роста^[65]; вместе с завершением «минерального бума» в 2003 г. и соответствующим ухудшением условий торговли показатели производительности в добывающей отрасли страны упали;

- в-третьих, падение МФП было вызвано сокращением производительности и в другой важной отрасли - секторе коммунальных услуг (отрасли электро, газо- и водоснабжения), одним из факторов которого явилось то, что крупные инвестиции в электроэнергетическую отрасль, предназначенные для решения фундаментальных структурных проблем, были перенаправлены на решение других вопросов и далеко не всегда приводили к росту объема производства на момент исчисления показателей производительности^[66].

Значительное сокращение производительности в этих двух отраслях - ключевой добывающей промышленности и секторе коммунальных услуг - составило основную часть совокупного спада производительности в рыночном секторе Австралии во второй половине первой декады - начале второй декады 2000-х гг.

В противоположность выше указанным негативным факторам в благоприятном направлении действовали три основных фактора, благодаря которым не происходило понижения реальных доходов населения:

- на фоне сильного снижения темпов углубления капитала в добывающей отрасли в австралийской промышленности в целом прирост углубления капитала обгонял прирост рабочей силы [342], и это способствовало сохранению положительной динамики подушевых доходов на прежнем уровне;

- улучшение условий торговли страны со статусом большой открытой экономики на рынке минеральных ресурсов компенсировало падение производительности в добывающей отрасли: торговые и инвестиционные партнеры Австралии приняли на себя значительную часть все возрастающих затрат на оплату рабочей силы и капитала, необходимых для добычи природных ресурсов, и в силу сложившейся мировой конъюнктуры австралийская добывающая промышленность не утратила своей конкурентоспособности и потенциала повышения реальных доходов;

- третий благоприятный фактор связан с механизмом формирования внутренних цен: с одной стороны, снижение роста производительности в секторах экономики, связанных с внешней торговлей (помимо добывающей промышленности) сокращало конкурентоспособность отечественных производителей и вело к потере их реального дохода (потому что отечественные производители не могли повысить цены на внутреннем рынке вследствие конкуренции со стороны импорта), а в секторах экономики, не связанных с внешней торговлей, вело к повышению реальных потребительских цен на неторгуемые товары (особенно в секторе коммунальных услуг); с другой стороны, укрепление австралийского доллара в ответ на рост цен на сырьевые товары способствовало сдерживанию роста реальных цен на торгуемые товары [316, p. 83-88], которое «перекрывало» повышение цен на неторгуемые товары. Эти «ножницы цен и доходов» составили механизм, посредством которого преимущества очередного «минерального бума» распространялись на всех австралийских потребителей.

Несмотря на замедление и сокращение в последние годы, в целом за период 1977­2008 гг.

Рис. 3.4.2. Австралия: процентный вклад различных факторов в среднегодовой рост

реального ВВП на душу населения, удельный вес в процентах, 1977-2008 гг.

Источник: Построено по: Raising the level of productivity growth in the Australian economy. Treasury submission to the House of Representatives Standing Committee on Economics Inquiry into raising the level of productivity growth in the Australian economy. August 2009. P. 48 [Электронный ресурс] URL: http://archive.treasury.gov.au/.../4_Productivity_Gro(дата обращения: 31.07.2013 18:00).

Чтобы определить возможности преодоления тенденции к сокращению МФП, целесообразно проанализировать ее сущность и драйверы. МФП отражает эффективность управления, вклад технологических и нетехнологических изменений - экономии масштаба, различного участия труда и капитала, циклических эффектов и др. Ключевую роль среди факторов роста МФП играют инновации - новые продукты и процессы, новые методы управления, организационные структуры, рабочие механизмы, ИКТ. Внедрение инновационных ИКТ в добывающей отрасли может обеспечить существенное снижение стоимости добычи и обработки полезных ископаемых, повышение эффективности использования ресурсов и человеческого капитала, повышение производительности.

В то же время следует иметь в виду, что не все исследования и инвестиции обязательно приведут к улучшению МФП.

Отсутствие необходимых прорывных инноваций и сокращение расходов на исследования и разработки в добывающей промышленности, которые могли бы привести к прорывным инновациям, - главные, на наш взгляд, негативные факторы, вызвавшие падение МФП в Австралии. С начала 2000-х гг. в стране не проводилось ни одного серьезного общенационального исследования для внедрения не только прорывных, но и «модифицированных» (в целях снижения затрат на добычу) технологий. Ряд частных добывающих предприятий осуществляет крупные инвестиции в соответствующие научные исследования и разработки и в сами автоматизированные технологии. Но подавляющая часть этих исследований остается коммерческой тайной и не становится общественным достоянием, тогда как только в случае, когда новое знание находится в свободном доступе, все фирмы отрасли могут повысить производительность.

С другой стороны, можно предположить, что по мере истощения австралийских ресурсов (а степень их истощения уже опубликована австралийскими специалистами) и правительство, и добывающие компании будут вынуждены увеличить инвестиции в исследования и внедрять новшества, чтобы оставаться конкурентоспособными.

Недавно по инициативе правительства страны были активизированы общенациональные исследования в области автоматизации добывающей промышленности в трех ведущих исследовательских центрах. Проведение таких исследований - сложное и очень высоко затратное мероприятие. Стоимость разработок только в одном из этих центров - в центре «Рио Тинто резерч сентерс» (Rio Tinto's research centers) составила в 2012 г.

Чтобы принять решение об экономической целесообразности вложения столь значительных средств в проведение исследований и разработок, целесообразно проанализировать процесс повышения МФП на трех стадиях^[67]. Понижательная динамикаМФП в добывающей промышленности Австралии сложилась под влиянием разнонаправленных тенденций на этих стадиях. На первых двух стадиях было обеспечено повышение МФП: на 82.4% за счет положительного вклада технической эффективности (TE) и на 27,8% - за счет положительного вклада эффекта масштаба (SC). А вот на третьей стадии, на стадии технического прогресса (TP), отсутствие фактора новых прорывных технологий оказало не просто отрицательное, но столь сильное негативное влияние на падение общей производительности, что превысило положительное влияние первых двух стадий, и МФП в добывающей промышленности Австралии сократилась на -10,2% [465, p. 52]. Вовремя проведенные научные исследования и внедрение новых прорывных технологий должного уровня, скорее всего, изменили бы негативный характер третьей стадии и обеспечили бы рост МФП, а нивелирование потерь от падения МФП значительно превзошло бы произведенные затраты на научные исследования.

Еще один аспект, который следует учитывать, это так называемая «граница производительности»^[68]. Замедление производительности в Австралии в 2000-х гг. по сравнению с исторически высокими темпами роста в 1990-х гг. было обусловлено не только приближением вплотную к «границе производительности», но и высокой скоростью, с которой Австралия приближается к этой «границе» [350]. Это еще раз подтверждает вывод о необходимости постоянного «прорыва» - постоянно внедрять инновации, включая ИКТ, все более высокого уровня и постоянно повышать общий уровень информатизации страны.

Целесообразно изменить отношение бизнеса к возможностям ИКТ. Следует отметить, что правительство страны проводит мероприятия в этом направлении и благоприятные изменения наблюдаются, однако до сих по характер и интенсивность использования ИКТ и Интернета в австралийском бизнесе ярко контрастируют с аналогичными процессами в восточноазиатских странах АТР. С одной стороны, в Австралии один из самых высоких в мире показателей использования бизнесом широкополосной связи и доли предприятий, имеющих доступ в Интернет. С другой стороны, большинство австралийских предприятий и компаний используют Интернет в основном как рекламный щит (billboard) для размещения информации о своем бизнесе, очень мало австралийских предприятий предлагают клиентам онлайн оплату, обладают возможностями и гарантируют безопасность трансакции [320].

Тем не менее, международное сопоставление производительности в Австралии, с одной стороны, и США и ОЭСР, с другой, показало, что ситуация с производительностью в Австралии совсем не удручающая, хотя гораздо хуже, чем в 1990-х гг. В 1990-е гг. уровень производительности в Австралии значительно превосходил уровень производительности и в США и в ОЭСР. Но в 2000-х гг. рост производительности в Австралии неуклонно сокращался, а в США повышался, и это обусловило падение МФП в Австралии ниже уровня США. Однако МФП Австралии по-прежнему превышает средний уровень ОЭСР [350, р. 53,54; 377, р. 22].

В последние годы Правительство Австралии предпринимают большие усилия по ликвидации отставания страны в уровне используемых ИКТ и активизировало усилия по повышению производительности на базе использования возможностей продукции ИКТ- сектора, в том числе в плане организации специальных научных исследований. Это уже принесло положительные плоды в виде резкого увеличения индекса развития ИКТ IDI и повышения ранга страны по IDI.

В стране приняты долгосрочные государственные программы повышения производительности, которые базируются на «трех китах»: (1) инновациях; (2) повышении квалификации работников (на базе приобретения специфических навыков, основанных на знаниях); (3) повышении эффективности управления.

В первую группу мероприятий включены: (а) формирование инновационного бизнеса, построенного на кооперации бизнеса, сферы образования и институтов научных исследований (в этих целях предполагается внедрение таких новых программ, как программа организации исследовательских центров по трансформации промышленности, ‘Industrial Transformation Research Hubs'); (б) изменение политики государства по отношению к малым и средним фирмам в направлении обеспечения их доступа к высококачественным услугам совершенствования бизнеса (Enterprise Connect), поддержания инициатив капиталовложений, исследований и разработок, программ подготовки рабочей силы; (в) формирование политической среды, способствующей внедрению новых бизнес-моделей и выходу на рынок новых фирм; (г) достижение глобального конкурентного преимущества посредством создания инновационных кластеров.

В вторую группу мероприятий входят: (а) повышение компетентности и эффективности менеджеров^[69]; (б) концентрация усилий на подготовке инновационных менеджеров с лидерскими качествами, талантом и творчеством.

В третью группу мероприятий вошли: (а) улучшение практики применения навыков, полученных в формальном образовании, при профессиональной подготовке на местах, в других формах неформального обучения; (б) создание недавно объявленного Правительством Австралии «Центра профессионального лидерства» (‘Centre for Workplace Leadership'), который, как ожидается, будет способствовать трансформации австралийской практики управления и организации производства [377, p. 22].

Технологической основой всех этих мероприятий должны стать все более совершенные ИКТ. Как подчеркивается в австралийском исследовании «Прогнозируя рост производительности в период с 2004 до 2024 гг.» (“Forecasting Productivity Growth 2004 to 2024”), будущие изменения в уровне и качестве ИКТ окажут значительное воздействие на экономику и общество Австралии. Ожидается, что эти изменения, а также развитие таких институтов ИО, как электронная коммерция, электронный банкинг, электронное правительство, электронное образование и электронное здравоохранение, приведут к благоприятным социальным сдвигам, повышению производительности и конкурентоспособности Австралии [256]. Ожидается, что реализация этих мероприятий и продолжающиеся крупные инвестиции в ИКТ могут вызвать вторую «волну» повышения производительности труда в Австралии [230, c. 60-63].

3.5.