СРЕДНИЙ И ПОЗДНИЙ АШЕЛЬ

Археологические эпохи древнего палеолита резко не разделены между собой ни по технике и типам каменных изделий," ни по формам хозяйства и образу жизни людей. В частности, средний и поздний ашель не отделены отчетливой гранью от древ­него ашеля.

Рис. 24. Рубила средне- и позднеашельских типов (/—4)· По Ф. Борду.

край прямой, более острый. Обычно он целиком опоясывает рубило. Пятка, сохранившая валунную корку, исчезает. Возникает ряд четко разграниченных типов рубил — овальные, округлые, треугольные, копьевидные. Значительная часть таких усовершен­ствованных рубил (бифасов), вероятно, закреплялась в деревян­ных рукоятках, а некоторые могли служить наконечниками охот­ничьего оружия — рогатин и копий. Приобретают также более правильные очертания многие кливеры и нуклеусы.

Наиболее ярко технический прогресс проявляется в леваллуаз- ской технике обработки камня и в леваллуазских нуклеусах, отщепах и пластинах (рис. 19, 2; 25). Возникнув еще в среднем ашеле, техника леваллуа развивается и продолжает существовать в позднем ашеле и в мустье. Она заключается в тщательной предварительной оббивке со всех сторон нуклеуса, перед тем как с него начинали скалывать отщепы и пластины, превращавшиеся затем в орудия [Любин, 1965].

Рис. 25. Оббивка леваллуазского нуклеуса.

шиеся к кубовидным и дисковидным. Они носят следы скалывания только нескольких толстых коротких отщепов. В отличие от этого леваллуазским нуклеусам с помощью тщательной предваритель­ной оббивки были приданы правильные устойчивые очертания, часто напоминающие панцирь черепахи (черепаховидный нук­леус). Такая оббивка предопределяла правильную форму оваль­ных, прямоугольных или треугольных леваллуазских отщепов и пластин,^[28] откалывавшихся от леваллуазского нуклеуса одним или двумя продольными сколами, шедшими параллельно (рис. 25). Отщепы и пластины леваллуа отличались от нелеваллуазских (клектонских) не только правильными очертаниями, но и меньшей толщиной, а также более тщательной сплошной предварительной оббивкой спинки; ударная площадка у них обычно покрыта фасетками, следами предварительной оббивки нуклеуса. Как справедливо отмечает В. П. Любин, распространение техники леваллуа сделало возможным массовое серийное изготовление весьма стереотипных, «стандартизованных» заготовок для орудий. В результате возникали запасы наполовину подготовленного материала, полуфабрикатов, количество которых практически ничем не ограничивалось. Используя их, люди получали возмож­ность существенно улучшить и приумножить свои орудия, намного повысить производительность труда.

Для древнего палеолита распространение техники леваллуа было крупным техническим переворотом исторического значения. Совершенствование орудий производства, совершенствование мастерства людей по изготовлению этих орудий означало качест­венный сдвиг вообще в развитии производительных сил.

Риє. 26. ректон в Англии.

Едва ли сравнительно сложная для своего вре­мени леваллуазская техника самостоятельно изобре­талась каждой группой людей [Любин, 1970]. Вероятно, имел место обмен опытом между раз­ными охотничьими коллективами. В среднем и позд­нем ашеле эта техника сосуществовала со старыми, более примитивными приемами обработки камня и лишь постепенно распространялась.

Мелкие орудия на отщепах — скребла, скребки, сверла и др., — появившиеся еще в предшествующие эпохи, в среднем и позднем ашеле встречаются гораздо чаще. Налицо и примитивные костяные изделия, мало чем отличавшиеся от олдувайских и древнеашельских.

Благодаря счастливому стечению обстоятельств на некоторых стоянках среднего и позднего ашеля сохранились, правда в очень небольшом числе, дере­вянные изделия. Дерево имело шанс уцелеть в течение сотен тысячелетий главным образом в тех случаях, когда оно залегало в слое торфа или жирной глины. Ознакомление с такими дошедшими до нас предметами позволяет получить представление о древнепалеолитической технике обработки дерева [Howell, Clark, 1963; Howell, 1966; Grahmaπn, Muller-Beck, 1967].

На стоянке Торральба (Испания) раскопками обнаружено несколько десятков обломков дерева. Большая часть из них мелкие, длиной до 3 см, и не представляет интереса. Но некоторые, длиной 6--27 см, носят следы резания каменными орудиями и заполировки в результате употребления. Это были обломки охотничьих копий и копательных палок. Острие копья, сделанного из тиса и имею­щего около 40 см в длину, найдено в местонахождении Клектон на юге Англии (рис. 26). Находка, как и в Торральбе, датируется средним ашелем. Несколько моложе (поздний ашель) стоянка Леринген (Нижняя Саксония, ФРГ). Здесь люди убили слона, разделали его тушу и, не задерживаясь, отправились дальше. Подобные места разделки туш слонов известны из разных эпох палеолита. Раскопки Лерингена доставили скелет древнего слона и всего лишь 25 каменных изделий, в том числе леваллуазские отщепы.

ашельском культурном слое стоянки Каламбо (Замби^, Цент­ральная Африка) найдены обломки деревянных дубин, гкопий и копательных палок, при изготовлении которых также использо­вался огонь. I

На стоянках среднего и позднего ашеля широко распростра­нены остатки костров, не говоря уже об отдельных находках кусков костного и древесного угля. Раскопками последних лет на ряде поселений этого времени обнаружены и следы жилых соору­жений. Таким образом, явления, с которыми мы.впервые начали встречаться в олдувайскую эпоху и в древнем ашеле, теперь получили более широкое развитие.

Памятники указанного времени встречаются примерно там же, где и древнеашельские, — в Африке, на юге Европы и Азии.

К наиболее интересным принадлежит стоянка Торральба в Центральной Испании (150 км к северо-востоку от Мадрида, пров. Сория). Она датируется ранним—средним ашелем. Ф. Хауэлл и его сотрудники в 1961 — 1963 гг. почти целиком ее раскопали, вскрыв около 300 м² сплошной площади и тщательно изучив планировку найденных здесь культурных остатков. В результате вырисовалась очень эффектная картина охот­ничьего стойбища [Butzer, 1964; Howell, 1966; Freeman, Butzer, 1966].

В период обитания древнепалеолитических людей в этих местах господствовали лесистые ландшафты, кое-где чередовавшиеся с открытыми болотистыми низинами. Температура января была на 5—6° ниже современной.

Древнепалеолитические культурные напластования Торральбы достигают 3.5 м толщины; видимо, люди здесь жили долгое время. Фаунистические остатки принадлежат, по минимальным подсче­там, 30 слонам (они доставили примерно 80% всего мяса, съеден­ного обитателями стоянки), шести носорогам, 26 диким лошадям, 25 оленям, 10 зубрам, четырем хищникам.

и огнем гнали слонов в трясину. Тщательная расчистка культурных напластований, при которой основные находки оставлялись на местах первоначального залегания и наносились на план, позво­лила выявить участки охотничьего стойбища, связанные с разными стадиями разделки и использования охотничьей добычи. На одних участках осуществлялись первые стадии разделки туши живот­ного, возможно убитого на этом же месте или поблизости. Здесь мясо отрезалось от костей. На других — кости разбивались для до­бывания костного мозга. Состав каменных орудий, найденных на разных участках, различен. Этот факт имеет большое принци­пиальное значение. Не всегда состав каменных орудий является хронологическим показателем или свидетельствует об археологи­ческой культуре, к которой принадлежит данная стоянка. Особен­ности набора орудий могут быть обусловлены специфическими формами деятельности, которыми занимались люди в данном поселении или на раскопанном его участке, продолжительностью или кратковременностью существования стойбища, тем, при каких обстоятельствах его покинули люди, была ли у них возможность все необходимое унести с собой или они все побросали.

* * *

Человек олдувайской и ашельской эпох уже ознако­мился с обработкой дерева, с раскалыванием и оббивкой камня, с такими простейшими приемами механического воздействия, как удар, резание, скобление. Изготовляя и используя копательные палки, рубила, чопперы, кливеры, он тем самым применял простей­шие приспособления, вошедшие в качестве составной части в нашу современную технику, — рычаг и клин.

Изучая развитие техники в древнем палеолите, особенно исследуя памятники, содержащие несколько перекрывающих друг друга слоев с разновременными культурными остатками, необхо­димо обратить внимание на следующий факт. Первобытная тех­ника развивалась крайне медленно. Отдельные типы каменных орудий иногда исчезали, а затем снова появлялись. В течение дли­тельных периодов имело место скорее колебание индустрий, чем последовательные перемены. Это, в частности, прослеживается в разрезах Олдувайского ущелья в Танзании [см.: Current Anthropo­logy, 1974, vol. 15, № 4, р. 508—514]. Такие исчезновения и появле­ния тех или иных типов орудий означают не общий упадок техники, не общий упадок хозяйства, а лишь неустойчивый характер древ­нейших технических навыков. Приобретенные навыки не так быстро закреплялись, технические достижения могли через несколько поколений забываться. Только при сравнении между собой крайних звеньев цепи — памятников, значительно различаю­щихся во времени; — мы увидим совершенствование обработки камня, прокладывающее себе дорогу через технические колебания, через моменты прогресса и моменты упадка.