Как начался Союз Башмака и чем закончился.
(Записи Памфила Генгенбаха.)
Запись Памфила Генгенбаха — единственный связный рассказ современника, быть может очевидца, о Союзе Башмака, принявшего в реляциях других писателей совершенно искаженные и неприемлемые формы.
В основе два ряда сведений — письменные, возможно — следовательская запись, и устные — весьма четко отделяющиеся друг от друга даже по языку, что, конечно, не удалось сохранить в переводе.Перевод дан по книге К. Goedecke, Pamphilus Gengenbach, 1856, S. 28 — 31.
... В год от рождения господа нашего 1513 случилось, что в деревне Леэн (Lehen), что в Брейсгау, 9проживали пекарский подмастерье Иероним, родом из долины Этш, и другой, Иост Фриц, главный зачинщик всего дела. Эти двое' часто виделись с другими лицами и говорили о Союзе Башмака: как бы его лучше всего начать, да так устроить, чтоб он имел успех. При сем они поступали так. Когда они приходили к кому-либо, кто казался им подходящим, они приступали к нему не сразу, а с подходами: сможет ли он соблюдать тайну? да хочет ли он им помочь? коль да, так они ему скажут нечто, что согласно с божьим правом, честно, полезно ему, его семье и всей стране. Многие на это отвечали: коль дело честное и согласно с божьим правом, они готовы им помочь. Только тогда они посвящали собеседника в свои планы.
А стремления (ansinnen) их были таковы. Не подчиняться отныне никакому господину, кроме императора и папы. Во-вторых, чтоб леса и воды, а также дичь были бы для всех свободны. В-третьих, коль платежи и ренты достигли уже стоимости данного капитала или земли, — не платить их более совсем. В-четвертых, добиться, чтоб у каждого попа было лишь одно доходное владение (pfriinde). В-пятых, чтоб обратить в общую казну все излишние доходы и ренты монастырей, дабы эти деньги шли им и их детям на улучшение их положения. В-шестых, чтоб никто никому не предъявлял бы «законных требований», помимо суда той округи, в которой он проживал.
В-седьмых, чтоб всякие пригласительные, напоминательные и запретительные обращения 10впредь более не имели силы. В-восьмых, чтоб не быть более подсудными суду в Ротвейле.11В-девятых, у всех, кто примкнет, не трогать их достояния. В-десятых, всех, кто противится, убивать до смерти.Эти столь кратко здесь приведенные статьи, а также еще и некоторые другие, рассмотрели и приняли они в урочище Гартматт [около Леэна]; там же избрали себе и капитана, знаменосца и фельдфебелей (feldweibel). Упомянутый Иост Фриц, главный зачинщик, стал капитаном, а Яков Хузер знаменосцем, хотя он и сильно противился, указывая на свою бедность и отсутствие опыта; но Иост Фриц ответил ему: «Коль дело пойдет на лад, будет у тебя и хорошая одежда», и Якову пришлось уступить. Установили они взносы на данный отряд, а затем приняли пароль, чтоб узнавать друг друга. Пароль гласил:
Милейший, как с тобой нам знаться?
[Ответ] Бедняк не может уж подняться. 12
Впрочем, насчет пароля ничего окончательного порешено не было.
Между тем Иост Фриц и старый приказчик13 в Леэне пошли во Фрейбург к одному живописцу. И велели они ему изготовить знамя такого рода: чтоб было распятие, дева Мария и св. Иоанн, а также эмблемы папы и императора, а посередке крестьянин и крестьянка и большой мужицкий сапог с золотыми ремнями.14Испугался живописец, учуяв неладное, а посему не покончил с ними, а попросил зайти еще раз; а сам пошел рассказывать о случившемся. Тогда Иост Фриц счел нужным бежать из Фрейбурга до самого Гейльбрснна. Там он опять обратился к живописцу с тем же предложением. «Как же,— ответил живописец, — всюду говорят, что скоро поднимется Союз Башмака». Иост Фриц успокоил его, говоря, что подобным знаменем он обещался св. деве в Ахене во время военной беды; он-де сын сапожника, а посему избрал изображение шнурованного сапога. Убедил он живописца, и тот изготовил знамя.
Между тем в Бингене, в Брейсгау [между работниками в риге произошел спор, а затем драка].
13Один убил другого и бежал, пока не прибыл в Эймельдинген, что в маркграфстве. 1'iТам он зашел в гостиницу и поведал хозяину свое дело, спрашивая, не грозит ли ему здесь опасность. Хозяин ответил, что бояться нечего, пока нет судебного требования. И сказал тогда беглец: «Эх, если бы маркграф дал мне гарантию,17рассказал бы я ему вещи, полезные и нужные как ему, так и всей стране». Хозяин обещал ему добиться гарантии, и тогда тот рассказал ему все доподлинно о Союзе Башмака и о том, что и сам. принадлежит к нему, и что, если не примут мер, гром грянет во время ярмарки в Бингене [9 октября], когда сойдется много народа. И спросил его хозяин: «А посмеешь ли ты все, что ты сказал мне, подтвердить и самому маркграфу? ведь дело не шуточное, и нужно быть твердо уверенным в своих словах» ... 18И пошли они, хозяин и беглец,19в Реттельн, к замку, где в то время находился маркграф баденский Филипп,20 и повторил беглец свой рассказ от слова до слова, так что не нужно его вторично приводить.
Иост же Фриц, главный зачинщик и капитан, и его ребята (gesel- 1еп) часто собирались в Хартматте, и все они решили: коль достигнет их число четырехсот, итти напролом (losschiagen). Впрочем, сперва сообщить о предприятии императору: коль он соблаговолит их поддержать,— сделать его главой всего дела, а коль не пожелает, — просить о помощи крестьянскую Швейцарию (die gemain eitgenosschaft).
Между тем город Фрейбург был извещен о грозе и принял надлежащие меры.21 Когда же об этом узнал Иост Фриц, он созвал своих ребят опять-таки в Хартматт и сообщил, что предприятие их открылось, ибо Фрейбург вооружается спешно. Следует поэтому воздержаться от выступления и ничего пока не предпринимать. Одновременно все поклялись нерушимо молчать. Когда же маркграф Филипп и фрей- бургцы стали хватать людей,22Иост Фриц, Яков Хузер, знаменосец, и еще один 23должны были бежать из Леэна. Прибыли они в Ли- сталь, на территорию города Базеля; там их и схватили. Иосту Фрицу удалось бежать со знаменем,24 а остальные двое были отведены в Базель и там казнены...
3.