Общая характеристика работы

Эмиграция 1920-х годов уносила Россию с собой: «история, опыт, вера, самосознание страны пеплом Клааса стучали в ее сердце»^[1]. Но жизнь ее не могла быть полноценной. Поэтому в литературе Русского Зарубежья отчетливо ощущается трагическое осознание невозможности достижения гармонии в XX веке.

И.А. Бунин существовал как бы на стыке времен, видя традиции классики и принципы обновления искусства. Его творчество - это показатель того, как время стало «проверять» этические и художественные законы классиков. Реакция эта началась накануне Первой мировой войны и продолжалась более 30 лет. В связи с этим в диссертации уделено внимание творчеству Бунина как эмигрантского, так и дореволюционного периода.

О том, что «выявить преемственность Бунина по отношению к русским прозаикам и поэтам - благодарная задача исследователей»^[2], О.Н. Михайлов писал еще в 1957 году. По его мнению, связь Бунина с литературой XIX века была столь явной, что писатель «казался многим даже чересчур архаичным»^[3], не прерывалась она и в эмиграции.

Отношение И.А. Бунина к отечественной классике во многом обусловлено и «родословной линией контактов»^[4] писателя (среди его предков поэты А.П. Бунина и В.А. Жуковский, род Бунина пересекался с родом Пушкина: супруга сына А.С. Пушкина, Александра Александровича, - из Буниных^[5]). Отношения Бунина с Л.Н. Толстым, А.П. Чеховым таковы, что никто из

писателей русской эмиграции и вообще писателей XX века не имел большего счастья общения. Чтение русской классики стало для Бунина, как и для его героя из «Жизни Арсеньева», важнейшим истоком становления и формирования его как художника, духовной основой познания жизни. Среди прозаиков и поэтов, произведших на него наибольшее впечатление еще в юные годы, Бунин назвал имена Достоевского, Пушкина, Толстого^[6].

Литературная критика русской эмиграции 1920-х годов утверждала, что Бунин - «классик», воспеватель канувшей в небытие старой России: его «совершенное» искусство было «шумом последней сосны своему сведенному бору»^[8].

Творчество М.А. Алданова имеет значение не только в истории литературы Русского Зарубежья. Алданов, именно благодаря тесной связи с творчеством Бунина и наследованию традиций русской классической литературы, смог достичь того уровня художественного развития, который позволил ему не только избежать падения в беллетристику, но и стать весьма заметным явлением в русской литературе XX века. Если в эмиграции Алданова читали и обсуждали, то в России 1990-х и 2000-х годов писателя стали понимать, воспринимать как мыслителя, но забывать - как художника. Между тем художественность произведений Алданова основана на его восприятии литературы XIX века - восприятии, которое формировалось во многом под воздействием старшего современника - сначала учителя, а потом друга на всю жизнь - Бунина.

В литературной жизни эмиграции «первой волны» имена этих писателей часто звучали вместе, близко, ничем не омраченная дружба превратилась в легенду. Вместе с тем творческое взаимодействие, такое очевидное по переписке, воспоминаниям, оказывается не проясненным по сути. Известно, что в какой-то степени Бунин оказал воздействие на творчество Алданова и в какой-то - Алданов повлиял на личность Бунина, на публикации его произведений. Но обстоятельного исследования сходства и различий в эстетических предпочтениях двух близких по духу писателей еще не написано. В связи с этим предлагаемая диссертация посвящена изучению такой общей для писателей основы, как русская классика, и рассмотрению восприятия ими классической традиции русской литературы, представленной именами А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.В.

Алданов, как младший современник Бунина, был лишен такой крепкой связи с русской классической литературой (которая могла бы, как в случае с Буниным, включать и личное знакомство с классиками или даже дружбу). Но и он сохранил преданность идеалам Пушкина, Герцена, Толстого и Чехова, предпочтя последних Достоевскому. Алданов предлагает «табель о рангах» в отношении русских писателей XIX века: Толстой, Гоголь, Достоевский, Чехов, ниже ставит Тургенева и Гончарова. Пушкин и Лермонтов как «великие поэты» в нее не входят, полагает Алданов, «сколь ни совершенны и ни

9 удивительны их прозаические произведения» .

Для Алданова Бунин был не только крупнейшим писателем эмиграции, но и живым классиком, сравнимым с автором «Войны и мира». Известны его утверждения, что это «самый большой наш писатель», «наш первый писатель и, конечно, у нас такого писателя не было со времен кончины Толстого»^[9][10].

Но и Бунин, считая себя прямым наследником русской литературной традиции, «классически» кончающим «ту славную литературу, которую начал вместе с Карамзиным Жуковский...»^[11], давал высокие оценки произведениям Алданова. Восхищаясь алдановским романом «Истоки», Бунин пишет, что «это сделало бы честь Толстому!»^[12].

В целом, творчество писателей-эмигрантов и «первой волны» в том числе, остается одной из недостаточно изученных тем российского литературоведения. Этим объясняется интенсивное внимание ученых- филологов к судьбе традиций русской классической литературы XIX века в отечественной литературе XX века, а именно в литературе Русского Зарубежья. Проблема художественных связей писателей-эмигрантов с наследием классиков начала привлекать внимание исследователей лишь в последние два десятилетия. Вопросы восприятия личности и творчества А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова писателями Русского Зарубежья рассматриваются в статьях, монографиях, в ряде

13

диссертаций^[13].

К проблеме рецепции русской классической литературы в творчестве Бунина неоднократно обращались в своих трудах отечественные и зарубежные ученые (монографии В.Н. Афанасьева, Т.А. Бонами, И.П. Вантенкова, А.И. Волкова, И.П. Карпова, Л.А. Колобаевой, Л.А. Смирновой, Ю.А. Мальцева, О.Н. Михайлова, О.В. Сливицкой, М.С. Штерн и др.). Но в большинстве своем это комплексные исследования творчества писателя, выявляющие основные приемы поэтики, прослеживающие жанрово­тематическую эволюцию его произведений, осмысляющие общие черты

художественного мышления Бунина, значительное место отводится изучению романа «Жизнь Арсеньева». Особенности поэтики художественных миров А.П. Чехова и И.А. Бунина исследуются в монографии В.А. Гейдеко^[14], вопросы восприятия мира и человека в творчестве Бунина и Л.Н. Толстого рассматриваются в книге В.Я. Линкова^[15].

К проблемам творческого самоопределения Бунина в аспекте его отношения к наследию писателей XIX века (Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова) обращается Е.И. Конюшенко^[16], генетическую природу и функции реминисценций из русской литературы первой и второй половины XIX века в художественной прозе Бунина рассматривает Е.Т. Атаманова^[17]. Представляют интерес статьи, посвященные бунинскому и алдановскому восприятию

A. С. Пушкина, Н.В. Гоголя, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова.

В меньшей степени изучена рецепция русской классики в произведениях Алданова. Из современных исследователей к этой теме обращались

B. А. Сечкарев, Ж. Тассис, В.А. Туниманов, И.В. Макрушина, Е.И. Бобко, О. Лагашина, В.В. Шадурский и некоторые другие литературоведы.

В наследии как Бунина, так и Алданова более глубоко изученным является вопрос восприятия ими традиций Л.Н. Толстого, его личности. «Бунин и Лев Толстой» - тема множества работ отечественного литературоведения, в числе последних крупных - труды Е.Р. Пономарева^[18] и О.В. Сливицкой^[19]. Традициям Л.Н. Толстого в исторической романистике М.А.

тетралогии Алданова «Мыслитель» изучались Н.В. Кармацких^[22]. Появились работы, специально посвященные изучению рецепции Л.Н. Толстого в творчестве Бунина и Алданова^[23]. На высоком уровне в диссертации О. Лагашиной проводится сопоставительный анализ восприятия Толстого в работах Алданова «Толстой и Роллан», «Загадка Толстого» и трактате Бунина «Освобождение Толстого»^[24]. В случае обращения к данной теме в рамках диссертации не удалось бы избежать повторения прекрасно преподнесенных уроков и нецелесообразного увеличения объема работы.

Вышеуказанными обстоятельствами объясняется выбор диссертантом персоналий XIX века для глав исследования и отказ от специальной главы по творчеству Л.Н. Толстого.

Материалом для изучения выступили произведения Бунина, Алданова, переписка писателей, их литературно-критические работы, а также произведения русских классиков.

Объект данной работы - определение значения русской классики в творчестве Бунина и прозе Алданова, определение преемственности отношения Бунина к отечественной литературе XIX века, в творчестве Алданова. В соответствии с этим предметом исследования стало восприятие Буниным и Алдановым традиций русской классической литературы, воздействие писателей друг на друга с учетом эстетических, нравственных, мировоззренческих основ творчества А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова. В бунинской и алдановский рецепции личностей и творчества русских писателей

XIX века обнаруживаются как закономерности, соответствия, так и противоречия, понимание которых важно и для осознания литературного процесса в русской эмиграции, и для постижения мироощущения одних из крупнейших русских авторов первой половины XX века.

При сохраняющемся внимании литературоведов к творчеству И.А. Бунина и неиссякающем интересе к наследию М.А.

Научная новизна исследования состоит в анализе и соотнесении эстетических оценок русской литературы XIX века, вынесенных Буниным и Алдановым, и обусловлена недостаточной изученностью такой темы. Впервые предпринята попытка целостного изучения восприятия Буниным и Алдановым русской классической литературы. Основное внимание сосредоточивается на обращении к традициям творчества А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова, а также личностям самих писателей в художественных произведениях и критических работах Бунина и Алданова. Проанализированные соотношения должны позволить, во-первых, определить ориентиры в литературной этике и эстетике у наиболее авторитетных писателей Русского Зарубежья, во-вторых, сделать выводы о судьбе традиций русской литературы XIX века в отечественной литературе XX века, тем самым обозначив важные вехи в развитии литературного процесса XX века.

Методологической основой диссертационного исследования послужили работы М.М. Бахтина, Ю.М. Лотмана, труды отечественных и зарубежных буниноведов: В.Н. Афанасьева, А.К. Бабореко, А.А. Волкова, И.П. Карпова, Г.П. Климовой, Л.В. Крутиковой, Ю.В. Мальцева, О.Н. Михайлова, Д. Риникера, О.В. Сливицкой, Л.А. Смирновой; алдановедов: Е.И. Бобко, Т.И. Болотовой, Н.В. Кармацких, О. Лагашиной, Ч.Н. Ли, И.В. Макрушиной, Т.Я. Орловой, Д. Риникера, В.А. Сечкарева, Ж. Тассис, А.А. Чернышева.

В зависимости от характера анализируемого материала отдельные параграфы глав написаны с использованием биографического, историко-литературного и интертекстуального методов исследования. Структуру изложения материала определяет исторический подход, диахронический подход позволяет более обстоятельно выполнить поставленные задачи. Впервые в исследовании привлекаются не только малоизвестные отечественные, но и зарубежные литературоведческие работы, представляющие аспекты изучения творчества Алданова, архивные сведения.

Главная цель работы - соотнести восприятие русских классиков (А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова) в литературно­критическом и художественном творчестве Бунина с оценками младшего современника - Алданова. Это необходимо, чтобы определить значение традиций русской классической литературы для литературы эмиграции, для русской литературы XX века.

Этой цели соответствуют поставленные задачи:

- рассмотреть произведения Бунина и Алданова в аспекте их художественных связей с творчеством А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова,

- изучить художественные произведения, литературно-критические работы, переписку Бунина и Алданова в аспекте отношения этих писателей к русской классической литературе,

- проанализировать интертекстуальные связи как один из элементов соотношения традиций и новаторства,

- систематизировать предпринятые наблюдения с тем, чтобы дать целостное представление о специфике восприятия Пушкина, Гоголя, Достоевского, Чехова Буниным и Алдановым, о его значении для более глубокого понимания литературного процесса.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что данная работа позволяет рассмотреть рецепцию классической традиции русской

литературы в творчестве крупнейших писателей Русского Зарубежья, тем самым позволяя расширить представление о соотношении русской классики и литературы русской эмиграции в целом.

Практическая значимость работы заключается в возможности использования ее положений и выводов в общем курсе истории русской литературы XX века для бакалавров филологии, в спецкурсах по литературе Русского Зарубежья для магистрантов, а также для продолжения научных изысканий, сопряженных с темой настоящей диссертации.

Положения, выносимые на защиту:

1. Бунин и Алданов оказались в числе тех писателей-эмигрантов «первой волны», которые способствовали сохранению на чужбине ценностей русской литературы;

2. Бунин, сочетая лиричность и рассудительность в творчестве, как наследник гуманистического опыта русской классики, своими взглядами повлиял на развитие скептического мировоззрения М.А. Алданова, на формирование его эстетической позиции, и на способность без иллюзий оценивать течение жизни в XX веке;

3. Письма, отзывы в рецензиях, обзоры, художественные тексты свидетельствуют, что восприятие традиций русской классической литературы Алдановым происходило в зависимости от позиции Бунина, однако было не только последовательным, но и полемическим;

4. Алданов оказывал воздействие на творческий путь старшего современника в конце 1930-х - 1950-е годы, художественным и моральным ориентиром для него в этом воздействии было наследие русской классики;

5. Мнения Бунина и Алданова о русской классике как о важной части духовной жизни, как об основе формирования литературного процесса и писательства в целом, соотношение их эстетических позиций представляются наиболее показательными для постижения литературной жизни русской

эмиграции и осознания духовных перспектив русской классики в литературе современности;

6. «Евгений Онегин», «Пиковая дама» являются текстами, которые в большей мере, чем другие произведения Пушкина, используются в виде цитат, эпиграфов, для создания образных аналогий, сюжетных соответствий. Но, хотя в этом использовании не обнаруживается какой-либо закономерности, пушкинское «слово» необыкновенно важно, весомо по своему значению. Оно, как и русская классика в целом, в катастрофичном ХХ веке наполняет бытие духовным смыслом - и для Бунина, и для Алданова, и для любого человека.

7. У Бунина и Алданова художественная проза имеет типологические и генетические связи с произведениями Н.В. Гоголя, в первую очередь, с его эпическими текстами. При использовании «гоголевского слова» проявляются некие общие константы в деталях, почерпнутых в «Старосветских помещиках» и других текстах. Но если Бунин, в его рецепции Гоголя, становится его последователем, то Алданов, при строгости художественных оценок, не может сделать стиль Гоголя своей «плотью» и не идет дальше аллюзий и событийных ассоциаций;

8. В художественных произведениях Бунина и Алданова воплощены некоторые темы и мотивы, проявленные или развитые в русской литературе Ф.М. Достоевским: концепция преступления и наказания, темы Петербурга и «маленького человека», однако мировоззрение Достоевского оказалось ими не воспринято по различным причинам;

9. В восприятии личности и творчества А.П. Чехова Алданов многое перенял у Бунина, Бунин помог Алданову понять Чехова: сюжетно, тематически, идейно, чеховские приемы выстраивания сюжетов рассказов используются ими постоянно.

Соответствие содержания диссертации паспорту специальности, по которой она рекомендуется к защите. Диссертация соответствует специальности 10.01.01 «Русская литература». Диссертационное исследование

выполнено в соответствии со следующими пунктами паспорта специальности ВАК: пункт 4 - история русской литературы XX - XXI веков; пункт 8 - творческая лаборатория писателя, индивидуально-психологические особенности личности и ее преломления в художественном творчестве; пункт 11 - взаимодействие творческих индивидуальностей, деятельность

литературных объединений, кружков, салонов.

Апробация результатов диссертации. Обсуждение материалов и результатов исследования проводилось на заседаниях кафедры русской и зарубежной литературы филологического факультета Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого. Основные положения и различные аспекты темы диссертации были изложены в докладах на научных конференциях: XV и XX научные конференция преподавателей, аспирантов и студентов НовГУ (Великий Новгород, 2008, 2013), вторая научно­практическая конференция молодых ученых-гуманитариев (Великий Новгород,

2009) , XXXIV Международные чтения «Достоевский и мировая культура» (Санкт-Петербург, 2009), XXV Международные Старорусские чтения «Достоевский и современность» (Старая Русса, 2010), XVII Международная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» (Москва,

2010) , Международная научная конференция «Иван Алексеевич Бунин (1870-1953). Жизнь и творчество. К 140-летию со дня рождения писателя» (Москва, 2010).

Основные результаты работы изложены в 14 публикациях.

Характер исследуемого материала и специфика подхода к нему определили структуру работы: она состоит из введения, четырех глав, заключения и списка литературы. В каждой главе проанализированы особенности рецепции личности и творчества писателей-классиков в литературно-критических и художественных работах Бунина и Алданова; рассмотрена специфика интертекстуальности у каждого из исследуемых авторов. В конце каждой главы приводятся выводы, сделанные на основе

сопоставления оценок, вынесенных Буниным и Алдановым личности и творчеству писателей-классиков, обозначаются особенности восприятия ими традиций русской классической литературы.

Общий объем работы составляет 195 страниц.