§ 4. Догматическая конструкция обогащения по российскому праву de lege ferenda

Приведенные выше положения современного отечественного учения об обязательствах из неосновательного обогащения с учетом указанных критических замечаний и установленного сравнительно-правового опыта позволяют нам предложить несколько иную (по сравнению с современной отечественной) модель регулирования в данной области.

Последующее изложение не преследует цели детального описания всей предлагаемой догматической модели, так как помимо категории обогащения каждый из остальных ее элементов требует обстоятельного исследования и научной проработки. Тем не менее, уже сейчас представляется возможным наметить основные контуры данной модели.

В качестве основания возникновения кондикционного обязательства по- прежнему следует рассматривать факт неосновательного получения лицом обогащения за чужой счет.

Обогащение должно пониматься с позиции предметно-ориентированного подхода. Обогащением признается конкретная ценность, неосновательно полученная одним лицом (обогатившимся) за счет другого (потерпевшего). Данный подход соответствует лежащим в основе института идеям (принципам). В случаях дефектных обязательственных отношений требование потерпевшего направлено на возврат предоставленного, т. е. на конкретную ценность, переданную ответчику (или её стоимость). В случаях использования ответчиком благ потерпевшего предметом требования выступает ценность, полученная ответчиком вопреки праву потерпевшего (при невозможности возврата – её стоимость). Именно неосновательное получение от другого лица определенной

ценности, а не абстрактного обогащения, является несправедливым и требует компенсации. Предметно-ориентированный подход правильно решает вопросы предмета (объема) требования и распределения бремени доказывания. Предмет требования составляет конкретная неосновательно полученная ценность или ее стоимость, а не вся прибыль обогатившегося, полученная им в связи с событием обогащения³⁹⁹.

Таким образом, факт наличия или отсутствия положительного изменения в совокупном имуществе получателя блага в связи с его получением не влияет на выполнение такого условия возникновения кондикционного обязательства, как получение обогащения. Предъявляя исковые требования, потерпевшему достаточно сослаться на факт неосновательного получения ответчиком соответствующего блага за его счет.

От конструкции обогащения как приобретения или сбережения имущества следует отказаться. Как было показано ранее, выделение указанных форм обогащения в современном отечественном праве не имеет объективного основания и не несет в себе какой-либо пользы. И в случаях приобретения, и в

³⁹⁹ Например, когда лицо в результате неосновательного пользования чужим имуществом получило доход, превышающий рыночную стоимость такого пользования, потерпевший имеет право требовать компенсацию в размере стоимости пользования, но не такого дохода.

случаях сбережения имущества речь идет о получении определенной ценности (блага), которая (чья стоимость) и подлежит возврату (компенсации). Механизм кондикционных обязательств, не ограниченный рамками традиционной дихотомии, будет пригоден для возврата в натуре объектов, не являющихся имуществом.

В понятие обогащения применительно к основанию возникновения обязательства следует включать получение максимально широкого круга ценностей и благ, в том числе любых экономических благ и ценностей (в частности, работ, услуг, пользования, информации, деловой репутации, клиентелы, любых иных договорных предоставлений), а также правовых позиций (любых изменений в правовой сфере, которые имеют или потенциально могут иметь какую-либо ценность, в том числе субъективных прав, записей в реестре, отказов от права и от правовых возможностей (например, отказ от поданной заявки на регистрацию товарного знака)).

В общем виде, достаточным критерием для отнесения блага (ценности) к объектам, чье получение может порождать кондикционное обязательство (кондикционным объектам), представляется наличие у него денежной стоимости либо его физическая возможность быть полученным и возвращенным. Получение любого подобного блага или ценности должно позволять ставить вопрос о возникновении кондикционного обязательства с точки зрения выполнения такого условия возникновения обязательства, как получение обогащения. Такие упомянутые авторами Принципов Европейского права неосновательного обогащения критерии для отнесения благ к кондикционным объектам, как элемент защищенной исключительности обладания и возможность коммерческого использования, не могут быть поддержаны. Защищенной исключительности обладания объектом следует придавать значение при

рассмотрении вопроса об основательности обогащения⁴⁰⁰. Требование же возможности коммерческого использования блага необоснованно ограничивает область кондикционной защиты лишь коммерческими интересами потерпевшего.

Обязательство из неосновательного обогащения должно возникать как в случае пользования имуществом или получения услуг по договору, признанному недействительным или незаключенным, так и в случае, когда в качестве предоставления по такому договору выступала, например, возможность использовать деловую репутацию, равно как и клиентела, коммерческая информация, отказ от заявки на регистрацию товарного знака, воздержание от конкуренции, запись в реестре и т.

При этом не стоит опасаться того, что область применения кондикционных обязательств станет безграничной. Ее ограничение выполняется такими условиями возникновения обязательства, как неосновательность обогащения и происхождение обогащения за чужой счет, которые, однако, также требуют серьезной научной проработки⁴⁰¹.

Представляется, что проблема «рефлективного действия прав» должна решаться посредством конкретизации вопроса о неосновательности обогащения, а не об обогащении или происхождении обогащения за счет потерпевшего. Выгоды, получение которых может влечь кондикцию из предоставления, а также происхождение этих выгод, зачастую не отличаются от выгод, получаемых в ситуациях «рефлективного действия прав». Факторы же, сопутствующие

⁴⁰⁰ Например, с точки зрения российского права отсутствие владельческой защиты означает отсутствие у владения вещью защищенной исключительности обладания. Несмотря на это кондикция владения возможна при нереализации цели договорного предоставления, тогда как ее допустимость в случае посягательства на владение вызывает определенные сомнения, как это имеет место в германском праве.

⁴⁰¹ В частности, представляется заслуживающей одобрения принятая в германском праве дифференциация случаев неосновательности в зависимости от вида обогащения (из предоставления потерпевшего или иным образом). В

общем виде, неосновательность обогащения из предоставления вытекает из нереализации цели предоставления. Неосновательность обогащения из использования чужого блага вытекает из того, что использование осуществляется в противоречии с содержанием права другого лица, приписывающим пользование благом такому лицу. Важно отметить, что вопреки распространенному в отечественной доктрине мнению неосновательность обогащения является не отрицательным признаком (отсутствие неких обстоятельств, дающих обогащению

основательность), а положительным (наличие обстоятельств, делающих обогащение неосновательным).

недостатках конструкции основания обогащения, принятой в современной российской доктрине, см.: Гербутов В.С. Обзор диссертаций.

получению этих выгод и влекущие неосновательность обогащения, в таких ситуациях различны⁴⁰². Например, если один из жителей населенного пункта по предварительной договоренности с иными жителями с условием о последующей компенсации его расходов за свой счет создает центральную (внутрипоселковую) систему канализации, то в случае недействительности или незаключенности такого соглашения о компенсации (например, в силу неопределенности) вполне допустимо кондикционное требование такого жителя против иных жителей населенного пункта, отказавшихся выплатить компенсацию. Если же строительство было осуществлено без каких-либо договоренностей в его собственном интересе, то существует сомнения в признании выгоды других жителей полученной неосновательно.

Лицо, неосновательно получившее соответствующее благо, обязано возвратить его потерпевшему, а при невозможности (в том числе тогда, когда природа блага исключает подобный возврат, как, например, в случае пользования)

– компенсировать его рыночную стоимость.

Учитывая, что получение конкретного блага может происходить помимо воли обогатившегося или не в полном соответствии с его волей (например, когда получатель блага имел ошибочные представления относительно возмездности предоставления), добросовестному ответчику по кондикционному иску должна быть предоставлена защита от навязанного обогащения. Ситуации навязанного обогащения не ограничиваются случаями получения изначально не поддающихся возврату благ, но могут иметь место, например, и при получении товаров⁴⁰³. Подобная защита может опосредоваться предоставлением ответчику возможности в порядке выдвижения возражения против требования о возмещении стоимости обогащения ограничить размер такого возмещения действительными

⁴⁰² Таким образом, следует поддержать позицию, занимаемую по данному вопросу в английском праве Э.

⁴⁰³ Об этом свидетельствует опыт английского права, в котором защита от навязанного обогащения распространяется на все случаи денежной компенсации неосновательного обогащения.

положительными изменениями в его совокупном имуществе (например, если получатель работ или услуг не собирался их получать и не извлек никакой пользы от их получения). Как правильно отмечают авторы Принципов Европейского права неосновательного обогащения, обязанность компенсации обогащения не может быть исключена лишь фактом навязывания, возврат обогащения, хотя и в ограниченном размере, должен устранять неосновательную выгоду получателя обогащения.

Данное возражение может быть отклонено судом, в частности, если из обстоятельств дела следует, что обогатившемуся подобает перевести полученное обогащение в денежную форму (например, продать имущество с улучшениями от неосновательно полученных работ или начать сдавать его в аренду).

В качестве обстоятельств, которым должно придаваться значение при решении вопроса о том, подобает ли навязано обогатившемуся реализовать стоимость полученного обогащения, предлагается учитывать, в частности, следующие обстоятельства: размер потенциальной денежной выгоды, которая может быть получена при реализации объекта, улучшенного в результате события обогащения; степень вины (добросовестности) кондикционного кредитора и должника в возникновении события обогащения; заменимость подлежащего реализации объекта; аффекционные интересы обогатившегося.

Помимо защиты от навязанного обогащения добросовестно обогатившийся в некоторых случаях должен иметь возможность уменьшить размер своей ответственности на сумму расходов, понесенных в связи с событием обогащения. Точные пределы того, какие именно расходы могут учитываться для целей данного возражения, должны быть определены в дальнейших научных исследованиях и закреплены на уровне судебной практики. Однако уже сейчас представляется возможным отметить, что предоставление обогатившегося в пользу третьего лица (в частности, при возмездном приобретении вещи от неуправомоченного лица) не ограничивает его кондикционной ответственности

перед потерпевшим. Риск банкротства неуправомоченного продавца должен

нести приобретатель вещи, самостоятельно выбиравший своего контрагента. В этой части позиция германского права представляется предпочтительной по сравнению с позицией Принципов Европейского права неосновательного обогащения.