Лоренц Фрис. (Книга о крестьянской войне.)

Данная работа Лоренца Фриса, как и его «Хроника»,, давно занимает одно из виднейших мест среди источников первой половины XVI в. Архивность и доку­ментальность (полную надежность передачи у Фриса удается проверить во многих случаях) являются положительной стороной работы и искупают одностороннюю, антикрестьянскую точку зрения Фриса.

Помимо ряда других ценных документов, в главу CI вкраплена и копия зна­менитой Г е й л ь б р о н н с к о й программы (другая дана yθechsle с совер­шенно незначительными вариантами) — проекта более широких, имперских реформ.

Данный перевод опирается на прекрасное двухтомное издание «Истории» Фриса, Wirzburg, 1883 (издатели-комментаторы A. Schaffler u Th. Henner), В. I, S. 431 —445.

Гл. 101. Как крестьяне с Неккара и из Оден­вальда принялись за установление некоего [нового] порядка или реформации.⁷¹

Как и когда крестьяне долины Неккара и из Оденвальда собрались впервые в монастыре Шентале и его окрестностях; какие нечеловече­ские, скотские, жестокие дела совершали они на праздник Пасхи ^7s в Вейнсберге; как они потом пошли на территорию Майнца и прину­дили тамошнего наместника ^7βпринять так называемые их Статьи (ire vermainten artickel), — обо всем этом не хотел я писать в своей книге, так как у меня, помимо нескольких писем, какими они кое- когда обменивались, нет никаких иных основательных и более обшир­ных документов. Кроме того, я не сомневаюсь , что другие, будь то свидетели всех этих дел или черпающие из первых рук, не преминут рассказать и выяснить весь ход этих событий...

Но среди писем нашел я набросок нового порядка, составленный мильтенбергским келлером,⁷⁷Фридрихом Вейгандтом, который тоже был одним из оденвальдских братчиков; послали его некоему Венделю Гиплеру⁷⁸ в лагерь под Вюрцбургом для передачи другим начальникам на рассмотрение.

Вейгандтово же послание к Венделю Гиплеру таково: «Добрый, милый друг и брат. Милость и мир во Христе навеки, а также готов­ность служить Вам и пожелание всего хорошего.

Послал я Вам намедни несколько статей (artickel), которые должны послужить бедному простому люду, бюргерам и крестьянам, к устранению укоренившегося засилия и разных человеческих свое­корыстных выдумок во имя христианских, братских, свободных польз и нужд. Но опасаюсь, что по сию пору затруднительно начинать подобное указанным образом, разве что господь пошлет милость свою на избавление христианского народа, как некогда было с сынами Израиля. Тогда, с божьей помощью, — о чем мы каждодневно должны просить и молить, — все это будет доведено до доброго конца и бого­угодной реформации сообразно смыслу пересланных Вам статей, а за­тем эта установленная реформация превратится в вечный, общий, земский мир.

Для сего необходимо прежде всего, чтоб все духовные князья и их люди были бы принуждены примкнуть к союзу и объединению с простым людом, бюргерами и крестьянами, на основе Двенадцати Статей, как то сделало архиепископство майнцское, а также и другие, приведенные, как я слышу, в наш союз, напр., епископство вюрц­бургское, исключая лишь самый вюрцбургский замок, который все еще сопротивляется.

Где дело идет о справедливости и божьем слове, никто да не про­тивится. Посему нашу борьбу и войну, предпринятую во имя евангель­ской, богоугодной реформации, нужно обставить так, чтоб не отдалять

от себя победную помощь и милость бога, чтоб всеобщая польза всех добрых братьев-христиан значила бы больше, нежели алчность, свое­корыстие и все то, что идет против божьего веления в угоду славы или наживы. Почему я'и считаю за благо: если защитники вюрц­бургского замка сдадутся на мало-мальски приемлемых условиях (sich mit leidlicher form und mas begeben),—принять их и избежать про­лития христианской крови, дабы из-за одного такого замка не про­пустить время в ущерб всему христианскому братскому объединению.

Когда же все духовные князья введены будут в союз Двенадцати Статей (in dise buntnusder 12 artickel gebracht), то, естественно, и свет­ские князья, графы, господа и рыцари должны быть втянуты и при­няты в это реформационное объединение; кто тогда по-братски сдастся, принять тех добром без дальнейших затруднений, на основе ясного согласия их на статьи и реформацию.

Когла же все князья, графы, господа и рыцари перейдут на сто­рону реформации, то то же должно случиться и с имперскими горо­дами. На мой взгляд, не очень они будут этому противиться.

Тогда наше дело и закончится; а без того невозможно будет уста­новить и сохранить мир и покой. А из этого докончания и порешения (end und beschluss) вырастет и последует новое дело — сама реформация.

Когда, таким образом, все князья, графы, рыцари и имперские города объединятся для реформации, то необходимо будет избрать для реформации мужей незаинтересованных (frembt), честных, уче­ных, опытных. Они должны собраться в подобающее собрание,⁸¹ и пред ними нужно будет со тщанием изложить те статьи, какие я на­медни вам прислал, а также и все остальные наши тяготы и нужды.

не двинули. До доброго конца доведено будет тогда наше дело и пре­будут навеки мир и справедливость как для бедных, так и для богатых.

Вот что хотел я Вам, брат, сообщить на Ваше и других собратьев (mitbruder) обсуждение и исправление. Бог да дарует нам помощь и милость свою. Аминь.

Дано в Мильтенберге, в четверг после Cantate, ⁸²в год 1525. Фридрих Вейгандт, келлер.

[Адрес]: Почтенному, уважаемому Венделю Гиплеру, а в случае его отсутствия — начальникам светлого, ясного отряда, милостивым моим рыцарям ⁸³и господам, друзьям и милым братьям.

Далее следует набросок нового порядка (ordπuπg),⁸¹о котором шла речь выше, а именно в следующем виде:

Какого вида устройство или реформацию нужно принять и установить на пользу и благо всех братьев-христиан.

Во-первых, чтобы все духовные (geweyhchten), как бог по­велел и заповедал им в XXVIII главе Матфея, были реформированы и получали содержание согласно с их действительными потребностями (nach zitnlicher nottdurft), а не взирая на их породу и происхождение, высокий или низкий чин и корень.

К этой статье четыре декларации. Первая касается важных гос­под (die grossen hanssen), как то епископы, пробсты, деканы, кано­ники и тому подобные.

Далее, чтобы все монашествующие, как иноки, инокини, нолль- гарды,⁸⁸тевтонские рыцари и другие тому подобные, которые с оче­видностью опознаны как хищные волки в духовной личине, были реформированы согласно велению божьему, как написано в Бытии и в XIX главе Матфея.

Далее, чтобы каждая община достала себе хороших пастырей, которые бы старались пасти своих овец только словом божьим, осно­ванным на писании; чтобы община могла ставить и смещать их.

Далее, чтобы все священники и избранные лица на службе божьей показывали пример людям, подобно тому, как это делал наш спаситель Христос. Содержать их должно честно, но с таким расчетом, чтобы остаток шел на бедных, нуждающихся людей и на общую пользу.

Во-вторых, должны быть реформированы все светские князья, графы, господа, рыцари и дворяне, чтобы бедный человек не был отягощен ими так сильно, свыше христианской свободы.

К этой статье тоже четыре декларации. Во-первых, чтобы низшим против князей и господ, бедным против богатых оказывалось равное, скорое и действительное правосудие.

Далее, чтобы все, имеющие лен от Сзящепной Империи и ее чле­нов, начиная от князей и кончая дворянами, получали честное содер­жание, каждый сообразно своему рождению. Зато они должны верно предстоять ⁸⁶Священной Римской Империи, охранять послушных и благочестивых, вдов и сирот, наказывать непослушных и злых.

Далее, чтобы все ленники честно служили единому римскому императору, как указано в писании, более нежели другим своим лен­

ным господам,⁸⁷ светским князьям Империи, для христианского мира и умножения Империи; чтобы они без дальнейшего отягощения охра­няли бедных подданных; чтобы они любому человеку оказывали по­мощь, совет и правый суд, дабы никто не жаловался на бесправие.

Далее, чтобы все князья, графы, рыцари, дворяне, служилые — все равно, получили ли они лен от Империи и имперских князей или нет — должны вести себя по-божески, по-братски, по-христиански, честно, чтобы никто не терпел от них несправедливых отягощений. Они должны также посильно и верно охранять и защищать слово и право божье от всякого насилия, чтобы оно не уничтожалось нарочно, как это случалось до сих пор.

В-третьих, все без исключения города, коммуны и общины в Священной Империи должны быть реформированы и утверждены по божескому и естественному праву, согласно с христианской свободой.

Далее, чтобы против этого никто не вводил ни старой ни новой человеческой выдумки ради своекорыстия, но чтобы бедному помогали так же, как богатому, и чтобы поддерживалось братское единение.

Далее, чтобы можно было выкупить всякий ценз с земли (boden zins), считая по 20 пфеннигов за 1 пфенниг. [***]

Далее, чтобы купцам было безопасное передвижение, и чтобы на продажу любого товара был установлен порядок, которого бы и держались при торговле, чтобы преуспевала и множилась общая польза.

В-четвертых, никаких докторов,⁸⁸духовных или светских, нельзя допускать ни заседать, ни говорить, ни давать советы, ни дей­ствовать в каком бы то ни было княжеском совете и в каком бы то ни было суде, но их нужно устранить совершенно, так, чтобы они от чело­веческих законов обратились к божественному писанию и в качестве лиц искусных были призваны проповедовать; ибо от их деяний разо­ряется много народа.

Декларации к этой четвертой статье.—А чтобы, тем не менее, импе­раторское право оставалось неподавленным, пусть в каждой высшей школе, в каждом университете, признанном Империей, содержатся три доктора императорского права; и когда у них будут искать совета князья или какой-нибудь суд, то пусть вместе, в месячный.срок, со­общат верный совет, сообразно с законом, так чтобы каждый получал наилучшую правовую помощь.

Далее, так как доктора суть не наследственные служители права, но наемные холопы, которые из корысти чинят проволочки и не­спешно подают советы и служат, то ни в каком суде они не должны заседать, постановлять или произносить приговор.

Далее, так как ясно, как день, что через корысть докторов обе стороны часто терпят проволочку лет на десять и больше, то докторов нужно звать пасынками, а не законными наследниками права. Потому никого из них нельзя допускать ни в какой суд.

Далее, если однако какой-либо государь или город пожелают иметь одного или несколько докторов, то не сажать их в совет, но употреблять их лишь для совещания. Таким образом, у этих совет­

чиков остается возможность применить разум и мудрость на умягче­ние или усиление, или закрепление решения, поскольку бог обещал каждому справедливому человеку способность познать справедли­вость.

В-пятых, хорошо бы было, чтобы никто из духовных, будь он высокого или низкого чина, не принимался в совет Империи или другого светского князя, господина или коммуны, ибо это им запре­щено, как ясно видно в писании.

Причина та, что через светскую мудрость и жизнь они затем­няются в духе божьем, становятся ленивы и пренебрегают божьею службою. А больше всего надо опасаться, что их обольстят свет­ские почести, так что они потеряют божью благодать, если только она была у них.

Далее, чтобы никого из посвященных и помазанных не назна­чали ни на какую светскую должность, ибо светское честолюбие, как это вполне ясно, мешает им при божьей службе.

Далее, чтобы никого из посвященных и помазанных не привле­кали и не брали ни в какой совет или суд и ни на какое светское дело: ибо через это они становятся господами, а миряне высокого и низкого чина — их слугами. Случалось, что дворяне и не-дворяне высасывались монахами и становились гостями в своем собственном имении, которому справедливее было бы переходить по наследству к ним самим, нежели к монахам. Или: епископ майнцский в прошлое рождество богородицы со всеми принадлежащими к архиепископству майнцскому суфраганами и епископами, которых двенадцать, имел в Ашафенбурге собрание своих и других папистов и докторов и держал совет. На то совещание не был приглашен ни один мирянин. Между тем во всех светских совещаниях духовные являются самыми знатными и важными лицами, и через их хитрость и обман, если не все, то многие были обольщены на погибель тела, души и имения. Ибо, что нам грех, то им дозволено; а что им запрещено, напр., брать жен, то мы с них не взыскивали.

В-шестых, хорошо было бы, чтобы в Империи было устранено все светское право, которое употреблялось до сих пор, и утверждено было право божеское и естественное, как указано выше и ниже; тогда бедняк имел бы столько же доступа к праву, сколько самый главный или самый богатый.

Пусть императорский камергерихт в Священной Империи герман­ской нации состоит из 16 храбрых, честных, безупречных мужей — именно: 2 от князей, 2 от графов и господ, 2 от рыцарства, 3 от импер­ских городов, 3 от княжеских городов, 4 от всех коммун в Империи. Они должны будут выбрать себе [в председатели] имперского камер- рихтера из графов или господ. И из числа этих 16 лиц истец и ответ­чик должны выбирать себе ходатая и советника по своему делу. Взя­тые в камергерихт лица до этого должны, по крайней мере, 10 лет за­седать и действовать в суде.

Далее, под камергерихтом должно учредить в Империи 4 гофге- рихта, из которых каждый должен состоять также из 16 лиц, а именно: от князей, графов и господ — 3, от рыцарей и служилых — 3, от импер­

ских городов — 3, от княжеских городов — 3, от всех коммун и об­щин в Империи — 4. Они также должны все вместе выбрать одного из господ в гофрихтеры. Из числа этих 16 стороны должны брать себе указанным выше образом ходатая и советника. Такие лица должны быть почтенны и иметь за собой работу в совете и суде.

Далее, под 4 гофгерихтами должны быть 16 ландгерихтов. Каждые 4 должны быть подчинены одному гофгерихту, и каждый должен состоять из 16 лиц — именно: 4 от князей, графов и го­спод, 4 от рыцарей и слуг, 4 от всех городов и 4 от всех коммун. Каждый ландгерихт должен поставить и избрать себе в рихтеры человека рыцарского звания. В остальном поступать вышеуказан­ным образом.

Далее, под 16 ландгерихтами должны быть 64 фрейгерихта. Каждые 4 должны быть подчинены одному ландгерихту, и каждый должен состоять тоже из 16 лиц — именно: 4 от имперских городов, 4 от дворянства, 4 от княжеских городов и 4 от всех коммун. Каждый фрейгерихт должен выбрать одного из дворян во фрейрихтеры и по­ступать указанным выше образом, однако без ущерба для городского суда и деревенских общин.

Далее, от городских и деревенских судов можно апеллировать к ближайшему фрейгерихту, но по делам не ниже 10 гульденов, за исключением дел о чести или наследстве.

Далее, от фрейгерихта можно апеллировать к ближайшему ланд­герихту, однако по делам не ниже 100 гульденов.

Далее, от ландгерихта можно апеллировать к ближайшему гоф­герихту, однако по делам не ниже 1 000 гульденов.

Далее, от гофгерихта можно апеллировать к кемергерихту, однако по делам не ниже 10 000 гульденов.

В-седьмых, хорошо было бы устранить все имевшие доселе место пошлины, проводные поборы (glait), пошлины со съестных при­пасов (ungelt) и другие подати и отягощения, за исключением самого необходимого, дабы простой человек не терпел бы от корысти.

Причина: так много развелось пошлин у духовных и светских князей, графов, господ, рыцарей, дворян, прелатов и городов, что этим затруднены все купеческие сделки, и простой человек все дороже и дороже покупает даже розничный товар (pfeningwert).

Далее, необходимые пошлины на поддержание общеполезных нужд — мостов, дорог, путей — должны продолжаться, а остаток от них должен откладываться на общую пользу.

В-восьмых, все дороги в немецком народе должны содер­жаться свободно и без принуждения, без насилий и проводных побо­ров, без всякого исключения, ибо князья и господа держат их на пра­вах лена от Римской Империи. А если в области какого-нибудь князя или господина кто-нибудь потерпит ущерб или у него будет отнято его имущество, то пусть этот самый князь или господин вполне за это заплатит и возместит убыток.

Далее, должна быть отменена всякая пошлина (ungelt) с вина, пива и меда, разве что-либо из этого будет оставлено по причине осно­вательной.

В-девятых, должны быть устранены помоги (betlosung) и другие податные новшества. Исключение: римскому императору должна быть оставлена его подать, которая взимается раз в 10 лет, как подтвердил и бог в главе XXII Матфея.

В-десятых, вся золотая и серебряная монета должна быть переплавлена и приведена к одному зерну и весу, однако без ущерба для вольностей и прав каждого.

И чтобы всякое горное дело было сделано свободным, будь то золото или серебро, ртуть, медь, свинец или что иное, без всякого исключения. Кроме того, необходимость требует, чтобы вся добыча золота, серебра, свинца и меди принималась имперскою камерою и покупалась за постоянную плату. Насчет серебра и золота дело ясное. Что же касается меди, содержащей в себе серебро, то послед­нее не нужно отделять плавлением, но следует прибавить к нему серебра, чтобы чеканить ортлины, геллеры и другую монету.

Если же прогнать это со свинцом, то серебро оказывается само без особого труда. ⁸⁹Но если добудут медь или свинец, где серебра со­держится немного, то последнее можно отделять плавлением и затем продавать.

Далее, появилось много новых господ, чеканящих свою монету (muntzhern), отчего старая хорошая монета пропала, и распространи­лась в большом количестве малоценная монета. Хорошо бы выяснить право и давность этого чекана, и что не находит себе основания в воль­ностях и старых правах, то отменить, а исстари чеканивших свою мо­нету, убедившись в необходимости, допустить; но они должны сообразо­ваться с имперской монетой, как она будет установлена и в смысле монетного дохода и в смысле чекана; на одной стороне должен быть имперский орел, на другой — герб чеканящего монету господина. ⁹⁰

Далее, было бы достаточно иметь во всей Империи 20 или 21 чекан­щиков. Они должны были бы под присягою и под страхом сожжения чеканить по всей Империи золото и серебро одного зерна и веса, чтобы простой человек не терпел обмана в монете. И чтобы такие монетные дворы были установлены сообразно с положением страны и торговыми оборотами.

Далее, упомянутые монетные дворы должны быть расположены в следующих странах и границах: Австрия, Бавария, Швабия, Фран­кония, верхнее течение Рейна.

Далее, никто не должен переплавлять монету под страхом сож­жения, но отсылать серебряную и золотую монету в установленные монетные дворы. За нее ему нужно платить по положению, смотря по качеству чекана, разве что она окажется слишком плохою или испорченною каким-нибудь иным образом.

Далее, всюду 63 крейцера должны стоить 1 золотой гульден. Геллеры должны называться ортлихами. Пфенниги должны называться геллерами. Австрийские и страсбургские монеты, которые стоят 2 пфеннига, должны называться пфеннигами. Другие новые серебря­ные монеты должны быть: гульден, полугульден, ортер, полортера.

В-одиннадцатых, нужно обратить внимание на большие потери бедных при покупках и продажах. В Империи должна быть

— Ібб —

введена одна мера, один локоть, один воз, одинаковый вес, одна длина для сукна, бумазей и всех других товаров. Отсюда следует, что все пряности и другое, что продается на центнер, будут иметь одинаковый вес. Но какие пряности или подобные товары продаются на фунты, те должны иметь вес города Труа (troisch gewicht).

Далее, всякая продажа или покупка золота, серебра, жемчуга или тому подобного должна, как и прежде, определяться мелким весом.

Далее, воз винный, ведро, четверть и кружка должны быть везде одинаковы. Но для пива, меда и тому подобного товара мера должна быть [на четверть] больше.

Далее, рожь, пшеница, горох, чечевица, стручки должны иметь полную меру;⁹¹негладкие плоды должны продаваться тою же самою мерою.

Далее, всякий жирный товар должен продаваться пивною или медовою мерою; а какой жирный товар продается на центнеры или фунты, тот должен вешаться названным выше первым, большим весом.

В - д в е н а д ц а т ы х, чтобы компании, как Фуггеры, Гехште- теры, Вельзеры и т. п., были отменены, ибо от их произвола богатые и бедные одинаково терпят отягощение во всех товарах.

Составляется ли компания или кто торгует один, в торговле нельзя иметь больше 10 000 гульденов. А у кого окажется больше, у того отнять в казну основной капитал и излишек наполовину.

Далее, купец, который, сверх 10 000 гульденов, имеет избыток в деньгах, может, кому хочет, давать всякие ссуды и помогать по- евангельски.

Далее, если купец, сверх своего вложенного в торговые дела капитала, имеет избыток в деньгах, то он может отдать их совету своего города и в год брать 4 гульдена со 100. А господа советники могут ссужать их бедным людям под обеспечение и брать 5 гульденов со 100, и бедному и способному при этом можно будет кормиться.

Далее, чтобы всякие монетные разменные сделки были запре­щены и устранены под угрозою тяжелого наказания.

Далее, чтобы было установлено соглашение между большими оп­товиками (d?n gross n H?nns?n) и торговцами (den handekrn), чтобы более бедным осталась розница, и они могли бы кормиться.

Далее, чтобы мелкие торговцы (krerrr.r) в городах, которые про­дают всякого рода товар и мелочи (pfennigwert), были разделены, и чтобы каждому разрешался только один товар.

В заключение, чтобы были устранены всякие союзы кня­зей, господ и городов, и чтобы всюду соблюдался только императорский мир, без всяких проводных поборов и иных отягощений, и всякие частные распоряжения, установленные с этой целью, должны быть устранены и никогда не должны устанавливаться впредь, под угро­зою потери всех вольностей, ленов и регалий.

Также пусть все в Империи, даже иностранцы из других коро­левств, странствуют свободно и безопасно, верхом, в повозке, водою, пешком, и не принуждаются ни к каким проводным поборам и ни к ка­кому личному или имущественному отягощению, на преуспеяние бедному человеку и общей пользе. Аминь.

Помимо сего проекта вышеупомянутый Вейгандт, келлер в Мильтенберге, составил еще послание к некоторым дворянам и им­перским городам следующего содержания:

«В нашей полной готовности к верной службе будьте благонадежны.

Долгое время нам заказывали слово божье, истинную пищу для нас, бедняков. Далее, духовные и светские князья и всякие начальства угнетали нас многими запретами и тяжкими взысканиями. Кроме того, совершенно, к сожалению, очевидно, что бедный люд не только презираем, но спокон веков весь доход его вычерпывался (nach allem vortail erschopft) невыносимо большими налогами, нов­шествами и тяготами; и так без конца, чтоб народ не мог понять, как духовные и светские князья, живя все годы в великой растрате времени и средств, никогда ничего не делали, разве что сажали нас к чорту на хвост (tins dem teuffel auf den swanz gebunden), что, особенно относи­тельно духовных, не слыхано даже у языческих тиранов. Посему, в великой, несказанной нужде, мы и сгрудились в собрание (in ver- samlung bewegt). Хотим мы — знает о том бог всемогущий — и впредь находиться и пребывать в добром послушании нашему началь­ству, но опасаемся, что высокие князья и господа мало прислушаются к нам. Тем не менее, наиболее неотложную нужду нашу — а ее, на деле, гораздо больше — мы определили [в статьях], и, встретя среди низшего дворянства (gemain adel) и в городах много христианской любви, понимания и верности, а также подлинное благожелание бо­жьему слову, мы и вам посылаем нашу неотложную нужду с всепод­даннейшей (in alter unterthenickaut) просьбой, во имя христианской и братской любви. Соблаговолите рассмотреть (wollet erwegen) великие отягощения бедных, и те, которые здесь не записаны, но кото­рые ваш высокий ум легко определит, и особливо напечатанные здесь, которые, как мы уповаем, не только ослаблят все (alle) наши, бед­няков, тяготы, но будут полезны, нужны и по-христиански при­емлемы и городам и низшему дворянству, а князьям светским и на­чальству не во вред; помогите советом и делом добиться, на пользу общую, улучшения положения (ervolgung bessers stands) пред высоким имперским управлением, а также пред князьями и господами, нашим начальством; войдя в милостивое, христианское доброе обсуждение, не отвертывайтесь от нас, а дайте ответ нам в течение [†††] дней. Мы же охотно дадим наставить себя во всяком христианском послушании и справедливости; оставаться же впредь в подобном заблуждении, разъединении и убожестве мы более никак не согласны. Заключайте же, сообразуясь с нашей нуждой!

Дано»... [‡‡‡]

Следует затем несколько статей (articled), которые присовокуплены были к вышеприведенным посланиям.

«Слово божие безвозбранно проповедывать и провозглашать; от­менить все, что противно сему, и [ввести] то, что до сих пор запреща­лось так называемым (vermaint) духовенством.

Все духовные дома (geistliche heuser)⁹²должны быть употреблены на пользу общую.

Не должно быть более нищих (betler); всякий нуждающийся (notturftige) христианин должен снабжаться по праву (mit wissen).

Все ныне живущие духовные должны быть снабжены до конца их дней прокормом и прибытком с их доходных статей (irer pfrunden nutzung), по с таким расчетом, чтоб никто не имел более 100 гульде­нов, а епископ не более 1 000; все, что сверх сего, а также сокровища и ценности церковные (der kirchen schetz und clainet) идут в общую кассу в распоряжение светских властей и на пользу общественную.

Чтоб теперь и впредь наряжались и давались бы нам духовные лица и наставники (vorgeher) по слову божьему.

Чтоб в послушание императорскому величеству и светской власти, в чем мы охотно пребываем, установлен был суд (recht) равный, без- волокитный, правильный, чтоб в нем решались как дела князей, господ, городов и дворян одной и той же области (in derselben grenitz), так и дела прочих поселков (gemaine flecken), а также апелляции бедных людей. Сии земские суды (Iandgericht), а также имперский камергерихт должны состоять не из мотов, франтов, гуляки объедал, ⁹³ а из людей прилежных, чтоб беднякам не было излишних расходов и волокиты.

Чтоб установленные таким образом земские суды, а также камер- герихты, имели бы каждый своего фискала, к которому бедные люди обращались бы в случаях нарушения закона, насилия и несправедли­вости и который карал бы эти деяния в силу должности.

Чтоб повсюду назначен был капитан с несколькими, смотря по надобности, рыцарями, которые поддерживали бы в данной мест­ности императорский суд и мир, исполняли бы приговоры, а также блюли бы дела императора, князей и всей Империи. Все это должно в полной мере (wol) оплачиваться из доходов духовных поместий (gaistliche gutter), и таким образом низшее дворянство будет кормиться, а крестьянин и солдат вернутся к работе.

Согласны мы последовать (verfolgen) всяким наследованным правам, большой десятине, аренде, чиншу и службам князей, гос­под, городов и дворянства, но просим принять во внимание малую десятину и отменить ее.

Пошлины вообще отменить; но для содержания дорог, путей и мостов оставлять необходимое в должной умеренности.

Отменить всякое крепостничество (Das alle leybaigenschaft absein).

Чтоб всякому человеку дичь и птица на его земле были бы свободны. Кто же их хочет держать и оберегать, пусть делает это без вреда дру­гим.

Все текучие воды тоже должны быть свободными. Но что полу­чено по наследству или по договору, пусть остается по пошлине. ⁹ⁱ

Чтоб все пошлины и взимания с вина, хлеба, мяса и других съестных припасов были отменены как в городах, так и в деревнях.

Чтоб посмертный побор (hauptrecht) отпал совсем, а деньги за допуск (handion) взимались бы с умеренностью.

Чтоб все десятые деньги и особые договоры были отменены.

Чтоб светским князьям, господам, городам и дворянству ущерб их от утраты всяких пошлин, поборов и взиманий был должным обра­зом возмещен (ain zimlich widerlag gcsche) из духовных владений, но без вреда ⁹³для расходов по суду и по общеимперскиМ нуждам, а также без вреда для поддержания порядка.

Чтоб купеческие компании и всякое фукерство (fuckerey)^9r,были бы отставлены.

Чтоб создана была общеимперская монета, как недавно опреде­лило и новое имперское постановление. ⁹⁷

Чтоб всякие меры и вес во всех землях были бы одинаковыми по объему и виду.

А для утверждения всего этого, а также всего того, что отсюда вытекает на пользу и нужды христианского порядка и его поддержки, мы просим незамедля создать особое имперское учреждение — 12 чело­век от благородных, 12 от имперских городов, 12 от простого люда и 7 христианских пастырей или проповедников — и чтобы они обяза­лись и поклялись не расходиться, пока не примут большинством (durch das merer) постановлений по всем статьям.

А также, чтоб назначены были люди, которые отныне поведут и исполнят (handcln und volstrecken) дела государства и христианства, но без всякой бесполезной пышности, великих издержек и затяжек, как то бывало до сих пор».

Статьи эти не больно отличаются от вышеприведенных, но не­сколько сдержаннее и мягче (etwas eingezcgener und Under), без со­мнения, с той целью, чтоб побудить дворянство и города тем скорее примкнуть к мнению крестьян.

Некоторые [отряды] из братства Оденвальда и долины Неккара назначили съезд в Гейльбронне, чтоб обсудить и рассмотреть проект будущего устройства и управления. Для сего вышеупомянутый Вендель Гиплер составил нижеследующую, буквально мною приводи­мую инструкцию, которую я также нашел среди крестьянских бу­маг; писана она рукой самого Венделя Гиплера.

«Обдумать и обсудить следующие вопросы в Гейльбронне.

Начало всего предприятия, и что случилось до сих пор.

В каком положении дела сейчас.

Депутаты отдельных отрядов должны друг другу сообщить, как- и когда каждый из них отнесся «завоеванным местечкам, городам, зам­кам и селам, и на каких условиях они были приняты [в объединение].

Затем обсудить, что тут следует исправить, и не нужно ли какому- либо отряду что-нибудь завоевать еще.

Каждый отряд должен сообщить другому свою военную органи­зацию и соответственные постановления; сообщаться и докладываться должны и иные прочие организации, чтоб было с чем сравнить для исправления.

Далее, непременно поговорить о том, какое сопротивление встре­тил каждый отряд, и не нужно ли ему подмоги.

Особливо, чтоб оденвальдский отряд по завоевании Вюрцбурга

не остановился бы, а, с божьей помощью, двинулся бы на Швебиш- Галл. Подобно сему пусть и другие отряды сообщат, намерены ли они двинуться дальше или засесть· на месте.

Далее, есть ли нужда в подкреплениях против Швабского Союза: какой отряд и в каком количестве должен итти на помощь.

Далее, что следует предпринять против Пфальца, Бранден­бурга и Бадена — где следует итти путем дружелюбных переговоров^ а где войной (zum ernst).

Следует ли надеяться (trost suchen) на иноземных государей, как то на Саксонского и др., которые проявляют больше внимания к бед­ным людям, нежели остальные.

Далее, следует ли против Трира и Кельна действовать столь же грозно, как против Майнца и Вюрцбурга, и итти ли туда всем войском.

Далее, можно ли, с божьей помощью, наши отряды уменьшить и часть крестьян распустить на работы домой, но с условием, чтоб часть ополчения оставалась в стране; обсудить также, кому где быть капитаном и кому в советниках, дабы наблюдать за всеми нарушениями и бедами, а также озаботиться порядком, миром и справедливостью [ = судом], наконец, где нужно, и управлением.

Далее, что делать, ежели император переправит иностранных сол­дат ⁹⁸или князья начнут вербовку.

Далее, как и в какой мере извиняться пред императором, и не написать ли ему прежде всего.

Далее, как и в какой мере втягивать иностранное дворянство в наше объединение.

Далее, [выяснить] все ли согласны возместить светских князей и господ, в виду ущерба их от потери десятины, пошлин на жизнен­ные припасы (ungelt) и денег за допуск (hation), из дохода духовных владений; но без лишку, а по определении тех, которые будут особо на это назначены и после тщательного обследования.

Чтоб относительно князей, господ и прочих дворян, которые честно пойдут заодно с своими подданными (unterthanen), никто не использовал бы [ложно] свободы ни против богатого, ни против бедного.

Наконец, чтоб сговорились (ainig werde) насчет времени и места реформации.

Далее, кого и поскольку пригласить и отрядить на эту рефор­мацию из ученых, бюргеров и крестьян.

Далее, чтоб разрешено было князьям, господам и дворянам назначить некое количество советников для защиты их интересов (die widerparthei halten).

Далее, кому поручить говорить от имени отягощенного простого народа, дабы из доклада обеих сторон делегаты могли бы определить реформацию по чести и справедливости, но с непременным условием, чтоб все [незаконные] тяготы отпали бы.

Далее, как, откуда и в каких размерах получить расходы на по­сылку делегатов и тех мужей, которые выступят с докладами».

Бендель Гиплер собственной персоной посетил этот съезд в Гейль­бронне. Но кто там еще был и что там делалось и решалось, — мне: неизвестно.

10.