О великой тяге (Gelauf) народа к литаврщику Гансу в Ни- класгаузене на (реке) Таубер.

(Лоренц Фрис, «Вюрцбургская Хроника».)

Лоренц Фрис, официальный историограф Вюрцбургской епархии, во всех своих работах, между прочим и в «Хронике», основывается на очень хороших и надежных материалах.

Перевод дан по изданию I. Ludewig. «Geschichtsschreiber von dem Bischof- fthum Wirtzburg», Frankftrt, 1713, S. 852 — 854.

Жил тогда некий молодой человек, по имени Ганс Бегейм (Boheim), ²игрок на литаврах; ходил он по долине Таубер, играл в трактирах, чем и питался. Когда он услышал, что много лет тому назад в этих местах какой-то монах-францисканец проповедывал против роскоши и всюду сжигал игорные доски, пришло ему на ум, — а дело было в «полпоста» ³— сжечь и свои литавры. Так он и сделал в год 1476 в Никласгаузене, деревеньке на реке Таубер; и с тех пор начал проповедывать простому люду, говоря, что явилась-де ему сама дева Мария и велела ему сжечь литавры, которые до сей поры служили

ко греху и пляскам; а отныне она, дева Мария, желает, чтоб он пропо- ведывал простому люду, чтоб он отошел от греха, отказался от укра­шений, монист, лент, кружев ⁴и остроносной обуви, ⁸и все бы шли в Никласгаузен, ибо нигде, кроме Никласгаузена, нет ни спасения, ни отпущения. Кроме того, Мария велела-де ему проповедывать, что не должно быть отныне ни императора, ни князей, ни вообще каких-либо духовных и светских властей, но что следует покончить (abtun) со всеми ими; все должны быть друг другу братьями, все обязаны снискивать пропитание работой рук своих, никто да не имеет больше другого; уничтожены должны быть аренды, подати, платежи, поборы,⁶помочи (bede), десятины и пр., и никогда впредь они не должны взиматься; все леса, воды, луга повсюду должны быть для всех свободны и т.

Так проповедывал он до самого дня св. Килиана [8 июля] по вос­кресным и праздничным дням при большом стечении народа. Сперва сбегались ближайшие соседи, из поселков по реке Таубер, из Шюпф- грунда и окрестностей; затем уже и из Оденвальда, долины Майна, с Неккара и реки Кохер.⁸ Наконец, молва и постоянный спутник ее— суеверие пригнали народ и с Рейна, и из Франконии, Швабии, Ба­варии — мужчин и женщин, старых и молодых. Удивительно: сбега­лись ремесленники прямо из мастерских, сельский батрак (Bauers- knecht) прямо от плуга, девушка-работница с серпом и мотыкой, не спросясь ни старших, ни начальства, бросая на месте орудия, плуги, корзины и пр.; какна кого накатывало (die Tobsucht uberfiel), так он, в чем был, и бежал в Никласгаузен. Почитай, ни у кого не было средств на дорогу, но их кормили и поили люди по пути; а называют они друг дружку не иначе, как «брат», «сестра». Все почти женщины и девушки срезали свои косы, города и деревни приносили пудовые свечи, немало жертвовали денег, одежд, утвари, украшений.

Литаврщик Ганс одет был в косматый плащ, и паломники обры­вали эти космы, радуясь точно реликвиям, вроде сена от яслей вифле­емских. Проповедывал он, стоя на опрокинутом свином корыте, писа­ния не знал, но местный поп помогал ему. По окончании проповеди он приглашал народ на следующий праздник, говоря, что [народа] будет вдвое против теперешнего; и действительно, однажды собралось до 40000 человек. Любо было трактирщикам, содержателям харчевен, торгашам и разным мелким ремесленникам.

В воскресение, накануне дня св. Килиана [7 июля], он тоже про­поведывал и пригласил всех, по обыкновению, на следующий праздник, день св. Маргариты [13 июля:] пусть-де мужчины придут в вооружении, а он, по повелению девы Марии, поведает им три слова; женщины же и дети на сей раз пусть не приходят.

Наслышавшись об этом, епископ Рудольф [Вюрцбургский], боясь, как бы не вышло беды при всенародном вооруженном стечении, решил воспрепятствовать этому во-время.

ники, а их всегда было не менее 4 000, видя, что увозят их про­рока, пытались этому воспрепятствовать; но ничего не вышло —ли­таврщика благополучно доставили в Вюрцбург; один крестьянин ранил лишь одного из коней, за что и пришлось ему потом по­платиться.

Между тем, в назначенный срок [день св. Маргариты] сошлось великое множество мужчин в Никласгаузен; говорят — 34 000 че­ловек. Но, узнав, что их пророк, которого они все звали «святой юноша», захвачен и уведен, многие рассеялись тотчас же. Но были и такие, которые готовы были при всяких условиях помочь литаврщику и поддержать его. Среди них один заявил, что ему явилась св. троица и велела сказать всем братьям: взять свечи и оружие и итти в Вюрцбургский замок на выручку святого юноши; замок-де сразу откроет ворота. Так и сделали: 16 000 па­ломников двинулись немедля; шли всю ночь, а на утро прибыли с зажженными 400 свечами и дрянным оружием (schlecht wappen) к замку.

Кунц и Михель из Тунфельда, отец и сын, были главарями кре­стьян. К ним и послал епископ Рудольф своего маршала, Георга фон Гебзаттеля, чтоб спросить, за каким делом пришли крестьяне. Ответ был: чтоб выручить святого юношу; ежели его выдадут добром, то так и быть; а ежели нет, то их намерение освободить его силой; пусть епископ этим руководится. Несколько горячих молодчиков взялись даже за камни, и ежели маршал не улепетнул бы (entwichen), плохо бы ему пришлось.

Видя, что дело серьезное, епископ Рудольф стал готовиться — велел выкатить пушки, а затем снова послал к ним, на сей раз рыцаря Конрада фон Гуттена. Тот заявил, что его господин, епископ, не наме­рен выдать им литаврщика, а поступит с ним сообразно с его престу­плением. Всем же людям епископа среди собравшихся повелевается, во имя их присяги и обязанностей, немедленно уйти и вернуться во-свояси; если же они этого не сделают и произойдут беда и ущерб, пусть сами пеняют на себя.

После сего вюрцбургские мужики как один человек ушли; за ними потянулись вертгеймские и ряд других отрядов с реки Таубер. Когда же епископу было доложено, что среди ушедших было несколько отча­янных смутьянов, он послал вослед всадников, чтобы их схватить. Крестьяне сопротивлялись; 12 было убито, многие спаслись в церковь в Бюттельбронне, но затем сдались и были уведены в Вюрцбург и брошены в тюрьму. Всех их епископ освободил через не­сколько дней, после того как они поклялись не мстить (auf urfede). Зато удержаны были как сам литаврщик, так и крестьянин, ко­торый ссылался на явление ему св. троицы, а также крестьянин, ранивший коня при увозе литаврщика. Их*в пятницу 18 июля вы­вели на Шоттенангер; обоих крестьян обезглавили, а юношу Ганса Бегейма сожгли.

Тяга в Никласгаузен продолжалась еще с полгода, несмотря на запреты начальства.

2.