21. Проблема субстанции.

В центре метафизических (здесь термин «метафизика» используется в его аристотелевском значении) размышлений европейских философов XVII в. находилась проблема субстанции. В широком смысле термин «субстанция» обозначает некое первоначало: то, что лежит в основе всех вещей.

По определению Декарта, субстанция — это вещь, которая не нуждается для своего бытия ни в каких иных основаниях, кроме себя самой. Под это определение, строго говоря, у Декарта подпадает только Бог. Но он находится за природной сферой. В последней же философ выделяет вещи, нуждающиеся в участии только Бога (это и есть субстанции в природе), и вещи, нуждающиеся в участии иных божественных творений (это атрибуты и качества).

В природном мире, согласно Декарту, есть две субстанции: духовная Субстанция (substantia cogitas) и материальная (substantia extensa).

Первая неделима, ее основной атрибут — мышление. Вторая делима до бесконечности, основной атрибут — протяженность. Модусы протяженности — фигура, положение, движение. Эти субстанции независимы друг от друга (дуализм). Согласовываются они между собой Богом.

Материальную субстанцию Декарт соотносит с природой. Ее законы изучаются механикой. Духовная субстанция образует души, способные мыслить. Она изначально содержит в себе определенные фундаментальные представления, поэтому души имеют врожденные идеи (идею Бога, постулат «из ничего не происходит ничего», идею чисел и др. ). Законы духовной субстанции изучаются психологией.

Иное решение проблемы субстанций предложил голландский мыслитель Бенедикт Спиноза (XVII в. ). Он преодолевает декартовское противоречие между Богом как субстанцией несотворенной и двумя природными субстанциями, которые являются конечными и сотворенными. Субстанция, согласно Спинозе, есть то, что является причиной самой себя: Бог, отождествляемый с природой (пантеистический монизм).

Единая субстанция имеет два важнейших атрибута — мышление и протяженность. Все остальное — это только модусы (видоизменения) субстанции — все протяженные предметы и мыслящие существа. Модусы мышления согласованы с модусами протяженности и зависят от божественной субстанции. Все в мире подчинено высшей необходимости, ничего случайного не существует. Спиноза — механистический детерминист. Причем детерминизм он распространяет не только на природу, но и на сферу человеческих поступков, вызываемых аффектами (чувствами). Свобода, по мнению философа, есть осознанная необходимость.

Немецкий философ и математик Готфрид Лейбниц (XVII— XVIII вв. ) выступил с учением о множественности субстанций (плюрализм субстанций), которые он назвал монадами (от гр. — «единое», «единица»). Монада — нечто вроде атома Демокрита, но понимаемого в духовном смысле. Она неделима, не обладает протяженностью, активна, нематериальна. Активность ее состоит в восприятии и стремлении. Чувствами монады не воспринимаются, только разумом. Но тела, которые образованы из монад, доступны чувственному восприятию. В монадах вследствие их активности происходит постоянная смена внутренних состояний. Это ведет к их развитию. Лейбниц выделяет два различных типа причин развития: «действующие» – они порождают преобразования в соединениях монад (телах); «целевые», или «финальные», – это внутренние причины развития отдельных монад. Соединения монад регулируются «предустановленной гармонией».

Уровень развития монад неодинаков. Лейбниц пишет, что есть монады низшей (субстанциальной) формы – они обладают только пассивной способностью восприятия. Далее – монады-души. Они имеют чувства и способны к достаточно четким представлениям. Самые высокоразвитые – монады-духи. Они обладают разумом. Следовательно, все в природе предстает наполненным активностью и жизнью. Все движется и развивается. Лейбниц первым среди философов Нового времени выдвигает идею всеобщего развития в природе. Монады, не погибая, но постепенно видоизменяясь, образуют в своем непрерывном развитии иерархическую цепь живых существ: минералы – растения – животные – человек. Высшая ступень на этой лестнице эволюции жизни – Бог. Не будучи посвященным в сокровенные доктрины эзотерической философии, немецкий философ подходит к ним практически вплотную.

Из онтологического учения о монадах вытекает теория познания Лейбница. Ее основные черты: убеждение в реальности врожденного знания (но не как готовых идей, а как склонностей и потенций), примирение чувственного познания («истины факта») и рационального («истины разума»); причем рациональное ставится выше чувственного, так как позволяет постигать общие положения и имеет необходимый характер.