Социально-экономический строй Древней Руси

Как и все феодальные общества, общество Древней Руси было строго стратифицировано, то есть оно состояло из сосло­вий, страт, права и обязанности которых четко были определе­ны законом как неравные по отношению друг к другу и госу­дарству.

Главную массу населения составляли смерды: это было общее название для свободных жителей городов и сел, хотя су­ществует мнение, что смерды — это сельское население, зем­ледельческое, противоположное горожанам. Другое общее на­звание для них было люди, в единственном числе людин.

Историк Д.И. Иловайский свидетельствует, что городское население в Древней Руси составляло главную основу государ­ственного быта и решительно преобладало над сельским. Лето­писи упоминают в дотатарскую эпоху до трехсот городов. Но без сомнения это число далеко не соответствует их действи­тельному количеству, если под городом понимать всякое ук­репленное или огороженное поселение. Города эти были соб­ственно городки или небольшие селитьбы, окопанные валом и рвом. В мирное время население их занималось земледелием, скотоводством, рыбным и звериным промыслом в окрестных полях, лесах и водах.

Поэтому жители множества городков могли постепенно расселяться по окрестным местам в неукрепленных хуторах и поселках, чтобы было удобнее заниматься сельским хозяйством; сами городки нередко приобретали более мирный характер, постепенно превращаясь в открытые селения. Отсюда все боль­ше увеличивалось сельское население, преданное земледелию и другим хозяйственным занятиям.

Со временем города сделались значительнее и стали вме­щать в себя население, более разнообразное по своему делению на классы и сословия.

Сельское население Древней Руси мало отличалось от го­родского.

Со временем число хуторов и деревень множилось, да и сами городки превращались в открытые селения. Тогда и назва­ние «смерд», обозначавшее вообще простых горожан и сельчан в совокупности, постепенно усвоилось сельским, земледель­ческим населением ⁹.

Рядом со свободным населением в городах и селах жили не­свободные люди, называвшиеся холопами (женский род — роба), челядью (единственное число — челядин), рабами.

Как способ производства, обеспечивающий жизнедеятель­ность общества, рабство на Руси не достигло такого уровня. Однако как общественный уклад, весьма распространенный на бытовом уровне, рабство получило соответствующее распрост­ранение. В.А. Рогова указывает на несколько причин, препят­ствующих в первом тысячелетии н. э. его развитию: невыгод­ность климатических условий (дорогостоимость содержания раба); упадок рабства в сопредельных странах (отсутствие на­глядного примера для его модификации); высокий уровень раз­вития производительных сил у славян (возможность получения больших урожаев своими силами); крепость общинных связей (невозможность обращения в рабство соплеменников)¹⁰.

Первоначальным источником рабства в Древней Руси, как и везде, служила война, то есть пленных обращали в рабов и продавали наравне со всякой другой добычей. В рабство попада­ли также за тяжкие уголовные преступления, в случае кражи в рабство обращался злостный банкрот. Пространная редакция Русской Правды (ст. 110) определяет еще три случая, когда сво­бодный человек становился полным, или обельным, холопом: кто куплен при свидетелях, то есть самопродажа в рабство, кто женится на рабыне без договора с ее господином и кто пойдет без договора о свободе в услужение ключником-тиуном. Холоп не имел никаких гражданских прав и считался полной собствен­ностью своего господина. За убийство холопа или раба штраф не назначался.

Ведение сельского хозяйства исключительно трудом челя­ди в пределах рассматриваемого периода изжило себя, что при­вело к возникновению закупничества.

Закупы могли быть ролейными (пахотными) и неролей- ными, оказывавшими личные услуги господину в его доме. Ро- лейный закуп пахал хозяйскую пашню, получая от господина плуг и борону, смотрел за скотом, исполнял любую работу, на которую пошлет его господин.

В общественном отношении закуп находился на грани сво­боды и рабства. Хотя закуп находился под охраной общего пра­ва, он мог искать судебной защиты от обид господина, был огражден от продажи в холопы и от залога в обеспечение долга господского; тем не менее его гражданское положение, несом­ненно, было принижено его бытовым состоянием.

Развитие закупничества — свидетельство нарастающей потребности более крупных хозяйств в рабочих руках, в частно­сти, хозяйств землевладельческих, вовлекавших в свои отно­шения закупов. Вступив в круг этих отношений, закуп значи­тельно принижал, согласно особым статьям (ст. 56—61) Про­странной редакции Русской Правды, свою гражданскую пол- нокровность. Закуп попадал под дисциплинарную власть госпо­дина, под его властную опеку. В результате положение закупа становилось двойственным и внутренне противоречивым, ха­рактерным для положения полусвободных людей. Это положе­ние, основанное на договорном обязательстве между господи­ном и закупом, было временное, хотя далеко и не срочное.

В Древнерусском государстве в эпоху Русской Правды были еще некоторые категории зависимого населения. В Краткой и Пространной редакциях Русской Правды (соответственно ст. 25 и 14) упоминается рядович (или рядовик), жизнь которого за­щищена минимальным пятигривенным штрафом. Вероятна его связь с «рядом» (договором).

пошедшие в холопство и заключившие ряд тиуны, ключники и мужья рабынь, а также дети от браков свободных с рабынями. Рядовичи также исполняли роль мелких административных аген­тов своих господ.

Если основной общественной организацией у восточных славян в предгосударственный период, который в современной литературе принято именовать надобщинным или протогосу- дарственным ¹¹, была территориальная сельская община, то в Киевской Руси единицей общественного строя, объединявшей группы общин, поселков в более крупный союз, была вервь.

Подавляющее большинство населения Древней Руси жило в общине как городской, так и сельской. Вервь была уже не родовая община: она обладала определенной территорией, яв­лялась субъектом права, отвечала за преступления, совершен­ные ее членами или хотя бы на ее территории. В ее обязанность входило искоренять в своей среде «лихих людей», охранять «всем миром» внутреннее равновесие и внешнюю безопасность быто­вых отношений.

Вервь предупреждала возможные раздоры и столкновения, которые неизбежно возникали при ограниченности количества более удобных и легких для эксплуатации земельных участков, то есть выступала в качестве субъекта при земельных спорах. Она выступала гарантом взаимной защиты, охраны внутренне­го и внешнего мира. Главной связью между селениями, входив­шими в состав верви, служили общее пользование землей, а также совокупная уплата даней и оброков в княжескую казну. Общинное пользование землей существовало у восточных сла­вян издревле, поскольку земли было много, а обработка ее на­ходилась еще на низкой ступени развития. Древнерусское госу­дарство, объединившее восточных славян, не создавало позе­мельной сельской общины, так как она была уже в обычаях и нравах народных, и государство использовало ее для сбора дани и оброка, а равно судебных вир. В результате княжеской адми­нистрации при этих сборах удобнее было иметь дело с вервью, нежели с каждой отдельной семьей, а потому при Рюрикови­чах славянская поземельная община получила поддержку и даль­нейшее развитие.

Поскольку вервь была уже не родовая община, а террито­риальная, следовательно выход из нее был практически пред­

решен. Человек, вышедший из общины, назывался изгоем. Из­гой упоминается в первых статьях Краткой и Пространной ре­дакциях Русской Правды. Речь идет о человеке, лишившимся своего социального статуса, порвавшего со своей общиной. Это были также холопы, отпущенные на волю. В том и другом слу­чае эти люди были лично свободны, но беззащитны перед об­ществом и государством. На них, в частности, не распространя­лась кровная месть и при выплате штрафов отсутствовала ка­кая-либо помощь. Вервь же была связана круговой порукой и системой взаимопомощи.

В Древнерусском государстве существовали большие и мно­гочисленные города. Городское население состояло из ремес­ленников, мелких торговцев, купечества и т. д. Будучи свобод­ными жителями, они имели статус свободного человека, что обеспечивало им неприкосновенность личности, жилища, иму­щества, участие в политической жизни общества. В городах осо­бую роль играло купечество. Оно рано начало объединяться в корпорации (гильдии), называвшиеся сотнями. Обычно купе­ческая сотня действовала при какой-либо церкви. Так, купечес­кая сотня при Ивановской церкви в Новгороде (Церковь Иоан­на Предтечи на Опоках) была одной из первых купеческих орга­низаций в Европе.

К большой группе людей, объединенных единством пра­вового статуса, относилась древнерусская знать:

- Лучшие мужи. С развитием городской жизни и торговой деятельности в составе свободных людей, или «мужей», стали различать горожан и сельское население; горожане назывались «градскими людьми» и делились на «лучших» или «вятших», то есть зажиточных, и «молодших» или «черных», то есть бедных; по занятиям своим они назывались купцами или «гостями» и ремесленниками.

- Старейшие мужи. Люди или «старцы градские», действу­ющие в качестве организационного центра при подборе канди­датур выборных должностных лиц.

- Бояре. Боярство, образовавшееся на базе дружины, сме­щалось с боярством родоплеменным, приобретая для себя осо­бые привилегии.

они постепенно становились вассалами князя, вольными людь­ми, вольными слугами князя. Они могли переходить от одного князя к другому, что не считалось изменой. Только на княжес­кой службе можно было стать боярином, то есть вступить в ряды тогдашней аристократии. Соглашение о службе сопровождалось целым рядом условностей. Бояре, занимавшие административ­ные должности, получали жалованье и кормы. Бояре из родоп­леменной знати, как и зависимое от него население, за свою вассальную службу получали иммунитет — освобождение от платежа дани и от подсудности княжеского суда. У многих бояр была своя дружина. Их дружинники оседали на земле и превра­щались в вассалов второй очереди — подвассалов, которые обя­заны боярину военной службой.

- Огнищане. Люди, принадлежащие высшему, ближайше­му к князю слою дружинников старших, то есть немолодых, опытных воинов.

Итак, древнерусская знать происходила из родоплемен­ной знати, военной верхушки, из приближенных слуг князя, ведавших управлением княжеским хозяйством. Экономическое положение знати, как уже подчеркивалось, определялось пре­доставлением ей иммунитетов, то есть передачей в ее распоря­жение определенной территории с правом осуществления на ней суда или сбора податей без права князя вмешиваться в эти дела. Постепенно, к XI—XII вв., иммунитеты, не связанные первоначально с землевладением, превращаются в собствен­ность их владельцев (вотчины).

Вотчина стала основной ячейкой феодального хозяйства Древнерусского государства. Она состояла из княжеской или бо­ярской усадьбы и зависимых от нее общин-вервей. Вотчинное хозяйство передавалось по наследству и имело натуральный ха­рактер. В вотчине работали как крестьяне, так и ремесленники. Различными отраслями хозяйства ведали специальные управ­ляющие — тиуны и ключники. Во главе вотчинной администра­ции стоял огнищанин.

На всю древнерусскую знать распространялись правовые привилегии, о чем свидетельствуют статьи 19, 22 Краткой ре­дакции Русской Правды и статьи 3, 12 Пространной редакции Русской Правды. Кроме того, если речь шла о боярах и дружин­

никах, то, вероятно, за посягательства на них применялась смер­тная казнь.

Правовой статус знати характеризовался неприкосновен­ностью личности, жилища, имущества, участием в политичес­кой жизни общества: участие в вече, международных перегово­рах, принятии законов, суде и т. д.

Другим господствующим классом в Древнерусском госу­дарстве было духовенство. Духовенство — это социальная, осо­бым образом организованная группа служителей религиозного культа, рассматриваемых церковью в качестве посредников меж­ду богом и людьми. Правовое положение духовенства как при­вилегированной социальной группы сформировалось с приня­тием христианства, которое стало важным средством укрепле­ния феодальных отношений.

С принятием христианства (988 г.) в качестве государствен­ной религии на Руси складываются церковные организации и юрисдикция. Во главе церкви стоял митрополит Киевский , на­значаемый или из Константинополя, или самим киевским кня­зем с последующим избранием его собором епископов, кото­рый находился при митрополите. В крупных городах находились епископы, ведавшие всеми церковными делами большой окру­ги — епархии. (Территория страны была разбита на епархии, возглавлявшиеся епископами, которых назначал митрополит; в своих епархиях епископы управляли церковными делами со­вместно с коллегией из местных священников — клиросом.)

Митрополит и епископы владели землями, селами и горо­дами: у них были свои слуги, холопы, изгои и даже свои полки. Князья на содержание церкви давали десятину — десятую долю получаемых даней и оброков. Кроме десятины церковь обога­щалась за счет эксплуатации принадлежавшей ей земли и жив­ших на ней смердов, за счет штрафов, судебных пошлин. По­стоянным источником расширения церковного землевладения и пополнения митрополичьей и епископальной казны были завещания — духовные грамоты.

Со времени своего возникновения Русская Православная Церковь была изъята из подсудности княжеской администра­ции. Она имела свой особый суд и специальное законодатель­ство, при помощи которого властно и бесцеремонно вмешива­

лась в семейную и интимную жизнь, в мысли людей, регламен­тировала их поведение. В городах в XI—XII вв. было много ка­менных и деревянных церквей, в которых служили священники (попы) и их помощники — дьяконы. Пышность богослужений должна была воздействовать на умы простых людей.

Одной из сильнейших церковных организаций были мо­настыри, игравшие весьма важную роль в истории Древнерус­ского государства. Монастыри создавались как добровольное братство людей, отрекшихся от семьи, от обычной (мирской) жизни и посвятивших себя служению Богу. Однако на практике монастыри оказывались крупными феодалами, владели земля­ми и селами, вели оптовую торговлю, ссужали деньги под рос­товщические проценты и всегда находились в самой гуще жиз­ни, принимая непосредственное участие в повседневной «суете мирской» и в крупных политических событиях. Игумены (игу­мен — греч. hegumenos — идущий впереди, ведущий — настоя­тель мужского православного монастыря) монастырей наравне с епископами выступали как дипломаты, судьи, посредники.

В монастырях существовало резкое неравенство между бед­няками без роду и без племени и выходцами из боярской или купеческой среды. Высшие церковные владыки — епископы и митрополит — могли быть выбраны только из среды монахов (греч. monachos — живущий уединенно в монастыре), которых в отличие от обычных священников и дьяков (белое духовен­ство) называли черным духовенством.

Некоторые центральные монастыри (например, Киево­Печерский, основанный в середине XI в.) стали своего рода духовной академией, куда охотно поступали сыновья крупных вельмож, стремившихся сделать карьеру. В таких монастырях были хорошие библиотеки, здесь велись летописи, сочинялись про­поведи, записывались внутренние монастырские события.

Введение христианства на Руси в греко-православной форме как государственной религии открыло гораздо более широкий путь к приобщению Древнерусского государства в мировую цивилизацию. Важную роль в истории Руси домонгольского пе­риода в этой связи играла русская церковь. Несомненна польза церкви как организации, помогавшей укреплению молодой русской государственности в эпоху бурного поступательного

развития феодализма. Она способствовала развитию русской культуры, приобщению народа к культурным богатствам Ви­зантии, распространению просвещения, созданию крупных литературных и художественных ценностей.

Вместе с тем религиозная идеология, распространяемая церковью, возрождала в новой форме первобытные воззрения и на долгие века закрепляла в сознании людей идеи потусто­роннего мира, божественного происхождения властей и прови­денциализма, то есть представления о том, что судьбами людей управляет божественная воля.

3.