§2. Ценностные установки правосознания

Выявление ценностных установок, т.е. правовых смыслов правосознания, - необходимое условие их последующего усвоения. Это обусловлено, в первую очередь, тем, что установки определяют образ поведения и составляют доминан­ты правового мышления.

В связи с этим следует считать многоубедительным тезис А.А. Кваши о том, что действие установок в правовой сфере трансформируется в предрасположен­

ность личности к восприятию содержания нормы права, ее оценке, готовности к совершению поступка, имеющего юридическое значение, как вероятность того или иного варианта поведения¹.

Поэтому в полной мере следует согласиться, что активность правосознания проявляется в отношении, оценке личностью правовых явлений, понимании сущ­ности и идейного строя права, закона, мотивации правозначимого поведения (в том числе и противоправного)^[168][169]. Складывающееся отношение (оценка) личности позволяет выявить ценностные установки и определить направленность интересов и взглядов индивида. Это обусловлено, в первую очередь, тем обстоятельством, что человек оценивает окружающую его действительность, в том числе правовые явления, посредством системы ценностей, которые он разделяет.

В доказательство высказанной точки зрения необходимо привести утвер­ждение М.Н. Марченко: «ценности возникают вследствие сознательно-волевого освоения человеком действительности, как некое субъективное отношение к ми­ру. действительность предстает людям посредством ценностей и в форме ценно- стей»^[170].

Таким образом, ценностные установки в сфере правового сознания имеют регулирующее значение, поскольку именно они определяют борьбу мотивов пра­вомерного и противоправного поведения, способствуют принятию правозначи­мых решений и формируют не только практическую, но и духовную направлен­

ность личности¹.

Вследствие этого, ценностные установки дают человеку возможность со­блюдать определенные правила при существующем разнообразии альтернатив и определяют реальную и возможную активность индивида.

Отмеченные особенности позволяют констатировать, что именно ценност­ные установки являются базовым элементом, обнаруживающим природу правово­го сознания.

В то же время, стоит учитывать, каждый отдельный тип правосознания име­ет свои «базовые» ценности и ценностные установки, которые одобряются и под­держиваются мнением большинства. Вместе с тем, ценностная установка харак­теризует избирательное отношение личности к ценностям, придавая одним из них большую значимость и не принимая другие. Кроме того, ценностные установки отражают готовность к принятию ценностей и определенную деятельность, нося­щую в отношении ценностей, так сказать, достижительный характер.

Неслучайно Д.А. Керимов приводит развернутый тезис, согласно которому в процессе функционирования правосознания ценностные установки не просто воспроизводятся, но критически осмысливаются и преобразуются с учетом целе- сообразности^[172][173].

О важности ценностных установок говорит Н.

Впрочем, вне зависимости от того, о каком типе правосознания идет речь, существует ряд ценностей, неизменных при любых условиях и присущих право­сознанию в целом, например, право, государство, справедливость, свобода, чело­

век. Однако они образуют лишь общий смысловой фон правосознания. Вследст­вие этого, чтобы понять саму сущность данного правового явления, необходимо рассмотреть отдельные ценностные установки, присущие административно­правовому, гражданско-правовому, уголовно-правовому и конституционному правосознанию. Такие конструкции могут рассматриваться как конкретизации общеправовых ценностей применительно к тем или иным сферам действия права и правовой жизни.

Выявление правовых смыслов, т.е. установок отдельных типов правосозна­ния, - необходимое условие их последующего усвоения. В этой связи следует по­нимать, что разные типы правового сознания являются выражением присущего только им ценностного строя, сквозь призму которых формируется и оценка об­щеправовых ценностей.

При осмыслении ценностных установок конституционного правосознания первостепенным является учет его направленности на человека, как важнейшую ценностную установку. Определить человека как ценность - означает понять его предназначение в политико-правовом, социальном, культурном развитии, понять его правовую природу.

Человек в контексте конституционно-правового мышления - это, прежде всего, символ гражданского общества, определяющий аккумулятор его развития¹. Формула «человек есть мера всех вещей», как уже было сказано ранее, является максимой для права и конституционного правосознания, а, соответственно, и для гражданского общества.

Вместе с тем, человек в современном обществе выступает активным субъ­ектом социальных отношений, в той или иной мере творцом материальных, ду­

ховных и иных ценностей. В свою очередь, гражданское общество предполагает признание и защиту прав и свобод человека, создает условия для его самоопреде­ления и самореализации, для становления личности как полноправного и ответст­венного члена общества.

Таким образом, именно человек в политико-правовом смысле является ос­новной ценностной установкой конституционного правосознания, без которой не­возможно становление и адекватное развитие современного гражданского обще­ства и правового государства. И именно в правосознании главным образом чело­век воспринимается в качестве не просто метафизической, абстрактной, абсолют­ной ценности, но ценности реальной, социальной, неразрывно связанной с вполне определенными средствами и механизмами ее осуществления.

Существование гражданского общества возможно лишь при условии соци­альной его ориентации, которая будет достигнута посредством обеспечения прав и свобод граждан и таких незыблемых основ современной общественной жизни, как свобода, конституционность, равенство, справедливость и закон. Соответст­венно, данные правовые понятия в сознании каждого должны быть восприняты как ценности, посредством которых будут достигнуты и такие цели, как граждан­ское общество, правовое государство и реальная демократия.

Не менее важной предстает характеристика в качестве ценностной установ­ки конституционного типа правосознания - установки на свободу, определяющей ценность ее для современной правовой жизни. Право практически, а правосозна­ние - в идеальном плане, определяют границы свободы личности. Именно в пра­вовом смысле значимо утверждение о том, что свобода не может быть безгранич­ной.

ту»¹.

Вследствие этого в правовом смысле свобода каждого участника социаль­ного общения ограничена такой же свободой других. Впрочем, свобода воплоще­на в равенстве: «Человек имеет право на все действия и состояния, при которых свобода других людей по общему закону разума может быть сохранена»^[177][178]. В то время как равенство предполагает определенные границы для свободы, тогда как свобода может нарушить равенство.

Придерживаясь взгляда В.С. Нерсесянца, считаем, что, с одной стороны, исходной и определяющей фигурой свободы в ее человеческом измерении явля­ется свободный индивид как необходимая основа гражданского общества; с дру­гой стороны, эту свободу можно выразить лишь посредством равенства свобод­ных индивидов в определенной сфере и форме их взаимоотношений^[179], т.е. все рав­ны в своей свободе.

Но «свобода не означает освобождения от всех руководящих принципов. Она означает свободу расти и развиваться в соответствии с законами человече­ской жизни (автономными ограничениями), что, в свою очередь, означает подчи­нение законам оптимального развития человека»^[180]. Итак, свобода имеет фунда­ментальное значение для общественной жизни в целом и, как следствие, выражает место и роль в ней права и правосознания.

Проанализировав значение категории «свобода» в характеристике сущности конституционного правосознания, мы обратили внимание на равенство, которое также можно рассматривать в качестве ценностной установки конституционного правосознания. К уже сказанному следует добавить, что «правовое равенство есть равное обращение с разными людьми или применение одинакового масштаба к фактически неодинаковым субъектам.

волено по праву, то это дозволено всем остальным субъектам права»¹.

Надо полагать, что равенство определяет меру свободы и ответственности граждан, что позволяет всем индивидам чувствовать свою правоспособность. Оно является связующим звеном между свободой и справедливостью; формируясь в правовом сознании, оно позволяет обеспечивать права и свободы граждан, задает ориентир мотивов поведения и устанавливает меру ответственности индивида. Такая характеристика равенства сопоставима с ответственностью.

В то же время заслуживает пристального внимания рассматриваемая в каче­стве ценностной установки конституционного типа правосознания социальная справедливость. Прежде всего справедливость выражает сущность права и сущ­ность правосознания. Поскольку справедливость - это самосознание, самовыра­жение и самооценка права, потому, вместе с тем, она - правовая оценка всего ос­тального, внеправового^[181][182].

Следует иметь в виду, что, как верно отмечает Т.В. Шипунова, социальная справедливость предопределяет установление определенного порядка жизнедея­тельности, который способствует выживанию и развитию общества, обеспечивает интеграцию и достойное существование всех членов общества^[183][184]. Правильность высказанной точки зрения объясняется, прежде всего, тем, что, воспринимая со­циальную справедливость в качестве ценностной установки, мы задаем ориенти­ры должного - должного устройства общества, должного отношения к человеку, должного государственного правления, конституционного строя, равенства, соци-

4

альной защищенности и др. .

В связи с этим полагаем, роль социальной справедливости в современном обществе как сильнейшего побудителя человека к действию напрямую согласует-

ся с ролью правосознания, которое является направляющей этих действий¹. Соци­альная справедливость выступает ценностной установкой именно конституцион­ного правосознания, позволяющей оценивать действие права, правомерность и противоправность правовых явлений, она помогает принять правозначимое реше­ние и понять связь между правосознанием, государством и обществом.

К центральным ценностным установкам конституционного правосознания следует отнести и установку на закон. Главное, для чего закон выделяется в каче­стве ценности, - это недопущение произвола в общественных отношениях, при­званных обеспечивать функционирование гражданского общества и правового го­сударства. Кроме того, как отметил Б. Фредерик, «предназначение закона - не до­пускать произвола неправосудия»^[185][186].

Важно подчеркнуть, что именно с помощью своих представлений о свободе и несвободе, о равенстве и неравенстве, о справедливом и несправедливом в пра­восознании формируется понятие закона. Когда между волей государства, в том числе органов государственной власти, обществом и конкретным человеком, на которого направлено действие права, встает правильно сформированное, осмыс­ленное, направленное на понимание закона правосознание, происходит массовая реализация и соблюдение членами общества изданных правовых правил^[187].

Таким образом, конституционное правосознание должно служить созданию справедливых и действенных законов, принимать действующие законы как фор­мальные обязательные правила поведения и адаптировать их к реальной жизни, что позволяет воспроизводить категорию «закон» в сознании каждого в качестве важнейшей ценностной установки.

Существенной установкой конституционного правосознания, на наш взгляд, выступает конституционность, и прежде всего, в укреплении институциональных

структур гражданского общества в Российской Федерации¹. Попробуем разо­браться в ее смысле.

Аргументированной представляется точка зрения Н.В. Мамитовой, согласно которой конституционность, составляя философию юридического мировоззрения, выражается в закрепленной в Основном законе системы правовых ценностей и целей, в обеспечении верховенства Конституции, ее приоритетности и реально- сти^[188][189].

Надо полагать, особое значение конституционность как ценностная уста­новка приобретает в обществе, правовая система которого стремится закрепить и признать общедемократические ценности, обеспечить реализацию и защиту прав и свобод граждан, и основывается на познании и осознании необходимости пря­мого действия норм Конституции Российской Федерации в формировании право­вого государства и гражданского общества. В таком значении конституционность выступает синонимом демократического конституционного государства.

Воспроизводя в сознании конституционность в качестве важнейшей ценно­стной установки конституционного правосознания, мы тем самым вырабатываем определенные стереотипы реального соблюдения Конституции Российской Феде­рации, делая потенциально возможным становление правового государства и гражданского общества в нашей стране.

Общеправовой характер ценностных установок конституционного право­сознания определяет их связанность с ценностными установками уголовного, ад­министративного и гражданского типов правосознания.

Приступая к характеристике ценностных установок гражданского типа правосознания, следует, в первую очередь, выделить установку на собственность. Прежде всего следует учитывать, что формирование в правовом сознании катего­рии «собственность» в качестве ценностной установки неразрывно связано с та­кими правовыми ценностями конституционного правосознания, как свобода и ра­

венство.

Собственность представляет собой фундаментальную категорию граждан­ского правосознания. В этой связи В.С. Нерсесянц приводит весьма убедительный тезис в пользу того, что «собственность является не просто одной из форм и на­правлений выражения свободы и права человека, она образует собой цивилизо­ванную почву для свободы и права»¹. О важности собственности говорит и В.А. Четвернин, отмечая, что лишь в обществе, в котором человек обладает соб­ственностью, в котором ему принадлежат собственные ресурсы жизнедеятельно­сти, человек может быть свободным^[190][191].

Собственность как юридическое явление представляет собой средство по­строения общества и используется для построения системы связей, выходящих за рамки природных, естественных. Вследствие этого собственность тесно связана с основами сознания, культуры и становлением личности в социуме, и искоренить ее можно лишь путем уничтожения культуры, личности и права^[192]. Впрочем, «соб­ственность есть идеальное продолжение личности в вещах или ее перенесение на вещи»^[193]; а ключевое «основание и назначение собственности лежит в отдельной личности»^[194].

В этой связи следует отметить, что собственность является предпосылкой многих правовых явлений, поскольку, во-первых, проявляет основные качества личности, лежащие в основе правового сознания, во-вторых, собственность ока­зывает существенное влияние на оценки личности и на функционирование право­вого сознания.

Далее, собственность является ядром договорных отношений, лежащих в основе гражданского правосознания. Прежде всего, договор представляет собой обмен, при котором собственность обретает правовое оформление, а сам договор обретает значение ценностной установки правосознания, поскольку создает такую

реальность, где человек может заявить о себе в качестве носителя гражданского права и правовых отношений.

Важность рассматриваемой установки проявляется в мотивах заключения договора, главным из которых является личный интерес, а также стремлении удовлетворить определенные желаемые потребности. Надо полагать, доброволь­ное соблюдение требований и условий договора находится в прямой зависимости от уровня правосознания каждого субъекта гражданских правоотношений. В свя­зи с этим полагаем, что договор является воплощением гражданского права и гражданского типа правосознания.

Кроме того, следует иметь в виду, что в гражданском правосознании фор­мируется сознательно-волевая направленность субъекта на реальное соблюдение требований и условий договора. Чтобы подтвердить сказанное, обратим внимание на тот факт, что в договоре выражается представление субъектов об основаниях, смысле и значении гражданских правоотношений и осознание ответственности за нарушение условий договора. Вместе с тем, высокий уровень гражданского пра­восознания способствует соблюдению и исполнению договоров.

Как видим, посредством восприятия договора в качестве ценностной установки целью становится соблюдение договора и его условий, что должно играть первостепенное значение для правосознания субъектов гражданских правоотношений.

Наряду с договором, к ценностным установкам гражданского правосозна­ния мы относим свободу, которая, несомненно, составляет фундамент данного типа права и правосознания. Суть свободы в гражданско-правовом смысле, в от­личие от конституционного правового смысла, заключается в том, что закон пре­доставляет субъектам гражданских правоотношений свободу в определении и осуществлении, прежде всего, имущественных прав, преобладающих в граждан­ском праве. Это свобода вхождения в гражданско-правовые отношения, а не ха­рактеристика личности в политико-идеологическом выражении.

Свобода в гражданском правосознании может быть приравнена к свободе договора, подразумевающей независимость при вступлении в гражданские право­

отношения. Выражением свободы является договор и условия договора, а также выбор субъектов гражданских правоотношений. Отмеченные особенности убеж­дают нас в том, что договор выступает проявлением воли (волеизъявления) участ­ников гражданских правоотношений, а значит - и свободы.

Смысловая нагрузка свободы как ценностной установки гражданского типа правосознания может быть раскрыта через понятие свободы воли как качества ра­зумного, добросовестного, ответственного поведения субъекта правоотношения при осуществлении им своих гражданских прав и исполнении обязанностей. Ко­гда мы говорим о свободе как ценностной установке гражданского правосозна­ния, то понимаем под ней способность осознанно и ответственно вступать в граж­данские правоотношения.

Свобода воли в гражданском правосознании, ко всему прочему, проявляется в управляемости субъектом права своего поведения, предполагающей не только «свободу выбора», но и свободу формирования самого субъекта, осуществляюще­го тот или иной выбор^[195].

Отличительной ценностной установкой гражданского типа правосознания является разумность. Главная особенность ее заключается в том, что гражданское правосознание обеспечивает рациональность, осмысленность и здравый смысл существующих гражданских правоотношений. Прежде всего, разумность подра­зумевает соответствие гражданско-правовых отношений ценностной ориентации субъектов данного правоотношения. Впрочем, разумность определяет правомер­ность гражданских правоотношений не с точки зрения их формальной установ- ленности, а с точки зрения представлений самого субъекта о целесообразности и соответствии отношения духу гражданского права. Следует иметь в виду, что «ра­зумным может быть признано только такое поведение субъекта, которое не про­сто расценивается им самим как разумное - как соответствующее его личной це­ли, но объективно является разумным, т.е. направлено на достижение целей, до­

пустимых правом»¹.

Разумность направлена на обеспечение целесообразности гражданских пра­воотношений. Вместе с тем, в пределах существования разумности как ценност­ной установки правосознания устанавливаются внутренние субъективные грани­цы действий субъектов правоотношений. Надо полагать, разумность является ус­ловием достижения поставленных целей наиболее оптимальным способом.

В связи с этим полагаем, ценность разумности заключается в оценке дейст­вий субъектов гражданских правоотношений и в необходимости участников гра­жданских правоотношений сбалансированно соотносить свои действия с конеч­ными целями, правами, свободами и законными интересами других участников правоотношений.

Гражданские правоотношения представляют собой результат добровольно­го согласия (сотрудничества) людей на реализацию принятых на себя обязанно­стей, условий договора. Прав В.А. Четвернин, утверждая, что конкретные субъек­тивные права и юридические обязанности могут быть выражены в форме догово­ра - как форме согласия двух или нескольких субъектов, вступающих в граждан­ские правоотношения^[196][197].

Можно сказать, что собственность, договор, свобода, разумность как цен­ностные установки гражданского типа правосознания в качестве общего ориенти­ра имеют достижение согласия субъектов гражданских правоотношений. Вместе с тем, только основанные на согласии гражданско-правовые отношения могут быть стабильными, устойчивыми и оптимальными, что способствует формированию реального гражданского правосознания.

Обратим внимание на то, что вступление лица в гражданские правоотноше­ния вызвано его согласием - волеизъявлением на совершение определенных дей­ствий и на достижение конкретного результата. Надо полагать, для того, чтобы согласие осознавалось в качестве ценностной установки, необходимо, чтобы оно

соответствовало законности, поскольку стороны определяют характер взаимоот­ношений между собой, конечно, по своему усмотрению, добровольно и по взаим­ному согласию, но в рамках закона.

Если отсутствует взаимное согласие сторон, то не может быть и договора, как основы гражданских правоотношений. Вследствие этого стороны не могут навязывать свою волю друг другу, а потому отношения должны базироваться на достигнутом согласии.

Следует иметь в виду, что согласие как ценностная установка невозможна без равнозначности и равноценности другой стороны - субъекта гражданско- правового отношения. В этой связи считаем, что равенство является важной цен­ностной установкой гражданско-правового мышления, которая выступает право­вым средством для установления баланса интересов различных участников граж­данских правоотношений и является основополагающей установкой гражданского правосознания.

Правильное понимание равенства участников гражданских правоотношений как ценностной установки требует уяснения цели, на достижение которой она на­правлена. Эта цель состоит в исключении подчиненности одного участника дру­гому, зависимости поведения одного субъекта от усмотрения и воли другого. Признавая равенство участников гражданских правоотношений, закон устанавли­вает между ними связь координационного характера. При этом, субъективные права участников гражданских правоотношений могут быть неравными по со­держанию, но условия их осуществления обязательно должны быть равными.

Рассмотрение ценностных установок гражданско-правового сознания опре­деляет необходимость соотнесения в качестве ценностной установки такой право­вой категории, как ответственность. Как было сказано, воля участников граждан­ских правоотношений приводит в движение нормы гражданского права. В то же время волеизъявление обусловливает долг, который коренится как в условиях су­ществования гражданско-правовых отношений, так и в условиях договора. Долг направляет поведение личности в определенное русло. Вследствие этого ответст­венность порождена бытием долга, определенным договорным характером граж­

данских правоотношений. В связи с этим полагаем, что долг вызывает осознание ответственности.

Таким образом, мы приходим к выводу, согласно которому между осозна­нием личностью своей ответственности и ее реальным поведением существует прямая связь, поэтому целенаправленное формирование ответственности как цен­ностной установки предопределяет реальное функционирование и сформирован- ность правосознания.

Приступая к типологической характеристике ценностных установок уголов- ного-правового сознания, необходимо заметить, что, к сожалению, в обществен­ном сознании наиболее часто уголовное право воспринимается как орудие наве­дения порядка, как средство борьбы с преступниками, а не как пользующееся об­щественным доверием средство выяснения правомерного и справедливого при­менительно к области отклоняющегося и приносящего вред обществу поведения его членов. Актуальным в связи с этим представляется высказывание С.С. Алек­сеева: «Коль скоро действуют общие правила, все особые случаи, исключения, льготы, извинительные или отягчающие обстоятельства подчиняются общему по­рядку, направленному на то, чтобы произошло как можно меньше неоправданных случайностей, беспорядка и злоупотреблений, чтобы торжествовала справедли- вость»^[198].

Необходимым следствием подтверждения верности сказанного является признание справедливости важнейшей ценностной установкой рассматриваемого типа правосознания. В связи с этим полагаем, что справедливость представляет собой исходную идею уголовного права и правосознания и, естественно, соотно­сится с реальными принципами уголовного права. Точность этого вывода под­тверждает и позиция Н.Н. Оленина: «основное свойство справедливости, ее осо­бое качество - способность выступать в качестве определенной меры соотноше­ния требования и воздаяния. Этой мерой и соизмеряются оптимальное сочетание интересов отдельных индивидов, групп и общества (государства) в целом, а также

степень защищенности их интересов»¹.

Особый интерес представляет собой дефиниция справедливости как ценно­сти уголовного типа правосознания, представленная в трех ипостасях: как воз­дающее начало (отражающее ответственность за совершенное деяние), как урав­нивающее начало (обеспечивающее равенство всех перед законом и судом) и как распределяющее начало^[199][200], тогда как, например, для конституционного правосоз­нания значение справедливости как воздающего начала не актуально.

Следует также отметить, что ценность справедливости находит свое отра­жение в сознании законодателя, который в ст.6 Уголовного кодекса Российской Федерации закрепляет принцип справедливости. В связи с этим полагаем, спра­ведливость, обладая статусом социальной нормы, закрепленной в общеобязатель­ных правилах поведения, обусловливает уровень и качественное состояние уго­ловного правосознания. Определяющая роль справедливости как ценностной ус­тановки уголовного правосознания предопределена тем, что образы, которые не­сет в себе справедливость, позволяют сформулировать нравственно-моральные ориентиры, с помощью которых первично оцениваются правовые явления. Одна­ко не всегда основанная на справедливости субъективная оценка правовых явле­ний носит осознанный характер, что осложняет формирование реально дейст­вующего уголовного правосознания.

Следует иметь в виду, что справедливость как ценностная установка уго­ловного правосознания всегда должна предопределять поведение сторон уголов­но-правовых отношений. В этом и заключается аксиологическая парадигма спра­ведливости.

Поскольку в основе уголовного правосознания лежит борьба таких проти­воположностей, как правомерное и противоправное деяния, преступление и воз­даяние, постольку в качестве ценностной установки следует признать свободу выбора. Свобода выбора способна инициировать поведение личности, перевесить

его мотивацию в сторону законопослушного или преступного поведения. Человек свободен в выборе своего поступка (проступка), руководствуясь рефлексирую­щим правосознанием. Свобода выбора порождает чувство ответственности, при­чем, ответственности как судей, так и злоумышленников. «Свобода выбора пове­дения существует до момента принятия решения, когда не исключена борьба до­минант, и прекращается сразу после его принятия, фатально предопределяя пове- дение»^[201].

При выборе законопослушного поведения мы наблюдаем проявление сфор­мированного уголовного правосознания, соответствующего адекватно осознанной действительности, правовым явлениям, нормам права и морали. При акценте же на противоправное поведение правосознание связано с потребностями, мотивами, целями, не отражающими реалии правовой действительности и идущими в разрез с нормами права и нормам морали. Это бывает, когда требования права, закона адекватно не воспроизводятся в сознании личности, когда отсутствуют устойчиво сформированные правовые убеждения, чувства, привычки.

Недопустимо, чтобы законы только безапелляционно диктовали поведение; человек должен осознанно действовать и оценивать свои действия, правовые яв­ления, руководствуясь законом. В этой связи представляется, что чем больше сво­бода выбора дозволенного варианта поведения, тем выше степень ответственно­сти человека за поведение, нарушающее нормы закона. Там, где нет свободы вы­бора поведения, не может быть и уголовной ответственности.

Необходимо особо подчеркнуть, что в одном ценностном ряду со свободой выбора стоит ответственность. Выбор определенного варианта поведения, осо­бенно если есть вероятность его различения в уголовно-правовой сфере, зависит от осознания возможной (предполагаемой) ответственности.

Как мы полагаем, ответственность в уголовном праве носит негативный ха­рактер, так как лицо претерпевает определенные ограничения и лишения за со­вершенные деяния. Уголовная ответственность, в то же время, выступает побуди­

тельным мотивом поведения и требует от индивида определенных поступков. Благодаря ответственности уголовное правосознание позволяет соотносить долж­ное поведение с возможным и указывать на потенциальные последствия выбран­ного образа действий. Справедливо предположить, что уголовная ответственность как ценностная установка правосознания находит свое выражение в том, что дик­туемые уголовным законом требования определенного рода действий субъектив­но осмысливаются и способствуют усвоению норм уголовного права.

В связи с этим, верным следует считать тезис о том, что содержательная ха­рактеристика уголовной ответственности как ценностной установки уголовно­правового мышления позволяет выявить ее предназначение: ценность уголовной ответственности заключается не только в том, чтобы человек боялся наказания, но и в том, чтобы сформировать правопослушное поведение как отдельной личности, что возможно лишь посредством адекватного функционирования уголовного пра­восознания.

Рассматривая ценностные установки уголовного правосознания, следует обратить внимание на антагонистичность отношений. Здесь имеется в виду то, что взаимоотношения между субъектами уголовного права носят антагонистиче­ский характер. Антагонистичность уголовных правоотношений вызвана тем, что, с одной стороны, закон призван защищать права и свободы человека, а с другой стороны, основная масса законов направлена на ограничение этих прав и свобод. Так, преступление разрушает законные права и интересы потерпевших, за что го­сударством предусмотрена ответственность. Нет воздаяния без преступления, предусмотренного уголовным законом.

Антагонистичность правоотношений предполагает, что за каждое преступ­ное посягательство должно следовать соразмерное воздаяние, т.е. любая ответст­венность изначально предопределена правонарушением. Восприятие антагони­стичности в качестве ценностной установки уголовного правосознания позволяет адекватно воспроизводить в действительности уголовное правосознание, следуя

логике: обмен злодеяния на возмездие, преступного посягания - на ограничения¹.

Существенной ценностной установкой уголовного правосознания, на наш взгляд, является «виновная мысль (воля)»^[202][203]. Наиболее ярко проявление данной ценности мы находим в максиме: «Actus non fasit reum nisi mens sit rea» - «дейст­вие не делает виновным, если не виновна мысль»^[204]. В то же время, именно винов­ная воля, а никак не добрая воля, в состоянии определить фактическую налич­ность преступления. Вместе с тем, от состояния правосознания зависят вина чело­века и руководящая им воля. С нашей точки зрения, виновная мысль обуславли­вает наступление уголовной ответственности и определяет уголовно-правовую характеристику деяния.

В этой связи следует привести высказывание И.А. Ильина: «человек вино­ват лишь в том случае, когда его воля, создавшая правонарушение, попирает цель права... Он будет признан виновным, если его воля тяготела к нарушению поло­жительно-правового запрета, если он стремился нарушить и попрать то, что со­ставляет скрытую в нем сущность права, то есть естественно-правовую основу положительной нормы»^[205]. Отмеченные особенности позволяют нам соотносить значимость и ценность виновной воли, полагая, что «виновность состоит всегда в противоправности воленаправления и определяет, насколько правосознание было вовлечено и поглощено служением противоправной воле»^[206].

Таким образом, осмысливая в качестве ценностной установки виновную во­лю, мы понимаем, что субъект действует преступным образом, сознавая или, по крайней мере, имея возможность от данного поведения удержаться. Данное об­стоятельство предопределяет аксиологическую сущность уголовного типа право­сознания и играет немаловажную роль при назначении уголовной ответственно­

сти и квалификации преступного деяния.

Наряду с этим заслуживает внимания положение о том, что основу уголов­но-правового сознания составляет «оправданность уголовного наказания». Следу­ет иметь в виду, что основные принципы оправданности уголовного наказания всецело заложены в идеях правового порядка. Но если наказание - ценность уго­ловного правосознания, то правопорядок - его цель. Важно отметить, наказание справедливо, пока оно необходимо и целесообразно.

В доказательство высказанной точки зрения следует отметить, что оправда­ние уголовного наказания предопределено, в первую очередь, искуплением или заглаживанием вреда. Так, каждый член общества, причинивший вред, должен по возможности его загладить, это первая его обязанность как члена общества и пра­вового государства.

Как верно отмечает С.В. Познышев, «соединяясь в качестве невыгодного последствия, с нарушением известных правил поведения, наказание имеет в виду обеспечение соблюдения этих правил в государстве, достигнуть того, чтобы эти правила действительно были общими правилами для обнимаемых ими конкрет­ных случаев, а нарушения их составляли, возможно, редкие исключения. Если этого можно достичь и без наказания, то, значит, наказание в данном случае не нужно»^[207]. Но поскольку люди пока не способны осознанно не допускать наруше­ний правовых норм, необходимость существования наказания остается злобо­дневной.

Латинское выражение «finis sanctificat media» («цель оправдывает средст­ва») как нельзя лучше передает смысл описываемой нами ценностной установки уголовного правосознания. Таким образом, осознавая в качестве ценностной ус­тановки оправданность наказания, уголовное правосознание стремится создать правопорядок в обществе и стабилизировать происходящие правовые явления.

Административное правосознание также имеет свои ценностные установ­ки, способствующие адекватному функционированию правосознания. Остано­

вимся на их рассмотрении подробнее.

Административное правосознание связано, в первую очередь, с восприяти­ем в качестве ценностной установки такой ценности, как публичный интерес. В целом можно отметить: существование и развитие публичного интереса как цен­ностной установки служит выражением административного правосознания.

На наш взгляд, гарантией формирования публичного интереса в качестве ценностной установки административного правосознания служит Кодекс об ад­министративных правонарушениях, а также законы республик и областей, содер­жащие меры ответственности за нарушение и несоблюдение публичных интере­сов. Публичные интересы выступают ориентирами, следуя которым достигаются поставленные цели; они воплощают в себе цели административного управления. Публичные интересы способствуют формированию административного правосоз­нания и служат мотивацией поведения.

Административное правосознание, возводя в цели правовой порядок, тем самым предъявляет обществу публичные интересы и обеспечивает государствен­ное и общественное единство. Кроме того, существование публичного интереса в качестве ценностной установки предполагает невозможно без справедливого со­четания частного и публичного интересов в общественной жизни. Актуальным представляется высказывание Ю.А. Тихомирова, который определяет публичный интерес, как «признанный государством и обеспеченный правом интерес соци­альной общности, удовлетворение которого служит гарантией ее существования и развития»¹. Нельзя не согласиться с мнением, что: «публичные интересы служат важнейшим критерием оценки правомерности актов и действий государственных органов, должностных лиц, общественных объединений и хозяйствующих субъ­ектов. Они служат нормативным ориентиром для всех граждан и способствуют формированию той высокой гражданственности, без которой невозможно разви­тие демократического общества»^[208][209].

Аргументированной, в этой связи, представляется точка зрения, согласно

которой существование публичных интересов в определенной мере делает воз­можным развитие гражданского общества и правового государства, в том числе, за счет их правового обеспечения, что возможно лишь при адекватном функцио­нировании административного правосознания.

Аксиологическая значимость рассматриваемых ценностных установок ад­министративного типа правосознания придает логичность представленному в ключе ценности - понятию «авторитет». Попробуем разобраться в его смысле. Прежде всего, административные правоотношения, управленческие по своей су­ти, предопределяют властный характер отношений, где власть выступает регуля­тором управленческих связей. Управлению присущи, с одной стороны, авторитет, господствующая воля субъекта управления, с другой - авторитет подчиняется во­ле всех субъектов управленческих отношений. Вместе с тем, авторитет характери­зует волеизъявление всех участников административных правоотношений.

Учитывая, что авторитет должностных лиц, государственных органов, как политико-правовое явление, является выражением отношения к существующей власти и к его волевой деятельности со стороны общества, то не вызывает сомне­ния, тот факт, что для формирования авторитета необходимо реальное признание его в правосознании граждан в качестве ценности^[210].

О важности авторитета как ценностной установки говорит тот факт, что ад­министративное правосознание может реально функционировать только при аде­кватно работающем «авторитете» государственной власти, при условии, что сам авторитет, в сознании масс, ассоциируется с деятельностью должностных лиц и государственных органов. Вместе с тем, необходимо, чтобы у граждан не возни­кало чувства опасности за будущее правового государства и гражданского обще­ства, в котором они живут. Впрочем, создание такой системы власти и управле­ния, которая возлагала бы на должностных лиц реальную ответственность за осуществление их функциональных обязанностей, расширяла сферу гласности в

деятельности государственных органов власти, возможно лишь за счет воспри­ятия авторитета в качестве ценностной установки правосознания¹.

Отмеченные особенности позволяют сделать вывод, что ценность авторите­та проявляется в мотивациях и отношении, которым присуща значимость власти, управления и деятельности должностных лиц. Вследствие этого считаем, что ав­торитет способствует волевому регулированию управленческих процессов и оли­цетворяет собой административное право.

Административные правоотношения, как явление правовой действительно­сти, оценочное отношение к которым составляет основу административного пра­восознания, строятся на началах «власть - подчинение» и предполагают подчине­ние воли управляемых воле управляющих. Кроме того, необходимо понимать, что, в отличие от гражданских правоотношений, которые признают юридическое равенство сторон, в данных правоотношениях приоритетным представляется пра­вовой статус лишь одной стороны. В административных правоотношениях нет юридического равенства сторон, поскольку юридически властные полномочия концентрируются в руках одной стороны^[211][212].

Таким образом, на наш взгляд, имеющийся дисбаланс прав и обязанностей субъектов административных правоотношений предопределяет видение админи­стративного подчинения в качестве самостоятельной ценностной установки пра­восознания. В целом стоит отметить, только административное подчинение в со­стоянии обеспечить упорядочивающее воздействие на поведение тех, кто так или иначе затрагивает интересы административных правоотношений, и обеспечить реальное функционирование административно-правового сознания.

Административный тип правосознания сочетает в себе правосознание как государства в лице должностных лиц и государственных органов, так и обыденно­массовое правосознание граждан. В этой связи важно понимать, что в основу взаимодействия административного правосознания граждан и государства должна

быть заложена ценность взаимного признания. Это взаимопризнание государства и личности можно рассматривать как одну из ценностных установок администра­тивного правосознания. Вместе с тем, взаимопризнание подразумевает, что одна из сторон вправе требовать от другой стороны такого поведения, которое преду­смотрено административно-правовой нормой. Это предположение подтверждает тот факт, что, правам одной стороны, следовательно, соответствуют обязанности другой, и наоборот.

Подводя итог сказанному, считаем возможным сформулировать ряд поло­жений, обосновывающих постановку вопроса о месте и роли ценностных устано­вок в типологической характеристике правосознания.

1. Будучи базовым, основополагающим фактором, определяющим ориен­тиры правового поведения и направленность личности, наполняющим правовую жизнь смыслом, ценностные установки задают правосознанию параметры его функционирования.

2. Специфика роли ценностных установок правосознания обусловливается не только их природой и характером, но и присущей им системой ценностей, что, в частности, вносит устойчивость в поведение личности, формирует предраспо­ложенность личности к восприятию содержания нормы права, определяет борьбу мотивов правомерного и противоправного поведения, влияет на принятие право­значимых решений, выработку целевых установок и направленность деятельно­сти.

3. Некоторые из описанных ценностных установок характерны не только для одного типа правосознания, но обнаруживаются и в других типах правосозна­ния. Из этого следует, во-первых, что они, скорее всего, являются универсальны­ми для правосознания в целом, без различий типов и уровней (обычного или про­фессионального), во-вторых, что типы правосознания в реальности, не только на обыденно-массовом, но и на профессиональном уровне, не функционируют сами по себе, но лишь в тех или иных связях, сочетаниях с другими типами правосоз­нания.