§ 1. Процесс доказывания. Понятие, элементы (этапы и стороны)

Процесс доказывания по уголовному делу традиционно рассматривается в процессуальной литературе с нескольких сторон:

1. Процесс доказывания как разновидность процесса познания - этот взгляд передает гносеологическую сущность процесса доказывания.

2. Процесс доказывания расчленяется на несколько элементов (этапов), а именно: на собирание, проверку, оценку, а в некоторых источниках на использование доказательств. Эта сторона процесса доказывания выражает единство самого процесса доказывания и расчленение его на отдельные части, что во многом предопределяется учебно-методической целью, так как в практической деятельности собирание, проверка и оценка доказательств предполагает непрерывность и единство — один элемент (этап) невозможно отделить от другого.

3. В самом процессе доказывания, для отделения его от процесса познания в других областях .деятельности, выделяют познавательную и удостоверительную стороны. Это делается с целью обратить внимание правоприменителя на процессуальную форму доказывания и выполнение предписаний закона в плане процедурных требований. Эти требования закона направлены в основном на обеспечение полноты и достоверности процесса познания по уголовному делу, а также соблюдения прав и свобод участников уголовного судопроизводства.

Рассмотрим подробнее каждую из сторон процесса доказывания с целью определения связи самого процесса доказывания с лицами, которые в нем участвуют.

Итак, все процессуалисты едины во мнении в том, что процесс доказывания, как любая деятельность человека, является разновидностью

процесса познания. В этой связи необходимо остановиться на связи основных положений теории познания и ее связи со специальными науками о познании, в частности с теорией доказывания как разновидности науки о специальном познании.

Основной посылкой для определения взаимоотношения теории познания, как части философии, и теории доказывания является тезис о том, что «осмысление сущности познания не может осуществляться в рамках относительно обособленного, «замкнутого на себя» предмета специально­научного познания, как это делается при исследовании отдельных форм движения материи. Исследование познания как особой формы отношения человека к миру, идеального плана практически-преобразовательной деятельности человечества должно непосредственно исходить из определенной философской позиции, определенной философско-мировоззренческой модели мира»¹. Интерграция отдельных наук невозможна без постановки и решения философских вопросов, которые выдвигаются специальными науками, в частности, теорией доказывания, но становятся предметом исследования теории познания. Таковыми вопросами в теории доказывания являются вопросы об истине объективной, относительной и абсолютной, о познании обстоятельств дела как процессе отражения действительности.

Другими словами, нельзя признать состоятельными утверждения тех авторов, которые считают, что не существует понятия истины в уголовно­процессуальном доказывании, а истина существует только как философская категория^[1][2]. В этом случае мы отрываем теорию доказывания в уголовном процессе от теории познания в философии и теряем основную методологическую основу доказывания.

В то же время, следует согласиться с теми авторами, которые предостерегают от механического перенесения категорий теории познания в

область уголовно-процессуального доказывания¹. В частности, философские представления следует рассматривать как предварительные суждения^[3][4]. Также верной представляется предпосылка для использования методологии теории познания в уголовно-процессуальном доказывании, сущность которой заключается в том, что понимание диалектики как учения о закономерностях развития и понимания познаваемости мира в движении само по себе не в состоянии служить путеводителем познания сущности каждого конкретного дела^[5].

Необходимо отметить, что в философии науки не выработано единого понятия методологии, как верно отмечает Н.Н. Тарасов: «Практически единодушное признание, что постоянное исследование своих методологических проблем является для науки условием ее существования как особого способа познания, что методология представляет собой необходимый компонент всякой научно-познавательной деятельности, не привели к единству взглядов на понятие методологии науки»^[6].

В частности, под методологией С. Амосов понимает интегральное понятие, объединяющее в себе ряд компонентов: мировоззрение и фундаментальные теоретические концепции, диалектические категории и законы, обще- и частнонаучные методы^[7]. По мнению ряда авторов, методология выполняет функциональную роль, а в силу этого любая научная теория ее может также осуществить^[8]. Другие считают, что методология это система координат, которая может быть построена только на основе приверженности одной методологической линии^[9]. И.П. Андреев отождествляет методологию и

философию, что в целом верно, так как именно философия определяет основу теоретических концепций как научной, так и практической деятельности, а также основные законы и категории диалектики¹. Наиболее приемлемым нам видится следующее определение методологии: «Методология - это система принципов и способов организации теоретической и практической деятельности, а так же учение об этой системе»^[10][11].

Представляется важным также соотношение гносеологии как методологической основы теории познания и методов как способов познания и преобразования объекта познания.

Гносеология как теория познания представляет собой часть философии, охватывающей весь процесс познания от «исходных предпосылок» до его результата^[12]. Причем необходимо отметить, что в основе гносеологии лежат субъектно-объектные отношения, где субъект познания - это познающий.

Систему преломления этих категорий в уголовно-процессуальном доказывании убедительно обосновал А.А. Давлетов^[13]. Под субъектом познания необходимо понимать активно-действующего обладающего сознанием индивида или группу индивидов. Под объектом познания - тот фрагмент действительности, часть природного или социального бытия, на который направлена активная деятельность человека. При этом необходимо отметить, что в познании немаловажную роль играют правильные, адекватные методы и способы познания. Под методом познания понимают чаще всего «последовательность и целесообразность применяемых действий, приемов, операций, системность и нормативный характер используемых процедур»^[14].

Определение метода было дано еще Р. Декартом: «Под методом же я разумею достоверные и легкие правила, строго соблюдая которые человек не примет никогда ничего ложного за истинное и, не затрачивая напрасно никакого усилия ума, но постоянно шаг за шагом приумножая знание, придет к истинному познанию всего того, что он способен познать»¹. «Метод - это всеобщее правило, способ познания, душа всякой объективности»². «Метод - способ действия, способ получения результата, избранные исследователем путь познания, конкретные приемы и операции действия и воздействия»¹.

Все эти определения дают возможность определить метод познания как целенаправленный, эффективный набор действенных средств и способов познания, а также сам инструментарий с помощью которого осуществляется познавательная деятельность.

Таким образом, рассматривая связь методологии, гносеологии и метода

можно сделать вывод, что гносеология это наука о целенаправленных, эффективных способах и средствах познания активно действующего, обладающего волей и сознанием индивида фрагмента реальной действительности, части природного или социального бытия. Гносеология является основой методологии познания, которая заключается в системе принципов и способов организации теоретической и практической деятельности.

В уголовно-процессуальной литературе высказываются различные точки зрения на проблему соотношения понятий уголовно-процессуальное доказывание и уголовно-процессуальное познание. Так, например, ряд авторов процесс перехода знания от незнания по уголовному делу, а также специфическую деятельность, содержание которой составляет целесообразное

¹ Декарт Р. Правила для руководства ума. Соч. в 2 т. Т. 1. - M., 1989. - С. 88.

² Гегель Наука логики. - M., 1972. - С. 87, 290.

изменение и преобразование фрагмента действительности, подлежащего изучению по уголовному делу называют процессом доказывания^[15][16]. Другие утверждают, что наряду с процессом доказывания по уголовному делу имеется еще и уголовно-процессуальное познание^[17]. По мнению А.А. Давлетова и В.С. Джатиева сначала осуществляется познание, а затем доказывание^[18]. О Большинство авторов считают, что эти понятия нетождественны^[19]. Но и здесь подходы различны. Так, 3.3. Зинатуллин указывает: «...ближайшим родовым понятием по отношению к доказыванию будет не логическое доказательство, а наиболее широкая гносеологическая категория — познание, т.е. деятельность субъекта, обеспечивающая получение истинных знаний об объекте. Поэтому термин «доказывание» не общенаучный, а специфический юридический (разрядка наша - В.П.). Процессуальный термин, обозначающий особый регламентированный порядок установления искомых фактов»^[20]. В наиболее четкой форме, по мнению 3.3. Зинатуллина о единстве познания и доказывания выразил свой взгляд М.С. Строгович: «Мы отождествляем доказывание в уголовном судопроизводстве с познанием по уголовным делам: процесс доказывания и есть процесс познания фактов, обстоятельств уголовного дела»¹.

Зинатуллина. C одной, стороны он указывает на специфичность доказывания по уголовному делу, по отношению к родовому, а значит более широкому понятию доказывания, а с другой стороны отождествляет эти понятия.

Безусловно, необходимо согласиться с теми авторами, которые считают, что уголовно-процессуальное познание - деятельность более широкая по отношению к уголовно-процессуальному доказыванию^[21][22].

Для обоснования этого тезиса мы обратимся к аргументам, которые приводит Р. Костенко. В частности, он указывает на этимологическое различие между термином познание и доказывание. Его мысль звучит следующим образом: «Если субъекты, занимающиеся уголовно-процессуальным познанием, могут ограничиться, в некоторых случаях, получением знания исключительно «для себя», то субъекты, осуществляя уголовно-процессуальное доказывание, должны не только сами убедиться в наличии или отсутствии доказываемых обстоятельств, но и обосновать их существование, сделать л это знание достоверным для других».

Во-вторых, уголовно-процессуальное познание направлено на установление любых фактов и обстоятельств, в том числе, и не имеющих значение для дела, но с помощью которых можно отыскать доказательства по делу или установить факты и обстоятельства, имеющие исключительно процессуальное значение по делу.

В-третьих, результатом уголовно-процессуального познания является знание, которое требует своего обоснования, подтверждения. Результатом уголовно-процессуального доказывания является знание, на основе которого принимается обоснованное решение, влекущее за собой юридические последствия.

В-четвертых, уголовно-процессуальное познание осуществляется не только процессуальными средствами и способами, но и непроцессуальными, к которым мы можем отнести оперативно-розыскные мероприятия, а также

установление общеизвестных фактов, которые доказыванию не подлежат, а устанавливаются на основе обыденных, общеизвестных знаний^[23].

В-пятых, субъектами доказывания являются только те органы и лица, которые познают обстоятельства дела для принятия властных решений. Субъектами познания являются также и иные участники процесса, которые могут только повлиять на процесс доказывания по делу.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что уголовно-процессуальное доказывание, имея в своей методологической основе гносеологию и основные методы и средства познания объективной действительности, - категория, которая пересекается с уголовно-процессуальным познанием только в определенной части. Уголовно-процессуальное познание может осуществляться всеми участниками уголовно-процессуальной деятельности, включая как процессуальные, так и непроцессуальные пути познания.

Уголовно-процессуальное доказывание, безусловно, в своей основе имеет познание. Для понимания природы уголовно-процессуального доказывания необходимо иметь ввиду, что доказывание по уголовному делу состоит из трех составляющих: 1) информационного элемента, который подчеркивает роль познания в доказывании по уголовному делу; 2) логического элемента, который имеет два аспекта: удостоверительный, и чисто логический. Логический, который подразумевает использование закономерностей и законов логики для обоснования решения по делу на основе полученной информации; 3) удостоверительный аспект включает в себя, прежде всего, процедурные правила получения доказательств, установленные законом для гарантии достоверности полученной информации.

Вторая сторона процесса доказывания заключается в том, что процесс доказывания делят на три составляющие: собирание, проверку и оценку доказательств. Это деление производится в основном, с учебно-методической целью и принимается не всеми авторами учеными-процессуалистами. Все элементы доказательственной деятельности - собирание, проверка и оценка доказательств, неразрывно между собой связаны, протекают в единстве, имеют место на всех стадиях процесса в тех процессуальных формах, которые

соответствуют задачам данной стадии и установленному в ней порядку производства.

Причем, большинство процессуалистов считают, что наиболее удачным термином является категория «элемент», так как в практической деятельности нельзя отделить собирание от проверки, проверку от оценки и т.д.¹. Термин «этапы» употребляется в работах М.С. Строговича, Ю.К. Орлова^[24][25].

В этой ситуации наиболее справедливо как синонимы использует оба этих термина Ю.К. Орлов. Мы придерживаемся позиции, что терминологические споры, в ходе которых не затрагиваются внутренний объем и содержание этих понятий не имеют практического значения, а значит излишни.

По нашему мнению, практическое значение, в том числе и для законодателя, имеют сами элементы (этапы) процесса доказывания. По этому вопросу в литературе можно рассматривать целую палитру мнений. Но с учетом анализа литературы, хотелось бы отметить, что точки зрения можно разделить на две группы (условно): «криминалистов» и «процессуалистов».

Для «криминалистов» характерно очень подробное выделение элементов (этапов) процесса доказывания. Это объясняется необходимостью разработки тактических приемов и рекомендаций для каждого из них. Так, например, авторы «Теории доказательств» указывают: «Понятием собирания доказательств охватывается их поиск (розыск), обнаружение и получение (извлечение) содержащейся в них информации органом расследования и судом. При собирании доказательств в уголовном процессе не могут быть использованы произвольно избранные способы»^[26]. Также А.Р. Белкин выделяет в собирании доказательств следующие элементы: обнаружение (отыскание и выявление), получение, фиксацию, изъятие и сохранение, выделяет этапы исследования и

проверки доказательств¹. У «процессуалистов» также нет единства по этому вопросу. В основном все единодушны в выделении таких элементов (этапов) как собирание, проверка и оценка доказательств^[27][28]. В дополнение выделяют такие этапы (элементы) процесса доказывания как построение и динамическое развитие следственных версий по делу^[29]. Представляется, что этот элемент (этап) процесса доказывания можно выделить только по тем делам, где есть стадия предварительного расследования. Выдвижение версий по делу скорее можно отнести к логическому, теоретическому уровню доказывания, а не к элементу или этапу.

Ряд авторов, совершенно справедливо, выделяют такой этап (элемент) процесса доказывания как использование доказательств или обоснование доказательствами выводов по делу^[30]. Представляется, что на данном этапе развития состязательных начал в уголовном процессе России использование доказательств в плане тактических приемов представления доказательств суду сторонами, логической последовательности их представления, а также обоснование выводов по делу следствием и судом может быть выделено в качестве отдельного этапа (элемента) процесса доказывания. В процессе доказывания дознаватель, следователь, прокурор и суд применяют многообразные методы собирания, исследования и оценки доказательств. Эти методы в практической деятельности по расследованию и судебному рассмотрению уголовных дел основываются на положении ряда наук, в первую очередь наук юридических. Необходимо четко различать методы науки и методы практической деятельности, основанной на положениях этой науки.

Метод (в широком смысле) - это способ подхода к действительности, способ познания, изучения, исследования явлений природы и общественной жизни, способ достижения какой-либо цели, решения задачи¹.

Доказывание, представляющее собой сердцевину уголовно­процессуальной деятельности, в качестве одного из важнейших элементов включает собирание доказательств: их обнаружение, либо истребование и закрепление (фиксацию). Значение этого элемента определяется тем, что все

последующие операции с доказательствами - их проверка, оценка и использование, осуществляются только по отношению к уже собранным доказательствам.

Собирание (формирование) доказательств — это активная

целенаправленная деятельность дознавателя, следователя, прокурора, суда, состоящая в извлечении из следов, оставленных событием, информации, относящейся к делу, и в преобразовании и закреплении этой информации, т.е. в придании ей надлежащей процессуальной формы.

В процессуальной литературе существует несколько точек зрения на собирание доказательств как уголовно-процессуальную категорию. Особенно актуален этот вопрос стал с введением УПК РФ и предоставлением защитнику права собирать доказательства.

Большинство ученых, представителей науки уголовно-процессуального права, под собиранием доказательств в науке уголовно-процессуального права понимают «обнаружение и фиксацию сведений, относящихся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по уголовному делу»^[31][32]; «совершение лицом,

производящим дознание, следователем, прокурором, судом, предусмотренных законом процессуальных действий, направленных на обнаружение, истребование, получение и закрепление в установленном законом порядке доказательств»^[33]. Другими словами большинство процессуалистов делают акцент на процессуальное закрепление доказательств. Следует отметить, что М.С.

Строгович указывал: «Пока доказательство не рассмотрено и не закреплено процессуально нельзя утверждать, что доказательство действительно обнаружено, так как еще не известно, что именно обнаружено и является ли действительно доказательством то, что обнаружено»¹. Некоторые авторы, а также законодатель из понятия собирания доказательств исключают процессуальное закрепление. Так, например, В.С. Балакшин пишет: «... в структуре уголовно-процессуального доказывания, на наш взгляд следует выделить четыре элемента: собирание, закрепление, проверку и оценку доказательств»^[34][35].

Необходимо отметить, что этой точки зрения придерживается и законодатель, обозначив в ст. 86 ч. 3 УПК РФ право защитника собирать доказательства.

Следует признать, что это противоречит понятию доказательств как единству содержания (сведений о факте) и формы (источника) этих сведений. Доказательством обнаруженная информация может стать только тогда, когда она закреплена в определенной процессуальной форме, именно поэтому акцент в категории собирание доказательств необходимо делать на процессуальном закреплении.

Оригинальную позицию по этому вопросу высказывает Е.А. Доля. В частности, он пишет: «Словосочетание «собирание доказательств» не выражает и даже искажает существо деятельности, которую оно обозначает, этимологически предполагая наличие доказательств в готовом виде. Если исходить из такой посылки, то доказательство остается только собрать.... Доказательства не собираются, а формируются»^[36]. И далее он предлагает ввести термин не собирание, а формирование доказательств. В целом, соглашаясь с ним в том, что этот термин более удачен, мы считаем, что при формировании категориального аппарата имеют значение также исторические традиции в науке

уголовно-процессуального права. Возможно в будущем термин собирание необходимо заменить на формирование, но в настоящее время более оптимальным представляется введение в законодательство нормы, определяющей содержание и объем категории «собирания доказательств».

Таким образом, на наш взгляд, в УПК РФ следовало бы закрепить само понятие собирание доказательств. Собирание доказательств - это процессуальная деятельность по обнаружению, получению (изъятию) информации и ее процессуальному закреплению дознавателем, следователем, прокурором и судом (судьей) с помощью следственных и иных процессуальных действий.

Доказательства, полученные в ходе производства следственных действий, прежде чем лечь в основу промежуточных и конечных выводов при предварительном расследовании, подлежат проверке, к которой следователь, дознаватель моїут возвращаться неоднократно. Следует обратить внимание на то, что проверка доказательств по отношению к процессу доказывания в целом имеет условную самостоятельность. При рассмотрении вопросов, связанных с проверкой доказательств следует исходить из единства гносеологической и правовой природы доказывания как целого, так и образующих его частей. В процессуальной литературе высказывается точка зрения в соответствии с которой необходимо пересмотреть трехзвенную структуру процесса доказывания, исключив из нее проверку доказательств. В частности, Л.В. Головко указывает: «...проверка доказательств полностью растворяется в собирании и оценке доказательств - двух подлинных и классических элементах доказательственной деятельности. Следовательно сама по себе проверка доказательств самостоятельным элементом процесса доказывания не является и даже теоретически являться не может»^[37]. И далее он справедливо предлагает не исключать третий этап (элемент) доказывания совсем, так как по его мнению

процедура исследования доказательств в ходе судебного следствия не охватывается понятием собирание и оценка доказательств, а представляет собой по своей природе исследование доказательств.

Под проверкой доказательств в российском уголовном процессе понимается деятельность следователя и суда, связанная с анализом и синтезом доказательств, сопоставлением их с другими доказательствами и собиранием новых доказательств. В соответствии со ст. 87 УПК РФ способами проверки доказательств являются: 1) сопоставление проверяемых доказательств с другими доказательствами; 2) установление источников доказательств; 3) получение иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемые доказательства.

Цель проверки доказательств в теории большинством авторов трактуется как уяснение качества и свойств самих проверяемых доказательств — их достоверности или недостоверности, правильности или неправильности, а также доброкачественности^[38]. Представляется, что приведенная трактовка цели проверки доказательств недостаточно полно характеризует такой сложный процесс как собирание доказательств, так как, при таком подходе происходит отрыв правовой стороны проверки доказательств от гносеологической основы доказывания, вследствие чего происходит лишь накопление знаний о качествах и свойствах самого проверяемого доказательства. Из проверки доказательств исключается такой немаловажный момент, как поиск, накопление знаний о свойствах, связях и отношениях обстоятельств, устанавливаемых данным доказательством. Полное и логически корректное определение цели проверки доказательств, используемых при расследовании преступления, можно сформулировать как достаточно сложное определение, поскольку само определяемое понятие выражает сложное явление духовного мира, относящееся как к сфере мышления следователя, дознавателя, суда, так и практической

деятельности по собиранию доказательств. Таким образом, целью проверки доказательств является всестороннее и полное уяснение качеств и свойств самих проверяемых доказательств, а также поиск, накопление и анализ знаний о свойствах, связях и отношениях действий и событий, устанавливаемых данным доказательством с самим доказательством.

В литературе проверка доказательств сопоставляется с понятием исследования доказательств¹. В некоторых учебниках указывается на то, что понятие исследование доказательств является более широким, чем понятие проверка доказательств, так как исследование предполагает, по мнению этих авторов еще и получение, а не только собственно проверку доказательств².

На наш взгляд, это не вполне верно. Представляется, что термин исследование в уголовно-процессуальной литературе применяется в основном в двух аспектах: - исследование доказательств и исследование обстоятельств дела. Если говорить об исследование доказательств, то в этом случае речь должна идти о способе проверки самого доказательства путем его непосредственного изучения. Так исследование доказательств выделяется в качестве следственного и экспертного. Под следственным исследованием можно понимать проведение таких следственных действий как осмотр и освидетельствование, а под экспертным - назначение и проведение экспертизы. В этом аспекте исследование доказательств является одним из путей, способов его проверки.

Оценка доказательств служит необходимым условием целенаправленного ведения следствия и судебного разбирательства, принятия законных и обоснованных процессуальных решений, правильного применения уголовного закона.

Перед дознавателем, следователем, прокурором и судом, осуществляющими производство по уголовному делу стоит немаловажная задача выяснить: собрана ли эта информация с соблюдением требований

процессуального закона; имеет ли она отношение к предмету доказывания; могут ли служить собранные по делу доказательства основанием для

¹ Курс советского уголовного процесса. Общая часть. - M., 1989. - С. 613-614.

² Там же С. 613.

принятия процессуальных решений; достаточно ли доказательств для достоверных выводов об обстоятельствах, составляющих предмет доказывания и, в конечном счете, представляют ли они достоверную и полную информацию об исследуемом событии в целом и отдельных его элементах.

Оценка доказательств представляет собой мыслительную деятельность

дознавателя,

формах при

достижение

следователя, прокурора, суда, осуществляемую в логических соблюдении научной методологии познания, обеспечивающей истины. Оценка доказательств как мыслительная деятельность,

протекает по

своим логическим законам. Вместе

уголовно-процессуальным законодательством.

с тем, она регламентирована и Согласно законодательству,

каждое доказательство подлежит, оценке с

точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 88 УПК РФ). Именно таким образом, оценку доказательств как мыслительную деятельность понимают большинство ученых, представителей науки уголовно-процессуального права^[39]. Представители науки гражданско-процессуального права верно указывают на то, что оценка доказательств является мыслительной логической деятельностью,

которая имеет процессуальную форму, состоящую из трех элементов: 1) совокупность процессуальных требований, предъявляемых к мыслительной деятельности по оценке доказательств; 2) процесс реализации этих требований в ходе мыслительной деятельности судей по оценке доказательств; 3) процессуальный результат, нашедший отражение в судебном решении¹.

Необходимо отметить, что аналогичную точку зрения высказывает и 3.3. Зинатуллин, который считает, что оценка доказательств имеет две стороны внутреннюю (логическую) и внешнюю (правовую). Последняя, по его мнению, выражается в том, что «логические операции совершаются субъектами уголовно-процессуальной деятельности в условиях формирующихся при этом

* уголовно-процессуальных отношений; изучению подлежат лишь те фактические

данные, которые получены из законных источников, с соблюдением процессуальной формы; цель оценки не произвольна, а определена законом; результаты оценки выражаются в определенных процессуальных действиях и решениях»^[40][41].

Следует согласиться с этой точкой зрения, так как в настоящее время УПК РФ определяет не только отдельные цели и принципы оценки доказательств, но и регламентирует эту деятельность. В качестве примера можно привести ст. 17 УПК РФ, ст. 14, ст.75 УПК РФ.

В уголовном процессе оценка доказательств производится по внутреннему убеждению присяжных заседателей, дознавателя, следователя, прокурора, судей, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств. При этом в законе не указываются формальные условия, которые заранее определяли бы ценность и значение каждого доказательства в отдельности и их совокупности. При оценке доказательств дознаватель, следователь, прокурор, суд руководствуются требованиями закона, выдвигающего условия общего характера (оценивать доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности), устанавливающего правила допустимости доказательств и их относимости.

Таким образом, оценка доказательств - это мыслительная деятельность дознавателя, следователя, прокурора и суда, которая состоит в том, что они, руководствуясь законом и совестью, рассматривают по своему внутреннему убеждению каждое доказательство в отдельности и всю совокупность 4b доказательств, определяя их относимость, допустимость, достоверность и

достаточность для выводов по делу. На основании оценки доказательств выдвигаются следственные (судебные) версии и выясняется, достаточно ли подтверждена одна из них и опровергнуты ли все остальные; устанавливаются основания для принятия различных процессуальных решений, в том числе и

о проведении следственных (судебных) действий; делаются выводы о доказанности (недоказанности) отдельных обстоятельств дела и преступления в целом.

Как и любой познавательный процесс, оценка доказательств ведет к тому, что «из незнания является знание», а «неполное, неточное знание становится более полным и более точным».

Процесс оценки доказательств включает определение их относимости, допустимости, достоверности, достаточности сначала для выдвижения следственных (судебных) версий, а затем и достоверных выводов по уголовному делу. Оценка относимости, допустимости, достоверности доказательств производится как в ходе их собирания, так и на заключительном этапе, перед принятием процессуальных решений. Однако каждый из указанных аспектов оценки доказательств имеет самостоятельное значение и может стать преобладающим на определенном этапе доказывания.

Не всякая мыслительная деятельность дознавателя, следователя, прокурора и суда, связанная с доказыванием, охватывается понятием оценки доказательств. За пределами оценки доказательств находится, в частности, анализ собранной, в связи с расследованием уголовного дела, вспомогательной, ориентирующей информации (например, оперативных данных). Этот анализ осуществляется в связи с разработкой версий, планированием следственных действий и т.п., но не входит в оценку доказательств. Отделить оценку доказательств от оценки указанных данных при выдвижении версий и определении степени их правдоподобия психологически трудно, поскольку это совпадающий во времени процесс. Но для обоснования процессуальных решений имеет значение только оценка доказательств. За пределами оценки доказательств находятся также данные, характеризующие поведение подозреваемого, обвиняемого при проведении следственных действий и судебного разбирательства (эмоциональное состояние, отказ давать показания и т.д.). Необходимо признать, что применяя эти этапы и элементы к уголовно­процессуальному познанию следует отметить, что все эти элементы

присутствуют при участии всех субъектов уголовно-процессуальной деятельности в уголовно-процессуальном доказывании.

Защитник, подозреваемый, обвиняемый также получают информацию по делу, проверяют и оценивают ее для выдвижения версии защиты и участия в доказывании по уголовному делу путем представления информации следователю, дознавателю, прокурору и суду.

В деятельности стороны защиты также присутствует использование информации для логического обоснования своей позиции по делу и представления информации следователю и суду.

Но при этом эта деятельность будет иметь юридическое значение, если такие субъекты как следователь, дознаватель, прокурор, суд примут ее в качестве доказательств, предварительно проверив и оценив.

Именно таким образом, проявляется необходимость рассмотрения процесса доказывания с третьей стороны, выделяя еще два элемента процесса доказывания: познавательный и удостоверительный. Необходимо отметить, что Ю.К. Орлов выделяет несколько аспектов (уровней) доказывания: 1) доказывание-познание; доказывание-удостоверение; доказывание обоснование¹.

Наиболее четкое разграничение и связь познавательной и удостоверительной стороны процесса доказывания была сделана А.Р. Ратиновым². В частности, он писал: «Индивидуальное познание может удовлетвориться доказыванием «для себя», но чтобы стать общим достоянием, полученные знания должны быть надлежащим образом обоснованы и документированы. В судебном доказывании познание сопровождается специальной деятельностью, удостоверяющей правильность полученных знаний и принятых решений».

Познание является только одной из сторон процесса доказывания и проявляется в получении, проверке и оценке информации по делу. Для того, чтобы информация приобрела значение доказательств необходимо совершить

¹ Орлов Ю.К. Указ. соч. С. 13.

² Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. — M., 2001. - С. 47 - 58. *

ряд удостоверительных действий, которые и превращают истинную информацию в достоверную.

Удостоверительная сторона процесса доказывания связана, прежде всего, с закреплением (фиксацией) доказательств. Под закреплением доказательств следует понимать выполнение требований уголовно-процессуального закона о придании информации, полученной в процессе производства следственных и иных процессуальных действий, силы доказательств. А.В. Белоусов формулирует основные требования, предъявляемые к процессуальному закреплению (фиксации) доказательств¹. В качестве таких требований он называет: 1) законность, которая означает, что все государственные органы и должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство при совершении следственных и иных процессуальных действий должны соблюдать предписание закона при получении доказательств; 2) своевременность, которая означает, что следственные и иные процессуальные действия должны проводится незамедлительно как только в них возникает необходимость, а их результаты закрепляться в процессуальных документах во время их проведения или непосредственно после их окончания; 3) объективность, полнота и всесторонность^[42][43]. Объективность фиксации распадается на несколько составляющих. Особо следует обратить внимание на повышение роли научно- технических средств фиксации информации, полученной в процессе следственных действий. По данным следственного управления при МВД РФ при проведении сравнительного анализа протоколов допросов и их аудиозаписи совпадение содержания составило 30%^[44]. Это подтверждает мысль Р.С. Белкина о том, что «восприятие следователем объективной действительности носит

субъективный характер»¹. Гарантиями объективности фиксации является незаинтересованность субъекта доказывания в исходе дела, а также точность фиксации. Особое значение имеет степень владения субъектом доказывания навыками письменной речи. Общее падение грамотности населения сказывается также и на грамотности следователей и дознавателей, осуществляющих расследование по делу. На практике имеет место невладение основными навыками составления процессуальных документов. Так, например, при описании предметов указывается их предполагаемый состав, вместо их описания: «золотая цепочка», вместо «цепочка из металла желтого цвета». В протоколе обыска следователь указал, что изъят пистолет Макарова, а впоследствии выяснилось, что это в действительности был газовый пистолет, имевший внешний вид, аналогичный пистолету Макарова. В судебном заседании потребовалось немало усилий, чтобы опровергнуть утверждения адвоката о том, что пистолет был подменен^[45][46]. Особое значение имеет последовательность в употреблении названий предметов. Так, например, если предмет назван «портфелем», то далее недопустимо его именовать «сумкой»^[47]. Полнота фиксации информации означает, что в протоколе должны быть отражены все действия и их последовательность в точном соответствии как это было в действительности; 4) надежность фиксации означает, что информация должна быть закреплена таким образом, чтобы ее можно было сохранить на протяжении длительного времени без изменений и исключить подмену и порчу предметов - вещественных доказательств.

Обычными способами фиксации является протоколирование; использование аудио- и видеозаписи, а также участие понятых в процессе производства некоторых следственных действий. Необходимо отнести еще к удостоверительной деятельности составление таких наиболее важных процессуальных документов как постановление о привлечение лица в качестве

обвиняемого, обвинительный • акт и обвинительное заключение. • К

удостоверительной стороне процесса доказывания не нужно относится только как к формальности. В процессе составления протоколов и иных

процессуальных документов происходит также познавательная деятельность: доказательственная информация анализируется, систематизируется. Происходит мыслительный процесс, в ходе которого определяется дальнейшее направление

расследования и исследование доказательств.

Доказывание-обоснование определяется Ю.К. Орловым как деятельность по убеждению последующих возможных или обязательных адресатов доказывания в истинности передаваемого знания¹.

Но доказывание в уголовном судопроизводстве этим не ограничивается, на что обращено внимание рядом авторов. «Доказывание, связанное с выяснением фактических данных», пишет - В. М. Савицкий, «...продолжается до тех пор, пока исследование не приведет к определенному выводу (тезису, формуле), который воплощается в конкретном процессуальном решении. C этого момента исследование всей проблемы о преступлении и уголовной ответственности превращается в доказывание, обоснование уже достигнутого вывода, тезиса»^[48][49]. Эта сторона доказывания - обоснование выводов органов расследования, суда -

определяется некоторыми авторами как элемент доказывания, как одна из сторон его сущности^[50].

На необходимость использования законов логики в процессе доказывания было обращено внимание Эрихом Анушатом, книга которого «Искусство раскрытия преступлений и законы логики» была переведена с немецкого и опубликована в России в 1927 году под редакцией С.М. Потапова, занимавшего пост начальника научно-технического подотдела уголовного розыска ЦАУ НКВД, который в предисловии указывал: «Современная криминалистическая литература при описании научных методов раскрытия преступлений рассматривает их обычно с двух основных точек зрения: технической и

тактической. При этом, однако, в большинстве случаев, остается мало или совсем незатронутой существенная точка зрения — логическая, касающаяся ряда чрезвычайно важных вопросов»¹. Логике доказывания посвятил свой научный труд А.А. Эйсман, который указывал: «Логика доказывания также изучает процесс доказывания, но под своим специфическим углом зрения, выделяя в этом сложном процессе формальную сторону мыслительной деятельности следователя, прокурора, суда»^[51][52]. При этом необходимо отметить, что с одной стороны нельзя весь процесс доказывания сводить только к мыслительной, логической деятельности, а с другой, необходимо отметить, что познавательный, удостоверительный и логический аспект доказывания также тесно переплетены между собой как и собирание, проверка и оценка.

Авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе» указывали: «Рассматривая отличие логического доказательства и судебного доказывания, А. И. Трусов замечает, что логика имеет дело лишь с мыслительным материалом и мыслительными процессами, тогда как в судебном доказывании оперируют не только мыслями, но, прежде всего, фактами. Сказанное, однако, не отличает уголовно-процессуальное доказывание, ибо, как признает сам А. И. Трусов, этот процесс оперирования фактами неизбежно принимает в нашей голове форму логического мыслительного процесса. В этом, собственно, и состоит универсальное значение законов логического мышления для всех отраслей знаний. Существо же вопроса состоит в том, что логика оперирует лишь готовыми знаниями, понятиями, отвлекаясь от источников этих знаний, их отыскания, запечатления, удостоверения, документирования и практической проверки, т. е. всего того, что также составляет содержание процесса судебного доказывания. Доказывание в уголовном судопроизводстве - это не чисто логическая, познавательная, а прежде всего практическая деятельность, регламентированная законом; мыслительная работа - только одна сторона этого процесса, органически вплетенная в него. Она объективируется, отражается в следственных и судебных действиях (проведение допросов, осмотров, назначение экспертиз и т.п.), в решениях по делу»^[53].

При этом необходимо отметить, что если рассматривать процесс доказывания как единство познавательной, логической и удостоверительной сторон, то в этом случае субъектами доказывания также можно назвать только тех лиц в деятельности которых присутствуют все три компонента. При этом необходимо обратить внимание на следователя, дознавателя, прокурора и суда, так как только эти лица имеют правомочия по проведению удостоверительной деятельности.

Таким образом, в соответствии с вышесказанным, можно сделать вывод, что осуществление процесса доказывания всецело зависит и осуществляется только теми государственными органами и должностными лицами, которые в уголовном судопроизводстве наделены соответствующими властными полномочиями, и от действий которых зависит успех процесса доказывания в целом.