Из дневника Джироламо Приули.

1501 г. Июль. 24-го числа пришли письма из Португалии от посланника венецианской Сеньории, отправленного туда для того, чтобы тщательно разузнать правду о путешествии в Индию,²затеянном португальским королем..., так как это предприятие имеет для венецианского государства больше значения, нежели война с турками и всякая другая война, какая бы ни случилась.

Посланник этот пишет от б июня следующее:

«Светлейший государь и пр.

Король Португалии отправил корабли в Индию, которые в настоящее время вернулись, но из 13 кораблей 7 погибло в пути. Пока прибыл лишь один корабль в 300тонн, остальные, по словам прибывших, находятся недалеко ... корабль этот принадлежит флорентинцу Бартоломео Маркионе, равно как и груз, который состоит из 300 приблизительно каптаров ³перца, 120 кантаров корицы, от 50 до 60 кантаров камеди (laccha), 15 кантаров росного ладана (benzin); гвоздики (garofali) не привезли, так как мавры ее всю забрали, также и имбиря, так как его нет там, где португальцы принимали груз, но он родится в Каликуте ‘ (Cholocut). Дешевых пряностей они не привезли вовсе ...» До сих пор — письмо, написанное венецианскому сенату лицом, заслуживающим доверия; однако я предоставляю мудрому читателю судить о нем,как ему угодно, ибо в этом письме заключаются вещи крайне удивительные для нашего времени, прямо-таки невероятные .. но со временем истина выяснится лучше. Сообщают, что как сам король, так и другие купцы отправили с этими кораблями в это путешествие в Индию кораллов и всяких тканей на сумму до 60 000 дукатов. Но какая от этого будет прибыль—судитьневозможно.так как все пря-

ностп были привезены в Португалию. Правда, погибло 7 кораблей, но остальные б привезли столько товаров ⁵и на такую сумму денег, что даже трудно оценить... И если это путешествие повторится, а это, как мне кажется, легко может случиться, король Португалии сможет называться королем денег (il Re di li danari), так как все съедутся в его страну, чтобы купить пряности, а деньги останутся в Португалии вместе со всей той прибылью, которая будет получаться каждый год от такого путешествия.

Когда пришло в Венецию это известие, оно вызвало большую досаду во всем городе, каждый был поражен, что в наше время найден путь, о котором никогда ни в древние времена, ни при наших предках не слышали и не ведали. И сенаторы признали, что эта весть — худшее, что венецианская республика когда-либо могла получить, кроме разве потери самой свободы: и войны и труды, которые сейчас или в иное время могли бы случиться, имеют чрезвычайно мало значения по сравнению с этим известием. И это потому, что нет никакого сомнения, что венецианское государство достигло такой известности и славы только благодаря морю, непрерывной торговле и плаваниям, которые производятся тут, и ежегодным рейсам, с которыми каждый год венецианцы на своих галерах и кораблях привозят большое количество специй; с прекращением всего этого можно ожидать всего наихудшего. И все с деньгами съезжались в Венецию покупать пряности и другие товары и привозили также свои товары. Отсюда—от пребывания иностранцев, от покупки и продажи и от постоянной, каждый год и во всякое время, торговли венецианское государство достигло того блеска, в котором оно сейчас стоит, и это только торговыми экспедициями и морской торговлей... Теперь же, когда найден этот новый путь из Португалии, португальский король будет свозить все пряности в Лиссабон, и, несомненно, венгерцы, немцы, фландрцы, французы п вес загорные народы (ultramontani), которые приезжали в Венецию закупать пряности, теперь обратятся в Лиссабон, который ближе ко всем этим странам, и туда легче довезти, и там они все будут иметь дешевле, а это важнее всего. И это потому, что пряности, прибывающие в Венецию, проходят через всю Сирию и через все страны султана и повсюду платят огромнейшие поборы (angarie grandissimi) и, равным образом, в Венеции платят невыносимые пошлины. Вследствие этого при провозе через страну султана в Венецию расходы так велики, что то, что стоило один дукат, возрастает в цене до 60 и даже до 100 дукатов. Король же Португалии, найдя путь с другой, обратной, стороны, несет лишь расходы на каравеллы, что составляет очень немного по сравнению с вышеуказанными тратами, и поэтому он может продавать пряности гораздо дешевле венецианских купцов.

Далее, если он захочет везти товар во Фландрию, Венгрию, Англию, Францию и в другие места, то будет стоить дешевле доставить их из Португалии и вывезти их из Лиссабона, нежели из Венеции. Отсюда я заключаю, что если это путешествие из Лиссабона в Каликут установится так, как оно началось, то венецианским галерам и венецианским купцам не будет хватать пряностей, а если иссякнет эта торговля в Венеции, то можно считать это все равно, что иссякли пища л молоко для младенца. И я вижу ясно разорение венецианского госу-

царства, ибо, если не будет торговли, не будет и денег, от которых произошли и слава, и известность Венеции. — Многие полагали еще, что это — неверное известие, другие говорили, что король Португалии не сможет продолжать эти экспедиции в Каликут, так как ведь из 13 каравелл, отправленных в Индию, вернулись невредимыми только б, и что отсюда будет больше убытка, чем пользы; не найдется также людей, желающих отправиться туда, рискуя жизнью. Другие подбодряли себя, говоря, что государь-султан 'ⁱпримет меры против этого, так как если пряности не будут привозиться в Сирию и в Александрию, то он потеряет большой доход, который он отсюда извлекал ... Другие также говорили в свою пользу, как это обычно бывает в больших городах, где изворотливые люди всегда найдут, что сказать в защиту своих соображений, и всякий мало склонен признать, что приносит ему ущерб.

Одно только — и самое важное: от этого известия пряности всех сортов сильно упали в цене в Венеции, так как обычные покупатели, услышав эту новость, стали очень сдержанны в покупках. Я прошу читателя извинить меня, что написал все это вперемежку (confuso) и нескладно: это вещь новая и огромного значения для нашей родины. Она слишком взволновала меня, и я несколько увлекся пером, больше, нежели это подобает. («Archivio Veneto», v. XXII, р. ібі».) 1501 года, августа 23 числа, ушли три большие галеры в плавание во Фландрию... они взяли с собой около 150 мешков пряностей, а именно: 33 мешка перца, 100 имбиря (zenzeri beledi), 12 гвоздики и других сортов до вышеуказанного количества ...

Венецианские купцы полагали, что пряности, прибывшие в Лиссабон, должны уйти во Фландрию и что цены повсюду на западе должны упасть при этом известии. Вот почему с этой флотилией было отправлено значительно меньше пряностей, нежели обычно.

1501 г., сентябрь. В тот же самый день [19 сентября 1501 г.] в письмах, пришедших из Брюгге и Антверпена, сообщалось, что туда прибыли из Португалии две каравеллы с пряностями, привезенными из Каликута, и что началась уже продажа их. Перец несколько зелен и мелок, однако хорошего качества; корица довольно крупна. Раньше все эти пряности покупались в Венеции и отвозились во Фландрию, теперь же они привозятся из Португалии, и по такому началу можно уже предвидеть все то зло, которое получит венецианское государство от этого пути, найденного португальским королем. (Там же, стр. 164.) 1501 г., сентябрь. В письмах из Александрии от 4 сентября сообщается, что в Каликуте корабли (zerme) мавров были потоплены португальцами, и это известие совпадает с известием из Португалии, из чего можно вывести, что сообщение о португальских каравеллах в Каликуте вполне соответствует истине. В Александрии поэтому ко времени прихода венецианских галер (mudue) " не будет пряностей. При этом известии перец в Венеции поднялся за 4 дня с 75 дукатов ^s до 95 дукатов за карику ³ (charigo); имбирь с 10¹∕₂до 13 дукатов за сотню [фунтов]; ³гвоздика с 10 гроссо до 13 гроссо за фунт; и на остальные пряности цены страшно взлетели. Султан, получивши это известие о потоплении своих судов, отправил посла государю Кали-

кута с просьбой не принимать больше португальские каравеллы. Подождем последствий. (Там же, стр. 164 —163.)

1502 г., февраль. На этих днях прибыли в Венецию галеры из Бейрута ⁷и привезли с собой только 700 мешков пряностей мелкого разбора; в том числе перца всего 4 мешка; обстоятельство, за много лет поистине невиданное и неслыханное, чтобы галеры имели бы так мало груза.

Теперь-το уж можно оценить и признать, какой великий вред нанесли португальские каравеллы. Они забрали все пряности в Индии, которые не привозятся поэтому в Сирию. И с каждым днем все будет хуже и хуже, если эти каравеллы будут повторять это путешествие и будут собирать все пряности и ничего не будет привозиться в Сирию. Перец расценивался в Венеции по 100 дукатов за карику ³ (cargo), имбирь—12 дукатов за сотню³(cento) [фунтов]; гвоздика по 14 гроссо за фунт, корица по 35 дукатов за сотню (cento) [фунтов]. Остальные товары стояли в обычной цене и с ними было мало сделок, и это потому, что начали отсутствовать купцы из Германии, которые раньше обычно съезжались в Венецию покупать пряности, а теперь за покупками стали отправляться в другие места — в Португалию, в Лиссабон, где цены были гораздо ниже. (Там же, стр. 165.)

1502 г., декабрь. Письма из Валенции, Генуи, Лиона, Брюгге и из других мест единогласно сообщают о прибытии 4 каравелл из Каликута, ⁹которые находились в пути 28 месяцев. Их считали уже наверно погибшими, и в Венеции надеялись, что, если эти каравеллы погибли, то и все путешествие это должно расстроиться, так как не найдется людей, желающих его возобновить. Поэтому, когда была получена эта новость, все были очень удручены и недовольны, считая крайне дурной вестью, что это путешествие свершилось, а главное, что это путешествие в Индию может считаться очень легким. И все же было еще много лиц, которые потому лишь, что им самим не хотелось, чтобы это случилось, не хотели верить прибытию этих каравелл. Эта весть оказала влияние на [цены] на пряности, но не очень большое, и это потому, что на месте их было лишь очень мало, так что большого падения цен (dipretio) произойти не могло. Перец стоил по 90 [дукатов] за карику, имбирь — 11 дукатов за сотню фунтов (cento), гвоздика по 12¹∕₃гроссо, орех по 5¹∕₂гроссо за фунт. Остальные пряности в обычной цене. В городе не было и 1 000 карик перца.

И об этих каравеллах сообщалось много различных подробностей: и что они были не в Каликуте, а в другом месте Индии, и что на них было привезено лишь очень мало пряностей. Но самое важное во всем этом, что они нашли путь. И вызывало опасения то обстоятельство, что 21 каравелла, отправившиеся в этом году на Пасхе, ¹⁰должны вернуться нагруженные пряностями в очень большом количестве. По этой причине венецианские купцы не рисковали назначить рейс (mudua) ⁷в Левант для закупки там товаров из страха и сомнения перед этими каравеллами, которые делали убыточной всякую иную экспедицию, і бо могли давать товар по самой низкой цене. (Там же, стр. ібб.)

1503 г., август. Во время обычной немецкой ярмарки (fiera di Io tedeschi a Venezia) было очень мало дел, и это потому, что немцы не хотели покупать, а цены стояли очень высокие, и венецианские купцы

не хотели их спускать, так.как в городе было очень мало пряностей: считали не больше 250 карик (cargi) перца, 200 мер (miera)¹¹имбиря, 15 мер (miera), ореха [мускатного]; 15 мер (miera), гвоздики; на памяти людей никогда не было в городе такого недостатка в пряностях, и никогда нельзя было бы предполагать, что будет заключено так мало сделок. И это потому, что немцы не хотели покупать, так как опасались прибытия каравелл, и покупали лишь столько, сколько им действительно было нужно, и цена была сбита: перец по 80 дукатов за карику (cargo), имбирь по 9^l∕₂дукатов за сотню (cento), гвоздика по 10¹∕₄гроссо за фунт, орех по 4^l∕₂гроссо за фунт. И эти цены были сделаны потому, что венецианские купцы очень хотели продать товар, ибо с часу на час ожидались галеры из Александрии, которые, полагали, привезут большое количество пряностей... ио еще до закрытия ярмарки пришли письма из Александрии с известием о грузе на галерах оттуда. Оказалось всего только 1 040 мешков (colli) пряностей. Перец был заплачен по 105 дукатов за мешок, имбирь по 11 дукатов, и всего этого имелось в крайне малых количествах. При этом известии, так как пряностей было очень мало и заплачено за них очень дорого, венецианские купцы уперлись (infrixorono grandemente) и не хотели продавать больше. Немцы же не хотели покупать по более высокой цене, чем прежде, и потому ярмарка прошла очень вяло (cum pochissimo fare). Однако на ультимо в последние дни, 7-го и 8-го числа, немцы купили около 70 карик (cargi) перца, в среднем по 88 дукатов за карику, и имбиря по 10¹∕₂— 11 дукатов за «меру» (miera), 7 000 фунтов ореха по 5 гроссо за фунт, 9000 фунтов гвоздики по 10^l∕,₅—10¹∕₂гроссо за фунт. Каждый год на этой ярмарке забиралось большое количество пряностей, теперь же было их куплено очень мало. И все это от португальских каравелл, так как все питали страх перед ними и все время имели их в виду. Поистине это вновь найденное путешествие португальцев за пряностями в Индию нанесло больше вреда государству венецианскому, чем все прежние войны. (Там же, стр. ι6γ —ι68.)

1504 г., февраль. 5-го числа прибыли в Венецию три галеры из Александрии. . Они пришли пустыми, без груза пряностей. Никогда еще ни на чьей памяти не было видано, чтобы галеры из плавания возвращались без груза пряностей.

Все пряности сильно поднялись в цене в Венеции: перец до 100 дукатов за карику (cargo), имбирь до 14 дукатов за сто фунтов (cento), орех до б гроссо за фунт, гвоздика до 14 гроссо за фунт. Они возросли бы еще выше, но немцы, в виду португальских каравелл, ¹'- колебались и боялись покупать (non haveano animo di ccmprare). Прибывшие из Александрии купцы говорили, что султан предпринимает решительные меры, чтобы добиться того, чтобы португальцев не принимали в Индии, в Каликуте. В Александрии говорили, что каравеллы не были приняты в Каликуте, а что пряности, которые они везут в Лиссабон, награблены с мавританских кораблей, по все это со слов мавров, которые не знали об этой экспедиции. (Там же, стр. 173 —174.)

1504 г., март. Прибыли галеры из Бейрута, вернувшиеся из этого

плавания без единого мешка (colli) пряностей. Никогда не было видано, чтобы эскадра ^ (muda) галер вернулась из плавания без единого мешка пряностей. (Там же, стр. 175.)

1504 г., август. Король Португалии сообщил и все время сообщал венецианскому правительству (al dominio Veneto), что он готов заключить с ним всякое соглашение и давать (венецианцам) эти пряности, и что они должны за ними отправить свои галеры в Португалию. Однако сенаторы (li sapienti padri) хотели зрело обсудить этот столь важный вопрос. Они в особенности очень укрепились в мнении (molti indurati de opinione), что эти рейсы в Индию не могут постоянно про должаться, [поэтому] они не хотели прекращать обычные, исстари установившиеся плавания в Сирию, чтобы предпринять другое путешествие, новое и неиспытанное еще, и решили подождать, какие меры предпримет государь-султан, которому это наносило чрезвычайно большой вред, гораздо больший, — как и раньше выгода, — чем Венеции, хотя и интересы последней были очень затронуты. (Там же, стр. 177 —178.)

1506 г., июнь. В письмах из Генуи, прибывших самым быстрым образом (volantissime), сообщалось, что в Лиссабон 24 мая прибыли каравеллы, груженные пряностями, вернувшиеся из путешествия в Индию, с грузом в 25 тысяч кантаров перца и сандала. ¹³То же самое известие пришло и в письмах из Антверпена во Фландрии, посланных с величайшей поспешностью. В них подтверждалась эта новость, а кроме того, добавлялось, что в Лиссабон пришли 5 каравелл из Каликута с вышеуказанным грузом, за ними идут еще десять, которые скоро прибудут. Эта новость доставила всему городу большее огорчение, так как этим наносится большой ущерб (венецианскому) мореплаванию. И теперь все убедились, и всем стало ясно, что отныне это путешествие в Индию установилось, и что каждый год будут прибывать оттуда португальские каравеллы, венецианские же купцы не смогут плавать в Сирию, так как они не в состоянии будут закупать там пряностей, ибо все они будут, с другой стороны, скупаться в Индии португальцами. (Там же, стр.τ99— 200.)

1506 г., август. Мне кажется уместным для сведения (per intel- ligentia) наших потомков записать, какие и сколько пряностей было вывезено немцами из Венеции во время последней июльской ярмарки. Вывезено было крайне мало сравнительно с прошлыми годами, и все это по причине португальских каравелл.

С 1 июля 1506 г. до 8 августа было вывезено из Фондако:

1509 г., сентябрь. Перец стоил 52 дуката за карику (cargo), имбирь 25 дукатов за сотню (cento), гвоздика 32 гроссо за фунт. (Там же, стр. гоб.)

1510 г., август. Из плавания в Александрию вернулись три галеры, которые привезли от 950 до 1 000 мешков пряностей, купленных по очень дорогой цене, в том числе всего только 160 мешков имбиря, — ничтожнейшее количество, — за который было заплачено по 45 местных дукатов ^li (ducati del paese) за кантар;^1:1перца только 88 мешков (colli),—и это потому,что ни в Каире, ни в Александрии не было больше перца, и все было забрано португальцами в Индии. То же самое и относительно имбиря, что явилось большим разорением и несчастьем (jac- tura) для венецианского государства. За перец было уплачено по 120 дукатов александрийских за корзину¹¹¹(sporta), это очень дорого; ореха куплено 60 мешков (colli) по цене 60 дукатов за кантар; гвоздики 160 мешков (colli) (в достаточном количестве, но все стебли), уплачено по 80 дукатов за кантар. Остальной груз до указанного количества составляли другие пряности и ладан. И хотя за пряности заплатили очень дорого, но считали, что и это хорошо, так как их было очень мало, особенно перца и имбиря. (Там же, стр. год — 2io.)

1510 г., октябрь. В городе было заключено очень мало сделок сравнительно с тем, что обычно делалось. Имбирь стоил 32 дуката за сотню (cento) и продавался крайне плохо (mediocremente), с остальными сортами пряностей не было никаких дел (nula se faceva), и не находилось покупателей (не то), как обычно, когда на всякую вещь находились деньги. Перец стоил 65 дукатов за карику, орех [мускатный] 5¹∕₂гроссо за фунт, гвоздика по 7¹Λ_i— 8 гроссо за фунт, и сбыт был ничтожен, не находилось покупателей. (Там же, стр. 2iι.)

ПРИМЕЧАНИЯ.

¹«Я веду дело, — писал он в феврале 1511 года, — полное забот и неприятностей и, сверх того, очень опасное, особенно в эти времена больших потрясений, нанесших огромный ущерб и разорение банкирам». — «При таком разорении государства, при такой крайней стесненности в деньгах в городе, я очень раскаиваюсь, что взялся за это дело в эти несчастные времена... Но кто когда-либо мог себе представить подобную беду и разорение Венеции... Я охотно развязался бы с этим делом, даже с потерей нескольких тысяч дукатов. Открывши этот банк, я стал слугою других, и я никогда не посоветую никому, имеющему приличное положение и состояние и собственный порядочный капитал, открыть банк и стать банкиром, ибо эта профессия опасна и очень тяжела. По старой пословице, конец всех банкиров — банкротство, и из всего виденного и испытанного я убежден, что иначе сделать почти невозможно (ноябрь 1509 г.)» — «Дай бог терпения. Я не могу больше. Моя несчастная судьба, несчастные времена и разорение венецианского государства, а не мои ошибки, будут причиной (печального конца)» (ноябрь 1510 г.).

сДух капитализма» поистине мало был развит в Приули.

²Имеется в виду вторая экспедиция в Индию под командой Кабраля. Эскадра в 13 каравелл вышла из Лиссабона 9 марта 1500 г., вернулась 24 июня 1501 г.

Kaπτap = 150 «больших» венецианских фунтов = 72 кг.

Флорентинец Пеголотти (первая половина XIV в.) в своем «Руководстве по ведению торговли» (Pratica della mercatura) сообщает следующие данные о венецианских единицах веса: «в Венеции пользуются фунтом двух родов, а именно: большим фунтом и малым фунтом. 100 больших фунтов равны 158 малым, а 400 малых фунтов составляют одну карику [сагіса — ласт, около 121 кг\. Венецианская -большая тысяча равна 1 580 малым фунтам. В «малой тысяче» тысяча малых фунтов. В Венеции товары продаются и покупаются на большие и малые тысячи, на карики, на сотни (centinajo), на фунты, на марки, на «стани» (stajo — мера), тюками (balla), локтями (braccia). Кариками продается только круглый перец (рере tondo) [Piper nigrum — в отличие от имеющего гораздо меньшее торговое значение длинного перца—piper officinarum]. Сотнями (centinajo) малыми продается имбирь (giengiovo), корица (canella), камедь (Іасса), ладан (incenso), индиго (indaco), мастика (mastico), цитварный корень (zettυara) и другие. Малыми фунтами продается гвоздика (gherofani), мускатный орех (noce muscade), мускатный цвет (mace), галанга (ghalaπga), кардамон (glιardamoni), длинный перец (рере lungo), ревень (rubarbero) и др.

На унции с марки продается жемчуг, сверленый (perle forate — бусы) и не сверленый.

На марки продается серебро в листах, слитках и в монете.

На тысячи (малые) продается хлопок, квасцы, рис.

На большую тысячу продаются медь, олово, свинец, железо, шерсть, крапп (robbia), соленое мясо».

(Pegolotti, Pratica della mercatura, гл. XXXI,напечатана в «Pagnini. De la decima», 1756, τ. III, стр. 134 сл.)

1 большой фунт — 480 гр.

1 карика — 121 кгр.

1 малый фунт —302 гр.

1 модий — 12 стапя — 10 гектолитров.

Вес венецианской марки можно вывести из следующей заметки Пеголотти (стр. 143): «Венская марка серебра (280,90 г) составляет в Венеции 8 унций 3 динара, коих 24 идет на одну унцию».

¹Каликут — на западном, Малабарском, берегу Индостана.

Всего было привезено из Индии груза около 3 000 кантаров: 2 000 кантаров перца, 600 кантаров корицы, 400 кантаров имбиря; кроме того, сандаловое дерево и ладан.

⁰Имеется в виду египетский султан, под властью которого находилось все побережье Сирии.

⁷ М u d и а е—собственно, обмен. Так назывался срок пребывания венецианских галер в Александрии и Бейруте, где происходила погрузка пряностей, прибывших из Индии. Этим термином также обозначались организуемые государством регулярные рейсы. В Александрию ежегодно организовывалось два рейса — в январе и в августе. Сроки прибытия венецианских галер были согласованы с приходом флота из Индии, обычно в сентябре и в марте. А н т о и и о д а У ц ц а н о (Antonio da Uzzano) в главе XI своего «Руководства по торговле» («Pratica de la mercatura»), вышедшем в 1442 г., дает следующее расписание рейсов из Венеции: «Нефы (корабли) в Сирию и Каталонию отправляются из Венец.іи от15 до 20 января. Галеры в Романпю (Византию) -н в Трапезунд отправляются из Венеции от 8 до 20 июля. Галеры в Бейрут отправляются из Венеции от 8 до 20 августа. Галеры в Александрию отправляются из Венеции от 8 до 25 сентября. Галеры во Фландрию отправляются из Венеции от 8 до 25 апреля. Нефы в Сирию отправляются за хлопком в течение всего июня». (Pagnini. De la decima, τ. IV, стр. 104.)

⁸ Относительно венецианских монет Уццано пишет: «В Венеции обмен ведется на венецианские фунты грошей (лира ди гросси — lire di grossi di Vinegia). Каждая лира ди гросси равна 10 венецианским золотым дукатом, и каждые 24 гросси составляют 1 дукат, и каждые 100 сольди составляют 1 дукат».

⁰Экспедиция Исао да Нова; вышла из Лиссабона 5 марта 1501 г., вернулась 12 сентября 1502 г. Груз 950 —1 050 кантаров перца; 450 — 550 кантаров корицы, всего пряностей 1 550 кантаров на 4 000 дукатов.

¹⁰ Имеется в виду вторая экспедиция самого Васко де Гама; она вернулась ■в Лиссабон в начале сентября 1503 г.

¹¹ Mi era, mogeria—«миера»—«ковш» — мера жидких тел, повидимому,равна 100 фунтам. (Ср. дневник Приули, стр. 167 —168 и 173— 174, цена на имбирь.) С другой стороны, «миера» — множественное число от слова «миер», на венецианском диалекте значит тысяча. (Boer io, Dicionario, стр. 411; Mu tin el li, Lessico Veneto, Venezia, 1851.)

¹² Экспедиция Алабукэрка, вышедшая из Лиссабона в апреле 1503 г.

¹³ Экспедиция Франциско д’Альмейда. Вышла из Лиссабона 25 марта 1505 г., вернулась в мае-июне 1506 г.

¹¹Александрийский дукат ио ценности золота = около 5 руб. 50 коп. золотом.

¹⁶Александрийский кантар делился на 100 ротулей (rotuli). Различали малый кантар (caπtarius forforinus) = 43,5 кг и большой кантар (caπtarius gero- viπus) = 93 кг.

¹³ S porta. Александрийская «спорта»—корзина, делилась на 500 ротулей (rotulus) и весила около 217,5 кг.

«В Александрии одна корзина (спорта) перца составляет в Венеции 720 малых фунтов». (Антонио да У ц ц а и о, гл. XI; Р a g η і п і, т. IV, стр. 103.)

II.

<< | >>

↑

Источник: ХРЕСТОМАТИЯ ПО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ЕВРОПЫ В НОВОЕ И НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ. ПОД РЕДАКЦИЕЙ В. П. ВОЛГИНА. Научно-политической секцией Государственного ученого совета допущено в качестве учебного пособия для вузов ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКВА * 1929* ЛЕНИНГРАД. 1929

Еще по теме Из дневника Джироламо Приули.:

- Всемирная история - Давня історія України (до VI ст.) - История мировых цивилизаций - История первобытного общества - История России - Україна у середні віки (VII-XV ст.) -