Приложение 2 История органов внутренних дел в лицах

В приложении представлены биографические очерки о людях, ко­торые, по мнению авторов учебника, оставили заметный след в истории органов внутренних дел. Оценка деятельности этих личностей зависит от многих факторов, таких как историческая ситуация, политические пристрастия, личные убеждения и т.

Биографические очерки предложены в хронологической последова­тельности.

Девиер Антон Мануилович, генерал-полицмейстер (1718-1727; 1744-1745) ^[231]

Антон Мануилович Девиер родился в 1682 г. в семье португальского еврея, переселившегося в Голландию. После смерти отца, не имея средств к существованию, он поступает юнгой в голланд­ский флот и в 1697 г. оказывается на корабле, ко­торым командовал Петр I, принимавший участие в морских маневрах, устроенных для него голланд­скими властями.

Своей внешностью и расторопностью Девиер обратил на себя внимание Петра, который предло­жил молодому юнге поступить к нему в услужение. Он согласился и на сле­дующий день был зачислен в штат царской прислуги пажом. Не обладая большим умом, Девиер был смышлен, бескорыстен, энергичен, кроме того, отличался веселым характером и вскоре заслужил расположение госуда­ря. Был назначен сначала царским денщиком, а затем генерал-адъютантом, что по воинскому уставу того времени равнялось чину полковника.

В 1718 г. А. М. Девиер назначен на должность генерал-полицмейстера Санкт-Петербурга. Хотя о его деятельности на этом посту сохранились

отрывочные сведения, но и по ним можно заключить, что он вполне оправдал ожидания государя в его стремлении устроить новую столи­цу по образцу европейских городов. Деятельность Девиера была высоко оценена государем, который в 1725 г.

После смерти Петра I и воцарения Екатерины I Девиер оставался генерал-полицмейстером и пользовался расположением императри­цы. В 1726 г. был возведен в графское достоинство и пожалован чином генерал-лейтенанта. В том же году он назначен сенатором, с оставлением в должности генерал-полицмейстера. Кроме своих прежних обязанно­стей, он исполнял и другие поручения по указанию императрицы. Так, в 1727 г. был послан в Курляндию отстаивать интересы Российского го­сударства.

Болезнь и смерть императрицы Екатерины I внесли существенные изменения в жизнь Антона Мануиловича. Власть фактически перешла в руки А. Д. Меньшикова, который, несмотря на родственные связи, был давним врагом Девиера. Еще в начале своей карьеры А. М. Девиер сде­лал предложение сестре Меньшикова Анне Даниловне, но Меньшиков отверг его, считая претендента недостойным руки сестры. Тогда Девиер соблазнил свою невесту и после этого вторично просил ее руки. Оскор­бленный Меньшиков велел своим слугам схватить обидчика и забить его насмерть. С трудом вырвавшись из их рук, Девиер обратился с жалобой к царю, и Петр, приняв его сторону, велел Меньшикову немедленно об­венчать сестру.

Осознавая, что закрепление у власти Меньшикова грозит неблаго­приятными последствиями, А. М. Девиер вступает в заговор против него. Но он был арестован, подвергнут пытке и, вздернутый на дыбу, назвал всех своих единомышленников. Сразу же была назначена следственная комиссия, закончившая дело в десять дней. Девиер был приговорен к ли­шению чинов, чести, имущества, публичному наказанию кнутом и ссыл­ке в Сибирь. Местом ссылки было назначено Жиганское зимовье в Якут­ской области на пустынном берегу Лены.

Только в 1739 г. был подписан указ о назначении А. М. Девиера ко­мандиром в Охотск. Охотский порт пребывал в бедственном положении, и Девиер со своей обычной энергией и добросовестностью принялся за приведение его в порядок.

1 декабря 1741 г. императрица Елизавета подписала указ об освобож­дении Девиера из ссылки.

генерал-полицмейстером, а 15 июля следующего года он был произведен в генерал-аншефы. Кроме того, императрица пожаловала ему 1600 душ крестьян из имения Меншикова и Ревгунский погост в 180 дворов. Но пят­надцатилетние страдания и лишения надломили здоровье А. М. Девиера, он часто болел и умер 24 июня 1745 г.

Кочубей Виктор Павлович, министр внутренних дел (1802-1807; 1819-1823) ^[232]

Виктор Павлович Кочубей родился в 1768 г. Воспитывался в семье своего дяди князя А. А. Без­бородко, влиятельного вельможи при дворе Екате­рины II, долгое время руководившего Коллегией иностранных дел. Именно он сыграл существенную роль в подготовке В. П. Кочубея к государственной службе. Уже с шестнадцати лет он выполнял раз­личные дипломатические поручения в столицах европейских государств, параллельно получая обра­зование в лучших учебных заведениях Стокгольма, Лондона и Парижа.

В 1794 г. императрица Екатерина II назначила молодого графа послом в Турцию. Порученная ему дипломатическая миссия продлилась четыре года и закончилась успешно. Все задачи, поставленные перед начинаю­щим дипломатом царским двором, были выполнены, и он возвратился в Санкт-Петербург.

Екатерине II импонировала личность В. П. Кочубея, и она поощря­ла его дружбу со своим внуком — будущим императором Александром I. Кочубей, отличавшийся уравновешенным характером и трезвым умом, оказывал положительное воздействие на своего друга.

В. П. Кочубей был одним из немногих высших чиновников, чье по­ложение не изменилось и при новом императоре Павле I. Продолжая ра­

ботать в качестве члена Коллегии иностранных дел, впоследствии он стал ее вице-канцлером.

Новый этап его жизни и деятельности связан с воцарением Алексан­дра I.

В сентябре 1802 г. Кочубей стал министром внутренних дел, и за пять лет его деятельности на этом посту министерство становится наиболее влиятельным и значимым среди всех ведомств. Создавая министерство, В. П. Кочубей привлекает к работе М. М. Сперанского. Совместная работа двух выдающихся людей своего времени в дальнейшем перерастет в тес­ную дружбу. В. П. Кочубей, занимая руководящие посты, имел удивитель­ную способность выбирать и ценить людей, с которыми он работал.

Вот как характеризовал В. П. Кочубея владимирский губернатор князь И. М. Долгоруков: «Холодная его учтивость с подчиненными... не имела, однако, той суровости, которая свойственна одному надменно­му вельможе. Он не обнимался с подчиненными и не шутил с ними, как, например, князь Лопухин, но почитал звание каждого, отдавал всякому должное, вникал в представления словесные, уважал письменные, вы­слушивал терпеливо возражения. Ему можно было без страха противо­речить, с ним беседа была не пуста и бесполезна. Он разбирал дело. После всякого с ним разговора я выходил от него совершенно доволен и раз­решен во всем. Он не любил за все про все выпрашивать подчиненным чины и ленты, но обращение его с ними, вес, который он давал прямым талантам, вознаграждала щедрость в отличиях» ^[233].

Начавшиеся в 1806 г. приступы подагры и охлаждение императора к своим друзьям-реформаторам, в том числе и к В. П. Кочубею, не при­нявшим его политики сближения с наполеоновской Францией, постепен­но удаляли министра от дел. И в октябре 1807 г. В. П. Кочубей ушел в от­ставку.

После двенадцатилетнего перерыва в ноябре 1819 г.

В последние годы своего царствования Александр I все больше отходил от вопросов управления, перепоручая их новому фавориту А. А. Аракчееву. В. П. Кочубей, не желая ни приспосабливаться к Арак­чееву, ни вступать с ним в конфликт, в 1823 г. взял «бессрочный отпуск» по болезни, который продлился вплоть до воцарения нового императора Николая I.

Николай I в 1826 г. пригласил В. П. Кочубея возглавить Особый ко­митет по разработке реформ государственного управления. За пятилет­ний период работы Комитет подготовил проекты, касающиеся реформи­рования центральных и местных органов власти, но Николай I побоялся воплощать их в жизнь. Параллельно с работой в Комитете с 1827 г. Кочу­бей занимает должность председателя Государственного совета и пред­седателя Комитета министров.

Умер В. П. Кочубей в 1834 г. Его смерть расценивалась многими со­временниками как большая потеря для государства. Он вошел в историю как блестящий дипломат, осторожный политик, действующий в интере­сах не только царей, но и государства, не использующий своего высоко­го положения для увеличения своих доходов, удовлетворения амбиций и сведения личных счетов.

Балашов Александр Дмитриевич, министр полиции (1810-1812) ^[234]

Александр Дмитриевич Балашов родился в 1770 г. в семье, принадлежавшей к старинному, небогатому дворянскому роду. Образование полу­чил в Пажеском корпусе, после окончания которого начал службу в лейб-гвардии Измайловского пол­ка. Служба в гвардии продлилась недолго, но этот период был значимым для дальнейшей карьеры А. Д. Балашова, поскольку дал возможность моло­дому человеку войти в светское общество и приоб­рести полезные знакомства, которые впоследствии сыграли существенную роль в его дальнейшем возвышении.

В 1795 г. А. Д. Балашов переводится в действующую армию в чине подполковника и начинает постепенное движение по карьерной лестни­це. Первый опыт административно-полицейской деятельности был полу­чен им на постах командующего гарнизонным полком в Казани и комен­данта Омской крепости. Важной ступенькой в карьере Балашова стало его назначение в 1804 г. на должность московского обер-полицмейстера. Используя предыдущий опыт административно-полицейской работы, А. Д. Балашов успешно проявил себя на новом посту, организовав Мо­сковское полицейское управление, а также разработав проект организа­ции в Москве тайной полиции. Успешная деятельность на посту москов­ского обер-полицмейстера способствовала дальнейшему развитию его карьеры. И в 1808 г. он назначен на аналогичную должность в Петербурге, а затем становится первым обер-полицмейстером, получившим назначе­ние на пост военного губернатора столицы.

Император Александр I высоко оценил его административные спо­собности и успешную деятельность на постах московского, и петербург­ского обер-полицмейстера, а также военного губернатора Петербурга и в 1810 г. назначил его министром полиции вновь созданного министер­ства. Организуя деятельность министерства и создавая его нормативно­правовую базу, новый министр стремился выстроить эффективную систему контроля и надзора за деятельностью различных ведомств, ко­торые, по его мнению, должны были стать основой функционирования министерства. Большое внимание уделялось А. Д. Балашовым жесткой регламентации деятельности, детальному разграничению полномочий между ведомствами, рационализации делопроизводства и уменьшению злоупотреблений. Заметную роль новый министр сыграл и в организа­ции новой системы политической полиции в России.

Интересна история взаимоотношений А. Д. Балашова и М. М. Спе­ранского. Изначально М. М. Сперанский способствовал продвижению А. Д. Балашова по карьерной лестнице, но в дальнейшем последний при­нял участие в интриге против Сперанского и даже в его аресте. Эта исто­рия во многом повлияла на негативную оценку его личности современни­ками. Следует сказать, что А. Д. Балашов не был инициатором заговора, как думали многие, а присоединился к нему на завершающем этапе, руко­водствуясь своими карьерными устремлениями. Отставка М. М. Сперан­ского, вызвавшая широкий резонанс в обществе, стала одной из причин, побудивших императора на время отодвинуть в тень и А. Д. Балашо­ва. Именно с этим связаны его отход от дел в Министерстве полиции и отъезд с императором в армию.

Во время Отечественной войны 1812 г. он был близок к императо­ру и принадлежал к числу тех сановников, которым давались особые поручения и к кому нередко обращались за советом. Генерал-адъютант А. Д. Балашов оказывал влияние на принятие важных стратегических ре­шений императора, а также сыграл существенную роль в формировании Московского ополчения.

Важнейший этап государственной деятельности Балашова связан с подготовкой и попыткой реализации преобразований в области мест­ного управления в 1819-1825 гг. В 1819 г. в качестве эксперимента был создан округ из пяти центральных губерний: Воронежской, Рязанской, Тульской, Тамбовской и Орловской, и генерал-губернатором этих пяти губерний был назначен А. Д. Балашов. Находясь на этом посту, с одобре­ния императора он активно занялся переустройством местных органов власти.

Приход к власти нового императора Николая I означал и изменение политического курса. В связи с этим судьба генерал-губернаторского проекта и дальнейшее развитие карьеры самого генерал-губернатора были поставлены под сомнение. А. Д. Балашов постарался преуменьшить свой вклад в реализованные преобразования, представив себя лишь про­водником воли Александра I. Это ярко иллюстрирует характер первого министра полиции, все действия которого на протяжении длительной службы были продиктованы его карьерными устремлениями. Возмож­но, данный факт способствовал тому, что воспоминания современников о Балашове достаточно противоречивы. Одни считали его выдающимся государственным деятелем, другие отзывались о нем крайне отрицатель­но. Так, князь И. М. Долгоруков характеризовал его следующим образом: «Александр Дмитриевич, министр полиции при Александре I, человек черный, владеющий в тончайшей степени шпионским искусством и по сердцу привязанный к сему низкому ремеслу. В то время, когда лукавство называлось мудростью, а пронырство человеческим достоинством, он слыл человеком необходимым...» ^[235].

После упразднения генерал-губернаторства А. Д. Балашов был остав­лен в должности члена Государственного совета, а в 1832 г. вошел в состав Военного совета. Окончательная отставка произошла в 1834 г. в связи с ухудшением здоровья. Умер А. Д. Балашов в 1837 г.

Блудов Дмитрий Николаевич, министр внутренних дел (1832-1839) ^[236]

Дмитрий Николаевич Блудов родился в 1785 г. в родовом имении Романово Владимирской губер­нии. Его семья принадлежала к древнему, но небога­тому дворянскому роду, долгое время проживавше­му в провинции, вдали от двора. Д. Н. Блудов рано потерял отца и воспитывался одной матерью. Имен­но благодаря ей получил хорошее домашнее образо­вание. С детства он проявлял себя очень способным юношей, обладал отличной памятью, которая по­ражала не только учителей, но и его знакомых, знал много языков, любил чтение и театр.

В 15 лет он начинает службу в московском архиве Государственной коллегии иностранных дел. В тот период в московском архиве служи­ло множество молодых людей известных фамилий, не желающих нести службу в армейских полках, но не имеющих возможности служить в гвар­дейских. Служба в архиве давала возможность числиться в Коллегии ино­странных дел и в то же время иметь много свободного времени для свет­ской жизни. Д. Н. Блудов добросовестно относился к своим служебным обязанностям на протяжении всей карьеры.

Позднее Д. Н. Блудов перешел на дипломатическую службу снача­ла в Коллегию, а затем в Министерство иностранных дел в Петербурге. С этого времени он активно участвует в литературной жизни столицы. Д. Н. Блудов, обладавший тонким литературным вкусом и широким кру­гозором, дружил со многими молодыми литераторами своего времени: В. А. Жуковским, К. Н. Батюшковым и другими, которые нередко обра­щались к нему за советами. При его активном участии было организова­но литературное общество «Арзамас». «Почетным арзамасцем» и другом Д. Н. Блудова был известный историк Н. М. Карамзин. Впоследствии по завещанию Н. М. Карамзина в 1828 г. он занимался подготовкой к изда­нию последнего тома «Истории государства Российского».

Значительное влияние на мировоззрение Д. Н. Блудова оказала его дальнейшая дипломатическая служба в Швеции и Англии — странах, где активно развивались идеи уважения к закону и гражданской свободе. На­

ходясь на дипломатической службе в Англии, Д. Н. Блудов должен был предотвращать публикации, наносящие вред престижу России, царской фамилии, знакомить иностранную печать с реальным положением дел в России и через английскую печать защищать российскую политику от нападок заграничной прессы.

Литературные связи и способности Дмитрия Николаевича, имевшие несомненное влияние на склад его характера, оказали существенное вли­яние и на его карьеру. Значительную роль в его судьбе сыграл Н. М. Ка­рамзин. Именно он указал императору Николаю I на Д. Н. Блудова как на человека, достойного занять место в высшей государственной адми­нистрации. В 1826 г. он был назначен делопроизводителем Верховной следственной комиссии по делу декабристов. Доклад, подготовленный Д. Н. Блудовым и отредактированный Николаем I, содержал официаль­ную оценку декабрьских событий, послужил материалом для приговора Верховного суда и был опубликован в качестве приложения к российским газетам. По свидетельству современников, впоследствии Д. Н. Блудов не любил вспоминать о своем участии в суде над декабристами. Тридцать лет спустя, занимая высокое положение, он способствовал возвращению оставшихся в живых участников восстания из ссылки.

После окончания работы комиссии Д. Н. Блудов был пожалован в статс-секретари и в дальнейшем занимал различные должности в го­сударственном аппарате. В 1832 г. он возглавил Министерство внутрен­них дел. Деятельность на новом посту начал с уменьшения внутриведом­ственной переписки и отмены распоряжений своего предшественника, направленных на поддержание почти воинской дисциплины во всех де­партаментах министерства.

Большую роль Д. Н. Блудов сыграл в проведении реформы сельской полиции 1837 г., ориентированной на увеличение ее численности и со­вершенствование организационных форм. Им было подготовлено новое Положение о земской (сельской) полиции, а также Наказ гражданским губернаторам с изложением самых подробных правил об управлении полицейском губернском и уездном, Положение об учреждении Санкт- Петербургской полиции и порядке производства в ней дел. Для обеспече­ния необходимыми сведениями и материалами многочисленных секрет­ных правительственных комитетов и комиссий он создал в Министерстве внутренних дел специальное статистическое отделение.

На протяжении всей служебной деятельности Д. Н. Блудов проявлял себя как человек работоспособный и ответственный. Должность мини­стра внутренних дел он занимал семь лет. В дальнейшем он возглавлял

Министерство юстиции, был пожалован в действительные тайные совет­ники и назначен главноуправляющим Вторым отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии, членом Государственно­го совета и председателем его департамента законов. Под руководством Д. Н. Блудова вышли второе и третье издания Свода законов Российской империи (1842 г. и 1857 г.). Он сыграл значительную роль при составле­нии Уложения о наказаниях 1845 г. Позднее был назначен президентом Академии наук, а в 1862 г. утвержден в должности председателя Государ­ственного совета и Комитета министров. Он принимал деятельное уча­стие в крестьянской и судебной реформах 1860-х гг.

Как государственный деятель Д. Н. Блудов был известен своей гиб­костью и умеренностью взглядов. Так, на заседаниях Комитета мини­стров он умело примирял различные точки зрения, обеспечивая един­ство и согласованность в деятельности этого важного государственного органа. Д. Н. Блудов представлял собой тип государственного человека, во многом характерный для своего времени, когда служение государству не отделялось от служения монарху, который, сочувствуя различным ли­беральным идеям, считал их непригодными для России.

Д. Н. Блудов умер 19 февраля 1864 г. — на второй день после полу­чения давно просимого им разрешения царя на длительный отпуск для лечения.

Лорис-Меликов Михаил Тариэлович, министр внутренних дел (1880-1881) ^[237]

Михаил Тариэлович Лорис-Меликов родился в 1825 г. в семье обедневших армянских дворян. Хотя его родители принадлежали к княжескому роду, они были вынуждены заниматься торговлей. За­метив у сына раннюю страсть к чтению, родители решили отправить его на учебу в Москву в Инсти­тут восточных языков. Несмотря на успехи в учебе, М. Т. Лорис-Меликов был отчислен из института за плохое поведение. В итоге его отправили в Петер­бург, в школу гвардейских прапорщиков, в надежде на то, что воинская дисциплина исправит его характер.

В 1847 г. М. Т. Лорис-Меликов был переведен на Кавказ адъютантом императорского наместника, командующего Кавказским корпусом графа М. С. Воронцова. Он участвовал во многих сражениях и проявил себя как смелый, решительный человек, за что досрочно получил очередное офицерское звание. Время службы, проведенное в непосредственном подчинении у М. С. Воронцова — опытного администратора и военного, Лорис-Меликов назвал впоследствии «школой жизни».

Активное участие М. Т. Лорис-Меликов принял в Крымской войне 1853-1856 гг., начав ее подполковником, а закончив генерал-майором. К началу русско-турецкой войны 1877-1878 гг. М. Т. Лорис-Меликов стал командующим отдельным Кавказским корпусом и получил звание гене­рала от кавалерии.

После окончания войны начался новый этап блестящей карье­ры М. Т. Лорис-Меликова. В 1879 г. его назначили временным генерал- губернатором Астраханской, Саратовской и Самарской губерний для борьбы с эпидемией чумы. Его смелость, административная находчивость и удача на этом поприще широко освещались в печати. В результате, и так уже популярный как герой войны, он приобрел славу победителя чумы. Большой резонанс в обществе произвело известие о том, что, истратив на борьбу с чумой лишь часть суммы, выделенной ему, М. Т. Лорис-Меликов остатки денег вернул в государственную казну.

Успешно решив одну задачу, он отправился решать следующую. Его назначили генерал-губернатором Харьковской губернии и наде­лили чрезвычайными полномочиями для борьбы с революционерами и террористами. На этом посту М. Т. Лорис-Меликов начал проводить политику, существенно отличавшуюся от действий его коллег-военных И. Гурко и Э. Тотлебена, занявших аналогичные должности. Поставив цель привлечь на сторону правительства либеральную часть общества, чтобы предотвратить проявления крайнего радикализма, он ограни­чил применение репрессий против либерально настроенной интелли­генции, смягчил цензуру, расширил права общественных организаций, проявляя к ним больше доверия. Такая политика обеспечила ему по­пулярность и вселила в обществе надежды на возобновление реформ, начатых в 60-е гг.

Успехи М. Т. Лорис-Меликова как генерал-губернатора были за­мечены императором, и после очередного покушения на него 12 фев­раля 1880 г. была создана Верховная распорядительная комиссия по охране государственного порядка и общественного спокойствия под председательством М. Т. Лорис-Меликова. После этого назначения из-

за широты полномочий его стали называть в обществе «всероссийским диктатором» и даже «вице-императором». Деятельность М. Т. Лорис- Меликова на новом посту называли «диктатурой сердца», поскольку наряду с обращениями и обещаниями, направленными на привлечение либеральной интеллигенции, он действовал и путем применения ре­прессий.

Несмотря на многочисленные случаи покушений и убийств на госу­дарственных деятелей того времени, М. Т. Лорис-Меликов не имел лич­ной охраны и всегда был доступен для посетителей.

Вскоре Верховная распорядительная комиссия, созданная как чрез­вычайный орган для стабилизации положения в стране, была упраздне­на по инициативе ее председателя. Этот факт способствовал укреплению репутации Лорис-Меликова как человека, для которого достижение выс­ших ступеней власти не является самоцелью. После этого была произве­дена реорганизация государственного аппарата, ликвидировано Третье отделение, а его функции переданы Министерству внутренних дел. Ми­нистром внутренних дел, который отныне стал и шефом жандармов, был назначен М. Т. Лорис-Меликов.

Заняв новый пост, М. Т. Лорис-Меликов предложил свою програм­му реформирования различных сторон общественно-политической и хозяйственной жизни страны. Важную часть программы представля­ла реорганизация полиции. Но его планам не суждено было воплотиться в жизнь. 1 марта 1881 г. был убит император Александр II. На следующий день М. Т. Лорис-Меликов подал прошение об отставке, признавая свою в вину в том, что не смог предотвратить покушение, но его отставка не была принята новым императором. М. Т. Лорис-Меликов расценил это как свидетельство неизменности намеченного ранее внутриполитическо­го курса, но он ошибался. Осознав свою ошибку, он снова подал в от­ставку, получил ее и вскоре уехал за границу. Большую часть оставшейся жизни он провел за границей, где и умер в 1888 г.

Путилин Иван Дмитриевич, начальник Сыскного отделения полиции Санкт-Петербурга (1866-1889)^[238]

Иван Дмитриевич Путилин родился в 1830 г. в г. Новый Оскол Курской губернии в бедной семье коллежского регистратора. В десять лет он поступил на учебу в уездное училище, а в четырнадцать начал трудовую деятельность.

В 1850 г. И. Д. Путилин отправился в Петербург, где при содействии старшего брата, служившего в Министерстве внутренних дел, поступил в поли­цию на должность канцелярского писца. Осознавая недостаточность своего образования, И. Д. Путилинвсе свободное время посвятил учебе и в 1853 г. успешно сдал экзамен по всему гимназическому курсу при Санкт-Петербургском университете. Следует сказать, что Путилин принадлежал к тому типу людей, которые своими трудом, умом и способностями пробивали дорогу в жизнь.

В декабре 1854 г. Путилин принимает важное для себя решение и ме­няет спокойную жизнь мелкого служащего на службу в полиции в ка­честве младшего квартального надзирателя. Начав служить на самой низшей должности, И. Д. Путилин благодаря своему трудолюбию, при­родному таланту и высоким нравственным качествам быстро продви­нулся по служебной лестнице. Ни одно значительное дело в те годы не расследовалось без его участия или не под его руководством. Начальство ценило И. Д. Путилина за профессионализм и служебное рвение, горо­жане — за стремление помочь в несчастье, а преступники уважали его за честность, бескорыстность и отвагу.

Характерной чертой Ивана Дмитриевича было уважительное отно­шением ко всем, в том числе и к тем, кто нарушил закон. Это ярко прояв­лялось на допросах: не запугивая подозреваемого, он беседовал с ним как с хорошим знакомым, побуждая человека к откровенности и раскаянию.

В 1866 г. было учреждено Сыскное отделение полиции, и первым его начальником стал И. Д. Путилин, зарекомендовавший себя к тому време­

ни как блестящий сыщик. Более двадцати лет он занимал эту должность с небольшими перерывами, когда уходил в отставку по состоянию здо­ровья.

Иван Дмитриевич брался за самые сложные, безнадежные дела. Он смело внедрялся в шайки сам или внедрял надежных людей. Лично занимался сыском, нередко в одежде босяка или чернорабочего, рискуя жизнью, внедрялся в преступные группировки, узнавал замыслы воров и грабителей, посещал постоялые дворы, притоны.

В 1872 г. он являлся членом комиссии, учрежденной под председа­тельством директора департамента исполнительной полиции, занимав­шейся составлением правил полицейского надзора и вопросами админи­стративной высылки, а в 1873 г. — членом паспортной комиссии.

В своих воспоминаниях известный российский юрист А. Ф. Кони охарактеризовал И. Д. Путилина следующим образом: «По природе своей Путилин был чрезвычайно даровит и как бы был создан для своей долж­ности. Необыкновенно тонкое внимание и чрезвычайная наблюдатель­ность, в которой было какое-то особое чутье, заставлявшее его вгляды­ваться в то, мимо чего все проходили безучастно, соединялось в нем со спокойной сдержанностью, большим юмором и своеобразным лукавым добродушием. Умное лицо, обрамленное длинными густыми бакенбарда­ми, проницательные карие глаза, мягкие манеры и малороссийский вы­говор были характерными наружными признаками Путилина. Он умел отлично рассказывать и еще лучше других вызывать на разговор» ^[239].

В общей сложности И. Д. Путилин прослужил около 40 лет. Был на­гражден многочисленными орденами и медалями, знаками отличия как российскими, так и зарубежными. На протяжении всей службы Иван Дмитриевич гордился своей профессией и хотел, чтобы граждане, кото­рых защищают полицейские, ценили этот труд и понимали его сложность и опасность.

В 1889 г. И. Д. Путилин вышел в отставку. Остаток жизни он про­вел в своем небольшом имении в Новгородской губернии. Свободное от службы время он хотел посвятить творческим занятиям, обработке ранее сделанных записей, но эти планы реализовать не успел. Умер 18 ноября 1893 г.

Кошко Аркадий Францевич,

начальник Московской сыскной полиции (1907-1914), начальник Уголовного розыска Российской империи (1914-1917) ^[240]

Аркадий Францевич Кошко родился в 1867 г. в имении Брожка Минской губернии в дворянской семье. С детства он увлекался спортом и чтением детективных романов. Закончив Казанское пехот­ное юнкерское училище, он получил назначение в полк, расквартированный в Симбирске. Но вско­ре понял, что рутина военной службы не для него, и стал думать о другой профессии, которая в боль­шей степени отвечала бы складу его характера. В 1894 г. он подал в отставку и поступил на службурядовым инспектором в Рижскую полицию. Этот поступок вызвал не­довольство его семьи, которая поначалу просто отвернулась от него из- за такого шага.

В 1900 г. А. Ф. Кошко был назначен начальником Рижского сыскно­го отделения. Деятельность его была успешной, и он быстро продвигал­ся по службе и вскоре получил назначение на должность заместителя начальника Санкт-Петербургской сыскной полиции. За время работы в Санкт-Петербурге Аркадий Францевич усовершенствовал свои про­фессиональные знания в области криминалистики, юриспруденции, приобрел известность опытного сыщика и организатора сыскного дела. Но настоящая известность, всероссийская и даже европейская, при­шла к нему в московский период службы, начавшийся в 1907 г. Имен­но в Москве развернулся сыскной гений Кошко. Его перевод в Москву был обусловлен потребностью навести порядок в Московской сыскной полиции и реорганизовать ее. На этом посту Кошко проявил себя та­лантливым реформатором и организатором. Приблизительно за год ему удалось наладить дело и получить высокую оценку не только в Рос­сии, но и на международном уровне. К заслугам Кошко следует отнести и устройство регулярных облав, которыми он существенно снизил ко­личество преступлений в городе. Он жестко контролировал обстановку в криминальных районах, знал лично многих «тузов» криминального

мира и держал в памяти факты биографий преступников. Кошко не был кабинетным чиновником. Его личное участие в расследовании нередко определяло успех.

Получив в 1914 г. назначение заведовать всем уголовным розыском Российской империи, А. Ф. Кошко вернулся в Санкт-Петербург, где по­лучил звание генерала.

Результаты трудов Кошко и его сотрудников перечеркнула Февраль­ская революция 1917 г. Все тюрьмы Санкт-Петербурга были разгромле­ны, а преступники выпущены на свободу. Опустели тюрьмы в Москве и других городах. В местах лишения свободы осталась примерно треть от тех, кому полагалось там пребывать. После Октябрьской революции Аркадий Францевич долгое время скитался по стране. Осенью 1918 г. он перебрался в Киев, далее в Одессу, а затем в Крым. В Крыму собралась почти вся его семья, и здесь при правительстве П. Н. Врангеля А. Ф. Кош- ко служил в должности заведующего уголовной полицией. После того как в ноябре 1920 г. красные захватили Крым, семья Кошко перебралась в Турцию. В Константинополе Кошко удалось через английские власти получить разрешение на открытие частного детективного бюро, которое вскоре приобрело известность. Однако первый президент Турецкой Ре­спублики Кемаль-паша дружил с советской Россией и не желал держать на территории своей страны массу белоэмигрантов. Последовало новое бегство, теперь уже во Францию, где в 1923 г. Кошко было предоставлено политическое убежище. С большим трудом Аркадию Францевичу уда­лось устроиться на работу в магазин, торгующий мехами.

В этот период начинается его литературная деятельность. А. Ф. Кошко написал три тома своих воспоминаний о службе. Умер 24 декабря 1928 г. и похоронен на одном из городских кладбищ Па­рижа. Очерки А. Ф. Кошко были переведены на французский, поль­ский, немецкий и испанский языки, несколько рассказов вышло на ан­глийском. Мемуары старого русского сыщика и в наши дни читаются с большим интересом.

Макаров Александр Александрович, министр внутренних дел (1911-1912) ^[241]

Александр Александрович Макаров родился в 1857 г. в Москве в богатой купеческой семье. По­сле окончания юридического факультета Санкт- Петербургского университета он становится про­курором Нижегородского, потом Московского окружного суда, а позднее председателем Киевско­го окружного суда. Значимым событием в жизни А. А. Макарова стало его назначение в 1902 г. на должность прокурора Саратовской судебной палаты. В Саратове состоялась важнейшая встреча в жизни

Александра Александровича с прибывшим туда губернатором П. А. Сто­лыпиным. Умный, исполнительный, хотя и безынициативный, он не был соратником или другом Столыпина, но стал его хорошим помощником.

А. А. Макаров олицетворял собой особый тип чиновника — ро­мантика государственной службы. Его личные политические принципы и убеждения естественным образом изменялись в связи с требования­ми государственной целесообразности, выражавшейся в распоряжениях вышестоящего начальства. Многие окружающие считали его образцом сановника и светского человека. Корректный, работоспособный, он пре­красно разбирался в проблемах управления.

Когда П. А. Столыпин стал министром внутренних дел, на долж­ность своего заместителя он пригласил А. А. Макарова, одновременно на­значив его директором департамента полиции. На этой должности у него практически сразу возникли определенные сложности. Уволив несколько ведущих чиновников департамента, он взял на себя подготовку инструк­ций и распоряжений местным органам. В ответ стали поступать просьбы о разъяснении указаний руководства и даже жалобы на их несоответ­ствие и противоречие реальным условиям деятельности полиции. Такая ситуация была обусловлена не недостатками деятельности А. А. Макаро­ва, а тем, что принятые в 1906 г. Основные законы произвели изменения в государственно-правовой сфере, что не могло не сказаться на деятель­ности полиции. Была необходима полицейская реформа, и комиссию по ее подготовке возглавил А. А. Макаров, причем не только как заместитель

министра, но и как опытный и авторитетный юрист. Несмотря на то что

A. А. Макаров собрал и обобщил большой объем материалов, подготовил различные проекты, сложность политической обстановки не позволила провести реформу.

1 января 1909 г. А. А. Макаров по инициативе П. А. Столыпина (дей­ствия которого были обусловлены тем, что А. А. Макаров сблизился с вну- триправительственной оппозицией, возглавляемой министром финансов

B. Н. Коковцовым) был назначен на новую почетную должность — госу­дарственного секретаря. После убийства П. А. Столыпина перед импера­тором встала проблема назначения нового премьер-министра и министра внутренних дел. Министром внутренних дел был назначен А. А. Макаров. Принимая решения о его назначении, император надеялся, что деятель­ность А. А. Макарова будет в меньшей степени зависеть от политических настроений в стране и Государственной думе. В этом смысле ожидания им­ператора вполне оправдались, поскольку Александр Александрович не был политиком и не ставил перед собой больших политических целей, а пото­му поддержка политических партий его мало интересовала. Сотрудники Министерства внутренних дел называли своего начальника «честным нотариусом», отмечая, что он умеет обеспечить четкое и спокойное функ­ционирование ведомства. Ни один документ не выходил из министерства без того, чтобы с ним не ознакомился министр. Безусловно, это отнимало много времени, и Макаров часто задерживался на работе до утра.

На посту министра внутренних дел он пробыл чуть более года. Одной из важнейших причин увольнения А. А. Макарова считается его попытка ограничить влияние на царскую семью Григория Распутина. Кроме того, сказались его неудачные действия во время Ленской забастовки в Иркут­ской губернии, которая из-за неумелых действий местной администрации и чиновников департамента полиции переросла в массовые беспорядки, и для их подавления были применены войска. А. А. Макарову дорого обо­шлась высказанная им фраза, когда он, не разобравшись в ситуации, в от­вет на обвинения полиции в нарушении законности сказал: «Так было и так будет впредь». Хотя в отставку он был отправлен позже, после выбо­ров и начала работы новой Государственной думы. Впоследствии Макаров ненадолго занял должность министра юстиции, а затем председателя осо­бого присутствия при государственном департаменте для рассмотрения всех жалоб на определения правительствующего Сената.

В марте 1917 г. вместе с другими бывшими министрами он был аре­стован Временным правительством, а в сентябре 1919 г. в период «крас­ного террора» расстрелян.

Рыков Алексей Иванович, нарком внутренних дел РСФСР (8 ноября 1917 г. — 17 ноября 1917 г.) ^[242]

Алексей Иванович Рыков родился 13 февраля 1881 г. в Саратове в крестьянской семье. Окончив классическую мужскую гимназию, он поступил на юридический факультет Казанского университета, из которого был исключен в связи с арестом за рево­люционную деятельность. Еще будучи гимназистом он стал членом социал-демократического кружка. Все последующие годы, вплоть до Октябрьской ре­волюции 1917 г., он активно занимался революцион­ной деятельностью, вследствие чего неоднократно подвергался арестам и ссылкам.

После Октябрьской революции 1917 г. А. И. Рыков входит в состав нового правительства (Совета народных комиссаров) в качестве наркома внутренних дел. Это назначение связано с личным отношением и доверием В. И. Ленина к А. И. Рыкову. На посту наркома внутренних дел А. И. Рыков пробыл всего 9 дней. За этот короткий период он успел разработать и под­писать два основополагающих документа о деятельности НКВД. Первым документом было постановление НКВД об организации рабочей милиции (28 октября (10 ноября) 1917 г.). Это постановление именовалось законом и послужило основанием для установления праздника — Дня милиции. Второй документ — «О передаче жилищ в ведение городов», поскольку в ве­дение НКВД, наряду с другими задачами, входили вопросы коммунального хозяйства и решение проблемы обеспечения трудового народа жильем.

А. И. Рыков вместе с Л. Б. Каменевым, Г. Е. Зиновьевым и другими на­стаивал на создании коалиционного правительства. ЦК РСДРП(б) осудил такую позицию и потребовал прекратить дезорганизаторскую деятель­ность. А. И. Каменев, Г. Е. Зиновьев, А. И. Рыков, В. П. Ногин и В. П. Ми­лютин в знак протеста заявили о своем выходе из ЦК РСДРП(б), а по­следние трое и из состава СНК РСФСР, подписав коллективное заявление во ВЦИК. Позднее Алексей Иванович дезавуирует свое заявление о вы­ходе и вплоть до своего ареста будет занимать различные должности в государственно-партийном аппарате.

Став в 1923 г. заместителем председателя Совета народных комис­саров СССР, а после смерти В. И. Ленина его председателем, А. И. Рыков непосредственно направлял деятельность НКВД.

А. И. Рыков вместе с Н. И. Бухариным, М. П. Томским и др. высту­пил против отхода И. В. Сталина от ленинского учения по крестьян­скому вопросу, вопросу о кооперации, против насаждения командно­административной системы в руководстве страной и стремления к единоличной власти. В руководящих партийных органах во главе со И. В. Сталиным это было оценено как правый уклон. Против Н. И. Буха­рина, А. И. Рыкова началось гонение в различных формах.

На ноябрьском пленуме ЦК ВКП(б) в 1929 г. под угрозой исключения из партии Бухарин, Рыков и Томский выступили с признанием «успехов партии», объявили «о снятии разногласий», после чего 26 ноября 1929 г. опубликовали в газете «Правда» заявление об ошибочности своих взгля­дов. В дальнейшем Рыков неоднократно выступал с «покаянием», но обвинения в «правом уклоне» и фракционной деятельности отвергал, хотя это его не спасло. На февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) в феврале 1937 г. А. И. Рыкова и Н. И. Бухарина исключили из ЦК партии, арестовали, а через год по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР расстреляли.

Петровский Григорий Иванович, нарком внутренних дел (1917-1919) ^[243]

Григорий Иванович Петровский родился 22 ян­варя 1878 г. в семье портного и прачки. Получил скромное образование, окончив два класса школы при семинарии в Харькове, откуда был исключен за неуплату за обучение. С 1889 г. начал трудовую деятельность в качестве рабочего. В этом же году стал посещать социал-демократический кружок, а в 1903 г. после II съезда РСДРП примкнул к больше­викам. Принимает активное участие в революцион­ной деятельности, в частности, во время революции1905-1907 гг. выступает одним из организаторов и руководителей Екате- ринославского Совета и городского стачечного комитета. За свою рево­люционную деятельность он неоднократно подвергался арестам.

В 1912 г. был избран депутатом в IV Государственную думу, где входил в состав социал-демократической фракции, а с мая 1914 г. стал председа­телем большевистской фракции Государственной думы. В ноябре 1914 г. вместе с другими депутатами-большевиками Государственной думы был арестован и в феврале 1915 г. приговорен к лишению прав и ссылке на вечное поселение в Туруханский край, а затем в Якутскую область. Осво­божден в ходе Февральской революции 1917 г.

30 ноября 1917 г. Г. И. Петровский назначен наркомом внутренних дел РСФСР. Григорий Иванович занимал пост наркома до марта 1919 г. Именно при нем произошло становление Наркомата внутренних дел и налаживание деятельности этого советского учреждения.

Одним из важных направлений деятельности Г. И. Петровского и его помощников было непосредственное создание советской милиции, так как документ, подписанный А. И. Рыковым 10 ноября 1917 г., только за­ложил основу этой работы.

В марте 1919 г. Григорий Иванович сдал дела по наркомату Ф. Э. Дзер­жинскому, а сам уехал на Украину, где на III съезде Советов Республики был избран председателем Всеукраинского Центрального Исполнитель­ного Комитета. На этом посту он проработал около 20 лет, исполнял так­же обязанности одного из председателей ЦИК СССР. С 1926 г. по 1939 г. Г. И. Петровский был кандидатом в члены Политбюро.

Дальнейшая судьба Г. И. Петровского трагично столкнула с тем ве­домством, становлению которого в 1917-1919 гг. он отдал так много сил. Летом 1938 г. Г. И. Петровского отозвали с Украины, вывели из соста­ва всех руководящих органов. На ХVIII съезде ВКП(б) было объявлено о связи Г. И. Петровского с «врагом народа» С. В. Косиором. Его обви­нили также в близости к репрессированным В. Я. Чубарю и К. В. Сухом­лину. Отстранению Г. И. Петровского от государственной деятельности предшествовали репрессии против его родных и товарищей по работе. Тем не менее Григорий Иванович остался на свободе, и его старый друг и соратник по IV Думе Ф. Н. Самойлов, директор Музея революции СССР, с трудом устроил его в 1940 г. на работу в музей заместителем по административно-хозяйственной части. В этой должности он прорабо­тал более 15 лет.

Только в середине 50-х гг. Г. И. Петровскому постепенно возвраща­ется его доброе имя. Он остался на службе в том же музее, но теперь уже заместителем директора по научной части как человек, прошедший

большой путь революционной борьбы и ответственной работы. После XX съезда КПСС (1956 г.) Петровский содействовал реабилитации жертв сталинского террора, помогал членам их семей.

Переживания, болезни и возраст дали о себе знать, и 9 января 1958 г. Г. И. Петровский скончался.

Дзержинский Феликс Эдмундович, нарком внутренних дел РСФСР (1919-1923) ^[244]

Феликс Эдмундович Дзержинский родился 11 сентября 1877 г. в имении Дзержиново Ошмян- ского уезда Виленской губернии в польской мелко­поместной дворянской семье. Мать Дзержинского принимала активное участие в воспитании и всесто­роннем развитии своих восьми детей. Именно мать и старшая сестра были первыми учителями Феликса, позднее он поступил в мужскую гимназию. Несмо­тря на то что учеба в гимназии шла с переменным успехом, важнейшей отличительной особенностью

Дзержинского было постоянное стремление учиться. Он всегда активно занимался самообразованием, много читал.

После смерти матери в 1896 г. Феликс Дзержинский ушел из вось­мого, выпускного, класса гимназии — на этом официальное образование будущего председателя ВЧК завершилось.

В юном возрасте Ф. Э. Дзержинский был очень религиозен и даже хотел стать священником, но мать и дядя-ксендз отговорили его. Позднее Феликс увлекся чтением философской литературы. Идеи Фихте, Канта, Гегеля, Дарвина отвлекли его от религии. А после знакомства с марксиз­мом Ф. Э. Дзержинский окончательно разуверился в религии и стал атеи­стом.

В 1896 г. Ф. Э. Дзержинский стал профессиональным революционе­ром, а в июле 1897 г. он был в первый раз арестован. Всего за свою жизнь он попадал под арест шесть раз, в общей сложности провел в тюрьмах 10 лет, а в ссылке — около полугода. «Тюремное образование» способствовало окончательному формированию мировоззрения будущего председателя

ВЧК. Именно в этот период имя Дзержинского становится хорошо из­вестным не только царской охранке, но и членам других революционных партий. Его считают одним из лидеров польской и российской социал- демократии, он постоянно работает под разными псевдонимами: Пере­плетчик, Астрономек, Франек, Юзеф.

В годы Гражданской войны начинается становление Ф. Э. Дзержин­ского как универсального руководителя, занимающегося самыми раз­нообразными вопросами. О необычайной работоспособности Феликса Эдмундовича свидетельствуют не только воспоминания современников, но и перечень тех должностей, которые он занимал. С октября 1917 г. по июль 1926 г. он был бессменным председателем ВЧК-ОГПУ, в 1919— 1923 гг. — наркомом внутренних дел, с апреля 1921 г. по февраль 1924 г. исполнял обязанности наркома путей сообщения, а с февраля 1924 г. — председателя ВСНХ. В апреле 1920 г. Дзержинский был избран кандида­том в члены Оргбюро ЦК, а с июня 1924 г. — кандидатом в члены Полит­бюро ЦК РКП(б). Кроме того, он работал в составе десятков различных комиссий, в том числе по вывозу продовольствия из Сибири в голодаю­щие центры России, по борьбе с детской беспризорностью, по ликвида­ции топливного кризиса в Донбассе, по улучшению быта рабочих, в Ко­митете обороны Москвы и др. Являлся одним из создателей общества «Динамо». Совмещение многих должностей в одних руках даже такого талантливого и самоотверженного человека, как Ф. Э. Дзержинский, име­ло и отрицательные последствия. Порой он просто физически не успевал сделать все важные дела из-за их многообразия, да и на состоянии его здоровья это часто сказывалось крайне отрицательно.

О его отношении к работе и отдыху ярко свидетельствует то, что во­прос об отпуске Дзержинского рассматривался на заседании Политбюро ЦК РКП(б), где было принято решение ускорить его отправку на отдых, обеспечив ему такое место пребывания, где он действительно мог бы отдохнуть. Предшествовало этому, как вспоминала Е. Д. Стасова, сле­дующее: «...Владимир Ильич, узнав, что Дзержинский доработался до кровохарканья и не хочет отдыхать, позвонил мне и предложил принять решение ЦК, обязывающее Дзержинского пойти на две недели в отпуск. Для отдыха Феликса Эдмундовича Ильич наметил один из подмосковных совхозов, где можно было получить хорошее питание и где не было теле­фона; следовательно, Дзержинский не будет звонить на работу и сможет лучше отдохнуть...» ^[245].

Ф. Э. Дзержинский являлся олицетворением жесткости, цельности, твердости и революционного фанатизма, с одной стороны, и идейности, веры в высшие идеалы революции, жертвенности — с другой. Эдуард Эррио, премьер-министр и министр иностранных дел Франции в 1924­1925 гг., отмечал: «Золото всех тронов мира не могло отклонить Дзержин­ского от предначертанной цели. Перед его моральной чистотой порой склоняют головы даже его непримиримые враги» ^[246].

Он был беспощаден к политическим противникам, лично зани­мался арестами и допросами, без суда и следствия решал судьбы людей в дни «красного террора». Дзержинский был не просто дисциплиниро­ванным исполнителем партийных решений, но человеком, который ока­зывал существенное влияние на их принятие, прежде всего, в области карательной политики. Облик Дзержинского емко выражен в эпитетах, которыми его награждали современники: «пламенный рыцарь револю­ции», «железный Феликс». М. Я. Лацис писал: «Организация ВЧК и ее работа настолько тесно связаны с именем Ф. Дзержинского, что нель­зя говорить о них отдельно. Волеустремленный человек немедленно­го действия, не отступающий перед препятствиями, подчиняющий все интересам революции, забывающий себя, — вот каким товарищ Дзер­жинский стоял долгие годы на этом посту, обрызганном кровью» ^[247]. Из­вестны многочисленные примеры чрезвычайного аскетизма и бережли­вости председателя ВЧК.

Феликс Эдмундович Дзержинский умер 20 июля 1926 г. в возрасте 48 лет, почти сразу после того, как выступил с речью на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б). Как отмечают многие современники и ис­следователи, если бы этого не произошло, ему была уготована судьба М. В. Фрунзе или С. М. Кирова.

Дзержинского называют самой крупной фигурой среди министров (наркомов) внутренних дел Советского государства. Он был человеком своего времени, революционным романтиком, фанатично преданным коммунистической идее, верившим в возможность построения в Совет­ском Союзе самого справедливого общества. За эту идею он и боролся до конца дней.

С. 86.

Ягода Генрих Григорьевич,

нарком (министр) внутренних дел СССР (1934-1936) ^[248]

Генрих Григорьевич Ягода (Енох Гершонович Иегуда) родился в 1891 г. в семье мелкого ремес­ленника в городе Рыбинске. О его происхождении, о первых шагах в революции и участии в Граждан­ской войне известно немного, более того, дореволю­ционный период его жизнедеятельности описывает­ся весьма неоднозначно.

По одним данным, получив среднее образова­ние, Генрих работал статистиком, участвовал в не­легальной ученической организации в Нижнем

Новгороде, а в 1907 г. вступил в нижегородскую организацию РСДРП. По другим данным, среднего образования он не получил, в учебных заве­дениях не учился, а в донесениях охранки упоминался просто как «меща­нин» (без профессии и образования). В ряды РСДРП он вступил в 1917 г., приписав себе позднее 10 лет партийного стажа.

После Октябрьской революции 1917 г. Г. Г. Ягода работал в Высшей военной инспекции РККА, с 1919 г. был членом коллегии Наркомата внешней торговли, с 1920 г. — членом Президиума ВЧК, с 1924 г. — за­местителем председателя ОГПУ.

Значимым фактом в биографии Г. Г. Ягоды является знакомство в Нижнем Новгороде с Я. М. Свердловым и женитьба на его племянни­це Иде Авербах. Считается, что именно Я. М. Свердлов порекомендовал Ф. Э. Дзержинскому своего родственника для чекистской работы.

За время совместной работы с Ф. Э. Дзержинским и В. Р. Менжин­ским Г. Г. Ягодой было сделано немало для упрочения советской власти, укрепления органов ВЧК — ГПУ — ОГПУ. Он стал первым среди сталин­ских наркомов, наряду с Н. И. Ежовым и Л. П. Берией, кто создал мощный репрессивный механизм и несет личную ответственность за массовые на­рушения законности. Именно при Г. Г. Ягоде и под его непосредственным руководством начались беспрецедентные процессы (включая самый пер­вый после убийства С. М. Кирова), в результате которых было осуждено и расстреляно много неповинных людей. При Г. Г. Ягоде в огромных мас­штабах стали использоваться исправительно-трудовые работы в лагерях.

В первое время работы в официальных документах Г. Г. Ягода по­стоянно указывает на необходимость укрепления законности. Так, 5 ян­варя 1936 г. нарком внутренних дел СССР, генеральный комиссар госу­дарственной безопасности Г. Г. Ягода подписал приказ «О нарушении местными органами НКВД постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 июня 1935 года о порядке производства арестов». В приказе осужда­лись факты арестов граждан без предварительного разрешения проку­роров, указывались конкретные фамилии виновных работников органов внутренних дел, одни из которых были уволены, другие — наказаны.

В период работы наркомом внутренних дел Г. Г. Ягоды ЦИК и СНК СССР 28 октября 1935 г. приняли постановление о передаче Цен­трального управления шоссейных и грунтовых дорог и автомобиль­ного транспорта в НКВД СССР в качестве одного из его управлений. Для подготовки кадров — специалистов по дорожному строительству и геолого-разведочным работам НКВД СССР принял в свое ведение 5 автодорожных институтов, Московский институт инженеров геодезии, аэро-, фотосъемки и картографии, а также 30 техникумов и рабфаков.

К моменту, когда Г. Г. Ягода возглавил НКВД СССР, он был доста­точно опытным работником и известной личностью. Находясь на этом посту, он стал первым, кому было присвоено звание генерального комис­сара государственной безопасности, что соответствовало маршальскому воинскому званию. Он любил ордена и премирование, но и о других не забывал, считал, что награда подчиненному — это утверждение его пре­данности тебе и твоей власти над ним.

Характеризуя личность Г. Г. Ягоды, как правило, отмечают его стрем­ление, выставленное на показ, служить И. В. Сталину, но не забывая о собственных интересах. К этому нужно добавить его талант предугады­вать события, умение использовать обстановку в своих целях.

Идейным большевиком Г. Г. Ягода никогда не был. Он был на стороне большевиков, потому что это было ему выгодно. Не случайно по партий­ной линии, в отличие от Н. И. Ежова (секретаря ЦК) и Л. П. Берии (члена Политбюро ЦК ВКП(б)), он высоких постов не занимал, на партсобрания, ссылаясь на занятость, старался не ходить. «Ягода никогда не мог быть ни правым, ни левым, он всегда держался за свой пост, он строго выполнял указания „хозяина", не понимая, как последний его „отблагодарит"!» ^[249].

Несмотря на низкий уровень образования, Ягода всегда хотел счи­таться «большим специалистом» и «авторитетом» в вопросах культуры. Он любил вращаться среди интеллигенции, дружил с писателями, в част­ности с М. Горьким.

На посту руководителя НКВД СССР Г. Г. Ягода проработал два года. 26 сентября 1936 г. он был отстранен от выполнения обязанностей и на­значен народным комиссаром связи. Через четыре месяца ЦИК СССР принял решение о переводе в запас генерального комиссара государ­ственной безопасности Г. Г. Ягоды. 3 апреля 1937 г. его отстранили от ис­полнения обязанностей комиссара связи, началось следствие по его делу, а 4 апреля он уже был арестован. В процессе следствия теперь уже новый нарком внутренних дел СССР Н. И. Ежов заключает с Г. Г. Ягодой по из­вестной схеме договор на жизнь за признательные показания. Давая по­казания на судебном процессе, Г. Г. Ягода признался во всех мыслимых и немыслимых грехах: и в том, что он был одним из руководителей право­троцкистского подпольного блока в целях свержения советской власти и восстановления капитализма; и в соучастии по делам об убийствах С. М. Кирова, В. Р. Менжинского, В. В. Куйбышева, А. М. Горького и его сына М. А. Пешкова; и в покушении на жизнь Н. И. Ежова; и в помощи иностранным шпионам и т. д. Суд приговорил 17 обвиняемых к расстре­лу, в том числе и Г. Г. Ягоду. 15 марта 1938 г. приговор был приведен в ис­полнение.

К настоящему времени все лица, проходившие по данному процессу, реабилитированы как осужденные невинно, за исключением Г. Г. Ягоды, в отношении которого Прокуратура СССР протест не вносила.

Берия Лаврентий Павлович, нарком внутренних дел (1938-1945; 1953) ^[250]

Лаврентий Павлович Берия родился в марте 1899 г. в селении Мерхеули около г. Сухуми в бед­ной крестьянской семье. В 1915 г. он переехал в г. Баку, где закончил Бакинское среднее механико­строительное училище и поступил в политехниче­ский институт, но проучился всего два года.

Вступив в Коммунистическую партию в марте 1917 г., он работал в различных местах в качестве техника, служащего таможни и параллельно начал восхождение по партийной лестнице. После перио­

да подпольной партийной работы в 1920 г. вел легальную партийную де­ятельность в Баку в качестве управляющего делами ЦК КП(б). В 1921 г. был назначен сначала заместителем начальника секретно-оперативного отдела Азербайджанской ЧК, затем начальником этого отдела — заме­стителем председателя АзЧК. В 1923 г. он был переведен в ЧК Грузии, где проработал до 1931 г. председателем ГПУ Грузии, председателем Закав­казского ГПУ. В 1931 г. Л. П. Берия стал первым секретарем Закавказского крайкома ВКП(б), первым секретарем ЦК КП Грузии.

В этот период Л. П. Берия также служил в муссаватистской контрре­волюционной разведке. Этот эпизод своей жизни Л. П. Берия тщательно скрывал и сознался в этом лишь в процессе суда над ним в 1953 г.

К большой должности в органах ЧК Л. П. Берия готовил себя давно. Еще 1 февраля 1922 г., заполняя анкету, он написал: «Что касается работы в ЧК, меня таковая поглощает и желательно бы было для основательного изучения российских методов работы в органах ЧК командировать для работы в Центральную ВЧК». В период работы в Закавказье он был бли­зок к Г. Ягоде и Н. Ежову, называл их в неофициальных письмах «дорогой Генрих» и «дорогой Коля».

Укреплению авторитета Берии способствовали события лета 1933 г., когда на отдыхающего И. В. Сталина было совершено покушение и Бе­рия закрыл его своим телом (покушавшийся был убит на месте происше­ствия, а само преступление так и не было раскрыто).

В августе 1938 г. Л. П. Берия становится первым заместителем Н. И. Ежова — начальником Главного управления государственной безо­пасности СССР, обязанности которого выполнял до 25 ноября 1938 г. Бе­рия сменит своего начальника на посту народного комиссара внутренних дел СССР. С 1941 г. и до конца своей карьеры Берия, помимо должности наркома внутренних дел, являлся заместителем председателя Совнаркома (Совета Министров) СССР, заместителем председателя Государственного Комитета Обороны и т. д. В январе 1941 г. ему присвоено звание генераль­ного комиссара государственной безопасности, а вскоре после окончания войны — Маршала Советского Союза. С 1943 г. он Герой Социалистиче­ского Труда. К 1949 г. на его груди уже четыре ордена Ленина, два ордена Красного Знамени и даже орден Суворова I степени. С XVII съезда партии он член ЦК ВКП(б), после XVIII съезда (1939-1946) — кандидат в члены Политбюро, а затем член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б).

На посту руководителя НКВД Берия пробыл в первый раз более семи лет — с ноября 1938 г. по декабрь 1945 г. С начала 1946 г. он передает дела НКВД СССР С. Н. Круглову, а сам целиком сосредоточивается на работе

в Политбюро ЦК ВКП(б) (Президиуме ЦК КПСС) и Совнаркоме (Совми­не) СССР, продолжая курировать и МГБ СССР, и МВД СССР.

Л. П. Берия был одним из самых активных организаторов репрессий 1930-1950-х гг. По его распоряжению была организована секретная лабо­ратория для изучения действия ядов. Под руководством Л. П. Берии про­ведено переселение немцев из Поволжья, а также карачаевцев, чеченцев, ингушей, балкарцев и других народов.

При руководстве Л. П. Берии функции НКВД продолжали еще боль­ше расширяться. В 1938 г. наркомат принял в свое ведение Центральное архивное управление и все архивы на местах. Это привело к тому, что архивы стали еще более закрытыми. Лишь через 20 лет, при ликвидации МВД СССР в 1960 г., архивная служба страны была преобразована и соз­дан Главархив при Совете Министров СССР с соответствующими орга­нами на местах.

После смерти И. В. Сталина МГБ СССР и МВД СССР вновь объеди­няются в одно министерство, и с 15 марта 1953 г. Л. П. Берия опять стано­вится министром внутренних дел СССР. Он активно вмешивается в дела партийных органов, устанавливает слежку за партийными и советскими работниками всех уровней. Но 26 июня 1953 г. на заседании Президиума ЦК КПСС Л. П. Берия был арестован, затем исключен из партии, снят со всех постов. После ареста при обыске у Берии были найдены свы­ше 100 тыс. рублей, 40 стволов огнестрельного оружия, 4 автомашины. Из сейфа изъято 269 тыс. рублей, большое количество облигаций и драго­ценностей. 23 декабря 1953 г. Берия был осужден и приговорен к высшей мере наказания. В тот же день приговор был приведен в исполнение.

Характеризуя личность Берии, можно привести слова П. А. Шарии, начальника секретариата НКВД (МВД) при Берии: «Берия — государ­ственный работник несоветского типа, признающий за основу государ­ственного руководства преимущественно организационную технику и кабинетно-закулисные комбинации в расстановке кадров. Если к этому добавить ограниченность общетеоретического, а стало быть, и полити­ческого кругозора Берии, с одной стороны, и безусловные его органи­заторские способности, с другой стороны, нужно признать логическим последствием всей его предшествующей карьеры то, что он после смерти Сталина зарвался, возомнил себя чуть ли не всемогущим человеком и по­терял чувство критического отношения к себе» ^[251].

При всех негативных качествах Л. П. Берии, которые оказали суще­ственное влияние на события российской истории, следует отметить, что

он обладал сильной волей, хорошими организаторскими способностя­ми, умением быстро схватить суть вопроса и хорошо ориентироваться в сложной обстановке. Под его руководством в кратчайшие сроки было осуществлено создание атомного оружия, а в годы войны с рекордной быстротой сооружались объекты оборонного значения. И. В. Сталин ис­пользовал Л. П. Берию как своего рода «дубинку страха», с чьей помощью из руководителей всех рангов выбивались разгильдяйство, ротозейство, беспечность.

Тикунов Вадим Степанович, министр внутренних дел (охраны общественного порядка) РСФСР (1961-1966) ^[252]

Вадим Степанович Тикунов родился в апреле 1921 г. в г. Ульяновске. В 1942 г. успешно окончил Алма-Атинский юридический институт. В августе 1942 г., еще до окончания института, был избран секретарем Актюбинского обкома ЛКСМ Казах­стана, а в марте 1944 г. перешел на работу в ЦК ВЛКСМ сначала инструктором, а затем руково­дителем группы отдела пропаганды и агитации. Вплоть до 1959 г. Тикунов продолжал продвигаться по партийной линии.

В 1959 г. назначен на должность заместителя председателя КГБ при Совете Министров СССР. В июле 1961 г. он возглавил Министерство вну­тренних дел РСФСР, в 1962 г. переименованное в Министерство охраны общественного порядка.

В. С. Тикунов выделяется среди министров внутренних дел тем, что был первым министром за все годы советской власти с юридическим об­разованием. И это придавало всей его деятельности больший профессио­нализм, создавало благоприятные предпосылки для успеха в работе. Про Тикунова говорили, что он человек умный, открытый и решительный, об­ладающий прекрасными организаторскими способностями.

На посту министра внутренних дел (охраны общественного по­рядка) он действует активно и решительно. Так, в 1962 г. по инициати­

ве В. С. Тикунова было принято решение об использовании милицией резиновой палки, наручников и взрывпакетов со слезоточивыми газами. Он добивается улучшения оснащения органов внутренних дел автотран­спортом, мобильными радиостанциями, магнитофонами. Просит уско­рить рассмотрение проекта Положения о советской милиции, для того чтобы более четко определить ее права и обязанности.

Значительное внимание Тикунов уделял совершенствованию стиля работы аппарата МВД РСФСР, различных его служб. Эти вопросы чаще стали рассматриваться на коллегии, активизировалась работа по уточ­нению функций и задач различных служб, созданию нормативной базы. В. С. Тикунов доказал руководству страны, что численность милиции нужно не сокращать, как требовал ранее Н. С. Хрущев, а увеличивать. Испытывая трудности в подборе руководящих кадров, он добился на­правления в органы МВД с руководящей партийной, советской и ком­сомольской работы специалистов с высшим образованием, открытия курсов подготовки руководителей при Высшей школе МВД, а также на­правления на работу в милицию более 12 тыс. коммунистов и комсо­мольцев.

Среди сотрудников милиции Тикунов оставил о себе хорошую память. Именно он добился у правительства разрешения работникам милиции бесплатно пользоваться городским и пригородным транс­портом. Ему принадлежала инициатива ежегодно отмечать День ми­лиции.

На протяжении пятилетнего срока службы на посту министра В. С. Тикунов работал очень активно. Он принимал личное участие в рас­крытии наиболее опасных преступлений. На XXIII съезде его включили в состав кандидатов в члены ЦК, избрали депутатом Верховного Совета СССР, наградили орденом Ленина. Все это сулило продолжение удачной карьеры. Но 23 июля 1966 г. вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о воссоздании союзного Министерства охраны общественного по­рядка. Изначально предполагалось, что министром останется В. С. Тику- нов, он даже уже принимал поздравления. Но решения Политбюро все не было, это свидетельствовало о том, что процесс подбора министра про­ходил непросто. В результате Тикунов был отправлен в отставку и пере­веден в отдел ЦК КПСС по работе с заграничными кадрами и выездами за границу. Отставка Тикунова не являлась оценкой его работы на посту министра внутренних дел (общественного порядка), а была результатом внутриаппаратной борьбы и желания Л. И. Брежнева на столь ответ­ственный пост поставить «своего» человека.

В 1969 г. принято решение о направлении В. С. Тикунова в посольство СССР в Румынии на должность чрезвычайного советника-посланника, а позднее он занимал аналогичные должности в Верхней Вольте (Буркина Фасо) и Камеруне.

Щёлоков Николай Анисимович, министр охраны общественного порядка (внутренних дел) СССР (1966-1982) ^[253]

Николай Анисимович Щёлоков родился 13 ноября 1910 г. на станции Алмазная Вороши- ловградской области в семье металлурга. После окончания в 1933 г. Днепропетровского металлур­гического института работал инженером, началь­ником цеха на металлургических заводах Украины. В 1938 г. избран первым секретарем одного из рай­комов партии г. Днепропетровска. В 1939-1941 гг. Н. А. Щёлоков был председателем Днепропетров­ского горсовета. Именно в эти годы он знакомится с Л. И. Брежневым, и с этого времени начинается

вместная работа.

В сентябре 1941 г. Н. А. Щёлоков добровольно ушел на фронт, хотя имел «бронь» от призыва и командировочное предписание как специалист-металлург, которому было предложено ехать на Урал вме­сте с эвакуированными заводами. После окончания войны работал за­местителем министра местной промышленности Украины, в аппарате Центрального Комитета республики. С 1951 г. Щёлоков был первым за­местителем председателя Совета Министров Молдавии, председателем республиканского Совнархоза, а в 1965-1966 гг. — вторым секретарем ЦК КП Молдавии. В этот период судьба снова свела его с Л. И. Брежне­вым.

В сентябре 1966 г. Щёлоков возглавил Министерство охраны об­щественного порядка (позднее вновь Министерство внутренних дел). На этой должности он проработал 16 лет, и это был своеобразный ре­корд. Деятельность Н. А. Щёлокова в столь длительный период нахож­

дения во главе Министерства внутренних дел оценивается неоднознач­но, вероятно, потому, что она имела как позитивные, так и негативные результаты.

В начальный период Н. А. Щёлокова можно назвать министром- реформатором, активно реагирующим на требования общественной жизни. Одним из первых его шагов на посту министра было повышение зарплаты рядовому и младшему начальствующему составу, появление до­плат за звание офицерам. В дальнейшем по его инициативе милиционе­ров переодели в новую форму, в органы внутренних дел поступила новая техника, транспорт. Были введены генеральские звания, в системе МВД открыты новые учебные заведения, утверждена на десятилетия вперед новая структура министерства. Много усилий министр предпринял для укрепления связей МВД с другими государственными органами.

Одним из важнейших качеств Щёлокова как руководителя стало его стремление назначать на руководящие должности людей ярких, автори­тетных, с заслугами и научными степенями, которые могли бы достойно представлять интересы МВД на совещаниях в Совете Министров, в от­деле административных органов ЦК КПСС.

Большую роль сыграл Н. А. Щёлоков в организации работы по про­филактике правонарушений. Общаясь с профессионалами, он не забыва­ет, что пришел в МВД «со стороны». Постоянно повышает свое образо­вание. Щёлоков положил себе за правило (он пишет об этом в дневнике), давая какое-либо поручение, обязательно заслушивать непосредственно­го исполнителя этого поручения, а не только его начальника. Стиль его руководства — деловой, эмоциональный, с глубоким погружением в де­тали. Его подчиненным не возбранялось высказывать — в том числе пуб­лично — иную точку зрения, и министр ее слышал.

Н. А. Щёлоков обладал качествами крупного руководителя, умел доверять подчиненным, но умел и спрашивать, давал возможность проявлять инициативу. При решении какого-либо важного вопроса он рассматривал три-четыре мнения ученых и опытных практиков, выби­рая оптимальные варианты. Постоянно заботился о подготовке кадров и развитии науки в системе МВД СССР. Н. А. Щёлоков большое внима­ние уделял достижениям науки, стремился всю деятельность министер­ства и органов на местах строить на научной основе. При нем были от­крыты Академия и 17 высших учебных заведений МВД СССР по стране. Он и сам не был чужд научной деятельности. Еще в 1962 г. он стал канди­датом экономических наук, а позднее, будучи министром внутренних дел, подготовил к защите докторскую диссертацию.

Николай Анисимович был человеком с широким кругом интересов. Он владел грамотной речью, много читал, любил играть в шахматы, посе­щал театры, концерты, картинные галереи. В круг близких ему людей вхо­дили художники, писатели, ученые, актеры, музыканты и даже известные диссиденты. Теплые, дружеские отношения связывали его с М. Растропо­вичем и Г. Вишневской. Это также наложило своеобразный отпечаток на деятельность министра и министерства. В этот период в самом министер­стве были созданы Центральный музей МВД СССР, Центральная студия художников, Ансамбль песни и пляски внутренних войск и другие твор­ческие коллективы.

Одним из недостатков Щёлокова было его тщеславие. За время своей деятельности он получил большое количество различных титулов, зва­ний и наград. При назначении на должность министра ему было присвое­но звание генерал-лейтенанта, уже на следующий год он стал генерал- полковником, а с 1976 г. — генералом армии.

В конце 1970-х Щёлоков стал допускать многочисленные кадровые ошибки, в его окружение проникло немало подхалимов. Но самым не­гативным в деятельности министра внутренних дел стало не сразу про­явившееся, но прогрессирующее со временем злоупотребление служеб­ным положением.

10 ноября 1982 г. умер Л. И. Брежнев. Собравшийся 12 ноября 1982 г. Пленум ЦК КПСС избирает Генеральным секретарем партии Ю. В. Андро­пова. А в декабре 1982 г. Щёлоков отстраняется от должности министра внутренних дел СССР. Его сменяет В. В. Федорчук — бывший председатель КГБ СССР. Таким образом, Николай Анисимович потерял пост министра, но назначен как генерал армии в группу генеральных инспекторов Мини­стерства обороны СССР. Однако проведенная по указанию В. В. Федор­чука комплексная проверка деятельности МВД СССР под руководством Н. А. Щёлокова показала наличие больших злоупотреблений с его сторо­ны. Материалы были направлены в Главную военную прокуратуру.

По данным Главной военной прокуратуры, примерно девять лет после назначения на должность министра Н. А. Щёлоков вел себя срав­нительно бескорыстно, достойно своему положению и званию. Однако с 1975 г. начались систематические злоупотребления служебным положе­нием в корыстных целях. Всего, по данным документов предварительно­го следствия, Щёлоковым государству причинен ущерб на сумму свыше 0,5 млн рублей. В возмещение ущерба им и членами его семьи возвраще­но, а также изъято органами следствия имущества на сумму 296 тыс. руб­лей, внесено наличными денег 126 тыс. рублей.

Дальнейшие события разворачивались со стремительной быстро­той. 19 февраля 1983 г. покончила жизнь самоубийством жена Н. А. Щё- локова. В июне того же года Щёлокова вывели из состава ЦК КПСС за допущенные ошибки в работе. 6 ноября 1984 г. Н. А. Щёлоков был лишен звания генерала армии, а 7 декабря исключен из партии. Вскоре Президи­ум Верховного Совета СССР принял решение о лишении Щёлокова всех наград, кроме боевых, и звания Героя Социалистического Труда. В воз­расте 74 лет Н. А. Щёлоков 13 декабря 1984 г. застрелился.