17. Общая критика идей естественнаго права.

Мы разсмотрѣли главпѣйшіяформы, какія въ послѣдовательномъ сво­емъ развитіи принимала гипотеза естественнаго права, и подвергли каж­дую изъ нихъ соотвѣтствующей критикѣ, біо естественное право не есть предметъ только научиыхъ гипотезъ.

Возникновеніеидеи естественнаго права объясняется тѣмъ, что наши понятія образуются не только путемъ обобщенія получаемыхъ изъ опыта представленій, по также и посредствомъ простого противоположенія тому, что намъ даетъ опытъ. Предметомъ опыта можетъ быть только условное, ограниченное, временное и, во всякомъ случаѣ, только существующее, но посредствомъ простого нротивоположенія тому, что мы въ дѣйстви-

- У7

тельности паблюдаомъ, у насъ образуются ионятія безусловнаго, безгра­ничнаго, вѣчнаго и даже понятіе небытія. Точно также, наблюдая въ дѣйствительности только измѣнчивое, разнообразное, условное право, мы, путемъ подобной антитезы, образуемъ понятіе неизмѣннаго, единаго, абсолютнаго права—права естественнаго.

Такимъ образомъ объясняется возникновеніе самаго понятія объ естественномъ нравѣ. Но откуда же берется увѣренность въ дѣйстви­тельномъ существованіи соотвѣтствующаго атому понятію права?

Причина этой увѣренности въ одномъ изъ свойственныхъ человѣче­скому уму апріорныхъ заблужденій¹).

Итакъ, понятіе объ естественномъ правѣ слагается посредствомъ простого противоположенія наблюдаемому нами въ дѣйствительности измѣнчивому праву, а присущая нашему уму наклонность всѣмъ на­шимъ понятіямъ приписывать внѣшнюю реальность приводитъ къ за­блужденію, будто бы такое естественное право и дѣйствительно суще­ствуетъ. Остается объяснить, какимъ образомъ іѣ или другія, въ дѣй­ствительности измѣнчивыя, начала положительнаго права могли быть приняты за неизмѣнныя начала естественнаго нрава? Тутъ объясненіе опять кроется въ апріорныхъ заблужденіяхъ нашего ума, но нѣсколько иного рода. . —

Люди вообще склонны привычное и простое считать необходи­мымъ и естественнымъ. '

Чаще всего необходимымъ кажется намъ просто привычное. Такъ, Лактанцій опровергалъ ученіе о шарообразности земли невозможностью, якобы, представить себѣ антиподовъ, у которыхъ ноги, по его выраже­нію, должны бы быть выше головы. Теперь, однако, никто не затруд­нится представить себѣ антиподовъ.

>) .Ма.і.ѣ, Система логики, II. стр. 283—313. Книга V, гл. III: „Заблужде­ніи съ перваго взгляда или заблужденія апріори ческія

Лактанція была, очевидно, единственно непривычка. Аристотель счи­талъ движеніе внизъ, какъ болѣе привычное, естественнымъ, движеніе вверхъ ')—насильственнымъ и потому полагалъ, что первое совершается всегда съ наростагощею скоростью, второе—съ убывающею. Современ­ная механика не присваиваетъ, однако, какой-либо особой естествен­ности ни тому, ни другому. £ъ немеиыппмъ удивленіемъ читаемъ мы теперь въ Пандектахъ завѣренія римскихъ юристовъ, что прелюбодѣя­ніе постыдно отъ природы, а нарушеніе опекунскихъ обязанностей только въ силу обычая (Ульпіанъ), что яды, не употребляемые для лекарствен­ных!, цѣлей, не могутъ быть по природѣ своей объектомъ купли-про­дажи (Гай).}

Но одною привычностью нельзя объяснить всѣхъ случаевъ призна­нія какого либо юридическаго правила естественнымъ уже потому, что нерѣдко естественными признаются и такія начала, которыя отнюдь не могутъ быть признаны наиболѣе распространенными въ положительномъ правѣ, имѣющими въ немъ общее значеніе. Такъ, римскіе юристы при­знавали естественнымъ, чтобы юридическое отношеніе прекращалось тѣмъ же путемъ, какъ и устаіювляетсн, хотя требованіе такого соотвѣтствія формъ установленія и прекращенія вовсе не имѣло въ римскомъ правѣ значенія общаго правила. Такъ и теперь равенство признается обыкно­венно требованіемъ естественной справедливости, хотя только въ совре­менномъ быту оно начинаетъ понемногу вытѣснять царившее прежде неравенство. Такъ, многіе представители школы естественнаго права считали основой этого права неограниченную свободу, хотя она нигдѣ не находила себѣ дѣйствительнаго осуществленія.

Чтобы объяснить происхожденіе такого рода убѣжденій, слѣдуетъ обратить вниманіе па присущую иамь наклонность предпочитать во всемъ простое сложному.

X Всѣ приведенныя нами объясненія возникновенія вѣры въ есте­ственность тѣхъ илп другихъ юридическихъ принциповъ, при кажущемся ихъ разнообразіи, имѣютъ одно общее основаніе, сводятся къ одному общемѵ объясненію, къ такъ называемымъ апріорнымъ заблужденіямъ.

') ,1.ііі твердыхъ в жидкихъ тѣлъ, а для пни в воздуха естествоинымъ считалось движеніе вверхъ.

Другими словами: вѣра въ естественное право обязана своимъ проис­хожденіемъ логическому заблужденію, заключающемуся пъ безоснователь­номъ принятіи за очевидное и необходимое положенія, вовсе не пред­ставляющагося такимъ въ дѣйствительности.

По что же могло придать этому заблужденію такое значеніе въ исторіи человѣчества? Вч. силу чего эго заблужденіе могло явиться факто­ромъ прогресса? Чтобы понять это, надо вспомнить, что^ядея прогресса— идея совершенно новая, зародившаяся не ранѣе прошлаго столѣті^ДоѴ Того’времени золотой вѣкъ представлялся не впереди, а позади насъ,, и всякое измѣненіе существующаго представлялось только еще боль-/ шимъ удаленіемъ отъ счастливаго прошлаго, всякое измѣненіе считалось! ухудшеніемъ, зломъ. Все, что можетъ сдѣлать мудрый государственный ■ дѣятель, это удержать общество въ его statu quo. Ни о какомъ улуч- ! пісній не могло быть и рѣчи. Золотой вѣкъ прошелъ безвозвратно. Наша і задача лишь въ томъ, чтобы ио возможности не удаляться отъ него \ еще болѣе.

рождались.

Естественное право—самое старое, самое ископное. Оно явилось вмѣстѣ съ первымъ человѣкомъ, оно предшествовало всякому другому нраву. II витъ стоило любую новую идею выдать за принципъ есте­ственнаго права, она получила въ силу этого весь авторитетъ старѣй­шинства даже въ сравненіи съ самымъ архаическимъ правомъ. 'Гакъ, римскіе юристы проводили въ жизнь нравственное ученіе стариковъ, вы­давая его за естественное право, которому людей научила сама при­рода. Гакъ, въ XVII вѣкѣ, новыя свободныя начала противопоставлены изжившему свое содержаніе средневѣковому нраву, какъ извѣчныя на­чала естественнаго права.