Государство и право независимых славянских государств Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины в 1878-1914 гг.

Подписание Берлинского трактата знаменовало новый этап в развитии сербской и черногорской государственности — становление независимых государственно-политических структур.

Оформление нового международно-правового положения Сербии и Чер­ногории — учреждение дипломатических представительств, участие в международных организациях и конференциях, устройство пограничной службы, введение собственной валюты — должно было способствовать интегрированию их в европейскую межгосударстве нную систему.

Вм е сте с тем нерешенность задач национального объединения, консолидации земель определяли для молодых балканских государств приоритеты их внешнеполитического курса и специфику внутреннего развития. Стратегические цели национального объединения и территориального расширения обусловливали поиск партнеров-гарантов среди великих держав и союзников среди балканских государств.

Основные усилия Сербии и Черногории в 1878-1912 гг. были направлены на стабилизацию политических режимов, моде рнизацию экономики, выравнивание уровней развития территорий, реформирование армий.

Но даже общность внешнеполитических задач не смягчила напряженности в отношениях между двумя государствами , усиливае мой постоянным соперничеством правящих династий Сербии и Черногории.

Борьба за лидерство в случае возможного объединения осложняла ве роятность договоренности о совместном выступлении против Турции. Лишь после аннексии Боснии и Герцеговины в 1908 г. и очередного осложнения на Балканах Сербия и Черногория начали переговоры о военно-политическом союзе.

На этой основе оба государства участвовали в Балканских войнах 1912— 1913 гг. и затем в первой мировой войне 1914-1918 гг.

Основные проблемы развития Сербии в 1878—1914 гг. 13 августа 1878 г. была торжественно провозглаше на независимость Сербии. Территория страны по Берлинскому трактату увеличилась на 11 тыс.

После Восточного кризиса 1875—1878 гг., когда сербский вопрос осложнился в связи с оккупацией Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией, в партии обнаружились разногласия.

В 1884 г. произошел раскол на умеренных и радикалов. Радикальная партия Воеводины под руководством Яши Томича (1856—1922) стала главной и ведущей партией вое водинских сербов.

Она продолжала развивать положения Бечкерекской программы, выступая за политическую автономию, причем не только сербов, а всех славянских народов империи, за введение национального языка в делопроизводство, за церковную автономию.

Партия решительно выступала против возможной аннексии Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией. Радикалы вместе с Самостоятельной партией Славонии вели борьбу за объединение угнетенных народов Венгрии. В 1895 г. в Будапеште они провели съезд румын, словаков и сербов, на котором была принята программа борьбы этих народов за свои национальные права.

Наряду с автономистскими и сепаратистскими течениями существовали среди сербов и политические силы, орие нтированные на интеграцию Воеводины в государственную и правовую систему Венгерского королевства.

Такой была созданная в 60-е гг политическая организация Джордже Стратимировича. Но эти силы были заметно слабее и менее популярны.

Сербское политическое движение во второй половине XIX в. пришло в противоречие и открытое противостояние с венгерской консолидирующе й идеей, концепцией единой венгерской политической нации.

Сербская политическая оппозиция способствовала расшатыванию государственно-политической системы — как венгерской интеграции, так и австро-венгерского федерализма в целом. Территория Воеводины была одним из самых сложных для управления регионов. Венгерский центр прилагал все усилия к ликвидации сербской национальной оппозиции, усиливая политику мадьяризации.

В 1878 г. был принят закон об обязательном изучении венгерского языка в школах, существенно дополненный и расширенный указами 1893 и 1907 гг.

Последним усилием центра уде ржать в подчинении регион было решение

венгерского правительства о ликвидации в 1912 г. сербской церковно­школьной автономии. Таким образом, рядом последовательных актов с 1860 по 1912 г. были ун ичтоже н ы все формы автономии Воеводины.

Оккупация Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией (1878-1908). Согласно условиям Берлинского трактата (1878) Босния и Герцеговина были оккупированы войсками Австро-Венгрии. О ккупационный режим продолжался до 1908 г., после чего провинция была окончательно присоединена

(аннексирована) к монархии Габсбургов.

За период 30-летней оккупации австро-венгерским властям удалось заметно инте грировать провинцию в экономическую и политиче скую структуру империи, провести ряд существенных экономических и культурных преобразований в сторону модернизации края.

Босния и Герцеговина в политике Вены представляли важный сырьевой и стратегический объект. В планах экономического и политического усиления влияния империи на Балканах они играли роль форпоста.

Через эту территорию должны были пройти и важные железнодорожные пути в направлении Стамбула и Салоник. Вме сте с тем, несмотря на присутствие оккупационных войск, австро-венгерские власти не могли быть уверенными в стабильности политического положения в Боснии и Герцеговине, понимая, какую серьезную угрозу представляли собой как внутренние се паратистские тенденции в крае, так и претензии на эти территории со стороны соседних Сербии и Черногории. Управление краем строилось с учетом этих факторов.

Формально Босния и Герцеговина продолжали подчиняться султану Османской империи, но на деле они перешли под управление министерства финансов общеимперского правительства Австро-Венгрии.

С 1883 по 1903 г. управителем Боснии и Герцеговины являлся австро­венгерский министр финансов Бенджамин Кал аи.

В 1882 г. в Боснии и Герцеговине поднялась волна вооруженного сопротивле ния австрийской оккупации, связанного с объявлением мобилизации в крае. В волнениях приняли участие как христиане, так и мусульмане.

Австро-венгерское правительство с помощью войск подавило восстание. Проанализировав ситуацию и учтя приобретенный опыт, Б. Капай сделал

ставку на национальное и конфессиональное разъедине ние жителей края. Прежде всего проводилась политика поддержки мусульманской знати — беговата, сохранившего свою земельную собственность и привилегии. Затем была проведена политика депортации сербского православного населения края, расселе нного чересполосно с мусульманами и католиками. На границах с Сербским княжеством были поселены колонисты-католики из Тироля и Галиции. Эти меры должны были противодействовать ирредентистским планам сербского населения края.

Особый контроль устанавливался за деятельностью православных священников. Был взят курс на ликвидацию церковно-при-ходских школ и общую се куляризацию начального образования. После заключения конкордата с Константинопольской патриархией (1880) император получил право назначать православных митрополитов в крае. В ответ на эти меры в 90-е гг. XIX в. развернулась борьба православных жителей провинции за признание церковно­школьной автономии и за право обучения детей в церковно-приходских школах на кириллице. Этого удалось добиться лишь в 1905 г.

Австро-венгерские власти старались изолировать мусульманское население края от влияния Османской империи. С этой целью император Франц-Иосиф назначил своего ставленника Мустафу Омеровича главой мусульманского духовенства Боснии и Герцеговины (реис-уль-илемом). Все религиозные мусульманские институты в крае были сохранены. В 1909 г. мусульманам удалось получить церковно-школьную автономию.

Свои позиции в Боснии и Герцеговине, где католики составляли меньшинство, католическая церковь укрепляла благодаря государственной поддержке сараевского епископа Йосипа Штадлера (1843—1928).

Неутомимая деятельность последнего привела к полному переходу на латиницу всех изданий на сербско-хорватском языке в крае, росту числа католических школ, усилению католического прозелитизма. Штадлер и католические свяще нники стояли на позициях верности австро-венгерскому центру и вместе с тем способствовали формированию хорватского национального самосознания среди католиков Боснии и Герцеговины.

Этноконфессиональная картина края оставалась пестрой, но при этом в связи с политикой колонизации число католиков возрастало, а из-за начавшейся эмиграции мусульман в Турцию численность последних снижалась.

Согласно переписи 1886 г., в Боснии и Герцеговине проживало 1 336 091 человек. Из них православных — 571 250, мусульман 492 710, католиков 265

788, иудеев — 5805, лиц других вероисповеданий — 538. Переселение в Турцию в 90-е гг. XIX в. принимает массовый характер, поскольку неурожаи, налоговый гнет, а главное, введение воинской повинности заставляли мусульман покидать край.

На чиновничьи места в аппарат австро-венгерской администрации присылались представители славянского католиче ского населения империи, хорошо знающие немецкий язык, — чехи, словенцы, поляки. К началу XX в. число чиновников — уроженцев Боснии и Герцеговины составляло всего 26%, из них сербских — 3 и мусульман — 5%. Попытки властей внедрить концепцию единой «боснийской народности» не удались, население отказывалось от подобной унификации.

Аннексия Босния и Герцеговины в 1908 г. Младотурецкая революция позволила Австро-Венгрии заставить Порту отказаться от Боснии и Герцеговины. После уплаты компенсационной суммы Османской империи австрийское правительство объявило об аннексии провинций. Это решение вызвало негативную реакцию как у некатолического населения края, так и особенно в соседних Сербии и Черногории.

Правительства этих стран выразили протест и обратились к великим державам с требованием не признавать аннексию. Боснийский кризис принял общеевропейский характер, в его разрешение были втянуты представители всех великих держав. Противостояние военно-политических блоков могло вылиться в военные действия.

Страны Антанты, и прежде всего Россия, к войне не были готовы и реко­мендовали Сербии и Черногории воздержаться от активизации своих действий. Боснийский кризис резко ухудшил отношения Сербии и Австро-Венгрии.

Босния и Герцеговина стали составной частью империи, здесь было сформировано местное правительство . В крае предпринимались попытки аграрных реформ, выразившиеся во введении откупной системы. Крестьянам предоставлялись кредиты на срок от 30 до 50 лет для выкупа земли. Начался учет и ревизия вакуфных земель.

Но политика модернизации края, проводимая властями, сталкивалась с противодействием сильных мусульманских традиций, особого менталитета мусульманского этноса и всего боснийско-герцеговинского общества в целом. В пестрый мир конфессий и народностей

Австро-Венгрии влился новый элемент — мусульманское население. Отработанные приемы интегрирования в общеимперскую структуру здесь

сталкивались с противостоянием традиций двух разных цивилизаций — западной и восточной. Босния и Герцеговина стали самым западным форпостом ислама в Европе. Обыденная жизнь боснийцев и герцеговинцев по- прежнему несла ярко выраженные ориентальные че рты .

Это касалось как религиозной и обрядовой стороны, так и обустройства быта. Совершенно неизменным остался традиционный костюм мусульман — фески, шальвары, чадра. Законы шариата признавались властями и допускали многоженство, учитывался особый статус мусульманской женщины.

Так, на железных дорогах были сооружены специальные залы ожиданий и выделены специальные вагоны для женщин-мусульманок, им разрешалось не участвовать в судебных разбирательствах.

17 февраля 1910 г. Боснии и Герцеговине была дарована конституция, согласно которой наряду с правительством края созывался и парламент. Он был лишен законодательной инициативы и права контроля над правительством. Это право принадлежало Управлению общеимперского министерства финансов по Боснии и Герцеговине.

Еще в 90-е гг. XIX в. в крае появились политические организации, оформившиеся теперь в политиче ские партии, которые отчетливо дифференцировались по национальному признаку. В 1907 г. была учреждена сербская партия — Сербская народная организация, пропагандировавшая сербскую национальную идею.

Движение мусульман за автономию политически оформилось в 1907 г. в Мусульманскую народную организацию. Обе партии были солидарны в своем неприятии возможности аннексии Боснии и Герцеговины.

В 1908 г. возникла хорватская политическая партия — Хорватское народное объединение, целью которой являлось соединение Боснии и Герцеговины и Хорватии. Все три партии в 1910 г. были представле ны в боснийско-герцеговинском парламе нте . Социал-демократиче ская партия Боснии и Герцеговины, образованная в 1909 г., была интернациональной.

В основу ее программных требований была положена Э рфуртс кая программа. Партия сумела сплотить около двух тысяч рабочих. Молодой ра­бочий класс края, еще тесно связанный с селом, составлял не более 60 тыс. человек.

Как и в других частях Австро-Венгрии, активизировалось молодежное движение, в том числе и «сокольское ». Молодежные организации в основном также дифференцировались по национальному принципу и выступали с

националистическими лозунгами.

Наряду с легальными действовали и подпольные группы молодежи. Австро- Венгрия небезосновательно подозревала Сербию в ведении сепаратистской пропаганды на территории Боснии и Герцеговины. Нелегальные террористические молодежные организации своей программной з адаче й считали насильстве нное свержение существующего строя.

Одной из них была группа «Молодая Босния», которую в основном составляли юные гимназисты и подмасте рья. Она была связана с организацией офицеров Сербии «Объединение или смерть». «Молодая Босния» объединяла югославянски ориентированных представителей разных национальностей, находящихся под сильным влиянием радикальной революционной идеологии.

В арсенале средств их борьбы против австро-венгерского господства первое место занимали террористические акты. На июнь 1914 г. намечались военные маневры в Боснии и Герцеговине. Для участия в них в Сараево прибыл наследник австрийского престола эрцгерцог Франц Фердинанд (1863—1914). Члены организации «Молодая Босния» подготовили и осуществили 28 июня 1914

г. те ррористиче ский акт, в результате которого эрцгерцог и его супруга были убиты. Эти события послужили поводом для начала первой мировой войны.

Подписание Берлинского трактата знаменовало новый этап в развитии сербской и черногорской государственности — становление независимых государственно-политических структур.

Оформление нового международно-правового положения Сербии и Чер­ногории — учреждение дипломатических представительств, участие в международных организациях и конференциях, устройство пограничной службы, введение собственной валюты — должно было способствовать интегрированию их в е вропе йскую межгосударстве нную систему.

Вм е сте с тем нерешенность задач национального объединения, консолидации земель определяли для молодых балканских государств приоритеты их внешнеполитического курса и специфику внутреннего развития. Стратегические цели национального объединения и территориального расширения обусловливали поиск партнеров-гарантов среди великих держав и союзников среди балканских государств.

Основные усилия Сербии и Черногории в 1878—1912 гг. были направлены на стабилизацию политических режимов, модернизацию экономики, выравнивание уровней развития территорий, реформирование армий.

Но даже общность внешнеполитических задач не смягчила

напряженности в отноше ниях между двумя государствами , усиливаемой постоянным соперничеством правящих династий Сербии и Черногории. Борьба за лидерство в случае возможного объединения осложняла вероятность договоренности о совместном выступлении против Турции.

Лишь после аннексии Боснии и Герцеговины в 1908 г. и очередного осложнения на Балканах Сербия и Черногория начали переговоры о военно­политическом союзе. На этой основе оба государства участвовали в Балканских войнах 1912—1913 гг. и затем в первой мировой войне 1914-1918 гг.

Основные проблемы развития Сербии в 1878—1914 гг. 13 августа 1878 г. была торжественно провозглаше на независимость Сербии. Территория страны по Берлинскому трактату увеличилась на 11 тыс. кв. км и составила 48 тыс. кв. км. Население Сербии в национальном отношении было гомогенным, свыше 90% из 2,5 млн ее жителей составляли сербы. Экономика страны носила чисто аграрный характер, и 84% населения были заняты в сельском хозяйстве. 23 небольших города с населением примерно в 3—5 тыс. человек каждый тесно смыкались с селами и слабо напоминали европейские городские центры.

Сербское независимое государство, которое в 1882 г. стало именоваться королевством, просуществовало с 1878 по 1918 г. За 40 лет независимого существования Сербия прошла через четыре войны (1885 г. — война с Болгарией, 1912—1913 гг. — Первая и Вторая Балканские войны, 1914—1918 гг. — первая мировая война).

Нестабильным был и ее политический режим: один король — Милан Обренович — был изгнан из страны в 1889 г., другой, его сын Александр, — убит заговорщиками в 1903 г., после чего произошла смена династий (Обреновичей на Карагеоргиевичей).

Бурные события политиче ской жизни Сербии на протяжении этих 40 лет разворачивались на фоне сложных общеевропейских экономиче ских и политических процессов, складывания новых военно-политических блоков и союзов, борьбы за передел сфер влияния.

Модернизация всего комплекса сербской государственной жизни требовала прежде всего стабильной политиче ской системы, консолидации общественно-политических сил Сербии для решения государственных задач.

Король Милан Обренович не обладал необходимой для этого политической мудростью. Его стремление к авторитарному режиму, неуравновешенный нрав, колебания внешнеполитической ориентации во многом подорвали престиж династии Обреновичей. Для традиционного балканского общества большое

значение имел фактор харизматиче ского вождя нации. Король Милан этой роли не соответствовал.

Основной ареной борьбы за власть в 70—80-е гг. XIX в. становится сербский парламент — скупщина. Для расширения ее прав было необходимо принятие новой конституции. Этому активно противились как сам король, так и руководство либеральной партии.

По мнению правительственных кругов, которые состояли из сторонников «твердой руки» и умеренного либерального курса, основными задачами были: укрепление финансов, создание банковской системы, реорганизация и модернизация сербской армии (на что уходило более трети бюджета), строительство железных дорог и формирование новой инфраструктуры ; в обще­ственно-политической жизни — укрепление личного режима Обреновичей и постепенный переход к либеральным европейским политическим институтам.

Кризис режима короля Милана Обреновича. Престиж короля Милана и его правительства был серьезно подорван неудачной для Сербии войной с Болгарией. В сентябре 1885 г. по совету своих внешнеполитических партнеров Австро- Венгрии и Германии Сербия напала на Болгарское княжество. Попытка использовать сложное политическое положение молодого болгарского государства, обусловленное воссоединением с Восточной Румелией, закончилась через месяц поражением Сербии.

Король Милан был вынужден пойти на переговоры с оппозиционерами. Радикальная партия вышла из подполья. Лидеры Радикальной партии поставили перед королем же стки е требования: принятие новой конституции и отречение от престола. Король вынужден был их выполнить.

Конституция была принята на основе разработанного радикалами и либералами проекта в декабре 1888 г., а в январе 1889 г. король Милан отрекся от престола в пользу своего 12-летнего сына Александра. Милан получал пенсию от правительства на условии, что навсегда покинет Сербию. При малолетнем короле был создан регентский совет из трех наместников, одним из которых вновь, как и в 1868 г. при несовершеннолетнем Милане, стал Йован Ристич.

Конституция 1888 г. Радикалы у власти. Конституция 1888 г. носила демократический характер. Она расширяла права граждан, гарантировала политические свободы, отменяла смертную казнь за политиче ские преступления, запрещала присваивать или признавать дворянские титулы. Тем самым радикалы продолжали свою линию на предотвращение классовой дифференциации общества.

В то же время новая конституция не полностью отвечала программным установкам радикалов. Сохранялся имущественный ценз при выборах в скупщину, правда, он был относительно невелик. Не до конца был решен в конституции и вопрос о правах общинного самоуправле ния.

Закон об общинах, по которому свободно избираемые крестьянами и горо­жанами органы местного самоуправления — скупщины общин — обладали законодательной инициативой на окружном и срезском уровнях, был принят в 1889 г. Права местного самоуправления, не зависимого от полицейских властей и государстве нной администрации, были существенно расширены.

Радикальные кабинеты находились у власти более трех лет, до 1892 г. За это время они провели в жизнь ряд законов, направленных на усиление ответственности правительства перед скупщиной. Большое внимание было уделено государственной инициативе в развитии железнодорожного строительства и создании промышленности. Были национализированы железные дороги, введена государственная монополия на производство та­бачных изделий и соль.

Реформы 50—60-х гг. в Австрийской империи и Хорватия. Австрийская империя с большим опозданием по сравнению с другими европейскими странами вступила в период промышленной революции. Индустриализация и моде рнизация проводились в стране в неблагоприятных условиях внутренней послереволюционной нестабильности и сложной внешнеполитической ситуации.

Было принято решение о проведении реформ сверху. Основная задача правительства, фактически возглавляемого в 1852—1859 гг. министром внутренних дел Александром Бахом, сводилась к жесткой це нтрализации империи, укреплению авторитета и влияния Вены во всех ее частях. Планы ускоренной модернизации касались в первую очередь промышленно развитых районов империи. Хорватия и Славония к их числу не относились и разделили судьб у отсталых, аграрных территорий страны.

Можно выделить два этапа в проведении реформ на хорватских землях в рамках общих реформационных процессов Австрийской империи в 50—60-е гг. XIX столетия.

Первый этап приходится на 1852-1859 гг. — период так называемого неоабсолютизма, когда функции представительных органов власти были значительно ограниче ны и законодательная и исполнительная власть перешла к императору и правительству.

Принятые в это время постановления были направлены п ре жде всего на ликвидацию феодальных пережитков в системе землепользования. Согласно патенту от 2 марта 1853 г., определявшему условия землепользования и передела непахотных земель, помещики фактически утратили свое монопольное право на землю. Была разработана система компенсаций помещикам за наделы, отошедшие крестьянам.

Кроме того, ликвидировались все оставшиеся формы прямой зависимости крестьян от помещика. Это высвобождало рабочую силу и стимулировало экономическую инициативу на территории Хорватии и Славонии.

Вм е сте с тем процесс этот вызвал поначалу разорение как самих крестьян, так и мелкой шляхты и привел даже к господству натурального хозяйства на селе. У крестьян скопились недоимки по налогам за 1848—1853 гг., что способствовало их обнищанию.

Помещики также оказались в тяжелом положении, так как ликвидированная феодальная рента была основным источником их доходов, кроме того, теперь у них не было даровой рабочей силы. Спасаясь от разорения, они продавали принадлежащие им леса.

Однако условия для капитализации села были созданы. Важным компонентом курса на модернизацию в городе стал закон 1859 г. о ликвидации цеховых институтов, способствовавший новым формам объединения ремесленников и развитию промышленного производства.

Наряду с таким важным позитивным фактором преобразований периода неоабсолютизма в целом это время характеризуется все большим отставанием Хорватии и Славонии в экономическом отношении от развитых районов империи.

Это было связано с нежеланием центра инвестировать средства в неперс­пективные районы, отменой таможенных границ внутри империи, что способствовало наводнению рынка дешевыми и качественными товарами Ци сле йтан ии.

Периферийный характер, который имела экономика Хорватии в Венгерском королевстве, еще более усугубился при переподчинении австрийскому центру. Застойный характер экономики Хорватии и Славонии во многом объяснялся и отсутствием необходимой инфраструктуры — железных и шоссейных дорог. Таким образом, модернизация, проводимая «извне», не соответствовала национальным хорватским интересам и вызывала протест всех слоев населения.

Задачам национальной интеграции в это время до некоторой степени помогали закрепление рескриптом императора в 1850 г. хорватского языка в качестве официального на территории Гражданской Хорватии и Славонии и учреждение Римским Папой в 1852 г. Загре бской архиепископии.

Самостоятельность католической церкви в Хорватии, ее вывод из подчинения венгерскому центру, а также широкое распространение хорватско­го языка были важными условиями национальной интеграции в Хорватии и Славонии.

На протяжении всего этого времени баном Хорватии оставался до самой своей смерти весной 1859 г. Йосип Елачич. Его авторитет в крае, личные заслуги перед императором помогали сдерживать волнения и п роте сты против свертывания гражданских свобод.

Усиленное насаждение немецкого языка, засилье чиновников, прибывших из Чехии, Словении и Галиции, запрет на любые проявления свободомыслия и национальной пропаганды вызывали все же противодействие хорватской политической элиты. Хорватский сабор не созывался с 1849 г.

Сложившаяся ситуация вновь заставила искать союзника в дискриминированном венгерском национальном движении. Совместная борьба против усиленной германизации была уже традиционной, и настал очередной этап хорвато-венгерского сближения. Предстояло только выработать условия возможного сотрудничества, в том числе и в государственно-правовой сфере. Проблема эта особенно актуальной стала в условиях общеимперского административного реформирования в начале 60-х гг.

Второй этап реформ приходится на период конституционных экспериментов 60-х гг. После поражения в войне с Пьемонтом и Францией в

1859 г. императорское правительство встало перед необходимостью укрепления сильно пошатнувшейся целостности страны.

Начались переговоры с венгерскими лидерами по вопросам феде ралистского преобразования империи. Эти подготовительные мероприятия прямым образом затрагивали хорватские земли. Во-первых, речь шла о возможном административном переподчинении их Пешту, а во-вторых, это был еще один шанс на получение автономии Триединого королевства.

Первым конституционным актом был Октябрьский диплом императора

1860 г., фактически имевший силу конституции. Венгерское Государственное собрание и хорватский сабор наделялись законодательными функциями. Венгерские лидеры пошли на прямое соглашение с Веной о реформировании

империи на принципах дуализма.

Уступки, сделанные венграм, были значительными — фактически восстанавливалась территориальная целостность земель «Короны св. Стефана». В конце 1860 г. была упразднена автономия Воеводины, а ее территория разделена между Венгрией (Бачка, Банат) и Хорватией (часть Срема). Возврати­лась в состав Венгрии и хорватская область Меджимурье , отвоеванная Елачичем в 1848 г.

Февральский патент 1861 г. во многом изменил взятый курс на федерализацию, вновь утве рждая централизм. Общеимперский двухпалатный парламент — рейхсрат — становился законодательным органом, куда все территории должны были направить своих представителей. Предполагалось созвать так называемый «расшире нный рейхсрат», который решал бы проблемы австрийской и венгерской частей империи.

Хорватский сабор, также как и представительные органы большинства территорий империи, в знак протеста против продолжающе йся це нтрализации бойкотировал имперский рейхсрат. Вопрос о дальнейшем реформировании империи и об отношениях с венгерским национальным движением становится ключевым на заседаниях хорватского сабора, проходившего летом 1861 г.

Здесь определились три основные позиции. Первая, доминирующая, принадлежала либеральному крылу хорватской политической элиты, представителям Народной партии, возглавляемой католическими священниками Иосипом Штроссмаером (1815—1905) и Франьо Рачки (1829— 1894), которые стали идеологами нового направления в хорватском интеграционном движе ни и — югославизма.

Последователи иллиризма, они предложили новую концепцию — воссоздание Хорватии в союзе с южнославянскими народами империи — сербами и словенцами — и образование особой, югославянской единицы в рамках империи.

Культурное, идеологическое сотрудничество всех южнославянских народов они считали реальной основой воссоздания хорватской национальной государственности. Их позиция по вопросу реформирования империи сводилась к необходимости переговоров с венграми о совместном выступлении в Вене по вопросу об автономии Триединого королевства.

Партию унионистов, или мадьяронов, представляли крупные славонские помещики, лидером которых являлся барон Левин Раух.

Немногочисленная группа хорватских патриотов, возглавляемая Анте

Старчевичем (1823—1896) и Эугеном Кватерником (1825— 1871), выступила в саборе с требованием полной государстве нной независимости Хорватии. Это была позиция, получившая в современной историографии название «эксклюзивный национализм». Ее идеолог Анте Старчевич стал у истоков националистиче ской партии Хорватии — Партии права. Выступая за восстановление утраченных исторических прав Хорватии, члены этой партии («праваши») развернули широкую пропаганду своих идей.

Большинство депутатов сабора проголосовали за то, чтобы признать возможность союза с Венгрией только при условии самостоятельности и территориальной целостности Хорватии.

В связи с выступлениями против венского центра хорватский сабор был распущен по приказу императора. Новая попытка централизма, предпринятая в правление кабинета А. Шмер-линга в 1861—1865 гг., показала слабость австрийского центра в борьбе с регионами, и прежде всего с венгерским сепаратизмом.

Начался новый раунд австро-венгерских переговоров, где одним из главных был вопрос административного статуса Триединого королевства Хорватия, Славония и Далмация. Австрийское правительство отклонило в январе 1866 г. требование хорватского сабора о предоставлении автономного стату са Хорватии и Славонии, а в сентябре того же года решительно отказалось присоединить к ним Далмацию.

9.