§ 2. Принцип равенства граждан перед законом

Принцип равенства закреплен в ст. 4 УК и гласит, что «лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям., а также других обстоятельств».

является реализацией конституционного принципа равенства, закрепленного в ст. 19 Конституции Российской Федерации и, следовательно, не должна ему противоречить. Однако это не совсем так.

В отличие от ст. 19 Основного закона, в которой указывается, что «все равны перед законом и судом», в ст. 4 УК говориться только о равенстве граждан перед законом. Возникает вопрос: насколько это обоснованно? В юридической литературе существуют различные точки зрения.

Например, С.Г. Келина и В.Н. Кудрявцев отмечают, что «это различие не является случайным, оно отражает своеобразие регулирования общественных отношений материальным уголовным законом, который не касается процессуальных прав граждан при осуществлении правосудия. Комментируемая статья имеет в виду, если можно так выразиться, «уголовно-правовой аспект» равенства граждан, т.е. равенство привлечения к уголовной ответственности в случае совершения кем бы то ни было деяния, содержащего признаки преступления»^[375]. Такого же мнения придерживается и И.Э. Звечаровский^{[376] [377].}

Полагаем, что при решении данного вопроса необходимо отталкиваться, прежде всего, от сферы действия принципов уголовного законодательства, которая, как мы уже писали ранее, распространяется и на законодательный, и на правоприменительный процессы.

Применение права - это одна из форм государственной деятельности, направленная на реализацию правовых предписании в жизнь По мнению А.В. Наумова, применение норм уголовного закона, т.е.

законом, законодатель должен был бы упомянуть и об их равенстве перед судом»^[379]. В противном случае, может возникнуть подозрение, что такая формулировка есть не что иное, как законодательное оправдание существующего на практике неравенства при применении тех или иных уголовно-правовых норм.

Анализируя утверждение о том, что равенство перед судом носит в большей степени уголовно-процессуальный характер^[380], следует сказать о том, что, как известно, уголовное (материальное) и уголовно-процессуальное право тесно связаны между собой. И при привлечении лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности, суд, применяет уголовно­правовые нормы, но действует в рамках порядка, установленного уголовно­процессуальными нормами. И в том, и в другом случае суд обязан обеспечивать равные права и обязанности, независимо от каких-либо обстоятельств.

Следующее несоответствие норме Основного закона, на которое не раз обращали внимание исследователи, состоит в том, что в Конституции, говорится о равенстве прав и свобод человека и гражданина, а в названии ст. 4 УК - упоминаются только граждане. И.Э. Звечаровский пишет: «в этой связи название ст. 4 УК РФ противоречит не только Конституции РФ, но и реалиям уголовно-правового регулирования. Дело в том, что в качестве потенциальных субъектов преступления (субъектов, способных нести уголовную ответственность) по российскому уголовному законодательству выступают не только граждане, но и лица без гражданства и иностранные граждане. Поэтому слово «граждане» из названия рассматриваемой статьи вообще следует исключить»^[381]. Отметим, что такое предложение было высказано в Модельном уголовном кодексе для государств-участников СНГ,

где ст.

Однако мы полагаем, что есть все основания, по аналогии с другими принципами, сформулировать название ст. 4 УК еще более лаконично, как - «принцип равенства», без каких-либо дополнений и уточнений, которые должны быть даны в тексте статьи..

Далее, продолжая тему, нельзя не остановиться еще на одном моменте. По мнению Н.Ф. Кузнецовой, «толкование текста данной статьи в соответствии с ее заголовком должно быть расширительным... Все участники уголовно-правовых отношений - лица, повершившие преступления, потерпевшие, лица, исполняющие и применяющие законы, - обязаны следовать принципу равенства граждан перед законом»^[383].

В этой связи, некоторые авторы предлагают внести в ст.- 4 УК соответствующие изменения. Например, И.Г. Набиев указывает на необходимость дополнения данной уголовно-правовой нормы частью второй следующего содержания: «потерпевшие от преступления имеют равное право требовать привлечения виновного к уголовной ответственности и на возмещение причиненного им вреда»^[384],

Прежде всего, следует отметить, что, к сожалению, на сегодняшний день права, свободы и законные интересы потерпевших, нарушенные преступлением, остается за пределами сферы действия Уголовного кодекса. Это связано в большей степени с широко распространенной в теории уголовного права точкой зрения на субъектов уголовно-правовых отношений, которыми, по мнению целого ряда авторов, являются: с одной стороны, лицо, совершившее преступление, а с другой - государство^[385]. О потерпевшем же говорят, «как о субъекте общественных отношений,

нарушенных преступлением, либо как об «одушевленном» предмете 384

преступления» .

Несмотря на это, мы не можем согласиться с изменениями, предлагаемыми И.Г. Набиевым. Во-первых, не совсем понятно в анализируемом дополнении следующее положение: «имеют равное право требовать привлечения виновного к уголовной ответственности».

Таким образом, указание в настоящее время в ст. 4 УК только на лиц, совершивших преступления, является отражением специфики современного Уголовного закона, а также проявлением конституционного принципа равенства в отраслевом законодательстве. Следовательно, необходимо согласиться с Н.А. Лопашенко, которая отмечает: несмотря на то, что в тексте ст. 4 УК отмечен только один аспект реализации принципа равенства - равенство лиц, совершивших преступление, этот принцип «в уголовном ^{[386] [387]}

праве в отношении всех других категорий граждан должен применяться в том объеме, в котором он сформулирован в Конституции РФ»^[388].

Далее, рассматривая уголовно-правовой принцип равенства,_: следует обратить внимание на то, что его суть сводится к равной обязанности лиц, совершивших преступления, подлежать уголовной ответственности, независимо от перечисленных в статье обстоятельств. Хотя, с такой формулировкой согласны не все авторы, В юридической литературе есть мнение о том, что «в отношении лиц, совершивших преступление, речь должна идти только о том, что все они равны в своей обязанности предстать перед уголовным законом и подвергнуться предусмотренному в нем воздействию,,, говорить о равной обязанности нести уголовную ответственность - неверно, поскольку это означает игнорирование фактов законного освобождения от уголовной ответственности»^[389].

На наш взгляд, существо проблемы в данном случае состоит в том, что вслед за законодателем, многие авторы объединяют принцип равенства и принцип неотвратимости уголовной ответственности в один. Так, Т.В. Кленова указывает на то, что принцип равенства граждан перед законом «прежде всего, предполагает равенство оснований для уголовной ответственности и ее неотвратимость»^[390].

Действительно, трудно не согласиться с тем, что рассматриваемые принципы тесно связаны между собой. Однако мы полагаем, что каждое из этих основных положений Уголовного кодекса имеет самостоятельное значение, а, следовательно, принцип неотвратимости уголовной ответственности необходимо сформулировать в отдельной норме, тем самым, подчеркнув важность данного положения для уголовного законодательства. Нельзя не принимать во внимание тот факт, что четко закрепленные в тексте нормативно-правового акта принципы «оказывают значительное информационное, ориентационное и регулятивное воздействие

на сознание и поведение людей»^[391]. По мнению С.Г. Келиной и В.Н. Кудрявцева, «граждане лучше знают не конкретные уголовно-правовые нормы, а общие положения и правовые принципы»^{[392] [393] [394].}

Мы полагаем, что не выйдем за рамки диссертационного исследования, если в данном параграфе попытаемся сформулировать принцип неотвратимости уголовной ответственности, который, по нашему мнению, и на это было указано ранее, является неотъемлемой частью системы принципов уголовного законодательства.

Итак, в юридической литературе предлагаются различные варианты редакции данного принципа.

П.А. Фефелов считает, что общее понятие неотвратимости наказания как принципа, заключается в «неуклонном осуществлении требований уголовного законодательства о своевременном и полном раскрытии каждого преступления с тем, чтобы каждый, совершивший преступление, был

подвергнут справедливому наказанию в целях предупреждения новых

- ЗУ!

преступлении как лицом, его совершившим, так и другими лицами» .

Е.В. Благов указывает, что «принцип неотвратимости в уголовном праве выражается в том, что каждый совершивший общественно опасное деяние, по уровню общественной опасности соответствующее общественной

опасности преступлений, должен подпасть под соответствующее воздействие

392

органов государства, компетентных в наложении мер взыскания» .

Н.Ф. Кузнецова пишет, что рассматриваемый принцип состоит из

двух аспектов; 1. «Лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию или иным мерам воздействия, предусмотренным Уголовным кодексом; 2.

Освобождение от уголовной ответственности и наказания возможно только при наличии оснований и условий, предусмотренных законом»^[395].

С.Г. Келина и В.Н. Кудрявцев полагают, что принцип неотвратимости ответственности должен быть закреплен в Уголовном законе в следующем виде: «(1) Всякое лицо, в действиях или бездействиях которого установлен состав преступления, подлежит наказанию или иным мерам воздействия, предусмотренных уголовным законом. (2) Никто не может дважды нести уголовную ответственность за одно и то же преступление»^[396],

Прежде всего, мы должны определиться, о неотвратимости чего мы будем говорить: о неотвратимости уголовной ответственности или о неотвратимости наказания. Н.Ф. Кузнецова отмечает, что «более точное содержание данного принципа заключается в неотвратимости именно уголовной ответственности, т.е. привлечения к ней каждого виновного лица за каждое совершенное им преступление. Наказание может не последовать на законных основаниях освобождения от него. Обязательно должно привлекаться к уголовной ответственности каждое совершившее преступление лицо»^[397]. И с этим трудно не согласиться.

Наказание является одной из форм реализации уголовной ответственности^[398], причем наиболее суровой. Однако, учитывая степень и характер общественной опасности преступления, личность виновного, состояние его здоровья, а также другие обстоятельства, назначение наказания не всегда является целесообразным и возможным, иногда достаточно самого факта осуждения. Так, В.Д. Иванов полагает, что «значение института освобождения от наказания определяется прежде всего тем, что он способствует быстрейшей ресоциализации преступника при одновременной

экономии мер уголовной репрессии. Наличие анализируемого института

- 397

свидетельствует также о гуманизме российского уголовного права» ..

Таким образом, мы считаем, что применительно к области уголовного права необходимо говорить о неотвратимости именно уголовной ответственности, т.е. в части первой предполагаемой нами статьи следует закрепить положение о том, что лицо, совершившее преступление, подлежит уголовной ответственности.

Безусловно, мы понимаем, что невозможно достигнуть абсолютной неотвратимости уголовной ответственности. И это объясняется не только тем, что невозможна 100% раскрываемость преступлений, но и наличием других обстоятельств, свидетельствующих, что лицо, совершившее преступление, утратило свою прежнюю общественную опасность в силу ряда факторов, указанных в Уголовном законе, таких как, например, деятельное раскаяние (ст. 75 УК), примирение с потерпевшим (ст. 76 УК), истечение сроков давности (ст. 78 УК) и т.д. Именно существование указанных выше норм, по мнению некоторых авторов, является основной преградой на пути законодательного закрепления принципа неотвратимости уголовной ответственности.

В.Д. Филимонов указывает на то, что «действующий УК РФ разграничивает две группы преступлений, из которых одна (наибольшая) не допускает освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим обстоятельствам, а другая - допускает. Это дает нам право считать, что первая из них охватывается принципом неотвратимости уголовной ответственности, а вторая - нет»^{[399] [400]. В какой-то степени В.Д. Филимонов прав, однако в этом случае, неотвратимость уголовной ответственности не соответствует понятию принципа, так как принцип не может действовать «не в полном объеме», его действие должно распространяться на все нормы Уголовного закона.}

Попробуем подойти к решению этой проблемы с другой стороны, т.е. найти обоснование законодательного закрепления норм, освобождающих лиц, совершивших преступления, от уголовной ответственности.

Х.Д. Аликперов предлагает относить такие нормы к «компромиссным», т.е. к таким, которые, по его мнению, гарантируют лицу, совершившему преступление, освобождение от уголовной ответственности или смягчение наказания в обмен на совершение таким лицом поступков, определенных в законе и обеспечивающих реализацию основных задач уголовно-правовой борьбы с преступностью^[401]. Нам представляется, что эта точка зрения заслуживает внимания.

Задачи Уголовного кодекса, которые Б.Т. Разгильдиев рассматривает как определенный «социально позитивный результат»^[402], не всегда могут быть осуществлены именно с привлечением лица к уголовной ответственности. Так, ио мнению А.А. Магомедова, в деле выполнения такой важной задачи, как предупреждение преступлений, важную роль играет применение, в том числе, норм о деятельном раскаянии виновного, так как они «призваны создать реальные предпосылки для предотвращения начатых преступлений, уменьшения или предотвращения общественно опасных последствий (преступного результата) оконченных преступлений»^[403].

Необходимо отметить, что появление норм, связанных с освобождением от уголовной ответственности, как пишут Н.Е. Крылова и Ю.М. Ткачевский, является тенденцией, наметившейся в начале XX века, которую многие современные государства рассматривают как одну их эффективных форм воздействия на преступность^[404].

Таким образом, следует согласиться с теми авторами, которые считают, что принцип неотвратимости уголовной ответственности включает в себя два аспекта: во-первых, лица, совершившие преступления, подлежат уголовной ответственности; а, во-вторых, возможно освобождение от уголовной ответственности при наличии оснований и условий, прямо предусмотренных в Уголовном кодексе. Второе из положений можно рассматривать как исключение из данного принципа или как его составляющий элемент, что более предпочтительно, без которого невозможно достижение задач уголовного законодательства.

Кроме того, исходя из такого признака системы принципов

уголовного законодательства, как целостность, суть которого заключается во

взаимосвязи принципов, основания освобождения от уголовной

ответственности прямо закреплены в Уголовном законе, что в полной мере 403

соответствует принципу законности .

Таким образом, мы полагаем, для того, чтобы существование и дальнейшее применение таких оснований не вызывало споров, необходимо указать непосредственно в норме, закрепляющей принцип неотвратимости уголовной ответственности, как это и было предложено Ы.Ф. Кузнецовой^{[405] [406], положение о том, что освобождение от уголовной ответственности возможно, но только при наличии оснований и условий, предусмотренных в Уголовном кодексе. С этим согласны 44,9 % опрошенных работников правоохранительных органов[407].}

Еще одним проявлением принципа неотвратимости уголовной ответственности в Уголовном законе, как мы уже указывали выше, является положение о том, что «никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление», которое на сегодняшний день

является составным элементом принципа справедливости, закрепленного в ст. 6 УК.

Следует отметить, что ч. 2 ст. б Уголовного кодекса не в полной мере совпадает с ч. 1 ст. 50 Конституции РФ, в которой указывается, что «никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление». Такое разногласие вызвало спор в юридической литературе.

Так, Ю.Е. Пудовочкин и С.С. Пирвагидов считают, что норма Конституции «более точно определяет момент возникновения уголовной ответственности и субъекта ее возложения»^[408].

По мнению А.И. Бойко, употребляемый в Уголовном кодексе «модальный глагол неудачен, он оставляет вероятность повторного преследования в силу обязательности, а равно с согласия или по просьбе виновного. Стилистически точнее формула принципа должна быть выражена следующим образом: недопустимо возложение уголовной ответственности дважды за одно и то же преступление»^[409].

В.В. Мальцев отмечает, что «в тексте ч. 2 ст, 6 УК должна быть отражена обязанность законодателя по исключению всякой возможности появления уголовно-правовых норм, не отвечающих требованиям упомянутого конституционного и международно-правового правила справедливости, постоянному улучшению в этом плане действующих норм УК. Тогда со временем можно ожидать, что все существующие огрехи и недостатки Уголовного кодекса будут устранены, права и интересы граждан еще надежнее защищены, а каждый приговор суда и каждое назначаемое виновному наказание будут соответствовать принципам справедливости и законности»^[410].

На наш взгляд, и конституционная норма и часть 2 статьи 6 УК преследуют одни и те же цели, кроме того, их содержание в целом совпадает. Однако следует согласиться е В.В. Мальцевым, который считает, что

проблемы уголовно-правового определения состоят в использовании в формулировке термина «уголовная ответственность»⁴⁰⁹, который до сих пор как в теории, так и на практике понимается неоднозначно.

Таким образом, исходя в большей степени из практических соображений, и с целью устранения возможных проблем, связанных с неоднозначным пониманием уголовной ответственности, думаем, что формулировка, предложенная в ч. 1 ст. 50 Конституции РФ, является более приемлемой.

Подводя итог сказанному, полагаем, что в Уголовном кодексе должен быть закреплен принцип неотвратимости уголовной ответственности в следующей редакции:

Статья 5. Принцип неотвратимости уголовной ответственности

1. Лицо, совершившее преступление, подлежит, уголовной ответственности.

2. Освобождение от уголовной ответственности возможно только при наличии оснований и условий, предусмотренных в настоящем Кодексе.

3. Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление.

Таким образом, в связи с тем, что мы вводим в систему принципов уголовного законодательства новый принцип неотвратимости уголовной ответственности, редакция существующего принципа равенства должна быть изменена. С нашей точки зрения, в соответствующей статье должно быть указано только на то, что лица, совершившие преступления, равны перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Схожее определение принципа равенства содержится в УК Республики Узбекистан^{[411] [412].}

409

Там же. С, 198-199,

В определенной степени эта норма дублирует положение ч. 2 ст. 19

Конституции РФ. А, по мнению В.В. Мальцева, «конституционные нормы не

следует воспроизводить в отраслевом законодательстве. Это, во-первых, едва

ли укрепляет целостность Конституции, а, во-вторых, - излишне -

Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие. Наконец,

в-третьих, заимствование содержания отдельных ее норм до конца не

разрешает проблемы выражения принципа равенства перед уголовным 411

законом» .

Иной точки зрения придерживаются в своей работе С.Г. Келииа и В.Н. Кудрявцев, Авторы пишут: «что касается соотношения со статьями Конституции, то нужно отметить, что действие конституционных положений предполагает не только непосредственное (прямое) воздействие на общественные отношения, но и воздействие через нормы отраслевого законодательства. Следовательно, принцип равенства, выделяемый в уголовном праве, является не повторением, а реализацией конституционного положения...»^[413].

Трудно не согласиться с тем, что практически все отраслевые и межотраслевые принципы являются производными от общеправовых и иногда частично их формулировки совпадают. Но, во-первых, следует принимать во внимание тот факт, что уголовное право - это, как раз, та отрасль, которая в большей степени связана е ограничением и лишением человека прав и свобод. И мы не считаем лишним -такого рода «дублирование» положения Конституции в нормах Уголовного кодекса. А, во-вторых, речь идет об основе, фундаменте Уголовного законодательства. И

так как система принципов уголовного законодательства представляет собой единое целое, а принцип равенства является ее неотъемлемым элементом, то, следовательно, он должен быть закреплен, так же, как и другие принципы, в Главе 1 Уголовного кодекса РФ.

Кроме того, предлагаемая редакция принципа равенства позволяет расширить рамки его действия. В юридической литературе не раз указывалось на то, что применительно к уголовной ответственности, принцип равенства действует очень ограничено, «одно из его главных проявлений - для всех лиц, совершивших преступление, установлено единое основание уголовной ответственности...»^[414]. В.В. Мальцев также указывает на. то, что «действительная реализация принципа равенства предполагает не только равную уголовную ответственность за совершение одинаковых по общественной опасности преступлений, но и равные возможности граждан на освобождение от уголовной ответственности при совершении ими тождественных по опасности преступлений»^[415].

Таким образом, мы предлагаем сформулировать в Уголовном кодексе принцип равенства следующим образом:

Статья 7. Принцип равенства

Лица, совершившие преступления, равны перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.