§1. Сущность и критерии типологии права и правосознания

В современных условиях становление гражданского общества и правового государства неразрывно связывается и в массовом правосознании, и на уровне го­сударственно-правовой политики с решением проблемы человека, обеспечения его прав и свобод.

Способность и возможность жить и действовать в системе правовых коор­динат для современной личности чрезвычайно важны, и успешность ее правовой жизни в значительной степени зависит от уровня развитости ее правосознания. Одним из первых проблему взаимообусловленности личности и правового созна­ния обозначил И.А. Ильин: «Человек имеет правосознание независимо от того, знает он об этом или не знает. Вся жизнь человека и вся судьба его слагаются при участии правосознания и под его руководством»^[10]. Взаимосвязь указанных ка­тегорий обусловливает особую важность обеспечения соответствия действенно­сти правового сознания характеру научного и практического освоения права лич­

ностью.

В свою очередь, развитое (актуальное) правосознание обретает возможность конкретизировать смысловое содержание и воздействовать на правовую жизнь, изменить ее, организовать новую правовую активность, новые правовые идеи и модели поведения, выработать новые правовые формы¹. Это означает, что право­сознание способно реализовать правовую жизнь общества в характеристике дей­ствий субъектов права, мотивов и механизмов поведения людей в сфере права, а также восприятия ими правовых явлений.

Каждый человек вправе самостоятельно определять свои действия и по­ступки, вырабатывать определенное отношение к праву, правовым явлениям, дей­ствиям самого себя и окружающих. В свою очередь, в правомерном поведении с той или иной степенью глубины воспроизводится и правовое сознание. При этом невозможно раскрыть правовую жизнь вне правосознания, поскольку человек как правовое существо живет лишь в динамичной связи его сознания и действующего права.

В этой связи важное значение приобретает исследование комплекса про­блем, связанных с определением роли правосознания в праве, взаимосвязи содер­жания права и правосознания, что требует, прежде всего, уточнения его теорети­ко-методологических предпосылок. В рамках данного подхода заслуживают вни­мания вопросы о том, в чем сущность самой проблемы корреляции правосознания с правом и в контексте какого подхода к пониманию права она может быть не только успешно решена, но и правильно поставлена.

В первую очередь следует установить, как правосознание и право связаны между собой. Признавая тесную связь рассматриваемых понятий, С.А. Комаров и А.В. Малько полагают, что правосознание есть, прежде всего, понимание права, совокупность представлений и чувств, выражающих отношение людей как к дей­ствующему, так и к желаемому праву^[11][12]. Другие исследователи утверждают, что

посредством правосознания происходит оценка права в целом, и, таким образом, оно влияет на развитие и применение права¹.

В современной теории права и государства достаточное внимание уделяется рассмотрению вопросов, касающихся понятия, признаков, принципов и содержа­ния правосознания. Так, одни ученые определяют правосознание как основопола­гающее начало, которое обеспечивает общее уважение к праву, солидарность с правовыми требованиями, внутреннюю убежденность в необходимости соблюде­ния и сознательного отношения к правовым нормам^[13][14]. Как справедливо отмечается в юридической литературе, правосознание хочет удержать право от его обмирще­ния, оно призывает к ценностям, которые, если они утеряны, необходимо возоб­новить в правовой жизни^[15].

Аргументированной представляется точка зрения, согласно которой В.П. Малахов выражает действующее правосознание через тождество идее права. Впрочем, и само право в его природе и сущности может быть полностью понято и адекватно раскрыто только в каркасе смыслов, средств и форм правосознания^[16].

Правосознание не может существовать вне права и без него, они взаимообу­словлены и взаимозависимы, так как функционирующее право (в котором содер­жатся черты «вчерашнего», «сегодняшнего» и «завтрашнего» права) отражается и оценивается правосознанием, и наоборот. С этой точки зрения право следует рас­сматривать как объект воспроизведения правового сознания, а правосознание - в качестве субъективного фактора познания права^[17].

Другие ученые рассматривают правосознание сквозь призму права, прелом­ляющегося в сознании человека. Так, связь между правом и правосознанием дос­тигается через различные юридические средства, такие как правоотношения или реализация субъективных прав и обязанностей, «замыкающихся» на поведении

людей, сознание и воля которых непосредственно воспринимает правовое воздей- ствие¹.

Особого внимания, в этой связи, заслуживает позиция П.П. Баранова, кото­рый отмечает, что правосознанием является оценка действующего права как зна­ние о праве, которое, с одной стороны, порождает правовую реальность, а с дру­гой - является результатом восприятия и освоения правовой жизни^[18][19].

С другой стороны, как внутренний регулятор всей человеческой деятельно­сти рассматривает правосознание коллектив авторов: В.С. Олейников, Б.К. Дже- гутанов, В.В. Балахонский. Такой подход справедливо указывает на то, что право говорит языком правосознания, утверждает или отрицает, формулирует и требует для того, чтобы каждый сознавал его и управлял своим поведением^[20].

Наиболее обоснованным, по нашему мнению, является подход к дефиниции понятия «правосознания», предложенный Н.Л. Гранат, которая определяет его как «область сознания, отражающая правовую действительность в форме юридиче­ских знаний и оценочных отношений к праву, а также практике его реализации, правовых установок и ценностных ориентаций, регулирующих поведение челове­ка в юридически значимых ситуациях»^[21].

Чтобы разобраться в связи права и правосознания, необходима некоторая обобщающая форма, способная выявить новые качественные свойства и внутрен­нее содержание, показать включенность правосознания в право и выявить их взаимоопределенность. На наш взгляд, такой формой может выступать типология как разновидность деления, в нашем случае - права и правосознания по наиболее

существенным признакам. Типология - определенный шаг в познании многообра­зия содержания права и правового сознания и значимости последнего для права.

Выбор и обоснование методологии изучения правосознания относятся к числу наиболее принципиальных задач и в сущности никогда не утрачивают своей дискуссионности, в том числе и в современной юридической науке. Вместе с тем, моментом, определяющим необходимость постановки вопроса о типологии, вы­ступает наличие смысловой связи между пониманием правосознания как явления правовой действительности и права как предмета отражения. В этой связи типо­логия представляет собой вызванный объективной необходимостью закономер­ный процесс познания правового сознания, который является одним из важней­ших приемов и средств раскрытия существа действия права и функционирования правосознания.

Применительно к исследованиям в области современной теории права и го­сударства роль типологии трудно переоценить, поскольку она позволяет гораздо лучше понять сущность, внутреннее содержание и элементы изучаемых объектов. Типологический подход наиболее ярко, на наш взгляд, раскрывает средства и ме­тоды, с помощью которых такие сложные явления, как правосознание, понимают­ся в их структурной самодостаточности, в их становлении и обособлении по от­ношению друг к другу и к правовой среде. Мы не можем не согласиться с В. И. Плотниковым, который утверждает, что главная задача типологии - анали­тическое расчленение целостности и последующий концептуальный синтез ее наиболее устойчивых составных частей и внутренних связей в единство нового рода, в новую содержательную целостность¹.

Вывод о том, что типология - ключевой метод исследования целостности внутренней структуры права и правосознания предполагает, в первую очередь, что она основывается на понятии типа как единицы расчленения изучаемой пра­вовой реальности и модели соотнесения права и правосознания.

В общетеоретическом и практическом планах значение типологии заключа-

¹ См.: Плотников В.И. Новые идеи в научной классификации. Сборник научных трудов. Выпуск 5. Екатеринбург: УрО РАН, 2008. С.110.

ется в том, что вырабатываемые идеи о типах дают ключ для правильного пони­мания функционирования рассматриваемых явлений и последовательного их раз­вития, облегчают понимание внутренней логики и закономерностей взаимной корреляции права и правосознания. Это обусловлено рядом факторов. С одной стороны, типологизация позволяет органически сочетать исследование общих за­кономерностей развития правосознания и различных типов права. С другой сто­роны, типология как метод создает необходимые предпосылки для широкого обобщения, систематизации и анализа всего фактического и научного материала, который касается практически всех сторон возникновения и развития правосозна­ния и права, их взаимодействия.

В свете сказанного заслуживает внимания позиция О.Е. Землянова, который отмечает, что построенная из теоретических соображений типология обладает оп­ределенным преимуществом, поскольку позволяет не только включить в исследо­вание все изученные формы, но и выявить некоторые «незанятые» участки, где позднее будут помещены вновь открытые формы¹.

Однако, применительно к взаимообусловленности права и правосознания, сложность данного подхода, как утверждает С.Г. Дробязко, определена множест­вом обстоятельств, и прежде всего, самим пониманием их сущности, содержани­ем, соотношением с законодательством, многоуровневым характером правовой системы, критериями дифференциации^[22][23].

При существующем разнообразии подходов к понятию права и правосозна­ния типология, по нашему мнению, может служить тем методологическим сред­ством, с помощью которого возможно воспроизвести внутреннее строение и со­отнести право и правосознание.

разовать¹.

Значение типологии, среди прочего, состоит в том, что посредством ее ре­шается задача обобщения и осмысления накопленного в юридической науке ма­териала. Однако, на наш взгляд, методологическую проблему представляет то, что существующие в современной теории права и государства классификации сводятся, в основном, к отраслевому делению права и исторической типологиза- ции, что не отвечает полному и всестороннему анализу внутреннего его содержа­ния, а, как подчеркивает Д. Ллойд, позволяет лишь выявить его поверхностное строение и понятие права^[24][25].

На основе указанных признаков можно сформулировать понятие типологии как особой системы, которая состоит из взаимосвязанных основных логических единиц. Очевидно в этой связи, что эффективность типологии требует отыскания и уяснения сущности некоторых фундаментальных структур и структурных эле-

3

ментов права и правосознания^[26].

Такими единицами, на наш взгляд, являются типы, которые образуются как результат исследуемого множества объектов, объединяемых с помощью типоло­гии. Это позволяет рассматривать одновременно тип права и тип правосознания как научную абстракцию, сложившуюся в результате акцентирования, усиления и логического связывания элементов, адекватно представленных как в праве, так и в правосознании. Таким образом, типология позволяет изучать рассматриваемые

4

правовые явления на качественно новом уровне^[27]. С этой точки зрения типы - уз­ловые образования исследуемого объекта^[28].

В теории права и государства существует различное толкование понятия типа права. Большинство правоведов под ним обычно понимают то, что может быть названо историческим типом права, выделяемом на основе установления

особенностей происхождения, функционирования и развития права¹.

Традиционно в отечественной юридической науке типы права рассматри­ваются в свете формационного и цивилизационного подходов. В рамках форма­ционного подхода под типом права понимают совокупность важнейших призна­ков права, порожденных определенной эпохой, связанной с господствующим спо­собом производства, типом общественных, прежде всего производственных от­ношений, - признаков, дающих понимание глубинных закономерностей, свойст­венных национальным правовым системам того или иного исторического типа^[29][30]. Как известно, с этой точки зрения, выделяются рабовладельческий, феодальный, буржуазный и социалистический типы права. В этой связи следует согласиться с мнением А.М. Васильева о том, что это разделение раскрывает качественные осо­бенности содержания и проявлений правовой формы в рамках определенного ти-

3 па права^[31].

Сторонники цивилизационного подхода при выделении типов права осно­вываются на группировке (в семьи) правовых систем конкретных обществ на ос­нове различения последних с точки зрения историко-культурных особенностей их становления и существования. В рамках данного подхода выделяют такие типы права, как англосаксонское (например, Англия, США, Канада, Австралия); рома­но-германское (страны континентальной Европы, Латинской Америки, некоторые страны Африки, а также Турция); религиозное (в религиозных государствах, на­пример, опирающихся на ислам, иудаизм - например, Иран, Саудовская Аравия, Израиль); социалистическое (Китай, Вьетнам, КНДР, Куба); традиционное (на­пример, страны Экваториальной Африки).

Но традиционные подходы к типологии права сегодня не в полной мере мо­гут объяснить происходящие трансформации права, правосознания, общества и государства. Так, например, на основе цивилизационного подхода рядом ученых

была предложена космо-психо-логическая типология правосознания, базирую­щаяся на культурно-историческом развитии населения в определенной эпохе, на признании того, что чувства и эмоции, лежащие в основе любого правосознания, формируются исходя из духовного состояния народа¹. Выделяются, например, ев­ропейский, восточный, евразийский (русский) типы правосознания. При этом действующие нормы и правила поведения, представления о желаемом и действи­тельном праве, о соблюдении законности закладываются в сознании человека в соответствии с культурно-историческим способом развития^[32][33].

Однако, на наш взгляд, такой подход не позволяет эффективно выявить об­щие черты и закономерности возникновения и развития права, а, следовательно, и правосознания, и поэтому, исходя из целей данного исследования, не может быть использован нами в дальнейшем.

Следовательно, имеющиеся в нашем распоряжении факты свидетельствуют, что более пристального внимания заслуживают нетрадиционные подходы к выде­лению типов права. Среди них наибольший интерес представляет типология, строящаяся на репрезентации типов права, концептуально связанных с отраслями права.

Прежде чем приступить к раскрытию сущности данного подхода, необхо­димо, в первую очередь, дать оценку соотношения понятий «отраслевое деление» и «типология права». Попытаемся разобраться в представленных понятиях.

Под отраслью права в российской науке понимают обособленную совокуп­ность юридических норм, институтов, регулирующих однородные общественные отношения^[34]. Стоит заметить, что большинство авторов выделяют в качестве кри­терия отраслевого деления предмет и метод правового регулирования. На наш взгляд, этот вопрос является дискуссионным и требует тщательной проработки,

поскольку, как справедливо отмечает Н.В. Разуваев¹, невозможно отграничить одну отрасль права от другой, руководствуясь лишь предметом правового регули­рования, либо, не отрицая значения предмета, методом регулирования, либо предметом и методом как взаимосвязанными и взаимообусловленными критерия­ми деления права на отрасли.

Предлагаемые критерии отражают право только в его явлении, не касаясь сущностных моментов. Н.В. Разуваев предлагает в качестве основных критериев дифференциации отраслей, с одной стороны, культуру и ее специализированные сферы, к которым принадлежат те или иные отрасли, а с другой стороны - семан­тический критерий (особенности юридической действительности), синтаксиче­ский (группировка норм различных видов внутри каждой отрасли) и прагматиче­ский (определенный набор ценностей, присущих отрасли)^[35][36]. Подобный подход, в силу одностороннего характера, не позволяет в полном объеме раскрыть сущ­ность и характер права.

Следует отметить, что тип, в отличие от отрасли, обладает системой пара­метров, взаимообусловленных и взаимозависимых, вытекающих один из другого и имеющих значение критериев достижения качественной определенности типа. Впрочем, систематизация отраслей позволяет рассматривать право лишь с функ­циональной точки зрения, не вдаваясь в его содержание. В то время как типоло­гическая характеристики права способна фрагментарно раскрыть внутреннее со­держание права, его природу и сущность. Кроме того, взаимосвязанные отрасли представляется логичным структурировать именно с помощью типа. Так, напри­мер, различающиеся по своему предмету и методу полицейское и административ­ное право возможно объединить в административный тип права, руководствуясь тем, что у них общая сущность, это образования, соединяющие в себе управление и исполнительную власть, которые направлены на контроль над обществом. При этом если контроль и надзор становятся тотальными, то действует полицейское

право. Там же, где усилия государства направлены на интересы общества и граж­дан, превалирует административное право.

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что типология права, в отличие от отраслевого деления права, позволяет дать существенно более объемную и глубокую характеристику действующего права в различных его проявлениях и областях применения. В данном исследовании мы используем типологию права как основное методологическое средство теоретико-правового анализа, способно­го выявить содержательно и функционально однородные компоненты права¹.

В этой связи стоит заметить, что суть деления права на типы состоит в том, что в праве существует комплекс базовых норм, призванных обеспечить развитие права в обществе. При этом выделяемые на основе базовых отраслей типы спо­собны в достаточной мере раскрыть значение и действие права, выявить основные характеристики действительного права. Вместе с тем, появление той или иной от­расли первоначально обусловлено необходимостью существования определенно­го типа права^[37][38].

Взяв за основу типологию, предложенную В.П. Малаховым^[39], считаем, что к основным можно отнести четыре типа права: конституционное, уголовное, адми­нистративное и гражданское. Другие типы права можно рассматривать как след­ствие связи с различными «комбинациями» основных типов права. Так, например, муниципальное и корпоративное право как типы характеризуют разные моменты вмешательства государства в частную и общественную жизнь и непосредственно связаны с гражданским и административным типами права.

Далее, исходя из несомненности неразрывной связи, слитности права и пра­восознания, следует сделать вывод о целесообразности использования типологи­ческих характеристик права в типологии правосознания.

На наш взгляд, в основе типологии правосознания должен лежать ряд тео­ретически обоснованных средств различения его содержания. Следует согласить­сяс Н.В. Сильченко в том, что типологическая характеристика правосознания требует систематического ее обобщения и приведения в определенную форму или систему¹. Также важно учесть позицию А.Р. Ратинова и Г.Х. Ефремовой, которые выделяют формы правосознания, соответствующие отраслям права, в зависимо­сти от предмета отражения^[40][41]. Этой точки зрения придерживается и В.А. Тутинас, признающий существование в правосознании отдельных областей, объединяю­щих взгляды, идеи, чувства, относящиеся к определенной отрасли права^[42]. Такими областями, учитывая предмет отражения, следует считать конституционное, уго­ловно-правовое, гражданско-правовое, административно-правовое сознание.

Основываясь на определении типа права, считаем целесообразным под ти­пом правосознания понимать качественное состояние правосознания, определяе­мое, прежде всего, его внутренними факторами и его природой. Тип правосозна­ния характеризует определенную совокупность существенных признаков, кото­рые образуют внутренне устойчивое ядро взаимозависимостей, и в этом своем виде становится всегда конкретной «единицей» типологического знания^[43]. В каж­дом типе общие структурные элементы правосознания получают качественно различное содержательное наполнение, в совокупности характеризующие специ­фику конкретного типа.

В большинстве современных научных работ по теории права и государства рассматриваются общие вопросы формирования и функционирования правосоз­нания, в основном вне связи с отраслевым различением права, и, как итог, право­

сознание изучается в отрыве от права. Правосознание существует в неразрывной связанности с действующим правом, поэтому исследование типов правосознания не может быть полноценным вне видения их в системе базовых отраслей права. Поскольку правосознание является важнейшим элементом и индикатором качест­венной определенности правовой системы, постольку мы приходим к выводу, что тип правосознания отражает сферу, соответствующую определенным видам пра­вовых отношений и отраслей права.

Наша исходная познавательная установка следующая: каждому из рассмат­риваемых базовых типов права (конституционному, уголовному, административ­ному, гражданскому) соответствует адекватный ему тип правосознания.

Типологизация позволит раскрыть содержание самого права посредством исследования его проявлений в правосознании. В свою очередь, типологическая характеристика правосознания позволяет выявить выражение сущности правосоз­нания в действительном праве.

Исследование типов правосознания заключается в отыскании определенных структурных элементов, содержащих «коренные» свойства правосознания, позво­ляющие теоретически обосновать сущность правосознания и адекватно выразить его реальное действие.

Подводя итог, считаем возможным сформулировать ряд выводов, обосно­вывающих постановку вопроса о типологической характеристике права в право­сознании.

1. Проблема понимания правосознания как атрибута права требует исследо­вания включенности правосознания в действие права и может быть адекватно ре­шена лишь в контексте типологического анализа.

2. Признание права в качестве объекта правосознания требует понимания самого правосознания в качестве средства и формы познания и выражения права.

3. Под типом правосознания следует понимать качественное состояние пра­восознания, определяемое, прежде всего, природой права, конкретизированной в его определенном типе.

4. Типология правосознания возникает в результате синтеза внутренних

смысловых связей его основных структурных элементов.

5. Вопрос о том, что несет в себе типология как методология, для юридиче­ской теории и практики не имеет универсального решения и требует дифференци­рованного анализа специфики типов права и содержания правосознания.