Гражданское право

В континентальной Европе (прежде всего в Германии) раньше других и наиболее полно сформировалась отрасль гражданского права, считавшаяся там центральной. Стараниями европейских юристов, проделавших огромную работу по адаптации римского права к новым историческим условиям, отрасль гражданского права и наука гражданского права накопили значительный массив традиций в правовой доктрине, правотворчестве и правоприменении.

Гражданское право, справедливо утверждает русский юрист, стало центром отраслевой догматики в первую очередь потому, что в нем господствует политический и экономический интерес. Цивилисты-традиционалисты предпочитают ограничиваться догматической разработкой права, тогда как необходимо, напротив, выходить за рамки догматики и исследовать экономические и политические отношения, быт и нравы народа. Только на этом пути можно создать полноценное гражданское право: «Изучение всех составных элементов гражданского права в их полноте и взаимодействии должно быть положено в основание гражданской политики и составить отрасль юридической науки, посвященную гражданскому праву. Она не будет переложением какой-нибудь другой отдельной науки, например, политической экономии, но совместит в себе результаты всех наук, имеющих то или другое отношение к составным элементам гражданского права»^[240].

Формально-догматическое, вне связи с жизнью, понимание норм гражданского права, рассуждает юрист, ведет к снижению эффективности правового регулирования, т.е. деформирует главную функцию прикладной юриспруденции. Вместе с тем вопреки официальной правовой доктрине юристы-практики постоянно сверяют догму права с потребностями жизни: «Усовершенствование методов гражданского правоведения совершается по преимуществу путем полусознательного приспособления к требованиям времени и к обстоятельст- вам»^{[241] [242]. Однако «в интересах дела необходимо, чтобы происходящее скрыто и бессознательно, делалось открыто и сознательно, чтобы наука и школа не оставляли практику в этом важном деле без помощи и руководства» .}

В своей критике современного гражданского права С.А. Муромцев обращается к его истоку - римскому праву и механизму его рецепирования в Германии (стране, где рецепция имела наибольшее развитие). «Как известно, - рассуждает он, - римляне оставили нам свое право в форме объемистых сборников, содержащих разрешение многочисленных казусов и изложенных в порядке, малоудобном для изучения. Этот порядок представляет искусственное и случайное, часто неловкое сочетание рамок, имевших историческое значение, с первыми пробами догматической классификации. Ему почти совершенно чуждо распределение материала на основании общих понятий и принципов, составляющее характеристическое свойство догматический классификации. Однородные предметы являются в римских сборниках разбросанными или разделенными, разнородные же соединяются вместе. Такой харак-

246

тер имела система всех юридических сочинений римлян» .

Разрушив таким способом идеализированное восприятие римского права, Муромцев далее переходит к вскрытию пороков, изначально присущих механизму рецепирования. «Для юристов нового времени, - развивает он свою мысль, - доступ к римскому праву был труден и как к продукту чуждого им правосозерцания, которое следовало понять для того, чтобы усвоить.

247

скому анализу и сопоставлению» .

Следствием такого подхода к рецепированию римского права, по Муромцеву, стала внутренняя противоречивость гражданского права Германии. С одной стороны, ломка феодальных отношений и переход к капитализму требовали создания нового догматического аппарата, способного обеспечить эффективность правового регулирования в изменившихся исторических условиях. С другой - многовековая традиция, сложившаяся в процессе адаптации римского права, ориентировала юристов к античной и средневековой архаике. Иначе говоря, архаичная форма гражданского права входила в противоречие с хозяйственной жизнью Германии XIX в. Конструкции римских юристов, отточенные глоссаторами и постглоссаторами, переставали работать. Стремление выдерживать классическую традицию римского права постоянно натыкалось на неспособность старых конструкций регулировать новые об- ^{[243] [244] щественные отношения. Сама жизнь, делает вывод Муромцев, поставила под сомнение непререкаемость догматического подхода к гражданскому праву, последнее требовало также и}

248

социологического осмысления .

2.3.