Глава IV. Тьма и свет. Ночь как духовная категория.
Анализируя эволюцию художественных форм в литературном творчестве В. Жирмунский указывал, что «в основе всякого поэтического произведения, как источник его своеобразия, может быть установлено особенное восприятие жизни Новое чувство жизни ищет для своего выражения новых слов, видоизменяя поэтическую традицию соответственно новым потребностям»[197].
Переоценка собственного мировоззрения в результате духовных кризисов всецело сосредотачивает внимание Гоголя на христианских ценностях. Перед писателем неизбежно должно было встать множество специфических вопросов, решение которых требовало не менее специфических познаний, более обширных и глубоких, чем те, которые он почерпнул на уроках «Закона Божия» в гимназические годы. Гоголь занимается самовоспитанием, серьезно изучает богослужебную практику Церкви и творения святых отцов. Практическая сторона христианства всегда была направлена к одному и самому главному - подвигнуть человека обратить взгляд на самого себя, на свою душу, «которую, - по убеждению Гоголя, - Сам небесный Творец наш считает перлом Своих созданий» (7,381).В «Выбранных местах из переписки с друзьями» Гоголь скажет: «Душа человека дороже всего на свете(7,291), а важность перемен в умонастроении он так выразит в письме к Белинскому: «Нужно вспомнить человеку, что он вовсе не материальная скотина, но высокий гражданин высокого небесного гражданства» (ПСС,13,443). В «Мертвых душах» в сатирической форме выражено отношение современного писателю общества к душе как ничего не стоящему предмету: «Право у вас душа человеческая все равно, что пареная репа»(5,105).Творчество Гоголя постепенно
становится неотделимым от скрупулезного самоанализа, который служит основой для создания характеров персонажей, и получает сугубо религиозное направление.
«Романтическая поэзия искала высшую красоту внутри человека» 198. Это высказывание Н. Надеждина выразит основное направление поисков, если под «высшей красотой» здесь подразумевать «образ божий». При всем пиетете перед человеком как носителем божественного образа, романтизм искал в нем качества, которые христианство рассматривает как результат полноценной религиозной жизни. «Высшая красота» в христианстве это раскрытие «образа божия» в человеке, уподобление Творцу. Обретается она только в «сораспятии Христу» (Гал. 2, 19-20), т.е. подвижническим трудом - смирением, отказом от собственной воли, познанием души, искоренением страстей. Если христианское делание направлено на изживание последствий первородного греха, то для теоретиков романтизма эта идея была мало привлекательной [198][199]. Но, тем не менее, они не могли не ощущать его плодов: «враг человека - противостоящая ему природа, пустившая свои корни в самом средоточии его существа»2О