Гласнаяе, не перешедшая в о.
Еще в общерусском праязыке общеслав. звук е в положении перед твердой согласной изменился в в, откуда далее в севернорусском и восточнорусском о. В восточнорусском о такого происхождения, как вообще всякое о, сохраняло свой звук только под ударением (см.
об этом выше). Поэтому и в московском наречии и в современном литературном языке найдем на месте этимологического (общеславянского) е под ударением перед твердой согласной о: ср. нёс, вёсла, сёстры, плётка, стерёк (стерег), рёф (рев), подерёвно и т. д. Равным образом перешел не в е, а в о, откуда далее о, звук ь перед твердой согласной, ср. моек, и литер, мёртвый, вёрсту, дёрн, пёс, пёстрый, назём (род. назьму), опёнка (из «пьнъкъ от слова пень), попённо, подённо, тёмный и т. д.
Тот же звук о находим после исконно мягких согласных ш, ж, ч, ц, щ под ударением перед твердой согласной на месте первоначальных е и ь: щёку, пчёлка, шорох, сам-шост, облицовка, концов, чорт, чёрный, жёрнов, жёлтый, чёлн. Древнеболгарскому языку было неизвестно изменение е в д после согласных неисконно мягких, а возникшее еще в общеславянскую эпоху б из е после согласных исконно мягких изменилось, повиднмому, в е. Поэтому в целом ряде слов, где по-русски являлось 6, откуда и о, в церковнославянском держалось е. Значительное число слов литературного нашего языка, имеющих под ударением перед твердой согласной е, должно быть возведено к церковнославянскому языку. Из числа слов с е перед твердой согласной не относятся сюда слова с е перед отвердевшей согласной (напр., перед твердым Ц'. купец, твердым р: серп), а также с е, восходящим к общерусскому ѣ (мелкий из мълъкъіи). Остальные слова с большею или меньшею уверенностью могут быть признаны остатками церковнославянского языка.
Слова с ударным е перед твердой согласной, восходящие к церковнославянскому языку, могут быть рассмотрены в двух категориях.
К первой относятся слова с е перед исконно твердой согласной; ко второй слова с е перед отвердевшею согласною.Слова с е перед исконно твердою согласною по самому значению своему обнаруживают свое церковное происхождение: небо (ср. диалект. нёбо в значении неба, а также нёбо во рту), щедр, пещера (русской формой была *п е ч о р а), предмёт (кор. мет-'. метать), от- мёстка (с е из ь: мьсть), жезл, пёкло, крест (с е из ь, ср. диалект. крёст, хрёст, литературн. крёстный отец, при крестный ход), хребет (с е из ь: хрьвьтъ, ср. диалект, хребет), перст (с е из ь: пьрстъ, заменившее церковнослав. прьстъ, ср. диалект, пёрст, литер, напёрсток), сквёрна (из еквьрна на месте церковнослав. скврьна), жёртва (из жьртка на месте церковнослав. жрьтва), мёрзкай, мерзость, дёрз- кий, дёрзость, развёрстый. Из последних слов видно, что церковно- славянское (правильнее русско-церковнославянское) ь заменилось с течением времени русским е, причем это русское е уже не подлежало изменению в в потому именно, что звук 0 был чужд церковнославянскому языку; объяснять е из южнорусского языка (где е после исконно мягких согласных звучит как э) нельзя потому, что после исконно мягких и здесь находим о, между тем жёртва, не жбртва. Повндимому, сюда же относится асчёз', по-русски это звучало бы асчоз', старослав. иште^нжтн при ишта^ати (с а на месте ё). Как долго держалось церковное е в некоторых словах, не чуждых и живому языку, видно из случаев, как: был как бѣс, потек как песъ. Поел. XVII в. (Симони, 82).
• Слова с е перед отвердевшею согласною. Различаем две категории.
В первой отвердение произошло в результате влияния на мягкую согласную (смягчившуюся перед ь, впоследствии выпавшим) следующей твердой; так отвердели, напр., губные и зубные перед твердым « после выпадения между ними и н звука ь; что ь смягчало в общерусском праязыке предшествующие согласные в подобном положении, видно из того, что, напр., слова вездьна, двшевьн-ыи стали звучать в древнем украинском къ?днд, дяшъвныи с *ѣ (дифтонгом іе) из удлинившегося е перед слогом с выпавшим из него ь.
Ср, написания въ^на, дфушѣвнии и т. п. в украинск. памятниках, начиная с XII в. В севернорусском и восточнорусском, где не было удлинения о и е при тех условиях, которые вызывали их удлинение в украинском, получилось бгз’на, душев’ ный с мягкими з, в и с напряженным е перед ними. Но вскоре во всех русских наречиях зубные и губные в положении перед твердыми зубными отвердели; в украинском бѣз'на, дуиіѣв'ный продолжали звучать с ѣ и после отвердения з и в; но в севернорусском и восточнорусском, где звук е напряженное сохранялся только перед нёбными, смягченными согласными, он переходил в е ненапряженное перед отвердевшею согласною, а ненапряженное е изменялось затем в 6’ и далее в о, в силу того, что вообще звук е не был известен перед твердыми согласными. Таким образом, мы ожидали бы в севернорусском и восточнорусском, а следовательно, и в московском наречии *бёзна, *ду шовный", ср. диш«кн«н в московских договорных 1428 г. № 43, 1440 г. № 60 и др., а также наши литер. тёмный, нёбный, крёстный, поёмный, слёзный, подъёмный, колёсный, почётный, счётный, диалект, стар, в леш«емихъ лесахъ Дв. гр. XV в. № 92 (вм. лъшсвнъіхъ), сл»ж«емъіхъ в моек, догов, ок. 1465 № 92, 1433 № 50, царевна, Псковск. 2-я лет. XV в. (вместо царёвна), совр. вытегорск. царёвна, петрозав. королёвна. Объяснять о в подобных производных словах влиянием звука о в словах коренных (как подъём, нёбо, полёт) невероятно ввиду того, что в тёмный, душовный, служебный возможно только фонетическое объяснение о из е. Если же мы в современном литературном языке находим в ряде слов в таком именно положении е, а не о, то все или почти все подобные слова должны быть признаны церковнославянскими. В церковном произношении, как указано, д, откуда о, было вообще неизвестно; поэтому в подобных словах перед отвердевшею согласною произносилось е ненапряженное, ср. этот звук и на месте исконного е перед твердою согласною (небо) и на месте исконного ѣ в таком же положении (вред). Поэтому признаю церковнославянскими словами следующие: душевный, учебный, лечебный, служебный, ежедневный, вседневный, царевна (ср. церковнослав. происхождение слова царь), подземный, бездна, полезный (ниже укажу на церковно- славянское происхождение слова польза), любезный, телесный, небесный, древесный, лестный, прелестный (ср. церковнослав. приставку пре-), честный (ср. диалект, чбеной, бесчбсно), крёстный, тщетный. Равным образом влиянием книжного, церковнославянского произношения объясняется е в тюремный, королёвна (ср. царевна). Равнымобразом отвердело я перед следующим твердым я, превратив предшествующее е в о в севернорусских и восточнорусских говорах: ср. подённый, двухсажонный (от сажень), казённый. Поэтому церковно- славянскими словами признаем: современный (при обрусевшем современный), обыкновенный, равным образом причастия страдательные, как согбенный, благословенный, вдохновённый, надменный (только после губных); сюда же слова вселённая, брённый.
Во второй категории, где е находим перед отвердевшею согласною, отвердение произошло в более позднюю эпоху вследствие общего отвердения той или иной согласной. Перед согласными, отвердевшими сравнительно поздно, находим е (ненапряженное вместо напряженного) не изменившимся в о (ср. е в купец, диалект, литер. сем, первый)', но перед согласными, отвердевшими раньше, е напряженное через посредство е ненапряженного переходит в о; такой случай имел место, напр., перед отвердевшими ж и ш, ср. совр. произношение литерат.: лёжа, Серёжа, серёжка, грабёж, кутёж, падёж, свербёж, застёжка, головешка, кормёжка, одёжка (по одёжке протягивай ножки), диалект, и простонародн. одёжа, берёжый. Поэтому слова, где в литер, наречии перед ж является е, а не о (ё), должны быть признаны церковнославянскими: падёж, мятёж, также смежный. Неясно, как понять в перемёжку, не сказалось ли здесь влияние корня меш-ать (в переметку). В слове прплёжный е может восходить к церковнославянскому ѣ, ср. прилъюьнъ в Остр, ев.; во всяком случае — это слово церковнославянское. Известное и в литературном произношении головешка, равным образом мерёжка (род кружевного вязания) едва ли не заимствованы из таких говоров, где ж и ш отвердели позже и потому е не перешло в о.
6.