§ 4. Право и нравственность

Право как совокупность правил поведения людей находится в очень тесной связи с нравственностью.

В обществе наряду с правовыми нормами действуют нормы нравственности (морали), которые также регулируют поведение ^[CLXIII]

людей и которые отличаются от правовых норм тем, что их со­блюдение обеспечивается не принуждением государства, а толь­ко воздействием общественного мнения.

Нравственность, как и право, представляет собой обществен­ное явление и вовсе не сводится, вопреки мнению МНОГИХ бур- '^, жуазных ученых, только к явлениям внутренней, душевной жизни человека. Нормы нравственности имеют очень важное об­щественное значение, укрепляя общественную дисциплину. Как и нормы права, нормы нравственности имеют место в жизни, в общественных отношениях людей, и их применение и соблю­дение вовсе не предоставляются целиком усмотрению каждого человека в отдельности. В известной мере соблюдение норм нравственности обеспечивается принуждением, не имеющим), од­нако, государственного’ характера. Соблюдение норм нравствен­ности обеспечивается не принудительным аппаратом государства, а общественной средой, общественным мнением, отношением общественности к нарушителям норм нравственности. Это, не­сомненно, является тоже средством принуждения к соблюде­нию норм нравственности. Так, общественное осуждение безнрав­ственного поступка, потеря уважения данным лицом в гла­зах товарищей, наконец исключение из рядов той или иной об­щественной организации! за порочащее поведение — все это является стимулом для соблюдения нормі нравственности.

Такое принуждение существенно отличается от государствен­ного принуждения. Оно осуществляется без помощи каких-либо специальных органов принуждения, как это имеет место при правовом принуждении, где действуют суд, прокуратура, мили­ция, инспекции и другие органы. Оно осуществляется и не пу­тем применения специальных норм (законов), как это имеет место в последнем случае.

Как и право, нравственность имеет классовую природу, клас­совое содержание и определяется материальными условиями жизни общества. Общих, безусловных, для всех времіен и наро­дов одинаковых норм нравственности не было и нет. Эти нормы меняются в зависимости от развития производственных отно­шений, от изменений классовой структуры (строения) общества. Но поскольку, в отличие от норм права, нормы нравственности не обеспечиваются прямым принуждением со стороны государ­ственной власти, — они и не обладают тем единством, которое присуще в данном обществе всей совокупности норм права. Право едино в государстве, так как оно представляет возведен­ную в закон волю господствующего класса. Нормы же нравст­венности могут быть различны в том же государстве для лю­дей, принадлежащих к разньїмі кладем. Так, например, с точки зрения капиталистов, штрейкбрехе^Ло (т. е. срыв стачки от­дельными рабочими, продолжаюімш работу, несмотря на ре-

шение о забастовке) является вполне нравственным явлениемі. Для рабочих же это один из худших видов измены делу рабо- чего класса и, следовательно, тяжкое нарушение норм проле­тарской нравственности.

Маркс и Энгельс писали в «Коммунистическом манифесте»: «Господствующими идеями любого времени были всегда лишь идеи господствующего класса» ^[CLXIV]. Следовательно, в буржуазном .обществе господствуют нравственные воззрения буржуазии, ко­торая держит в своих руках такие средства воздействия на массы, как народное образование, пресса и т. д. Однако в той же мере, в какой растет классовая сознательность пролетариата, имі вырабатываются и собственные нравственные воззрения, в корне отличающиеся от лживой официальной нравственности господствующих эксплоататорских классов.

Буржуазная нравственность включает в свой кодекс из­вестное евангельское правило — «возлюби своего ближнего, как самого себя».

Вообще в буржуазном обществе создается своеобразная двой­ная нравственность у господствующего класса. Одни нормы нрав­ственности открыто объявляются имеющими всеобщую обяза­тельность, но себя буржуазия ими ни в малейшей мере не свя­зывает. Эти нормы требуют, чтобы человек любил ближнего, как самого себя, чтобы он был милосерден и помогал бедным и т. п. Другие нормы «нравственности» буржуазия как бы не­гласно записывает для себя, для собственного употребления, и именно они проводятся в жизнь. Эти нормы разрешают обманы­вать в целях своей выгоды («не обманешь — не продашь»), до­пускают обречение на голодную смерть неимущих, санкциони­руют классовую, эксплоататорскую ненависть, эгоизм, культиви­руют проституцию, духовное одичание людей и т. д.

Социалистическая нравственность полностью свобод­на от этого вопиющего противоречия между тем, что объяв­ляется, и тем, что проводится в жизнь. Уничтожение эксплоа- тации, освобождение народа от капиталистического рабства, обязанность честно трудиться на общую пользу, обеспечение че­ловеку возможности свободно развивать свои творческие спо­собности и силы — это действительно нравственные принципы, нравственные в подлинно человеческом смысле слова. На их основе развертывается целая система норм социалистической нравственности, соблюдение и применение которых обеспечива­

ются сознательностью свободного народа, строящего бесклас­совое коммунистическое общество, любовью граждан к своей родине, преданностью их делу социализма.

В своей речи на III съезде комсомола Ленин так определил сущность нравственности в социалистическом государстве: «...Нравственность — это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, создающего новое общество коммунистов.

В теории права очень существенным является вопрос о взаи­моотношении права и нравственности. По своему содержанию многие нормы права включают в себя нормы нравственности. Так, например, статьи Кодекса законов о браке, семье и опеке, обязывающие родителей содержать и воспитывать своих детей, а детей — оказывать материальную поддержку престарелым ро­дителям», — по своему содержанию являются также и нормами нравственности. Вместе с тем существует міного правовых норм», касающихся таких вопросов, которые с точки зрения нравствен­ности являются безразличными; таковы, например, нормы граж­данского права, устанавливающие юридический порядок оформ­ления договоров, нотариальный порядок засвидетельствования некоторых сделок, или нормы уголовного процесса, устанавли­вающие порядок составления протокола судебного заседания, и т. п.

Каково же ?соотношение нравственности и права?

В буржуазной теории права наиболее распространенным яв­ляется взгляд, согласно которому право и нравственность стро го различаются как по- своему внутреннему содержанию, так и по способам осуществления. Нравственность, согласно этому взгляду, — область внутренней, психической жизни человека, право — область внешних отношений.

Такой взгляд неправилен. Нравственность имеет дело вовсе не только с внутренней, психической жизнью человека, но и с его поведением в обществе. Нравственность, как и право, регу­лирует поведение людей, но достигает этого главным образом не путем» внешнего принуждения, а путем воздействия на внут­ренние побуждения человека.

С другой стороны, и право учитывает не только внешние дей­ствия людей, но и побуждения, которыми они вызваны. Так, на­пример, уголовное право за умышленное убийство предусматри­вает гораздо более суровое наказание, чем за неумышленное (не­осторожное). Право также стремится воздействовать на внут­ренние побуждения человека.

В буржуазных учениях часто встречается утверждение о том, что «право есть минимум нравственности». Такую трактовку воп­роса о соотношении права и нравственности давали, например, немецкий юрист-государствовед Еллинек и русский философ Владимир Соловьев, хотя в своих философских и научных воз­зрениях они имели между собой очень мало общего. Право есть минимум нравственности — это означает, что из всей со­вокупности норм нравственности берется некоторая небольшая часть норм, особо необходимых для общества, и этим» нормам придается правовой характер. Эти нормы и являются правом. Таким образом', получается, что право есть часть -нравствен­ности.

Эта теория неверна хотя бы уже потому, что у указанных авторов речь идет о буржуазном праве, которое нельзя назвать нравственным даже в буржуазном смысле этого слова (например нормы дореволюционного Свода законов, устанавливавшие по­рядок открытая притонов разврата).

Есть и другая, противоположная, точка зрения буржуазных юристов: право и нравственность лежат в совершенно различ­ных областях, для права требования нравственности не имеют никакого значения, и нормы права черпают свою силу в самих себе, а не в нравственности. Такова точка зрения германского юриста Густава Радбруха ^r. Эта точка зрения более прямолиней­на и откровенна, чем трактовка права как минимума нравствен­ности: поскольку речь идет о буржуазном праве, которое не­справедливо в своей основе, так как служит целям угнетения и эксплоатации народных масс, в нем нельзя видеть реализации нравственных требований, хотя бы с точки зрения самых про­стых, элементарных понятий широких народных масс о спра­ведливости. У Радбруха можно видеть невольное признание это­го положения, хотя как буржуазный юрист он бесконечно далек от понимания классового существа буржуазного права и буржуазной нравственности.

Действительное же соотношение буржуазного права и буржу­азной нравственности заключается в том», что и то и другое представляет собою различные способы закрепления эксплоа­тации и угнетения широких народных масс, затемнения созна­ния трудящихся, обмана народа. В одних случаях правила по­ведения людей, выражающие интересы класса буржуазии, обес­печиваются принуждением органов буржуазного государства (право), в других случаях для соблюдения правил поведения достаточными признаются меры идеологического влияния и пси­хологического воздействия (нравственность). Иными словами, буржуазное право и буржуазная нравственность преследуют од­

ну и ту же цель — укрепление господства буржуазии, охрану буржуазных порядков. Поскольку же в буржуазном обществе нравственные воззрения пролетариата и широких трудящихся масс явно противоречат нормам нравственности господствую­щего класса — буржуазия не может все свое право обосновать нравственным принципом: в лучшем случае только минималь­ные требования нравственности относятся к сфере права, а по большей части право вообще отрывается от нравственности, как совершенно посторонняя ей область (Радбрух и мн. др.).

В отличие от буржуазного права и буржуазной нравственно­сти, на совершенно иных принципиально основаниях строится соотношение между социалистическим правом< и социалистиче­ской нравственностью. Социалистическое право и социалистиче­ская нравственность имеют общую основу, общие принципы, именно — принципы социализма. Задачи социалистического права — уничтожение эксплоатации, устранение пережитков капитализма в сознании людей, содействие построению бесклас­сового коммунистического общества — суть в то же время за­дачи нравственные в смысле требования социалистиче­ской нравственности. Общность основы определяет и общность содержания многих норм права и нравственности. Те нормы нравственности, соблюдение и применение которых гарантиру­ются принудительной силой государства, — из норм нравствен­ности превращаются в нормы права, не теряя своего нравствен­ного содержания.

Например, ст. 2 Конституции СССР устанавливает правило, что «труд в СССР является обязанностью и делом» чести каж­дого способного к труду гражданина по принципу: «кто не ра­ботает, тот не ест». Это — норма права, конституционный закон, но по своему содержанию это и норма социалистической нрав­ственности.

Поскольку, как мы уже указывали выше, различие между нормами права и нормами нравственности состоит в том«, что нормы права обеспечиваются принудительной силой государства, чего нет в отношении норм нравственности, к области социали­стической нравственности относятся те многочисленные правила поведения в социалистическом общежитии, которые также регулируют отношения людей (например отношения дружбы, любви и т. д.), но соблюдение которых обеспечивается не силой государственного принуждения, а силой общественного мнения, сознательностью граждан, их убеждениями и соли­дарностью.

С другой стороны, в состав права входят и такие нормы, ^ко­торые имеют целью обеспечить надлежащее оформление дейст­вий органов власти или отдельных лиц, если эти действия име­ют юридическое значение. Поведение людей, регулируемое та­кими нормами, с точки зрения нравственности безразлично, оно не подлежит нравственной оценке (например правила нотариаль-

ного совершения и засвидетельствования некоторых договоров, правила ведения протоколов судебного заседания и т. д.).

Таким образом, взаимоотношения права и нравственности со стороны их содержания можно графически изобразить в виде двух пересекающихся кругов: они в одной части совпадают, а в других лежат в разных плоскостях. Отношение между этими кругами не является постоянньїмі: они могут как сдвигаться, так и раздвигаться, в зависимости от того^[CLXVI], снабжает ли государст­венная власть те или иные правила поведения принудительной силой или относит соблюдение этих правил к области общест­венной самодисциплины граждан.

Решая вопрос о том, каким из норм социалистической нравст­венности следует придать правовой характер, государственная власть социалистического государства руководствуется целым рядом» соображений. Обычно правовой характер придается осо­бо важным с государственной точки зрения нормам, но при этом учитывается и самый характер той или иной нормы. Есть очень важные для общества нормы нравственности, но исполне­ние их не может быть обеспечено методом государственного принуждения. Так, например, норма социалистической нравст­венности требует, чтобы браки заключались по любви, чтобы супруги любили друг друга. Ясно, что попытка добиться испол­нения этой нормы методами государственного принуждения принесла бы только вред.

Наконец, при решении вопроса о том, каким нормам социа­листической нравственности следует придать правовой характер, имеет громадное значение сталинское учение об убеждении и принуждении в социалистическом государстве ¹.

Социалистическое государство применяет принуждение только к отсталому меньшинству, не желающему добровольно выпол­нять требования, в необходимости которых убеждено большин­ство. Поэтому некоторые нормы, являвшиеся первоначально нормами нравственности, были превращены социалистическим государством в правовые нормы лишь тогда, когда в необхо­димости точного выполнения этих норм убедилось большинство трудящихся. Так, например, требование заботливого отношения родителей к воспитанию детей первоначально было лишь нор­мой социалистической інравственностиі, но закон 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» и постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 31 мая 1935 г. «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности» при­дали этому требованию характер правовой нормы.

Сзязь между социалистическим правом и социалистической нравственностью, таким образом, не предполагает и не допу­скает механического перенесения в область нравственности мер государственного принуждения. Разграничение между этими областями всегда остается, и произвольное применение каким-

либо государственным органом» принудительных мер за наруше­ние норм нравственности означало бы одновременно и наруше­ние закона и снижение роли норм нравственности.

Связь права и нравственности в социалистическом государ­стве, определяемая их общей социалистической основой и об­щими задачами, находит свое выражение и в том, что испол­нение норм» социалистического права, социалистических законов является нравственным долгом советского гражданина, независимо от угрозы принуждения в случае нарушения закона. А с другой стороны, социалистическое право является мощным фактором» развития и укрепления нравственных воззрений и идей в народных массах.

Это выражено, например, в ст. 3 Закона о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик: «Всей своей деятель­ностью суд воспитывает граждан СССР в духе преданности ро­дине и делу социализма, в духе точного и неуклонного испол­нения советских законов, бережного отношения к социалисти­ческой, собственности, дисциплины труда, честного отношения к государственному и общественному долгу, уважения к пра­вилам социалистического общежития». Совершенно ясно, что воспитательная роль советского суда, решающего вопросы при­менения права и принуждающего к соблюдению норм права, укрепляет у граждан сознание их нравственных обязанностей по отношению к государству и друг к другу.