Е. А. КОСМИНСКИЙ. ОГОРАЖИВАНИЯ В АНГЛИИ В XVI В. И ВОССТАНИЕ КЕТА В НОРФОКЕ.

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Подобранные здесь документы должны дать картину разгоревшейся классовой борьбы в тюдоровской деревне. Огораживания, обращение пахоты под пастбища, захват общинных земель и кресть­янских наделов, вытеснение крестьян и разрушение деревень, взвин­чивание рент и допускных платежей, рост крупной капиталистиче­ской аренды, расширение охотничьих парков с дичью, опустошающей крестьянские поля; с другой стороны,—упорное сопротивление, жалобы и тяжбы, разрушение изгородей, наконец, вооруженное вос­стание ; положение копигольдеров, наследников недавних крепостных, слишком мало защищенных от насилий со стороны лорда; влияние секуляризации, еще больше освободившей и обнажившей классовую борьбу; ликвидация общины путем размежеваний по соглашению; неуверенная социально-реакционная политика правительства, напу­ганного ростом социальных бедствий (ср.

стырскими землями и в оправдание своих насилий ссылается на секуляризацию. Дана опись одного манора, частью огороженного по соглашению. Для характеристики восстания Кета приведены требования восставших и любопытный отзыв Кроули. Последний документ переведен В. А. Васютинским, прочие — Е. А. Кос- минским.

Главные пособия к данному отделу: Маркс, Капитал, т. I, гл. XXIV, т. III, гл. XLVII; Эшли, Экономическая история Англии в связи с экономической теорией (размеры огораживаний XVI в. и их географическое распределение вычислены совер­шенно неправильно, так как Эшли не принял во внимание ста­ринных огораживаний, огораживаний XVII и начала XVIII в., на­конец, огораживаний по соглашению, не отразившихся в законода­тельных актах); К е и п и п г е м, Рост английской промышлен­ности и торговли, т. I; Роджерс, История труда и заработной платы. Особенно важны: Савин, Английская деревня в эпоху Тюдоров; Савин, Английская секуляризация; Гранат, К во­просу об обезземелении крестьян в Англии.

На английском языке лучшая работа общего характера Т a w η е у, The agrarian problem in the XVI century. Превосходный подбор источников дан в хрестоматии Tawney and Power, Tudor economic documents, vol. I. Эта хрестоматия оказала большие услуги составителю при подборе источников для данного отдела. приказывает, утверждает и постановляет следующее: каждый, каково бы ни было его положение, ранг и состояние, имеющий дом или дома, которые в течение трех последних лет сдавались, или сдаются теперь, или будут сдаваться в аренду с 20 или более акрами земли, находя­щейся под обработкой,... обязан сохранять и поддерживать на выше­упомянутой земле дома и строения, подходящие и необходимые для сохранения и поддержания обработки и земледелия; и если кто-либо из владельцев таких домов и земель возьмет такой дом, дома или землю в свои руки и оставит их для себя, то такой владелец или владельцы в силу вышеупомянутого постановления также обязаны сохранять и поддерживать на этих землях дома и строения, подходящие и необ­ходимые для поддержания обработки и земледелия.

3. Королевская грамота, назначающая комиссию для рассле­дования дел об огораживаниях (1517 г.).

[L е a d a m, The Domesday of Inc(osurcs, 1517, vol. I, pp. 81—83.^

Король своим возлюбленным и верным [подданным], Джону Визи, декану нашей капеллы, Андрею Виндзору, рыцарю, Роджеру Уеджистону из Лестера, привет. В прошлые времена некоторые из наших подданных, не думая ни о боге, ни о благе и выгодах нашего королевства, ни о его защите, окружили изгородями и канавами некоторые деревни, хутора и другие места в Английском королевстве, где жили и из году в год прилежно занимались земледелием многие из наших подданных, выгнали и выбросили их из их держаний и ферм, и землю вокруг этих домов, деревень и хуторов, а также принадлежа­щие к ним поля и земли обратили в пастбище для разведения овечьих стад и другого скота для своей личной выгоды, и обратили большие поля, пастбища и леса... в большие и обширные парки, или расши­рили прежние парки только для того, чтобы разводить там оленей; вследствие этого деревни, хутора и другие места не только приведены в запустение, но и дома и другие здания в них так разорены, что теперь не остается от них ни следа, и наши подданные, которые там жили и занимались земледелием, доведены до праздности, мачехи добродете­лей, и день за днем живут в праздности, и земледелие и скотоводство, которыми занимались жившие там земледельцы и хозяева, прекрати­лись и совсем исчезли в этих местах, и освященные там церкви и ка­пеллы разорены...

[Подобные же грамоты даны комиссиям, назначенным для обсле­дования остальных графств.]

4. Отчеты комиссии (1517 г.). Уорвикшир.

[L е a d a m, The Domesday of Enclosures, vol. II, pp. 394 sqq.J

Приор Мальвернского ⁸монастыря владел, как доменом и феодом, ⁹по праву монастыря, шестью усадьбами, двумя коттеджами и 180 акрами пахотной земли с угодьями в Шиттингтоне ¹⁰.в выше­названном графстве, как частью своего поместья или приорства Олькот, кельи ¹¹Мальвернского монастыря.

И присяжные говорят, что вышеупомянутый приор владел, как доменом и феодом, по праву монаотыря, 82 акрами пахотной, год­ной к обработке земли с угодьями, оцениваемой в 40 шиллингов в год, в том же Шиттингтоне в том же графстве; и, имея такие права на эту землю, он 6 октября 8-го года царствования короля Англии Генриха VII обратил эти земли из прежнего обработанного и хозяйственного состояния (a priore inde usu cultus et iconomie) в пастбище для овец и прочего скота, и пользуется ими в таком виде. И эти земли представ­ляют держание от короля, и два человека... оттуда ушли, к уменьше­нию населения.

И говорят, что этот приор владел, как доменом и феодом, по праву монастыря, 30 акрами пахотной и годной к обработке земли в Шиттингтоне в том же графстве, и она оценивается в 49 шиллингов в год за вычетом уплаты налогов; и имея такие права на эту землю, он 8 октября 18-го года вышеупомянутого царствования, обратил эти земли из прежнего возделанного и хозяйственного состояния в пастбище для овец и прочего скота, и пользуется ими до сих пор

в таком виде и держит их так; вследствие этого население уменьши­лось на шесть человек, лишившихся работы и повергнутых в празд­ность; и эти земли представляют держание от короля.

И говорят, что тот же приор владел, как доменом и феодом, по праву монастыря, десятью акрами пахотной, шедшей под обработку и годной для этой цели земли... в Шиттингтоне в том же графстве; и она оценивается в 26 шиллингов 8 пенсов в год. И, имея такие права на эту землю, 5 октября 5-го года вышеупомянутого царство­вания он обратил эти земли от обработки и засева в пастбище для скота, и держит их в таком виде и теперь, и двенадцать человек лишились работы и повергнуты в праздность; и эти земли представляют держание от короля.

И далее они говорят, что Ричард Варнегам владел, как доменом и феодом, усадьбой и 10 акрами пахотной и удобной для земледе­лия земли в Шиттингтоне в том же графстве, и эти десять акров обычно сдавались вместе с этой усадьбой для посева и пахоты на этих землях; и вышеупомянутый Ричард, имея такие права на эти держания, 2 октября 12-го года вышеупомянутого царствования умышленно допустил разрушение этой усадьбы и обратил эти земли в пастбище для овец и прочего скота и держит их в таком виде и поныне; по этой причине шесть человек, раньше там живших и работавших, ушли оттуда, разорившись в конец. И эти держания оцениваются в 10 шиллингов в год...

И говорят они, что Томас, покойный маркиз Дорсет, владел, как доменом и феодом, десятью усадьбами и 300 акрами пахотной земли, обычно пахавшейся и засевавшейся, в Уедингтоне в том же графстве. И с каждой из этих усадеб с незапамятных времен сдава­лось в аренду для обработки и земледелия 26 акров из этой земли. И он, имея вышеупомянутые права на эти земли, б октября 7-го года вышеупомянутого царствования огородил эти держания и, выделив их изгородями, умышленно допустил запустение и разрушение этих усадеб, так что эти усадьбы теперь совершенно разорены, а земля обращена под пастбище для скота. Вследствие этого... шестьдесят человек лишилось там жилья и занятий и ввергнуто в праздность. И они говорят, что Томас, теперешний маркиз Дорсет, ныне владеет этими держаниями. И что они оцениваются в 26 фунтов в год..

И те же присяжные говорят, что Джемс Хольт, эсквайр, вла­дел, как доменом и феодом, 50 акрами пахотной земли с угодьями в Мансетере ¹³в том же графстве и, имея такие права па эту землю, 7 октября 21-го года вышеупомянутого царствования обратил эти земли из прежнего состояния обработки и земледелия в пастбище для овец и прочего скота, и до настоящего времени пользуется ими в таком виде. Вследствие этого перестал работать один плуг, и насе­ление уменьшилось на три человека, повергнутых в праздность...

И они говорят, что Ричард Кэв владел, как доменом и феодом, 50 акрами пахотной земли, бывшей под обработкой и годной для этой цели, оценивающейся в 33 шиллинга и 4 пенса в год, в том же Мансетере в том же графстве. И, имея такие права на эту землю, он 4 ноября 21-го года того же царствования обратил эти земли из со­

стояния обработки и земледелия в пастбище для овец и прочего скота, и пользуется ими и поныне в таком виде. Вследствие этого перестал работать один плуг, и б человек, находивших прежде там работу, лишились занятий и стали праздны ...

5. Акт касательно ферм и овец (1533 г.).

(25 Hen. VIII, с. 13.)

[Statutes of the Realm, vol. Ill, p. 451.1

Разные лица из числа королевских подданных, которым бог в своей благости дал большое изобилие в движимой собственности, в течение последних лет постоянно измышляли, изобретали и про­бовали пути и средства к собиранию и соединению в немногих руках возможно большего количества ферм и возможно большего количества скота и особенно овец; для этого они все земли, которые им удава­лось получить, обращали под пастбище, а не под обработку, и таким образом не только довели до разорения церкви и деревни и повысили прежний уровень рент со своих владений в этом королевстве, и ввели такие чрезмерные допускные платежи,¹⁴что они не под силу ни одному бедному человеку, но -также подняли цены на всякого рода зерно, скот, шерсть, свиней, гусей, кур, цыплят, яйца и пр. почти вдвое против обычных прежних цен. В силу этого поразительное множество народа в этом королевстве не может купить еды, питья и одежды для себя, своих жен и детей и доведено до такого отчаяния своей бед­ностью и нищетой, что с каждым днем впадает в воровство, разбой и другие преступления, или жалким образом погибает от голода и хо­лода. И всенижайшие и преданные подданные короля думают, что одной из важнейших причин, побуждающих этих алчных и жадных людей собирать ... в своих руках большие участки земли,... прежде кормившие бедных крестьян, и обращать их под пастбище, а не под обработку, является только большая выгодность овцеводства, сосре­доточившегося теперь в этом королевстве в руках немногих лиц срав­нительно с общим числом королевских подданных, так что у некоторых имеется 24 000 овец, у других 20 000, у одних больше, у других меньше; вследствие этого хорошая овца, которая продавалась на мясо за 2 ш. 4 п. или, самое большее, за 3 ш., теперь продается за 6 ш., 5 ш. или, самое меньшее, за 4 ш. И стон¹⁵ шерсти для сукна, прежде продававшийся в некоторых графствах этого королевства за 18 п. или 20 п., теперь продается за 4 ш. или, самое меньшее, за 3 ш. 4 п., а в тех местностях, где он продавался за 2 ш. 4 п. или 2 ш., или, самое большее, за 3 ш., он теперь продается за 5 ш. или, самое меньшее, за 4 ш. 8 п., и так цены подняты во всех частях королевства. И это вызы­вает крайнее недовольство всемогущего бога, упадок гостеприимства в этом королевстве, уменьшение численности королевского народа и создает препятствие к производству сукна, в котором обычно нахо­дило работу много бедного народа; и если, в заключение, не будет найдено средства против этого, то все это может обратиться к крайнему опустошению и смуте в этом королевстве, от чего боже сохрани.

Поэтому королевскому высочеству и лордам духовным и свет­ским... с согласия общин, собранных в данном парламенте, угодно постановить и сделать законом... чтобы, начиная с праздника св. Ми­хаила 1535 г., никто не смел иметь в собственности и держать ни на своей земле, ни на арендованных им землях других лиц, ни где бы то ни было в пределах этого королевства, каким-либо обходом, обманом или уловкой, одновременно более 2 000 овец всякого рода, под страхом штрафа в 3 ш. 4 п. за каждую овцу сверх числа, определенного в этом акте ... Далее постановлено,... что, начиная с Рождества, никто не должен брать ни на срок жизни, ни на года, ни по воле лорда, ни по грамоте¹⁶ (indenture), ни по копии протокола манориальной курии,¹⁷ ни как-либо иначе более двух домов или крестьянских держаний, к ко­торым принадлежит какая-либо земля,... и никто не может владеть такими вновь приобретенными держаниями, числом до двух,... если он не живет в тех же приходах, где находятся такие держания, под страхом штрафа в 3 ш. 4 п . за каждую неделю владения ...

6. Огораживания, выселение держателей и другие притеснения, чинившиеся лицам, получившим владения секуляризированного монастыря Сион ¹⁸(царствование Генриха VIII).

(Из судебных документов Звездной Палаты.)¹⁸

[R. Н. Tawney and Е. Power, Tudor Economic Documents, vol. I, pp. 19 sqq]

Его высокопревосходительному высочеству королю.

Униженно и со слезами объявляем и жалуемся вашему высочеству мы, ваши бедные подданные и ежедневные молитвенники, Джон Бун, Томас Холл, Джон Юнг, Томас Юнг, Роберт Бенетт, Джон Атфильд и другие вашей милости бедные подданные, живущие в маноре Эккльсден, в части, называемой Уестангмеринг, в вашем графстве Сессекс:²⁰Ваши вышеупомянутые бедные подданные, их предки и их предшественники по владению были держателями по копии прото­кола курии и по обычаю вышеназванного манора, и постоянно жили в пределах данной сеньерии, с незапамятных времен, в мире, покое и спокойствии, и спокойно пользовались данными держаниями со­гласно обычаю этого манора. Но недавно некий Джон Памер из Уес- тангмеринга, эсквайр, приобрел во владение этот манор от вашего вели­чества путем обмена, и под этим предлогом злоумышленно притесняет, тревожит и беспокоит ваших бедных подданных, копигольдеров этого манора, в противность всякой справедливости (equyte) и обычаю этого манора, как следует ниже. Во-первых, этот Джон Памер, будучи человеком весьма сильным, немедленно после первого своего вступле­ния в манор, путем вымогательства и насилия отнял у вышеназванных ваших бедных подданных их пастбища, которые они держат по копии, и огородил, и недавно эти пастбища вместе с другими землями обнес изгородью, выделив их для своей собственной пользы и выгоды. И через короткое время после этого вышеназванный Джон Памер, не довольствуясь всем этим, в своей жестокости, коварстве и жадности незаконно, силой и против их воли отнял у ваших бедных подданных

их жилища, земли, держания и фруктовые сады, разорил и снес неко­торые из их домов и бревна отдал на сторону, а несколько домов сжег, и некоторых из ваших бедных подданных насильно выгнал из этой сеньерии. Далее, вышеупомянутой Памер принудительно заставил некоторых из ваших бедных подданных взять взамен их земель дру­гие в других местах по его усмотрению; это были худшие земли и не могли сравняться с прежними ни по качеству, ни по числу акров, и владельческие права на них были неясны. А некоторым из ваших бедных подданных он и совсем не назначил ни земель, ни других возмещений к их обеднению и крайнему разорению. А тех из ваших подданных, которые не пожелали подчиниться произволу и вымога­тельствам этого Джона Памера, этот самый Джон вместе со своими слугами и другими злоумышленными лицами, числом до семи и более, вооруженными мечами, палками и другим оружием, осадил в их до­мах самым мятежным и насильственным образом, и угрожал посадить их в тюрьму; и ваши бедные подданные, увидев его злые намерения, для спасения своей жизни запирали перед ним свои двери и не смели от страха и риска смерти выходить вон. И тогда этот Джон Памер со своими слугами и сторонниками насильственно и мятежно взломал двери ваших бедных подданных, не обращая внимания на крики и жалобный плач их жен и детей и на изумление прохожих, шедших на рынок, и намеревался бросить в тюрьму, избить, изувечить и убить ваших бедных подданных; и некоторые из них при этом от его жестокого обращения и поведения при отбирании у них копий,²¹на некоторое время лишились рассудка. И некая Маргарита, жена Роберта Бенетта, и другие, будучи в крайнем страхе, жалобно спросили у этого Джона Памера так: «Во имя бога и Христа, сэр, что это значит? Почему вы так жестоко обращаетесь с нами, бедным народом?» На это Джон Памер ответил этой Маргарите в присутствии вышеупомянутого Роберта Бенетта и других лиц, говоря следующие слова: «Разве вы не знаете, что его милость король снес все дома монахов, нищенству­ющей братии (ffryers) и монахинь? Поэтому теперь пришло время нам, джентльменам, снести дома таких нищих бездельников, как вы». И сверх того Джон Памер предупредил всех держателей, живущих в этой сеньерии по улице, ближайшей к морю, чтобы они поскорее очи­стили свои земли и держания. Местность, где в прошлые времена жило много всякого народа, способного хорошо нести службу вашей мило­сти и отражать в случае нужды врагов вашей милости, теперь по выше­изложенной причине почти пуста и необитаема, к великому ослаблению [защиты] берегов вашей милости у тамошнего моря. И это [приведет] к крайнему разорению и обеднению ваших бедных подданных, их жен и детей на вечные времена, если только ваша милостивейшая благость, милосердие, расположение и сострадание не будут на них в скором времени простерты и им показаны. И, далее, ваши вышеупомянутые бедные подданные, из страха и опасности для своей жизни от этого Джона Памера, его слуг и сторонников, не решаются вернуться домой в свою сторону, не получив от вас милостивейшей и скорой помощи в этом деле, так как Джон Памер и его слуги подняли драку и избили мужчин, женщин и детей, живущих в этой сеньерии, которые осмели­

вались говорить против этих обид, несправедливостей и вымогательств, им совершенных, как было сказано выше. В виду этого, а также в виду того, что Джон Памер человек большого богатства и влияния и притом вполне преданный жестокости и злобе и склонный к ним, а ваши бедные подданные бедные люди и не могут за себя постоять, и нахо­дятся в великом страхе за свою жизнь, не говоря о потере их бедного имущества, пусть будет благоугодно вашему высокопревосходитель­ному величеству, милостиво приняв во внимание все вышеизложенное, распорядиться послать Джону Памеру вашу всемилостивейшую гра­моту «Sub poena»,²²с приказанием ему в силу ее немедленно по полу­чении и прочтении вышесказанной вашей милостивой грамоты лично явиться перед вашей милости высокопочтенным советом Звездной Па­латы и дать ответ на эту жалобу и впредь держаться тех приказаний, которые даст ваш высокопочтенный совет для исправления этого. А ваши бедные подданные будут вам, как они были и до сих пор, глу­боко обязаны, и будут непрестанно молиться за долголетие вашего высокопочтенного высочества.

Ответ Джона Памера эсквайра на челобитную Джона Буна, Томаса Юнга, Томаса Холла, Джона Юнга, Роберта Бенетта и Джона Атфильда.

Вышеназванный Джон Памер заявил, что эта челобитная не­верна, неправильна и юридически несостоятельна, и на нее не стоит отвечать; она содержит много пустых, лишних, лукавых и подлых утверждений, и все, что в ней содержится, представляет выдумки, изобретения и лживое воображение жалобщиков, и целью их злобных утверждений является только подвергнуть ответчика несправедливым притеснениям, тратам и убыткам; к тому же содержащиеся в челобит­ной жалобы могут быть разобраны в суде общего права,²³а не в этой почтенной палате; и он ходатайствует о перенесении дела в суд общего права. Однако ... если эта почтенная палата принуждает ответчика дать дальнейший ответ на вышеназванную неправильную челобитную, то ответчик для установления истины в виде дальнейшего ответа заявляет следующее: что касается всех мятежей, буйств, насилий, нападений, насильственных захватов и прочих преступлений против мира нашего суверена и господина, короля, в которых обвиняется ответчик, то он заявляет, что ни в чем этом и ни в какой части этого он никоим образом не виновен. Что же касается остальных обвинений, содержащихся в челобитной, то ответчик дал следующие разъяснения. Прежняя аббатисса уничтоженного и упраздненного монастыря или аббатства Сион в графстве Миддльсекс ²¹владела, как доменом и фео­дом, по праву монастыря или аббатства Сион, манором Эккльсден, поименованным в вышеупомянутой челобитной, и пустошью, в которой считается сорок акров или больше, лежащей в Уестангмеринге в графстве Сессекс и представляющей часть манора Эккльсден. И от­ветчик далее утверждает, что он владеет, как доменом и феодом, мано­ром Уестангмеринг в вышеназванном Уестангмеринге и двумя ярдлен- дами ²³и половиной гайды ²⁰земли в Уестангмеринге; и он, и все, чьи держания лежали в маноре ответчика, Уестангмеринге, или в упо­мянутых двух ярдлендах и полугайде земли, пользовались с незапа­

мятных времен правами общего выпаса для всякого скота, какой можно выгонять на общинное пастбище, на вышеупомянутой пустоши, как на угодьи, принадлежащем манору Уестангмерингу; и все другие дер­жатели по обычаю и копигольдеры манора Эккльсден, державшие какие-либо земли и держания в Уестангмеринге по копии протокола курии манора Эккльсден, с незапамятных времен пользовались сле­дующим правом: в каждом ярдленде, державшемся, как копигольд, считалось 20 акров; если у кого-либо из копигольдеров не хватало

в. его ярдленде нескольких акров до 20, то он получал столько акров пустоши, сколько не хватало в его ярдленде до 20 акров. И ответ­чик также заявляет, что он владел по копии протокола манориальной курии различными землями и держаниями... в Уестангмеринге, и другими землями и держаниями, которые также были держаниями по обычаю, расположенными в Уестангмеринге, и он держал их также по копии протокола курии манора Эккльсден, согласно обычаю данного манора. И в силу владения этими землями, представляющими, как было сказано, копигольд, ответчик и все прочие копигольдеры с незапамятных времен имели по праву такое количество акров на вышеупомянутой пустоши, какого им не хватало в каждом из их ярдлен- дов, которые они держали по копии, как было выше сказано, и, кроме того, в силу владения копигольдами они имели право общинного выпаса на той же пустоши. Поэтому ответчик пользовался на этой пустоши правами общинного выпаса для своего скота, какой можно пасти на общинном выгоне, как для своих земель, которые он держал, как копигольд в Уестангмеринге, так и для тех, которые он держал там, как фригольд, на что он имел законное право. И ответчик утверждает, что около 10 или 12 лет тому назад по разным причинам произошло взаимное соглашение между челобитчиками и ответчи­ком и другими копигольдерами манора Эккльсден; в силу того, что ответчик владел, как феодом, манором Уестангмерингом и двумя ярдлендами и полугайдой в Уестангмеринге и разными копигольдами в том же Уестангмеринге, которые он держал, как выше было описано, от манора Эккльсден, у него было право выгонять большое количество скота на общинное пастбище на вышеупомянутой пустоши; взамен этих общинных прав ответчик должен получить в наследственное владение специально выделенную часть этой пустоши, а все прочие копигольдеры манора Эккльсден в силу прав, связанных с владением землями в Уестангмеринге, получают остальную часть пустоши, отдельно от ответчика, и могут пользоваться ею, как общинным пастбищем, для себя. Затем, для выполнения этого соглашения был произведен раздел этой пустоши по общему и взаимному соглашению челобитчиков и прочих держателей по обычаю и копигольдеров манора Эккльсден и ответчика; и на основании этого раздела одна часть пустоши была выделена, отведена и назначена ответчику и его наслед­никам в вознаграждение за его общинные права. А остальная часть пустоши была выделена, отведена и назначена копигольдерам и дер­жателям по обычаю манора Эккльсден. И чтобы отвечик не захватывал тех частей пустыши, которые были по соглашению отведены для дру­гих держателей по обычаю, и не производил на них потрав своим ско-

том, а также чтобы эти копигольдеры и держатели по обычаю не про­изводили потрав своим скотом на отведенной ему по соглашению части пустоши, ответчик на свой счет с большими затратами огородил ту часть пустоши, которая была ему выделена и отведена по соглаше­нию. Отведенная ему часть пустоши содержала около 4 акров или более; и на этих четырех акрах или на части их и на других своих землях ответчик устроил пруды, сажалки и проточные канавы на свой счет с большими издержками и на пользу скоту челобитчиков и дру­гих держателей, живущих в деревнях Истангмеринг и Уестангмеринг и в других соседних приходах. И далее ответчик утверждает, что после этого соглашения манор Эккльсден со всеми угодьями перешел в руки и во владение королевского величества по причине упраздне­ния монастыря Сиона. В силу этого наш суверен и господин король получил во владение данный манор Эккльсден, как феод, и наш суве­рен и господин, имея такие права на этот манор, по различным мотивам своим патентом дал и пожаловал ответчику и его наследникам в числе прочего этот манор Эккльсден со всеми угодьями, и это было закреп­лено законной передаточной записью, которая может быть представ­лена, если этого пожелает почтенная Палата. В силу этого ответчик вступил во владение манором Эккльсден с угодьями и владеет им, как доменом и феодом. И прошло около года с того времени, как состоялось пожалование данного манора Эккльсден королем ответ­чику, и ответчик владел этим манором; и состоялось дальнейшее единодушное соглашение между ответчиком и челобитчиками и дру­гими копигольдерами манора Эккльсден, согласно которому ответчик получает те коттеджи и некоторые отдельные участки земли, которыми они владели по воле лорда манора Эккльсден согласно обычаю манора; эти участки лежали в одном поле, называемом Западным полем в при­ходе Уестангмеринг; в виде вознаграждения и удовлетворения за это названные выше держатели по обычаю должны были получить другие земли и держания в Истангмеринге и Уестангмеринге, поближе к морю, для лучшей защиты этих мест; эти земли и держания были потом ответчиком назначены и отведены челобитчикам и другим держателям по обычаю манора Эккльсден; и с этим назначением челобитчики и дер­жатели по обычаю манора Эккльсден согласились, и вследствие этого вступили во владение землями, отведенными для них ответчиком согласно последнему уговору. Подобным же образом и ответчик в силу этого последнего уговора и в согласии с его смыслом вступил во владение различными отдельными участками земли, лежавшими в вышеназванном Западном поле, и ныне владеет ими по праву. И чело­битчики, и другие держатели по обычаю манора Эккльсден, в течение всего времени, истекшего со времени последнего соглашения, без препятствий со стороны ответчика удобряли и занимали и теперь за­нимают, засевают и удобряют земли, назначенные и отведенные им последним соглашением, заключенным между ними и ответчиком, в виде вознаграждения за их коттеджи и отдельные участки земли. И далее ответчик утверждает, что все эти челобитчики и другие держа­тели по обычаю, кроме Бенетта, одного из челобитчиков, до настоящего дня занимают коттеджи ответчика, данные ими ему в обмен на другие

12

Хрестоматия.

землю своими волами и плугами, а также возить в его двор лес, дрова и камень, не давая им за это ни еды, ни питья, ни денег. А если они отказываются, он угрожает им, что и их повесит, изобьет, искалечит ... И сэр Джон постоянно берет их коней и кобыл и работает на них, как на своих, без всякого разрешения. А когда эти кони и кобылы уже не могут больше работать, он отсылает их назад вашим подданным, й большая часть этих лошадей потом околевают или делаются навсегда неспособным ни к какой работе. Далее, этот сэр Джон держит оленей в своем парке, о котором упоминалось выше, и умышленно позволяет этим оленям все дни и ночи пастись в хлебах и на лугах ваших чело­битчиков, и ваши челобитчики из страха за свою жизнь не осмелива­ются их согнать. А если они спускают собак на этих оленей, чтобы отогнать их, то сэр Джон и его слуги убивают этих собак, так что ваши челобитчики не могут держать у себя собак, чтобы выгонять всякого рода скот из своих хлебов ...

Ответ сэра Джона Роднея, рыцаря, на челобитную, принесенную ]на него Ричардом, Уильямом, Джоном Веббом и разными другими лицами из дере­вень Сток и Дрейкот в графстве Сомерсет.

Сэр Джон заявляет, что эта челобитная слишком несостоятельна и недостоверна, чтобы на нее отвечать, и содержащиеся в ней жалобы могли бы быть разрешены судом общего права, куда он и просит пере­нести дело, взыскав в его пользу протори и убытки за несправедливо причиненные ему хлопоты ... Сэр Джон заявляет, что до того времени, когда было произведено огораживание,... он владел и теперь владеет манором Сток,... как доменом и феодом, и многие из чел ;битчиков были держателями сэра Джона на срок жизни по копии протокола курии и по обычаю этого манора, а некоторые- были держателями на жизнь по грамоте, а некоторые занимали свои земли по снисхожде­нию и по соизволению, по воле сэра Джона, не имея ни копии, ни грамоты, а некоторые из челобитчиков не были ни держателями, ни жителями каких-либо земель в манорах Сток и Дрейкот, и такие лица приняли участие в'жалобе только по злобе, без всякой причины и всякого основания. А что касается тех, кто держит землю на жизнь по копии, грамоте или по соизволению сэра Джона, то сэр Джон утверждает, что по общему праву они не должны и не могут требовать для себя прав на общинный выпас от сэра Джона, владельца манора, в котором они держатели; а если даже и предполагать, что они могут требовать для себя таких прав (в действительности это не так), τfr и в таком случае, как утверждает сэр Джон, он, как лорд и владелец ма­нора и земель, где они требуют себе общинных прав, имеет законное право огородить для себя свою собственную землю, оставив достаточ­ный общий выгон для держателей. Далее, сэр Джон говорит, что он огородил другой участок в этом маноре, называемый Олдерс, и он имел на это законное право; этот участок не принадлежит к земле, называемой Стокмур. И челобитчики, вместе с другими мятежными людьми, числом до 120 и более, насильственно и злоумышленно сло­мали эту изгородь и выдернули колья, поставленные сэром Джоном для огораживания,... и сожгли их; а сэр Джон не огораживал болота,

называемого Стокмур, как его обвиняет челобитная. И далее сэр Джон Родней утверждает, что он позволял своим держателям пользо­ваться правами общинного выпаса на этом болоте, как это велось и прежде, но только по своей воле и соизволению, а не по их праву; притом в земле, называемой Стокмур, имеется больше пастбищ, чем могут занять эти держатели; а держатели и жители Дрейкота, а равно держатели леди Лесли или лорда Сент-Джона, не имеют никаких прав на общинный выпас на болоте Стокмур... Ав ответ на обвинение, что он сгородил 200 акров земли в Мендипе, где челобитчики якобы имеют права на общинный выпас, сэр Джон заявляет, что он собирался огородить около 40 акров и оставить неогороженного пастбища больше, чем его держатели могли занять; и, приступая к этому огораживанию, он выстроил небольшую стену, но не огородил целиком никакого участка земли, и вовсе не собирался огородить двести акров пустоши, как уверяет челобитная. А что касается третьего пункта, обвиняющего сэра Джона в том, что он перегородил общественную дорогу к болоту, называемую Стокмур, то сэр Джон разъяснил, что он и его предки позволяли держателям пользоваться разными дорогами к этому болоту; и одна из этих дорог шла через внешний двор сэра Джона, и, так как от этого проистекали неудобства, он прекратил это и имел на это за­конное право, и позволил им пользоваться другой дорогой, столь же для них удобной, как и та, так что они не потерпели никакого ущерба, и вся их жалоба основана только на злобе. Что касается пункта 4, где его обвиняют в том, что он захватил дом Джона Дженинса и Мод Дженине, то сэр Джон заявляет, что эта Мод владеет двумя усадьбами в Стоке с несколькими акрами земли на срок жизни, а после ее смерти они должны перейти к Джону Дженинсу на срок его жизни; и они обязаны поддерживать и починять эти усадьбы. Она жила в одной из них, а другую не занимала, и оставила ее пустовать, и не извлекала из нее никакой выгоды, вследствие чего она пришла в упадок; и, чтобы избавить Мод от ремонта этой усадьбы, было решено, с согласия сэра Джона, Джона Дженинса и Мод, и по просьбе Джона Дженинса и Мод, чтобы сэр Джон сломал этот дом и присоединил усадебную землю к своему плодовому саду; и сэр Джон прибавляет, что Мод и теперь занимает и прежде занимала всю землю, принадлежавшую к обоим держаниям [усадьбам], так что она скорее выиграла, чем проиграла. В этом же пункте содержится обвинение, будто сэр Джон огородил дом или держание Джен Брок и отнял его; на это сэр Джон заявляет, что он не виноват ни в огораживании, ни в отнятии этого дема; он говорит, что эта Джен Брок живет в Дрейксте и держит дом, находя­щийся в Стоке, от сэра Джона по копии манориальной курии; а обычай манора таков, что никто из держателей не имеет права заводить своих держателей второй руки (undertenants) без разрешения лорда под стра­хом отобрания держания. А она сдала свое держание в Стоке другому лицу без разрешения и в нарушение обычая; в силу этого сэр Джон взял в свои руки небольшой пустой дом, составлявший часть этого держания, и имел на это законное право; при этом он разрешил Джен оставить себе остальную часть держания со всеми угодьями, хотя и имел законное право все это отобрать, если бы захотел. В пятом

пункте сэр Джон обвиняется, что он производил подчистки в докумен­тах своих держателей. На это сэр Джон заявляет, что он никогда не делал подчисток в документах своих держателей, и в виду того, что этот пункт имеет характер клеветнический и неопределенный, то сэр Джон просит, чтобы челобитчиков заставили назвать имена тех лиц, чьи документы по их предположению были подчищены, и тогда он даст более точный ответ. В шестом пункте сэр Джон обвиняется в том, что он взял допускную плату с Джона Вебба и отказывается при­ложить печать к его документу. Сэр Джон заявляет, что он получил от этого держателя какую-то допускную плату, но это было давно, и он не помнит точно, сколько он получил; равным образом он не знает, получила ли его жена какие-либо деньги от этого Вебба; но, во всяком случае, после уплаты допускних денег сэр Джон не чинил никаких препятствий Джону Веббу ко владению его держанием; и так как разные судебные учреждения объявляли во всеобщее сведение, что все, уплатившие деньги за свои держания, должны составить документы согласно своему договору и обычаям судебного учреждения, и к этим документам должна быть приложена печать, то сэр Джон был готов приложить печать к документу согласно заключенному условию; но в последнее время Джон Вебб и другие мятежные лица, в нарушение королевского мира и обычаев манора, мятежно собрались и подвергли сэра Джона большой опасности, как подробно изъяснено в жалобе, поданной в эту палату сэром Джоном на Джона Вебба и других. А если ваши милости рассудят, чтобы держание было закреплено за Джоном Веббом, несмотря на его злоумышление против сэра Джона, то по­следний готов поступить так, как рассудит эта Палата. В седьмом пункте сэра Джона обвиняли в том, что он взял с Уильяма Кечина допускную плату за держание, которое должны были получить Джон Кечин и жена его Изабелла. Сэр Джон разъясняет, что за сумму, упомянутую в этом пункте в челобитной, он сторговался отдать данное держание Уильяму на срок его жизни; и в силу этой сделки Уильям занимал данное держание в течение своей жизни без всяких помех со стороны сэра Джона; но никакой сделки с Уильямом в пользу Джона и Изабеллы заключено не было. В восьмом пункте сэр Джон обви­няется в том, что он заставляет своих держателей пахать его землю и исполнять для него другие работы. Сэр Джон разъясняет, что, на­сколько ему известно, в давние времена его держатели по своему располо­жению и добровольно помогали ему своими плугами, а равным образом и он помогал им в их работах своими плугами по старинному обычаю; далее он утверждает, что в тех случаях, когда держатели помогали ему, они получали приличную еду и питье, и, насколько ему известно, они были вполне довольны; и сэр Джон никогда не заставлял их угрозами или иным путем пахать его землю или выполнять для него какую-либо работу Что касается девятого пункта, где сэр Джон обвиняется в том, что он пользуется конями и кобылами своих держателей, то он разъясняет, что, поскольку он помнит, он никогда не пользовался конями или кобылами своих держателей без их на то доброй воли; и далее он говорит, что если кони или кобылы получали повреждения на его работе, то он всегда вознаграждал потерпевшую сторону, и он

просит, чтобы были точно выяснены потерпевшие лица и их жалобы, и тогда он даст прямые ответы. Десятый пункт обвиняет сэра Джона в том, что он своими оленями портит хлеба своих держателей и убивает их собак. Сэр Джон заявил, что иногда олени вырывались из парка и, насколько ему известно, причиняли незначительный вред хлебам его держателей; во всяком случае сэр Джон часто говорил держателям, чтобы они заявляли в манориальной курии, какой вред им причинили олени, и он всегда готов дать им справедливое вознаграждение. А что касается собак, то, по его словам, он приказал своим держателям при­вязывать собак, так как они разгоняли его оленей и дичь, а держатели не желали этого делать. Поэтому возможно, что кто-нибудь из слуг неосторожным ударом убил какую-нибудь собаку, в то время как она пугала оленей и дичь ...

Жалоба Джона Роднея, рыцаря, на Джона Вебба и других держателей.

Королю, нашему суверену и господину. Всенижайше показывает вашему высочеству ваш верноподданный слуга Джон Родней, рыцарь, что некие Джон Вебб, Джон Гардвик, Ричард Чик, Уильям Гиффуис, Джон Джене, Джон Дильтинг и Уильям Кэд, крестьяне из деревни Сток-Родней, иначе называемой Сток-Гиффорд, совместно с другими мятежными и злонамеренными людьми, нарушителями вашего мира, собрались 3 апреля 7-го года вашего благороднейшего царствования, числом до 140, в деревне Сток-Роднее, как бы для восстания, с оружием в руках, т;е. с кольями, палками и другим оружием; и они сломали изго­родь, поставленную вокруг западной части леса, принадлежащего сэру Джону и называемого Олдерс, и из мести и злобы, которые они питают к сэру Джону, они изломали большую часть изгороди и потом сожгли. И вот, милосердный господин, когда сэр Джон узнал об их незаконном сборище и мятеже и прочих преступлениях против ваших законов, он, желая успокоить их добром и миром, пришел к ним с двумя слугами, и вежливо предложил им прекратить сожжение изгороди; но, несмотря на это, они осыпали сэра Джона злобными словами, и Джон Вебб острыми вилами два раза ударил сэра Джона, имея намерение убить его, но другой злодей, Ричард Чик, отклонил последний удар со сло­вами: «Не надо его убивать, ведь он наш господин». Тогда сэр Джон, увидев их намерение убить его, ушел, предоставив им сжигать изго­родь. Этот мятеж, незаконное сборище, восстание и прочие преступле­ния могут стать дерзким, гибельным и злым примером для других людей в вашем королевстве и придать другим держателям смелости устраи­вать восстания против своих господ и ставить их ни во что, и не уважать ни вашего величества, ни ваших законов...

8. Из описи манора Юверн (1553 г.).

[Е. Н. Tawney and Е. Power, Tudor Economic Documents, vol. I, pp. 55—60.J

Опись манора Юверн в графстве Дорсет, составленная 4 сентября в 1-м году царствования [королевы Марии].

Описание манора.

Манор Юверн лежит в графстве Дорсет,²⁹в местности, весьма удобной и обильной лесом, водой, хлебом, пастбищами и лугами; в окружности он имеет не более трех миль, и прежде лежал в общинных полях, неогороженным, до 1548 г., ³⁰как показывают некоторые из старых держателей. Держатели-обычники были так мелки, и им при­надлежало так мало земли, что они не могли платить лорду ренты, но половина их ушла в город и возвратила лорду свои копии; остальные же обратились к лорду с просьбой дать им возможность пользоваться его землей таким образом, чтобы он мог получать достаточную ренту, а они, его держатели, могли бы и свое хозяйство поправить и помогать нуждающимся; и лорд на это согласился... И тогда было выбрано шесть держателей, и с них была взята присяга; они должны были обойти и описать все земли в маноре и определить, сколько земли должно быть отведено каждому большему держанию, и сколько земли должно достаться меньшим держаниям, а также фермерам и коттеджерам. И они это выполнили под присягой, отводя каждому человеку земли в одном месте, чтобы он мог огородить их, и соединили вместе некоторые бблыпие и меньшие держания, отводя одним по два, другим по три, как потом выяснится в записи их копий. И каждый держатель огоро­дил свои земли, так что ббльшая часть манора была огорожена, и каж­дый держатель и фермер стал занимать свою землю отдельно от других, и так остается до настоящего времени.

Держатели по обычаю.

Все держатели-обычники этого манора держат свои земли по копии протокола манориальной курии на срок своей жизни и жизней одного или двух своих детей, каких они выберут и назначат, но не больше, чем на три жизни. И они обязаны посещать курию лорда каждые три недели, ежели ему угодно будет так часто назначать со­брания, и обязаны платить ему различные ренты и исполнять другие повинности...

Разъяснение о ббльших и меньших держаниях.

Чтобы вы могли лучше понимать, что имеется в виду, когда гово­рят о ббльших и меньших держаниях, вы должны знать, что во время передела манора [о чем говорилось выше], на каждое большее дер­жание отводилось 12 акров земли, и рента лорду определялась в 8 шил­лингов, а на каждое меньшее держание отводилось 8 акров земли, и рента лорду определялась в б шиллингов 8 пенсов...

Что такое борд-ленд.

Есть некоторые земли, которыми держатели владеют под именем борд-ленд... Как разъяснил один из старых держателей со слов одного из своих предков, который [как он говорил] был одним из шести присяжных, выбранных для передела манора, после того как были произведены раздел и наделение, 17 акров остались неподеленными, и приказчики лорда сдали их разным держателям за плату в 10 пенсов за акр,... и до сих пор держатели продолжают держать эти земли, и природа держания та же, что у обычных земель...

Об общинном выгоне манора Юверн и о пользовании им.

В этом маноре есть также выгон на пустоши, лежащий открыто и не огороженный... Он содержит 80 акров, и все держатели, кроме коттеджеров, имеют право пасти на нем своих коров и лошадей от праздника Филиппа и Якова до праздника Рождества, и овец от празд­ника Рождества до середины марта ...

Каждый держатель, имеющий одно, два или три держания ббль- шего размера, может пасти на этом выгоне за каждое держание по 5 коров, 2 лошади и 35 овец в силу держания этих земель, без всяких уплат лорду. Каждый держатель, имеющий два или три держания меньшего размера, может выгонять за каждое держание по 2 коровы, 1 лошади, 12 овец, ничего за это не платя... Священник прихода Юверн в силу владения церковной землей всегда держал на выгоне 8 голов скота и одного быка, ничего за это не платя.

Никто из держателей ... не имеет права отчуждать или передавать свое право на выпас кому-либо из чужаков, но только жителям манора Юверн по постановлению курии, как видно из протоколов курии ...

9. Акт о поддержании сельского хозяйства и земледелия (1597 — 1598 гг.).

(39 Eliz., с. 2.)

[Statutes of the Realm, vol. IV, p. 893.]

Сила и процветание этого королевства как в прошлом, так осо­бенно в настоящем, покоились на поддержании землепашества и обра­ботки земли, и благодаря им шли вперед; население росло и множи­лось [на пользу государству] во время войны и во время мира; здесь же население, главным образом, находило работу и тем избавлялось от праздности, пьянства, незаконных игр и прочего распутства. И благо­даря земледелию и сельскому хозяйству большая часть подданных охраняется от крайней бедности и получает достаточные средства для поддержания жизни, и богатство страны расходится и распределяется по большому числу рук, что позволяет ему легче быть готовым к ответу на всякую нужду государства в услугах. И сельское хозяйство, и хлебо­пашество являются причиной большей самостоятельности этого коро­левства, его независимости от ввоза зерна из чужих стран в годы не­урожая и от продажи и вывоза наших богатств, когда их слишком много. С 27-го года славной памяти короля Генриха VIII до 35-го года благополучного царствования ее величества³¹всегда был в силе какой- нибудь закон, предписывавший известное количество земли в извест­ной пропорции неизменно сохранять под обработкой; но в последнем парламенте, в 35-м году царствования ее величества, отчасти по случаю бывшего в это время в королевстве изобилия и дешевизны зерна, отчасти же вследствие несовершенства и неясности действующего за­кона, последний был отменен. И с этого времени обезлюдение вслед­ствие обращения пашни под пастбище пошло гораздо скорее, чем когда-либо до этого ...

Все те земли, которые были обращены в пастбища для овец или для откармливания скота после 17 ноября 1-го года царствования ее величества, но которые годны для земледелия и были под обработкой в течение двенадцати или более лет под ряд перед обращением их под пастбище [соответственно природе почвы и принятому в данной мест­ности севообороту], — все такие земли к 1 мая будущего 1599 г. должны быть опять обращены под обработку так, чтобы все эти земли целиком, соответственно качеству почвы и принятому в данной мест­ности севообороту, в течение трех ближайших лет были обработаны их владельцами или съемщиками и оставались в таком виде навсегда.

Все земли, находящиеся под обработкой в настоящее время, не должны обращаться своими владельцами и съемщиками под паст­бища для овец или для откармливания скота, если эти земли годны для земледелия и обрабатывались двенадцать или более лет под ряд к первому дню настоящего парламента, соответственно качеству почвы и принятому в данной местности севообороту; но такие земли должны попрежнему обрабатываться под зерно или хлеб, но не под вайду

... Если какое-нибудь лицо или юридическое лицо, или корпо­рация нарушит предписания этого акта, то каждое такое лицо или юридическое лицо, или корпорация, должно будет уплатить за каждый акр, на котором обработка не восстановлена или не продолжается, по 20 шиллингов за каждый год за все время нарушения закона...

10. Требования крестьян, восставших под предводительством Кета (1549 г.).³²

[Russel, Ketts Rebellion in Norfolk, pp. 48—56.]

Мы просим вашу милость, чтобы законы, изданные против огора­живаний, не были направлены против тех, кто огородил земли для возделывания шафрана, так как такие земли требуют больших расхо­дов; но чтобы впредь никто не смел огораживать.

Мы удостоверяем перед вашей милостью, что лорды маноров, обязанные уплачивать известные свободные ренты, изыскивают сред­ства переложить уплату этих рент на [своих] фригольдеров, противно праву.

Мы просим вашу милость, чтобы лорды маноров не имели участия в выпасе на общинных пастбищах.

Мы просим, чтобы духовные лица впредь не покупали земель ни свободных, ни крепостных, а те земли, которые они приобрели после 1-го года царствования Генриха VII, были бы сданы светским лицам.

Мы просим, чтобы земли, на которых растет тростник, и луга сдавались по тем же ценам, что и в 1-й год царствования Ген­риха VII.

Мы просим, чтобы все болота, которые держатся от короля за сво­бодную ренту или иначе, были опять по той же цене, что и в первый год царствования Генриха VII.

Мы просим, чтобы все бушели в вашем королевстве были оди­наковой меры, т. е. в 8 галлонов. ³³

Мы просим, чтобы были удалены с бенефициев все [священники] или викарии, [неспособные] проповедовать и возвещать прихожанам слово божие, и чтобы прихожане или патрон, или лорд деревни вы­брали других.

Мы просим, чтобы взносы на охрану замка, blanch farm и office lands, ³⁴не собирались, как это вошло в обычай, с держателей. Мы полагаем, что их должны платить лорды своим бэлифам за собирание рент, а не держатели.

Мы просим, чтобы никто ниже ранга рыцаря или сквайра³³ не имел права держать голубятню, если это право не было предоставлено ему старинным и древним обычаем.

Мы просим, чтобы все фригольдеры и копигольдеры извлекали выгоды из общинных угодий и пасли там скот, а лорды чтобы не пасли там скота и не извлекали оттуда выгод.

Мы просим, чтобы феодарии³⁶в ваших графствах, пока они находятся в должности, не могли выступать в качестве чьих-либо со­ветников, чтобы служба королю выполнялась добросовестно; [мы про­сим], чтобы на эту должность ежегодно избирался общинами граф­ства добросовестный человек.

Мы просим вашу милость взять все права на манориальные суды в свои руки, чтобы все могли спокойно пользоваться общинными угодьями и всеми [связанными с ними] выгодами.

Мы просим, чтобы копигольдерские земли, чрезмерно обложенные рентами, шли так же, как и в 1-й год царствования Генриха VII, и чтобы по смерти держателя или при продаже эти земли облагались легкой пошлиной, напр., каплуном или умеренной суммой денег, только для того, чтобы не забывалось, [что данная земля — копигольд].

Мы просим, чтобы священники не могли быть капелланами и во­обще не состояли на службе у влиятельных особ, но жили на своих бенефициях, чтобы прихожане могли быть научены закону божию.

Мы просим, чтобы все крепостные были сделаны свободными, ибо бог освободил всех, пролив свою драгоценную кровь.

Мы просим, чтобы реки были свободны и предоставлены в общее пользование для рыбной ловли и проезда.

Мы просим, чтобы ваши исчиторы (escheators) ³⁷или феодарии допускали к должностям только лиц, имеющих непосредственно от короля держание с доходом не менее 40 фунтов в год.

Мы просим, чтобы бедным морякам и рыбакам была предоставлена полностью прибыль от ловли дельфинов, касаток, китов и всяких боль­ших рыб, и пусть это не будет к ущербу [интересам] вашей милости.

Мы просим, чтобы каждый обеспеченный [приходскими доходами] священник или викарий, имеющий бенефиций с доходом в 15 фунтов в год или более, был обязан лично, или пригласив учителя, учить детей бедных прихожан книгам, называемым катехизис и молит­венник.

Мы просим, чтобы не разрешалось лордам маноров приобретать землю в фригольд и пересдавать ее по копии протокола манориальной курии, к своему великому обогащению и разорению ваших бедных подданных.

Мы просим, чтобы священник или викарий, обеспеченный приход­скими доходами, получал взамен всяких собираемых ныне десятин только 8 пенсов с каждого нобля ³⁸в полную отмену ВСЯКОЙ ИНОЙ десятины, во избежание ежедневно возникающих споров и тяжб между ними и их бедными прихожанами.

Мы просим, чтобы никто рангом ниже [рыцаря или сквайра] не держал кроликов на своем фригольде или копигольде; или же их следует держать в загородке, так, чтобы они не могли причинять вреда обществу.

Мы просим, чтобы никому, какого бы звания он ни был, впредь не разрешалось продавать право опеки над несовершеннолетним; и если этот несовершеннолетний достигнет полного возраста, он дол­жен иметь полную свободу выбора в деле брака. Исключение допу­скается лишь для королевских опек.

Мы просим, чтобы никто, имея свой манор, не управлял в то же время имением другого лорда, а только своим.

Мы просим, чтобы никакой лорд, рыцарь или джентльмен не брал в аренду права назначать на церковные должности.

Мы просим вашу милость разрешить и приказать своей милостивой грамотой за большой печатью, чтобы выбранные вашим бедным наро­дом комиссары, или те из них, кого ваше величество и ваш совет сочтет подходящим и назначит, восстановили и привели в действие все те хорошие законы, статуты, прокламации и другие ваши мероприя­тия, которые были скрыты вашими мировыми судьями, ³⁹шерифами, исчиторами (escheators) и другими вашими чиновниками от вашего бедного народа, начиная с 1-го года царствования Генриха VII.

Мы просим, чтобы ваши чиновники, провинившиеся перед вашей милостью и обижавшие ваш народ и уличенные в этом жалобой вашего бедного народа, уплатили всем этим бедным людям, здесь собравшимся, по 4 пенса за каждый проведенный здесь день.

Мы просим, чтобы лорды, рыцари, сквайры и джентльмены не откармливали и не разводили крупного скота и овец иначе, как для надобностей своего дома, если они получают со своих земель не менее 40 фунтов чистого дохода.

Роберт Кет.

Томас Олдрич. Томас Код.

11. Кроули ⁴⁰о причинах восстания Кета (1550 г.).

ΓR. Н. Tawney and Е. Power, Tudcr Economic Documents, vol. Ill, pp. 57—'60.]

Надо докопаться до причин мятежа. Если бы я спросил деревен­ского бедняка, что, по его мнению, было причиной мятежа, я заранее знаю его ответ. Он сказал бы: «Это крупные фермеры, скотоводы, богатые мясники, законники, купцы, джентльмены, рыцари, лорды, уж я не знаю еще кто, — люди, которым нет названия, ибо они трутни во всем, что приносит хоть какую-нибудь выгоду. Люди без совести, забывшие страх божий, живущие так, как будто нет бога! Люди, желающие захватить все в свои руки, люди, которые ничего не хотят

оставить другим, люди, которые хотели бы жить одни на земле, люди, которые никогда ничем не удовлетворятся. Жадные и ненасытные обжоры, которые хотели бы пожрать мужчин, женщин и детей, — вот кто является причиной мятежа! Они захватывают наши дома, скупают наши земли, поднимают нашу арендную плату, несправедливо взимают большие взносы и огораживают наши общинные земли. Ни обычай, ни закон или статут не могут удержать их от того, чтобы не угнетать нас до такой степени, что мы не знаем куда деваться, чтобы жить. Поэтому нужда заставляет нас подняться против них. В деревне мы не можем жить иначе, как их рабами, и должны работать до тех пор, пока наши сердца не разорвутся, и они потом воспользуются всем. А если мы пойдем в город, то и там нет для нас надежды, ибо мы слы­шали, что эти ненасытные звери захватили там все в свои руки. Одни купили, другие арендовали целые ряды домов, доходы с недвижи­мости, целые переулки, даже целые улицы, так что они взимают плату в 2, 3 и даже 4 раза больше, чем она была за последние 12 лет. Да, пет даже самой маленькой усадьбы, свободной от них. Нет поэтому других средств, как только с боя уничтожить все это, иначе нас обратят в такое же рабство', в каком находятся и французы. Эти ленивые утробы хотят пожрать все, что мы добываем тяжелым трудом в молодые годы, а когда мы станем стары и немощны, они выгонят нас просить и выма­ливать милостыню, а они не дадут нам даже крох, падающих с их стола. Вот каково их сострадание к нам! Лучше поэтому было бы умереть нам, как мужчинам, чем после жалкой жизни в молодости умереть еще более жалким образом в старости»... Теперь, если бы я спросил этих ненасытных обжор, что, по их мнению, было причиной мятежа, они ответили бы мне: «Мошенники-крестьяне слишком бо­гаты, они бесятся с жиру. Они не знают, чего им нужно, забывают всякое повиновение, презирают законы, нехотят иметь господ и же­лают сделать всех людей подобными себе, а все вещи общим достоя­нием! Они не хотят нас признавать господами того, что нам же при­надлежит! Хотят указывать нам, какую ренту нам брать за наши земли! Мы не можем воспользоваться своею собственностью как можно лучше! Шутники! Они хотят снести наши парки, а наши пастбища сделать открытыми! Они хотят захватить закон в свои руки! Они хотят разыгрывать королей! Они хотят принудить короля исполнить их требования! Но если им понравилось, как их угостили завтраком прошлым летом, то пусть они попробуют еще раз. Их как следует призвали к ответу и призовут еще лучше, если они не успо­коятся. Мы им покажем, что для них лучше. А так как они хотят сделать все общим достоянием, то мы им ничего не оставим, а если они хоть раз попробуют возмутиться или поднять мятеж, то мы повесим их н.а их же собственных косяках! Допустим ли мы, чтобы вилланы осуждали наши поступки? Нет, мы будем господами своего имущества и будем пользоваться им, как нам заблагорассудится!» О, добрые господа, что мне вам сказать? Вы, для которых нет имени, у кого так много дел и занятий, что даже нельзя подобрать вам подходящего имени! Вы неблагородные джентльмены (ungentle gentlemen)! Вы, скряги, трусы, слушайте! Позвольте мне ответить за бедных дураков,

над которыми вы так торжествуете. Прошу вас об одном: не подумайте, что я хочу потворствовать их злодеяниям; бог свидетель, я так же ненавижу их преступления, как и ваши. Дайте только сказать вам о ваших проступках так же свободно, как я сказал им об их проступ­ках. Но поскольку вы сильны, а они слабы, я отнесусь к вашим не­достаткам более строго, чем к их, поэтому я попрошу вас терпеливо меня выслушать. Пусть бедные люди, которых вы называете мошен­никами-крестьянами, заслужили еще больше, чем вы положили на них. И если бы каждый из них мог выдержать и выдержал бы такое наказание, какое они все способны выдержать, то и в таком случае было бы недостаточно бед, которых они заслужили. Но все же, если бы их преступления положить на одни весы с вашими (как это и есть, без сомнения, перед лицом божиим), то скорее вы должны стыдиться за себя. В том, что вы вменяете им в вину, нс берут ли они примера с вас? Если вы обвиняете их в неповиновении, то вы первые ослуш­ники. Не имея поддержки ни в каком законе, даже в нарушение за­кона, воспрещающего всякое угнетение и насилие, и, что важнее всего, в противоречие с совестью, основой всех законов, вы огораживаете у бедных их общинные земли, взимаете с них большие допускные. взносы, чем взимались раньше; лишаете их тех до известной степени наследственных прав, которые принадлежат им по обычаю, а также повышаете их ренты. Ведькогда это было воспрещено законом, вы не переставали находить пути принудить своих держателей согласиться на ваше намерение произвести огораживание, или находили таких покровителей, что никто не осмеливался порицать ваши действия под страхом немилости. А какое послушание выказали вы, когда были выпущены королевские прокламации и высланы комиссии для снятия ваших изгородей, — вы все же до сих пор не перестали огораживать? А какое повиновение выказали вы, когда высокопочтенный королев­ский совет, видя недовольство в народе, выпустил вторую прокламацию по поводу вашего нерадения или, вернее, пренебрежения, в силу кото­рого вы не сняли изгородей в тех случаях, когда это противоречило добрым статутам парламента? Ваши поступки показали, что у вас нет ни повиновения своему государю и его законам, ни любви к своей родине. Ибо, если бы вы повиновались, — вы немедленно выполнили бы все законы самым тщательным образом. А если бы вы любили свою родину, разве вы не воспрепятствовали бы тому великому разорению, причиной которому ваша ненасытная алчность? Конечно, вы не прави­тели в своей стране, но все же вы можете предвидеть, что может после­довать за таким угнетением, особенно в королевстве, где до сих пор был такой славный и сильный народ. Но пусть даже вы были тупы, как животные, разве мало было таких людей, которые твердили вам об этом устно или письменно? Да, вам говорили об этом; гнев божий был ясно вам показан, и в этом вы должны видеть возмездие божие, висящее над вашими головами, за отсутствие у вас милосердия... Хорошо, я не буду больше утомлять вас перечислением ваших пре­ступлений, а то вы еще рассердитесь. Но вот что я должен сказать: за ваше непомерное угнетение [народа] вы не только не будете госпо­дами, но и не будете владеть своим имуществом за то, что позволили

себе жить трудом своих держателей. И не думайте благоденствовать в своей ненасытной алчности, несмотря на то, что вы так гордо торже­ствуете над бедными рабами, которые соблазнились тщетной надеждой на победу, обещанную им благочестивыми предсказаниями, и сильно оскорбили бога восстанием своим. Но чем больше их вина, тем сильнее будет для вас наказание, когда наступит для него время, ибо вы были единственной причиной их преступления. И если тому, кто соблазнит единого из малых сих, лучше было бы надеть жернов на шею его и ввергнуть в пучину морскую, то чего же достойны вы, введя в смертный грех и преступление перед богом столько людей, так что они нарушили песь порядок в стране, с великой опасностью для жизни нашего юного помазанника? Ведь вы были бы ответственны за его кровь, если бы она пролилась, так же как вы будете отвечать за кровь всех тех, кто погиб.

ПРИМЕЧАНИЯ.

¹ Τ. е. акт 4-го года царствования Генриха VII, глава IX. Генрих VII взошел на престол в 1485 г.

² Патронат (но-английски advowsoπ) — право представлять кандидата на место приходского священника; это право обычно принадлежало лордам маноров, кото­рые и являлись патронами данных церквей. Нередко оно отчуждалось ими, чаще всего в пользу монастырей (так называемая «аппроприация» приходских церквей монастырями).

³ В Англии в XVI в. в аграрных отношениях господствовало феодальное право, сохранившееся во многих своих чертах и до настоящего времени. Всякое владение было держанием от другого лица, которое по отношению к держа­телю было лордом. В последнем счете все земли держались от короля. Глав­ными видами держания в XVI в. были фригольд, свободное держание, при­ближающееся к праву собственности, и копигольд, или выросшее из кре­постного держания, держание по обычию манора и по копии протокола мано­риальной курии. О копигольде подробно в книге Савина, Английская деревня. Значение данного предложения — получение доходов с этих земель — не дает права заявлять права собственности на эти земли, это право остается у прежнего соб­ственника (фригольдера).

⁴ Комиссии 1517 г. были назначены по инициативе всесильного королев­ского советника кардинала В у л ь с и (Wolsey), чтобы провести в жизнь предписа­ния акта 1515 г. Отчеты комиссий дают весьма точную картину огораживаний и смещения населения к 1517 г. Частью они изданы Лидамом (Lead am, The Domesday of Inclosurcs, 1897). На основании этих отчетов был начат ряд судебных преследований против нарушителей акта 1515 г.

⁵ Центральные графства. Подобные же комиссии были направлены еще в 30 графств Англии (кроме самых северных).

⁶ Привилегированные территории, изъятые из общего управления графств и не подчиненные шерифам.

⁷ Шерифы — главные королевские чиновники в графствах.

⁸ Большой Мальвернскнй монастырь — бенедиктинское приорство средней руки в графстве Вустершир (запад Англии). Его доходы в 1535 г. (по прави­тельственной описи) составляли 450 слишком фунтов в год.

•⁰ «Seisitus in dominico suo ut de feodo>>— обычная юридическая формула для обо­значения наследственного фригольда (см. прим. 3). «Феод»'—наследственный фригольд.

¹⁰ Shyttyngton, теперь Shuttington, деревня в графстве Уорвикшир.

¹¹ Приорство Олькот (Alcot) в Уорвикшире было подчинено Большому Маль- вернскому монастырю, представляло его отделение, или «кельк», как тогда говорили. Олькот одно из мелких приорств, его доходы в 1535 г. составляли всего 34¹∕₂фунта в год.

¹² Генрих VIII вступил на престол в 1509 г.

¹³ Деревня в графстве Уорвикшир.

¹⁴ О допускных платежах см. Савин, Английская деревня в эпоху Тю­доров, стр. 143 и 154—156.

Стон (stonej—мера веса. Варьировала в разное время и в разных местах. Теперь 14 фунтов.

^lβ Indenture — грамота, писавшаяся в двух экземплярах на одном куске пер­гамента и разрезавшаяся по зубчатой (indentata) линии. Для установления под­линности оба представленные в суд экземпляра складывали по линии разреза. Держания по грамоте — держания общего права (находящие юридическую охрану в обычных королевских судах), т. е. фригольд, или аренда общего права.

¹⁷ Т. е. копигольд.

¹⁸ Сион — самый богатый женский монастырь в Англии (в Лондоне). Его доходы, по правительственной оценке 1535 г., составляли около 2 000 фунтов в год.

¹⁰Звездная Палата и охрана ею копигольдеров — см.· Савин, Английская деревня в эпоху Тюдоров, стр. 224 и след., 276 и след., 293 и след.

^2υПриморское графство на юго-востоке Англии.

²¹ Копии протокола манориальной курии, по которым держали землю ко­пигольдеры.

²² Sub poena — приказ, предписывавший в течение 8 дней явиться в суд под страхом наказания.

²³ Звездная Палата была судом «справедливости» (equity) в отличие от обычных королевских судов, «судов общего права». Суды справедливости в мень­шей мере были связаны юридическими формальностями и прецедентами. Чувствуя за собою юридическую правоту и моральную неправоту, Памер предпочитает, чтобы его дело рассматривалось в суде общего права. О судах общего права и судах справедливости см. Сави н, Английская деревня, стр. 224 и след.

²¹Миддльсекс — графство, в котором была расположена большая часть Лондона.

²⁵Ярдленд, или по-старинному виргата, типичный крестьянский надел, при­близительно в 30 акров (около 12 десятин).

²⁰Гайда — четыре ярдленда.

²⁷ Сомерсет — графство в юго-западной Англии.

²⁸ Марка — ²∕₃ φy∏τa, или 13 шиллингов 4 пенса.

²⁰Графство в южной Англии.

³⁰ Дата явно ошибочна. Несомненно, огораживание произошло много раньше.

³¹ Елизавета вступила па престол в 1558 г.

³² О восстании Кета см. Грана т, К вопросу об обезземелении крестьян в Англии, гл. VII. Там же даны в вольном переводе требования крестьян. Взгляды Граната на восстание требуют внимательной проверки.

³³ Бушель —¹∕₈квартера или 1,3 четверика. Галлон — ¹∕₈бушеля. Размеры бушеля и его отношение к галлону варьировали в разных местах и в разное время.

³¹Рента на охрану замка платилась государству вместо требовавшейся в средние века гарнизонной службы. Blanch farm и office lands — платежи долж­ностным лицам поместья за их службу.

³⁶ Рыцари (knights, milites)-ι-HH3UMft слой титулованного дворянства в Англии; титул был личным и не передавался по наследству. Как правило, в число рыцарей должны были вступать все землевладельцы с чистым доходом не менее 40 фунтов. Сквайр (squire, armiger, оруженосец) — неофициальный титул, присвоявшийся всем более или менее крупным и влиятельным землевладельцам, не имевшим рыцарского титула.

^3ΰФеодарий — королевский чиновник, заведывавший земельными владениями, находившимися в королевской опеке; в королевскую опеку поступали владения несовершеннолетних держателей короля.

³⁷ Исчиторы (escheators) — королевские чиновники, заведывавшие земельными владениями умерших держателей короны, пока эти владения не передавались наследни­кам, или, в случае несовершеннолетия наследников,не поступали в королевскую опеку.

³⁸ Монета в 6 шиллингов 8 пенсов.

³⁰Мировые судьи в графствах назначались королем из числа местных видных землевладельцев и фактически являлись главным судебно-адмипистратинным органом в графствах. Они были главным орудием классовой диктатуры дворянства на местах.

⁴⁰Роберт Кроули (1518— 1588) — лондонский типограф, автор ряда социально-политических памфлетов, ожесточенный противник нарождающихся капи­талистических порядков. Отрывок взят из его памфлета «Way to Wealth» (Путь к богатству), 1550. Впоследствии Кроули стал священником; его нападения на римскую пышность в англиканском богослужении представляют одно из первых проявлений пуританства.