Историческая основа и образный строй романа «Жених царевны»

По замечанию А.В. Лексиной: «в основу некоторых исторических романов Вс. Соловьева также положены исторические анекдоты»^[201]. Так, в романе «Жених царевны» основное сюжетное действие построено на абсурдной ситуации - «датский принц Вальдемар был приглашен царем Михаилом Федоровичем Романовым в Россию для женитьбы на царевне Ирине, несмотря на то, что вопрос о смене принцем вероисповедания (с реформаторского на православное) изначально был неразрешимым»^[202].

Исторический роман «Жених невесты» - трагическая версия истории любви русской царевны Ирины Михайловны к датскому принцу Вальдемару^[203].

Матримониальный проект Михаила Федоровича - важная проблема внутренней жизни правящей элиты России. Вс. Соловьев затронул не столько политические (безусловно, ему известные), сколько личностные аспекты этого дела, описав глубокое горе старшей дочери царя Михаила. В

анализируемом произведении содержится упоминание о следующих обстоятельствах: по словам писателя, царь Михаил был готов в случае венчания дочери с королевичем пожаловать молодой чете ряд русских земель и городов, создавая своего рода феодальное княжество, status in statu в российской державе. В романе кратко об этом упоминается: «Государь велел дать ему города большие: Суздаль и Ярославль с уездами и другие города и села, которые ему, королевичу, будут годны»^[204].

Современный историк С. В. Лобачев^[205] отмечает, что в период правления первых двух монархов из династии Романовых вопросы о легитимности венценосного рода и формах престолонаследия не были окончательно разрешены. Два крупных клана из новой царской родни по- разному воспринимали сложившуюся после смуты ситуацию. Если князья Львовы и бояре Морозовы, опекавшие юного царевича Алексея (будущего государя), высказывались за наследование царской власти, то бояре Шереметевы и князья Черкасские, опираясь на традиции «шляхетской демократии» Речи Посполитой, считали целесообразным выбор следующего «хозяина земли русской».

Противоречия между дворцовыми группировками в полной мере проявились во время, так называемого, «дела королевича Вальдемара». Сторонники Шереметевых полагали, что в случае смерти Михаила Федоровича Вальдемар мог стать реальным кандидатом на русский трон. Противники брака датского принца и русской великой княжны «во главе с князем А. М. Львовым сумели одержать верх в этой борьбе и перехватили инициативу после смерти царя Михаила. Партию Львова, вероятно, поддерживал патриарх Иосиф (1642-1652). Те, кто выступал за положительное решение дела Вальдемара, отправлены в ссылку»^[206].

Со свойственной ему фундаментальностью, обстоятельства, связанные с пребыванием датского принца в Московии, изложил в своем многотомнике отец писателя Сергей Михайлович Соловьев. В четвертой главе десятого тома «Истории России с древнейших времен» на 25 страницах в подробностях рассмотрены все обстоятельства (преимущественно, дипломатии и внешней торговли между Данией и Россией), связанные с двумя путешествиями Вальдемара в Московию.

Для нас же представляет интерес одно замечание С.М. Соловьева: «сам Вальдемар, выведя из прежней своей поездки в Москву очень неприятные воспоминания (курсив мой - Е.Н.), обнаружил сильное нежелание ехать в другой раз туда женихом и согласился только из-за боязни рассердить отца- короля»^[207].

В романе так представлены мотивация отбытия принца в Московию: «Не с чем поздравлять меня - по своей воле не поехал бы. Я согласился ехать только потому, что боюсь рассердить короля, отца моего. Боюсь я, что вы меня обманете и что мне в Москве худо будет» (с. 50). Однако через несколько абзацев писатель по-иному представляет мотивацию героя во время его путешествия в Московию: «Все неприятные впечатления его первого приезда в Москву исчезли: все ему стало нравиться, даже наступившая холодная, снежная зима... Ему доставляло большое удовольствие мчаться по безбрежной белой, ослепительно сверкавшей на солнце равнине, закутавшись в богатую соболью шубу, обернув себе ноги выделанной, подбитой алым бархатом медвежьей шкурой» (с.

В другой части романа мы читаем, что датский посол Петр Марселис, посланный в Москву Христианом «для разных дел, несколько месяцев тому назад, возвратясь в Данию, докладывал королю следующее: призвали его в посольский приказ и там бояре русские допрашивали во всех подробностях - сколько у короля Христиана детей и каких они лет. Марселис боярам ответил, ничего не утая, что у короля датского два сына от первой жены, королевы Катерины. Старший, наследник престола датского, женат, другой собирается жениться, но есть еще третий сын, Вольдемар, от второго, законного же королевского брака, но только морганатического, что принцу этому двадцать два года, и хотя король не живет с его матерью за то, что она на него злоумышляла, но сына крепко любит» (с. 31).

207

Данная фраза почти дословно заимствована из «Истории России.» С.М. Соловьева. В главе, посвященной описанию последних месяцев царствования государя Михаила Федоровича, сказано, что «9 июня 1640 года потребован был в Посольский приказ датского короля, прикащик Петр Марселис и допрашивал, сколько детей у датского короля и каких лет? Марселис объявил, что у Христиана .два сына от первой жены: один, наследник престола, уже женатый, другой помолвил жениться, но есть еще третий сын, Вольмер (Вальдемар), от другой, венчальной же жены. этому принцу 22 года; король с матерью его не живет будто бы за то, что хотела его портить, но сына своего Вальдемара король любит»^[208].

В дальнейшем мы сопоставим фрагменты из текста романа и из «Истории России.», чтобы показать, что Всеволод Соловьев опирался на фундаментальные труды своего отца.

С.М. Соловьев упоминал о другом матримониальном проекте принца: он хотел жениться «на дочери чешского короля (несчастного Фридриха Пфальцского)»^[209]. В романе данный эпизод изложен следующим образом: в Дании некоторые вельможи желали «женитьбы графа Шлезвиг- Голштинского на дочери чешского короля» (с.

В романе Всеволод Соловьев так описывает доклад посла о датском принце московскому царю. После возвращения из Дании «он докладывал в посольском приказе подробно обо всем, что с ним было, и подал записку, в

которой значилось: "Королевич Волмер лет двадцати, волосом рус, ростом не мал, собою тонок, глаза серые, хорош, пригож лицом, здоров и разумен, умеет по-латыни, по-французски, по-итальянски, знает немецкий верхний язык, искусен в воинском деле: сам он, Фомин, видел, как королевич пушку к цели приводил. Мать его, Христина, больна, отец ее был боярин и рыцарь большой, именем Лудвиг Мунк, и мать ее также боярыня большого родства"» (с. 33).

В «Истории России» этот эпизод изложен следующим образом: «Иван Фомин, возвратившись из Дании, подал записку, что королевич Волмер 20 лет, волосом рус, ростом не мал, собою тонок, глаза серые, хорош, пригож лицом, здоров и разумен, умеет по-латыни, по-французски, по-итальянски, знает немецкий верхний язык, искусен в воинском деле; сам он, Фомин, видел, как королевич пушку к цели приводил; мать его, Христина, больна: отец ее был боярин и рыцарь большой, именем Лудвиг Мунк, и мать ее также боярыня большого родства»^[210].

В данном случае мы видим почти достославное заимствование сыном- писателем значительного фрагмента из сочинений отца-историка.

В другой главе мы читаем, что «с первого же дня появления Вольдемара в Москве начались всякие недоразумения и неприятности. Когда он отправился представляться царю, то его попросили снять шпагу. На это он возразил, что шпагу снять не может, так как это было бы для него позорно» (с. 35).

В сочинении С.М. Соловьева этот эпизод изложен несколько по-иному: «просьба Вальдемара, была исполнена, хотя он и говорил, что терпеть будет за это вечный позор»^[211].

В романе предложен вниманию читателя эпизод, повествующий о попытке со стороны российского первоиерарха обратить датчанина в православную веру: «К Вольдемару от имени патриарха Иосифа явился

бывший в Швеции резидент Дмитрий Францбеков и на вопрос Вольдемара, с чем он пожаловал, повел такую речь: "Великий святитель со всем священным собором сильно обрадовался, что вас, великого государского сына, Бог привел к великому государю нашему для сочетания законным браком с царевною Ириною Михайловной, и вам бы, государскому сыну, с великим государем нашим, с царицею и их благородными детьми и нами, богомольцами своими, верою соединиться"» (с.

С.М. Соловьев излагает эти события так: «8 февраля по царскому приказу патриарх Иосиф (преемник Иоасафа) прислал к королевичу бывшего в Швеции резидентом Дмитрия Францбекова с такою речью: "Великий святитель со всем освященным собором сильно обрадовался, что вас, великого государского сына, бог принес к великому государю нашему для сочетанья законным браком с царевною Ириною Михайловною: и вам бы, государскому сыну, с великим государем нашим, с царицею и их благородными детьми и с нами, богомольцами своими, верою соединиться"»^[212].

В романе так отображена реакция Вольдемара на предложение о смене конфессиональной принадлежности: «Королевич вспыхнул.- Я сам учен не меньше московских попов! - почти закричал он. - Библию я прочел пять раз и всю ее помню, учить меня нечего. А впрочем, - прибавил он, стихая, - если царю и патриарху угодно поговорить со мною, то я говорить и слушать готов» (с. 55). У С.М. Соловьева принц Вальдемар произносит следующую фразу «Я сам грамотен лучше всякого попа, Библию прочел пять раз и всю её помню; а если царю и патриарху угодно поговорить со мною от книг, то я говорить и слушать готов»^[213].

Приведенное сопоставление свидетельствует о том, что текст «Истории России.» послужил основой для сюжета произведения, в котором нами

выявлено еще 15 иных текстуально близких к фундаментальной книге С.М. Соловьева фрагментов.

Однако об отношении самой царевны к брачному проекту отца историк С.М. Соловьев не писал, а это дало возможность Всеволоду Соловьеву дать простор фантазии. Ирина, далекая от всех политических интриг, после рискованной и тайной встречи с королевичем страстно влюбилась в него. На этом и создалась глубокая драма, в которой героиней является не только Ирина, сосредоточившая все мечты на Вальдемаре, как на избавителе, но и ее служанка Маша, пускающаяся на хитрости в угоду царевне. Ирина о сватовстве Вальдемара Шлезвиг- Голштинского узнала случайно. Но в нем она видела исход из своего положения теремной затворницы и томилась в ожидании.

По исследованиям критика П.В. Быкова, «не обладая обширным материалом, касающимся принца Вальдемара, автор поневоле должен был здесь отдаваться фантазии, и оттого образ жениха царевны вышел у него бледнее остальных героев этого романа, живому изображению которых нельзя не подивиться так же, как и колоритному изображению событий исторических. Удивительной живостью дышит каждая страница «Жениха царевны» и недаром этот роман Соловьева считается одним из лучших его произведений этого рода, где талант автора выступает во всей яркости и полной зрелости»^[214].

В романе перед читателем королевич Вальдемар предстает рассудительным и умным юношей, готовым сражаться за свои права и отстаивать свою точку зрения. Королевич приехал из-за границы в Россию и, не знакомый с московскими порядками, оказался на долгое время заложником у царя. Он умело вел переговоры на счет веры с царем, пытался

доказать свою правоту. Но Михаил Федорович оставался непреклонен и был убежден в своей правоте.

Во время пребывания в Москве королевичу пришлось выучить русский язык. Автор подчеркивает незаурядные способности Вальдемара к языкам: «Каждый день запас его знаний в русских словах и оборотах русской речи быстро увеличивался: он уже бегло читал и писал по-русски изрядно. Если бы не трудность произношения, он мог бы вести бегло какую угодно беседу. Он рассчитывал при первом свидании с царем приятно поразить его, так как мог уже с ним объясняться без помощи переводчика» (с. 64). Целых два года пришлось провести юноше в чужой стране, привыкнуть к менталитету местных жителей, тяжелым климатическим условиям - суровой зиме и беспощадно жаркому лету.

Невозможность изменить своей вере, даже, несмотря на страстную любовь к русской девушке, верность долгу, стойкость убеждений, не поколебленных, несмотря ни на какие ухищрения придворных русского царя, - эти благородные черты характера демонстрирует в романе датский королевич, и именно благодаря им он и становится симпатичен нам, вызывая уважение цельным и сильным мужским характером. И хотя обстоятельства побеждают, мы не можем назвать Вальдемара их жертвой.

Иное дело - царевна Ирина^[215], любовно обрисованная писателем. Для нее любовь к датскому королевичу не просто страсть молодой девушки к красивому юноше, но еще и единственная возможность избавиться от давящей атмосферы царского терема, большинство царственных обитательниц которого было обречено на безбрачие или монашество.

Поэтому, если несостоявшийся брак для Вальдемара - неудача, то для царевны Ирины - трагедия. После случившегося царевна сильно изменилась: «Теперь она уж не знала радости. Бледная, с потухшим

взглядом, казавшаяся гораздо старше своего возраста, она жила безучастная ко всему и ко всем. Никого она не любила, будто сердца у нее совсем не было, будто вырвали его у нее. Прежде, в первое время, пока хоть и измученное, а все же трепетало и жило в ней сердце, она умела молиться и находить в молитве отраду. Теперь и этой отрады не было. Обычная молитва, перешедшая в привычку, не приносила ей никакой радости и облегчения» (с.168).

Невозможность обрести счастье в любви изменила характер Ирины. В первых главах романа автор так описывает героиню: «про нее прислужницы и ближние боярышни говорили: "уж, добрая же, добра же наша царевна, не будь она царевной, не имей всего вдосталь, да распоряжайся всем по своему усмотрению, кажись для бедного человека последнюю сорочку бы с себя сняла, да так нагишом по улице и побежала! "» (с. 71).

В эпилоге Вс. Соловьев отмечает произошедшие перемены в характере царевны: «пережитое ею горе не унесло ее жизни, но навсегда придавило своею тяжестью Постельница царевны, Настасья Максимовна, иной раз шепотом, на ушко надежной приятельнице, толковала: "Зла стала царевна Ирина Михайловна, никакой в ней нету к людям жалости, сколько слез от нее по терему! И что такое сталось с нею? Ведь добрая была, как ангел Божий"» (с. 168).

Итак, согласно соловьевскому описанию, царевна Ирина стала жертвой международной политики своего отца.

Отображение произошедших негативных изменений в душе царевны Ирины Михайловны являются вымыслом автора. Вс. Соловьев - как художник, не стремился к воспроизведению в точности всех исторических событий, так как он писал не биографию старшей дочери первого монарха из рода Романовых, а художественное произведение, в котором желал показать пагубное влияние старомосковского уклада на человеческие судьбы. Факты из жизни царевны были использованы романистом для создания «типичного» образа одной из «порушенных невест» XVII в. С этой же целью Вс. Соловьев

привнес в произведение вымышленные детали и позволил себе исказить историческую правду.

По замечанию современного историка, «точно неизвестно, как отнеслась царевна Ирина к неудавшейся миссии Вальдемара. Смеем лишь предположить, что девушка могла серьезно расстроиться от рухнувших надежд на замужество. Единственно, что "подслащивало" неизбежную горечь, явилось осознание, того высокого положения, которое Ирина Михайловна занимала при дворе своего брата, царя Алексея Михайловича»^[216].

В своих письмах в 1650-х гг. он прежде всего обращается к сёстрам: Ирине, Анне и Татьяне, а уже потом к жене и детям. В этих посланиях присутствует просьба к старшей сестре позаботиться о его домашних. Ирину он называет своей матерью. Лишь после второго брака Алексей Михайлович в переписке ставит на первое место дочерей и молодую супругу Наталью Кирилловну.

Из сохранившихся сведений о дальнейшей жизни царевны Ирины^[217]известно, что она сделалась близким другом и советчицей своего коронованного брата, способствовала его второму браку и стала крестной матерью Петра Великого, нежно чтила память бабушки, царственной инокини Марфы, и была похоронена рядом с нею в московском Новоспасском монастыре, родовой усыпальнице бояр Романовых. Жила Ирина то в Москве, то в селе Рубцове (ныне это район метро «Бауманская»). Там она занималась хозяйством: разводила сады, устраивала пруды, занималась благотворительностью, воздвигла прекрасный храм святой великомученицы Ирины, сохранившийся до наших дней. Ирина Михайловна выделила большую сумму из своих личных денег на строительство женской Успенской обители. То есть по косвенным данным, она была доброй и

благочестивой женщиной, нашедшей утешение в религии. В этом аспекте факты из жизни царевны противоречат соловьевскому пассажу, где повествуется о духовном омертвлении царевны. Умерла в возрасте 51 года в 1679 г.

Однако стремление писателя показать результаты претворения в жизнь религиозных и социальных предрассудков и негуманных традиций способствовали тому, что в финале романа появились процитированные нами выше строки о нравственной деградации великой княжны.

В романе показано и то, как мучительно переживает случившееся главный «виновник» - царь Михаил Федорович, в общем-то, мягкий монарх и добрый отец, желающий счастья дочери, но не способный перешагнуть через обычаи, традиции, установления. В нем побеждает чувство долга, трагически окрашенное, ибо оно обрекает на несчастье любимую дочь.

Романист изображает душевное состояние царя, сделавшего королевича пленником за то, что Вальдемар не пожелал отречься от веры отцов своих. «Приходит царю на мысль: ну, а что кабы меня заставляли отказаться от нашей святой православной церкви?» (с. 121). Жутко царю и помыслить об этом: «Да, но ведь от лютерова ересь, то басурманы. А коли королевич православие ересью считает. Как же он это может, как смеет считать? Закипает больное царское сердце, и не может он никак разобраться в этих противоречиях, не может потому, что не умещаются они в голове его. Тяжко и тошно царю. И он молится: «Господи, помоги мне. Воззри на слабость мою, не по силам мне испытание! - стонет он, и слезы муки стекают из потускневших глаз его по бледным, опухшим щекам» (с. 121).

В начале на страницах романа царь - энергичный и мудрый политик. Он пытается заключить выгодный союз между Россией и Данией. Но на протяжении романа его образ кардинально меняется.

В финале произведения мы видим уже старого больного самодержца: «Михаил Федорович сильно состарился, как-то опух. Цвет лица его был темен, в глазах никакого блеску. Он встретил Вальдемара уже не с прежней

ласкою, да и королевич смотрел на него с едва скрываемой ненавистью». Отношения с принцем стали напряженными.

Подобное толкование является одним из возможных. Хотя, как известно из исторических материалов, монарх не отличался крепким здоровьем и часто болел, а его психологическое состояние и взаимоотношения с дочерью и её потенциальным женихом в последние годы ввиду отсутствия источников прояснить не возможно.

Следует также отметить, что историк С.М. Соловьев в начале главы о царствовании Алексея Михайловича кратко упоминает об отъезде принца в Копенгаген; в то же время как в финале романа наличествует квазиисторический эпизод о любви королевича и теремной служанки.

Из дальнейших сведений о принце известно, что в 1648 г. он пришел в конфликт со своим сводным братом Фредериком III Датским из-за своего желания быть избранным королем вместо Фредерика, после чего, жил за границей, служил в шведской армии с 1655 г. и был убит в Польше в 1656 г. вовремя одного из магнатских конфликтов.

Продолжая сопоставление сюжета произведения и документального материала, отметим, что при изложении дипломатических событий Вс. Соловьев точно следует фактам, изложенным в «Истории России.». Но в то же время квазиисторичность как способ художественного мышления писателя, на наш взгляд, реализуется в следующих эпизодах романа «Жених царевны»: романтический побег из прекрасно охраняемого и окруженного рвами и башнями московского Кремля великой княжны Ирины ночью на посольский двор, расположенный, как об этом упоминал Вс. С. Соловьев, в Китай-городе; встреча с королевичем; быстрое и легкое (для неславянина) усвоение Вальдемаром русского языка и беседа с царевной на ее родном языке; деятельность и активность теремной служительницы (не аристократического происхождения) Машки, организовавшей побег, а после неудачного сватовства, покинувшей Московию, впоследствии ставшей супругой Вальдемара и вместе с ним погибшей во время баталии с поляками.

В таком контексте негативная трансформация характера Ирины представляется вполне закономерной. В произведении господствует не только сугубо документальная (как например, в романе «Юный Император») основа, но и, по определению А.Ю. Сорочана, подмена истории литературой.

Несмотря на такой подход к репрезентации в художественном тексте исторических фактов, соловьевские романы, по наблюдениям многих как дореволюционных, так и современных критиков, пробуждали интерес к отечественной истории. Сам же писатель считал одной из своих целей - педагогическое воздействие на читателей. В таком контексте искажение документального материала в произведении может представляться оправданным в виду художественных и мировоззренческих установок романиста.

2.2