ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Достоевский с юности высказывал наибольшие предпочтение творчеству Жорж Санд, Виктора Гюго и Оноре де Бальзака. Он более высоко, чем современная ему лите­ратурная критика, оценивает вклад французских романтиков и реалистов в сокровищни­цу европейской литературы, решительно вступая в полемику с критикой.

Некоторые исследователи отмечают зачатки полифонического диалога уже в тво­рениях классициста Корнеля и реалиста Бальзака. «Последовательный образ» у Бальзака становится плодотворным материалом для находящегося в постоянном развитии образа у Достоевского и в целом для поэтики его полифонического романа.

Мы выявляем, что элементы полифонии присутствуют и в творчестве романтиков Ж. Санд и В. Гюго. Романтическая тема обреченности героя на несправедливое страда­ние в творчестве Достоевского трансформируется в попытку поиска причины неспра­ведливости, которая обретает форму внутреннего диалога. Одиночество или отвержен­ность романтического героя становятся почвой для осознания внутренней свободы, ко­торая, по Достоевскому, порождает ответственность. Ответственность же дает силы для формирования самостоятельной позиции в процессе полифонического диалога.

Художественное пространство и время французского романа-фельетона Ф. Сулье и Э. Сю повлияло на формирование хронотопа полифонического романа Достоевского с его пороговым пространством и временем.

Таким образом, глубокое восприятие Достоевским произведений французской ли­тературы повлияло на формирование поэтики полифонического романа на уровне идеи, проблематики, художественного образа, сюжетного мотива.

В процессе перевода романа Бальзака «Евгения Гранде» Достоевский наиболее ак­тивно применял переводческие приемы расширения текста на различных уровнях, преж­де всего, лексическом и стилистическом, подсознательно выявляя скрытые элементы по­тенциальной полифонии оригинала.

тоевского объективизации собственной позиции по отношению к чужой мысли, а, стало быть, чужого голоса, необходимого элемента поэтики полифонического романа.

Тем самым, приемы, выработанные Достоевским-переводчиком, оказали влияние на формирование его полифонического мышления в качестве дополнительного фактора.

Достоевский высказал ряд глубоких соображений в области методики изучения иностранного языка, в том числе, французского. Он говорит о том, что изучение ино­странного языка может, при определённых условиях, способствовать обогащению форм мысли, что, по нашему представлению, способствует возникновению языковой полифо­нии. При нарушении принципов обучения иностранному языку, напротив, возникает ложный билингвизм, названный Достоевским «краденым языком».

Образ героя-западника в романе «Бесы», с одной стороны, стал творческой иллю­страцией ложного билингвизма. Но, с другой стороны, он же дал нам материал для пред­положения, что полифонизм форм мысли, свойственный истинному билингвизму, воз­никает при обращениях и в устойчивых эпитетах. Дело в том, что герой-западник именно в обращениях и эпитетах проявляет самостоятельность мышления.

Поэтому использование французского языка Ф.М. Достоевским для речевой ха­рактеристики героя является одним из способов проявления диалогического сознания.

Андре Жид в своих работах о творчестве Достоевского предвосхитил некоторые существенные элементы теории поэтики полифонического романа, позже более глубоко и системно изученные, обоснованные' и развитые в российской филологической науке. Это внутренний диалог, множественность голосов-позиций и принцип тройственной по­лифонии. Независимо от Овсянико-Куликовского Жид описал душу героя Достоевского как трехсоставную психическую структуру, части которой находятся между собой в «драматических», то есть диалогических, отношениях.

Как писатель Жид созданием повести «Пасторальная симфония» убедительно подтвердил идеи Комаровича и Гроссмана об уподоблении жанрово-композиционной структуры полифонического романа композиции полифонического музыкального про­изведения (в данном случае - симфонии), что позволяет предполагать в «повести» Жида жанровую природу полифонического романа.

Поэтика романа Андре Жида «Тесные врата» организована по принципу тройст­венной полифонии. Голоса-позиции двух главных героев, Жерома и Алисы, находятся в диалогическом взаимодействии с голосом-позицией Бога по вопросу любви и праведно­сти.

Таким образом, развитие поэтики полифонического романа Достоевского в рома­не Жида «Тесные врата» проявилось в новом оформлении авторского голоса, в автор­ских особенностях структуры хронотопа и конклава, в тяготении поэтики Жида к трой­ственной полифонии.

Ален-Фурнье, подобно Андре Жиду, использует художественный опыт Достоев­ского в том, что касается сюжетно-композиционного приема конклав, особенностей ху­дожественного времени и пространства, приемов карнавализации образов и хронотопа. Все названные приемы и особенности хронотопа связаны в поэтике Алена-Фурнье с принципом тройственной полифонии так же, как у Достоевского. С этим же поэтическим принципом связана тема духовного поиска, поскольку он является наиболее подходящей формой её раскрытия. Опираясь на художественный опыт Достоевского, Ален-Фурнье идёт дальше Жида, создавая собственную авторскую систему конклавов и входящих в структуру двух основных конклавов микроконклавов.

Данная авторская система конклавов подчиняет композиционное единство романа «Большой Мольн» собственным поэтическим принципам - принципу сочетаемости сис­тем хронотопа и конклава, а также принципу сочетаемости двух хронологических после­довательностей развития событий, включающему в себя авторский прием ретардации описания конклава и авторский прием стоп-кадра.

Топос романа «Большой Мольн» подобен топосу романов Достоевского. Однако некоторые элементы пространства, связанные с пороговым временем, по­лучают у Алена-Фурнье дополнительное развитие.

На основе художественного опыта Достоевского Ален-Фурнье создает свой хронотоп, который характеризуется связью духовного календаря романа с двой­ной системой праздников - христианской (католической) и кельтской.

Биографический аспект восприятия Аленом-Фурнье народной карнавальной тра­диции дополняется его знакомством с русской романтической адаптацией итальянского карнавала. Мотив карнавальной маски связан с образами Франца де Гале и его невесты Валентины Блондо. Что касается Валентины, то её «маска» носит психологический ха­рактер, поэтому мы называем её маской психологических состояний.

Художественный опыт полифонического романа Достоевского оказал влияние на разработку в романе «Большой Мольн» темы духовной жизни детского (подросткового) сообщества, которая раскрывается диалогически по принципу тройственной полифонии.

Ален-Фурнье конкретизирует тему духовного поиска Мольна под влиянием авто­биографических фактов. Тема любви Мольна существенно отличает образ главаного ге­роя и сюжет романа «Большой Мольн» от образа Алеши Карамазова. Ален-Фурнье в «Большом Мольна» как бы развил сюжетную линию духовного поиска и дружбы Алеши Карамазова с детьми за пределы написанной части романа «Братья Карамазовы».

Развитие поэтики полифонического романа Достоевского в романе «Большой Мольн» проявилось в усложнении структуры конклава, углублении принципа карнава- лизации, усложнении хронотопа введением приёма двух хронологических последова­тельностей, в следовании поэтики Алена-Фурнье принципу тройственной полифонии.

Мы полагаем, что можно считать доказанными те положения, которые были вы­несены на защиту. Мы не претендуем на полную исчерпанность заявленной темы иссле­дования. Например, следует более глубоко изучить поэтику некоторых произведений Жида с целью уточнения их жанровой природы. Что касается романа «Большой Мольн», то необходимо продолжить его изучение с точки зрения сравнительного анализа его чер­новых вариантов с черновиками незаконченного романа Алена-Фурнье «Colombe Blanche».