§ 2. Развитие органов уголовного и политического сыска в Российской империи на рубеже XIX-XX вв.

Всплеск уголовной преступности заставил, в основном по иници­ативе губернаторов, создавать сыскные отделения при городских поли­цейских управлениях там, где проблема уголовной, в том числе профес­сиональной, преступности была наиболее острой.

Закон учредил децентрализованную систему органов уголовного сы­ска, возложив назначение начальника отделения на губернатора и проку­рора окружного суда. Сыскные отделения являлись структурными под­разделениями городских полицейских управлений. Правительство исхо­дило из соображений быстрейшего их формирования и минимизации за­трат. На создание централизованной системы требовалось много средств,

но ее преимущества заключались в оперативности управления и переда­чи информации ^[103].

Правительство пыталось сформировать единый координирующий центр. В 1908 г. для общего руководства сыскными отделениями в соста­ве Департамента полиции создается Восьмое делопроизводство, это под­разделение возглавляли известные деятели сыска: вначале В.

Закон от 6 июля 1908 г. лишь в общих чертах определял задачи сыск­ных отделений и их организационное устройство. Поэтому 9 августа 1910 г. МВД была издана Инструкция чинам сыскных отделений, которая кон­кретнее определяла их задачи — «негласное расследование и производство дознаний в видах предупреждения, устранения, разоблачения и преследо­вания преступных деяний общеуголовного характера» (§ 1), способы дея­тельности — «путем негласной агентуры и наружного наблюдения» (§ 2). Территория деятельности сыскного отделения совпадала с территорией де­ятельности полицейского управления, в состав которого оно входило, но по поручениям начальства и прокурорского надзора могли производиться розыск и дознание по всей губернии и за ее пределами (§ 5) ^[104].

Сыскные отделения должны были действовать не только в городах, но и в уездах. Однако на практике это не всегда удавалось. Каждое сыск­ное отделение осуществляло свою деятельность в рамках подведомствен­ной ему территории. Начальник городской полиции не обращал внима­ния на преступления, совершенные за пределами города. В 1912 г. гла­ва Восьмого делопроизводства МВД В. И. Лебедев подготовил доклад­ную записку о проекте организации летучих отрядов сыскной полиции. В записке чиновник отмечал, что уголовный розыск сосредоточился ис­ключительно в городах и часто преступники свободно проживали в уез­дах и устраивали там притоны для сокрытия и сбыта похищенного, рас­крывалось только 1 из 4 преступлений, совершаемых в уездах ^[105]. Вопрос о формировании уездных сыскных отделений остался нерешенным.

По уровню организации и объемам финансирования уголовный сыск существенно уступал политическому. И все-таки дореволюционный аппарат уголовного сыска работал весьма эффективно: в 1913 г. на Меж­дународном конгрессе криминалистов Московская уголовная полиция была признана лучшей.

Каждое сыскное отделение состояло из столов личного задержания, розысков, наблюдения, а также справочного регистрационного бюро.

Самым известным и выдающимся сотрудником уголовного сыска того времени, поистине русским Шерлоком Холмсом, как его называ­ли, был А. Ф. Кошко (1867-1928), оставивший интересные воспомина­ния о службе в полиции. В 1908 г. он был назначен на должность началь­ника Московской сыскной полиции, где сумел создать слаженную систе­му розыскного аппарата. В каждом Московском полицейском участке он назначил надзирателя сыскной полиции, который в свою очередь распо­лагал 3-4 постоянными агентами и сетью агентов-осведомителей, вер­бовавшихся по преимуществу из разнообразных слоев населения дан­ного полицейского района. Из нескольких надзирателей формировалась группа, которую курировал чиновник особых поручений сыскной по­лиции. Этот чиновник не только контролировал деятельность участко­вых надзирателей и их агентов и осведомителей, но и формировал соб­ственную сеть агентов, с помощью которых он наблюдал за подчиненны­ми ему надзирателями.

бы. Каждый надзиратель обязан был составлять ежемесячные ведомости, куда по подробным рубрикам заносил данные о количестве и роде проис­шедших за месяц на его участке преступлений. На основании этих ведо­мостей специальный чиновник-чертежник создавал картограммы, отра­жавшие состояние преступности по видам преступлений, по отдельным районам и в Москве в целом.

В воспоминаниях А. Ф. Кошко описаны методы и средства борьбы с преступностью дореволюционной уголовной полиции: работа неглас­ных сотрудников, перлюстрация писем, контроль за телефонными разго­ворами, квартиры-ловушки, личный сыск, внедрение в преступные груп­пировки, опора на общественность (публикации в газетах о розыске, ин­формирование заинтересованных учреждений и пр.), облавы ^[107]. Необхо­димо иметь в виду, что до 1910 г. не существовало никаких нормативных актов, регламентирующих оперативную деятельность. Розыскные меро­приятия производились по усмотрению полицейских чиновников. В от­ношении розыска полиция могла принимать любые меры, не нарушая уголовного законодательства. От нее требовался результат — материа­лы дознания для передачи судебному следователю. Ни судебных следова­телей, ни прокуроров, ни судей содержание оперативно-розыскных ме­роприятий не интересовало. Поэтому иногда оперативная деятельность приобретала незаконные с современной точки зрения формы ^[108]. Кроме данных, полученных негласными сотрудниками, сыскные отделения ис­пользовали слухи, доносы, сведения и справки.

В последней четверти XIX в. в полицейских органах европейских го­сударств для борьбы с преступностью стали применять научные методы и технические средства. Прежде всего, велась разработка научных мето­дов идентификации.

Сотрудник Префектуры полиции Парижа А. Бертильон (1853-1914 гг.), начиная с 1880-х гг., разработал и внедрил новые способы идентификации личности преступника: антропометрию, словесный портрет, анкетную фо­тографию — все методы, объединенные термином «бертильонаж». Успе­ху антропометрической системы А. Бертильона во Франции способство­вала конъюнктура: рост уголовной преступности, сопровождавшийся соз­данием в прессе пессимистической картины, заставил власти обратиться к решению проблемы преступников-рецидивистов. С 1800 г. в Префекту­ре полиции осуществлялось ведение Общего регистра применения нака­заний. В 1871 г. после пожара в префектуре было принято решение о вос­становлении более 10 млн накопившихся к этому времени учетных карто­чек. Этот момент был использован для их усовершенствования. Осозна­вая бесполезность составления и классификации непригодных карточек в связи с отсутствием единообразия описания индивида и фотографий, сде­ланных по одному стандарту, выявить среди тысяч карточек те, что описы­вают одного человека, было невозможно, помощник писаря А. Бертильон выдвинул идею регистрации человека по размерам частей его тела, кото­рой он дал название антропометрической идентификации. В антропоме­трической карточке также отмечались приметы (цвет радужной оболочки левого глаза, особые приметы). Кроме того, А. Бертильон разработал метод фотографирования, получивший название сигналетической фотосъемки. В 1883 г. состоялось первое опознание рецидивиста с помощью антропо­метрического метода. В 1882 г. при префектуре полиции было учреждено бюро идентификации подозреваемых и преступников во главе с Бертильо- ном, в 1887 г.

Для того чтобы работа шла единообразно у всех полицейских ре­гистраторов, А. Бертильон подготовил ряд учебников, в которых были представлены чертежи, схемы, рисунки необходимых инструментов, приемов измерений частей тела человека, правила и образец заполне­ния регистрационной карты с наклеенным на нее фотоснимком человека анфас и в профиль. Научные понятия, распространенные Бертильоном, кардинально изменили старый полицейский язык. В системе уголовной регистрации, разработанной А. Бертильоном, ее вспомогательному мето­ду — словесному портрету — была суждена долгая судьба. Вместе с тем антропометрический метод имел серьезные недостатки, самый важный заключался в том, что он не давал абсолютной гарантии тождества лич­ности при совпадении антропометрических показателей. Это обеспечила только дактилоскопия.

При Московском сыскном отделении, кроме антропометрических приспособлений и дактилоскопических регистраторов, имелись: фото­граф, кабинет с архивом, собственный парикмахер и собственный гри­мер, обширнейший гардероб всевозможного форменного, штатского и дамского платья. При Московской полиции был разведен питомник, где дрессировали собак. Два-три преступления, удачно раскрытые благода­ря чутью и нюху знаменитого Трефа, создали этой собаке популярность в Москве. Люди говорили, что как взглянет она на человека, так сразу же насквозь его видит. Тявкнет раз — значит, он вор, а тявкнет два — «уби­вец». В России служебных собак впервые стали использовать в киевской полиции. В Печерском полицейском участке был случай, когда овчарке «предъявили» 60 человек, среди которых находился подозреваемый, со­бака бросилась на него и залаяла. Пораженный произошедшим, тот тут же сознался в преступлении. Но только в 1907 г. началась подготовка соз­дания службы розыскных собак в масштабе всей страны. Главным ини­циатором и организатором этого дела стал В. И. Лебедев, который со­ставил брошюры «Полицейские собаки», «Полицейские собаки в Генте», «Полицейская сторожевая собака». В 1908 г. Лебедев представил в Депар­тамент полиции проект устава Российского общества поощрения при­менения собак к полицейской и сторожевой службе и одновременно за­просил местные органы полиции об имеющемся опыте применения слу­жебных собак. Оказалось, что такого опыта фактически нет. Наиболее пригодными к полицейской службе породами были признаны немецкая овчарка, доберман и эрдель-терьер ^[111].

Организация борьбы с уголовной преступностью не ограничивалась лишь розыском и наказанием виновных, однако профилактическая рабо­та в дореволюционной полиции была организована плохо.

Чиновники из Департамента полиции задумывались над улучше­нием сыскного дела в стране. 26 июня 1913 г. открылся съезд начальни­ков сыскных отделений, на котором обсуждались предложения по орга­низации уголовного розыска в России. Основные проблемы формирова­ния и деятельности сыскной полиции охарактеризовал товарищ мини­стра внутренних дел В. Ф. Джунковский. Он указал на слабое техниче­ское оснащение личного состава, бессистемность делопроизводства, не­брежное расходование сыскного кредита, недостаточную слаженность действий сыскных отделений и органов общей и политической полиции, наличие между ними конкуренции, отсутствие летучих отрядов, недо­статочную конспиративность сыска, случаи бесцельной жестокости при

личном задержании и провокационного использования негласной аген­туры. Джунковский считал существующую систему сыскных отделений недостаточным средством для борьбы с преступностью. В ходе прений был поставлен вопрос о реформе организационных основ деятельности, принципов кадрового и финансового обеспечения сыскных отделений. Проект реформы содержал предложения об учреждении трех разрядов сыскных отделений с увеличением их штатной численности, о введении новых должностей, увеличении расходов на оперативно-розыскную дея­тельность. Новые штаты сыскных отделений были утверждены в 1916 г. ^[112]Были внесены изменения в циркулярный розыск, усовершенствована си­стема регистрации преступников.

Главными органами политической полиции в конце XIX в. - нача­ле XX в. были отделения по охранению общественного порядка и спокой­ствия («охранки») и Отдельный корпус жандармов. В 1906-1907 гг. их дея­тельность была регламентирована Положением о районных охранных от­делениях и Положением об охранных отделениях. Органы политической полиции в своей работе использовали различные средства, методы вну­треннего и наружного наблюдения. Впервые серьезное внимание на служ­бу наружного наблюдения было обращено начальником Киевского губерн­ского жандармского управления генералом В. Д. Новицким, затем эстафету подхватил его московский коллега. Внес свою лепту и знаменитый С. В. Зу­батов. В 1894 г. при Московском охранном отделении для успешной борь­бы с «неблагонадежным элементом» и тайными организациями организо­ван особый «Летучий отряд» филеров, которые для осуществления наблю­дения командировались в различные губернии. Отряд имел определенные привилегии в полицейской иерархии. Число агентов было невелико, при Зубатове в отряде состояло около 50 человек. Филерская служба в даль­нейшем претерпела ряд серьезных изменений, и в 1907 г. были утверждены Инструкции по организации наружного наблюдения.

Особое место в системе органов политической полиции занимал От­дельный корпус жандармов. Его кадровый состав формировался в основ­ном из младших армейских офицеров. Жандармы относились к элитной части политической полиции, и хотя отношение к жандармам в обще­стве было неоднозначным, служба в жандармерии считалась престиж­ной. Эффективность работы политической полиции, несмотря на высо­кий профессионализм сотрудников, значительность средств, затрачен­ных на ее содержание, оценивалась низко. Даже искренние сторонники монархии (например, А. А. Лопухин, бывший директор Департамента по­

лиции) считали, что охрана государственной власти в руках корпуса жан­дармов обращается в борьбу со всем обществом, а в конечном счете при­водит к гибели и государственную власть, неприкосновенность которой может быть обеспечена только единением с обществом. Усиливая раскол между государственной властью и народом, она создает революцию. Вот почему деятельность политической полиции представлялась А. А. Лопу­хину не только враждебной народу, но и противогосударственной ^[113].

Сферы деятельности общей и политической полиции разграничива­лись. Но если охранные отделения и жандармские управления не подчиня­лись никому, кроме Департамента полиции, то общая полиция обязывалась выполнять поручения учреждений политической полиции: производство обысков, прием пьяных для вытрезвления, мертвых для погребения, под­держание обвинения и сбор дополнительных сведений и т. д. Известная вто­росортность в оценке значения общей полиции, дополнительная подчинен­ность вызывала раздражение руководителей общей полиции и приводила к серьезным трениям между этими полициями на разных уровнях ^[114].

Итак, в начале XX в. полицейская система Российской империи по­степенно совершенствовалась, развивались положительные тенденции, сложившиеся еще в XIX в. Некоторые ее службы не уступали уровню ор­ганизации полиции западных государств. Однако требовалось коренное реформирование структуры, функций, методов деятельности, правовой регламентации. Подобное реформирование оказалось невозможным в сложных социально-политических условиях. Первая мировая война еще больше усилила напряженность в обществе. Во время Февральской рево­люции 1917 г., когда армия перешла на сторону восставших, только поли­ция осталась верна самодержавию, за что понесла немалый урон («частью перебита, частью смещена... полицейские участки разгромлены, картоте­ки уничтожены...» ^[115]).

Литература

История отечественных органов внутренних дел : учебник для ву­зов / под ред. Р. С. Мулукаева. М., 2005.

Кошко А. Ф. Среди убийц и грабителей. Воспоминания бывшего на­чальника Московской сыскной полиции. М., 1995.

Лядов О. А. Развитие новых форм борьбы с уголовной преступностью в дореволюционной России // История государства и права. 2004. № 3.

Колдаев В. М. Из истории практической криминалистики в России: применение научных методов работы в розыске и расследовании престу­плений: факты, документы, комментарии. М., 2005.

Матиенко Т. Л. Сыскная полиция Российской империи (1866-1917) : монография. М., 2007.

Рыбников В. В. История правоохранительных органов Отечества : учеб. пособие / В. В. Рыбников, Г. В. Алексушин. М., 2008.

Рыжов Д. С. Борьба полиции России с профессиональной преступно­стью (1866-1917). Самара, 2001.

Суворов А. И. В противоборстве с терроризмом (Из истории борьбы правоохранительных органов дореволюционной России с политическим терроризмом) : монография. М., 1999.

Юдин Е. Г. Организационно-правовые основы оперативно-розыскной деятельности сыскной полиции Российской империи. Иваново, 2003.

Вопросы для контроля и самоконтроля

1. Какое место занимало МВД в государственном механизме в Рос­сийской империи в данный период? Чем оно обусловлено?

2. Соответствовала ли полицейская система России изменившимся политическим, социально-экономическим, культурным условиям?

3. Какие направления полицейской реформы были выработаны в ходе ее подготовки комиссией А. А. Макарова?

4. Какое направление полицейской реформы вы считаете наиболее важным?

5. Почему реформа полиции оказалась неудачной?

6. Какие органы политической полиции существовали в России в XIX в. — начале XX в.?

7. Можно ли назвать эффективными формы и методы работы орга­нов политического сыска?

8. Каковы причины создания системы органов уголовного сыска в Российской империи?

9. Как вы можете оценить такие методы деятельности сыскных орга­нов, как провокация и перлюстрация?

Тестовые задания

1. В 1915 г. в журнале «Вестник полиции» была опубликована ста­тья, в которой отмечалось, что «чинам полиции особливо следует пом­нить, что всегда и всюду основой их деятельности должна являться в интересах государства и их самих строгая законность. сочетание чув­ства законности с чувством такта — это является. идеалом агента вла­сти.». Чем было обусловлено появление таких высказываний в прессе?

A. Расширение функций МВД.

Б. Изменение представления о полиции и ее роли в обществе.

B. Изменение законодательства.

2. Проанализируйте отрывок из речи П. А. Столыпина перед II Государственной думой: «Как в губернии, так и в уезде деятельность административная, полицейская и земская течет по трем параллель­ным руслам, но чем ближе к населению, тем жизнь упрощается и тем необходимее остановиться на ячейке, в которой население могло бы найти удовлетворение своих простейших нужд. Таким установлением по проекту министерства должна явиться бессословная, самоуправ­ляющаяся волость в качестве мелкой земской единицы. Полицейские ее обязанности должны ограничиться простейшими обязанностями местной общественной полиции.» Какая из задач полицейской ре­формы обозначена в данном отрывке?

A. Сокращение полиции на местном уровне.

Б. Необходимость реорганизации управления полицией на местном уровне.

B. Поднятие престижа полицейской службы.

3. В 1904 г. в полицейском управлении г. Уфы было организовано отделение, в состав которого входили антропометрическое бюро, фо­толаборатория и типография. Как называлось это отделение?

A. Охранное.

Б. Сыскное.

B. Уездное.

4. В 1910 г. был издан документ, содержащий следующее положе­ние: «.отделения имеют целью своей деятельности негласное рассле­дование и производство дознаний в видах предупреждения, устране­ния, разоблачения и преследования преступных деяний общеуголов­ного характера». Как назывался этот документ?

A. Инструкция чинам сыскных отделений.

Б. Закон о полиции.

B. Положение о районных охранных отделениях.

5. Проанализируйте отрывок из воспоминаний известного сы­щика А. Ф. Кошко «Очерки уголовного мира царской России»: «Я по­решил поместить во всех газетах обращение к врачам, прося сообщить начальнику Московской сыскной полиции, не обращался ли к ним в течение последних двух месяцев за медицинскою помощью низко­рослый субъект неинтеллигентного вида, тщедушного телосложения с пораненной кистью правой руки». Какой метод работы сыскной по­лиции, характерный для начала ХХ в., в нем описан?

A. Перлюстрация писем.

Б. Опора на общественность.

B. Провокация.

6. Проанализируйте отрывок из воспоминаний А. И. Спиридови- ча «Записки жандарма», описывающий отношение его родственников к его будущей службе в жандармерии: «Воспитанные в архангельской провинциальной глуши, далекие от всякой политики, они были чуж­ды обычных интеллигентских предрассудков против синего мундира и смотрели на жандармского офицера просто: офицер, служба серьез­ная, очень важная, жалованье хорошее и форма красивая». Какое от­ношение общества к жандармской службе демонстрирует данный от­рывок?

A. Считалась престижной.

Б. Вызывала уважение у всех слоев населения.

B. Не казалась престижной.