29. Правомочіе и правообязанность.

Ihcring, Geist des rom. Reclits. В. III. Thon, Rechtsnorm und subjektives Recht, 1878, ss. 223 und Bicrling. Kritik del- jurist. Begriffe. II, s. 49, IT. Bekkcr, System 1. e. 46.

tive lieeht. 1891. Schlossmann, Der Vertrag, 1876, ss. 243 ff.

Выясненіе понятія права вр субъективномъ смыслѣ или правомочія составляетъ самый трудный и самый спорный вопросъ во всемъ ученіи объ юридическихъ отношеніяхъ. Вліяніе юридическихъ нормъ на усло­вія осуществленія нашихъ интересовъ представляется довольно разнооб­разнымъ и различныя формы вліянія имѣютъ столько точекъ соприкосно­венія, такъ незамѣтно переходятъ одна въ другую, что разобраться въ нихъ и выдѣлить съ достаточною опредѣленностью правомочіе отъ дру­гихъ послѣдствій регулированія нашихъ интересовъ юридическими нор­мами—дѣло не легкое.

Юридическія нормы прежде всего запрещаютъ извѣстные способы осуществленія человѣческихъ интересовъ и этимъ создаютъ различіе юридически запрещеннаго и дозволеннаго. Запрещеніе ограничиваетъ фактическую возможность осуществленія интереса, суживаетъ ее. Доз­воленіе же само по себѣ никакихъ измѣненій въ фактическихъ усло­віяхъ осуществленія интересовъ не производитъ. Дозволенное, незапрѳ- щенное можно совершить только въ предѣлахъ фактической возможности. Законъ пиком у не запрещаетъ ничего не дѣлать, но воспользоваться этимъ дозволеніемъ можетъ только тотъ, чье существованіе уже обезпе-

чено достаточными матеріальными средствами. Всякому дозволено ѣздить въ коляскѣ; ио можетъ зто дѣлать только тогъ, кто имѣетъ необходимыя для этого средства. Юридическая норма тутъ не создаетъ и не обезпе­чиваетъ возможности, а только не препятствуетъ ей, если фактически она имѣется налицо.

Но вліяніе юридическихъ нормъ на условія осуществленіи человѣ­ческихъ интересовъ не ограничивается такимъ отрицательнымъ дѣй­ствіемъ. Оно сказывается и въ формѣ положительной,—можетъ вести и къ расширенію фактической возможности. Установляй запрещеніе извѣст­ныхъ способовъ осуществленіи одного изъ сталкивающихся интересовъ, юридическая норма тѣмъ самымъ расширяетъ фактическую возможность осуществленія другого изъ нихъ. Субъектъ этого интереса не только мо­жетъ осуществлять его въ границахъ фактической для него возможности, но и можетъ требовать, чтобы установленный юридической нормой за­претъ былъ соблюдаемъ, чтобы возложенная ею обязанность не дѣлать за­прещеннаго была дѣйствительно выполнена. Тутъ юридическая норма придаетъ лицу новую силу, увеличиваетъ его могущество въ осуще­ствленіи своихъ интересовъ. Такое прямое и положительное вліяніе юри­дическихъ нормъ, выражающееся въ расширеніи фактической возмож­ности осуществленія, обусловленномъ установленіемъ соотвѣтствующей обязанности, мы и называемъ субъективнымъ правомъ или правомочіемъ. Или, короче, правомочіе есть возможность осуществленія интереса, обу

словленная соотвѣтствующей юридической^обязанностью.

Обусловленностью соотвѣтствующей обязанностью правомочіе прежде всего отличается отъ простой дозволенности. Конечно, все, ва что лицо имѣетъ право, дозволено; но не на все дозволенное оно имѣетъ право, а лишь на то, возможность чего обезпечена установленіемъ соотвѣт­ствующей обязанности. Только такая возможность составляетъ право, по­тому что только она есть возможность но отношенію къ другому лицу, правообязанному. Права же могутъ существовать только между людьми, а не въ отношеніи къ внѣшнимъ фактическимъ условіямъ.

Итакъ, надо различать простую дозволенность чего-либо, обозначаю­щую лишь отсутствіе установленнаго юридической нормой ограниченія фактической возможности, и право, предполагающее расширеніе факти­ческой возможности установленіемъ соотвѣтствующей правоспособности.

дической нормой установляется обязанность для обезпеченія возможно­сти осуществленія одного какого-нибудь интереса, это не можетъ но отразиться и иа другихъ, связанныхъ съ ними интересахъ. Такъ, уста­новленіе высокаго таможеннаго тарифа и, слѣдовательно, обязанности уплачивать нрн ввозѣ иностранныхъ товаровъ большія пошлины со­здаетъ выгодныя условія не только для внутренняго производства, но и для занятія контрабандой. Обязанность домохозяина по договору съ жильцомъ верхняго этажа освѣщать и устилать ковромъ лѣстницу даетъ и жильцамъ нижнихъ этажей возможность пользоваться этими удобствами. Но ни контрабандистъ, ни жилецъ нижняго этажа не имѣютъ права, потому что выгодами, вытекающими для нихъ изъ существованія данной юридической обязанности, они могутъ пользоваться лишь постольку, по­скольку фактическія обстоятельства дѣлаютъ это возможнымъ. Если жѳ обстоятельства сложатся и иначе воспользоваться этой выгодой для нихъ окажется невозможнымъ, они не могутъ требовать ни отъ кого, чтобы фактическія обстоятельства были измѣнены ради предоставленія имъ возможности ходить по лѣстницѣ, устланной ковромъ, илп заниматься ст. выгодой провозомъ контрабанды. Напротивъ, лицо, имѣющее право, въ случаѣ, если фактическія обстоятельства мѣшаютъ осуществленію его права, можетъ требовать измѣненія этихъ обстоятельствъ согласно съ постановленіями юридической нормы. Слѣдовательно, мы должны также отличать правомочіе, какъ возможность, прямо обусловленную правооб.ч- заинбстью, отъ фактической возможности пользоваться случайными по­слѣдствіями осуществленія установленнаго права.

Соотвѣтствующая нраву обязанность можетъ быть возложена на вся­каго приходящаго съ другимъ лицомъ въ столкновеніе по поводу поль­зованія даннымъ объектомъ. Въ такомъ случаѣ объектъ обязанности опредѣляется пе личнымъ признакомъ, а объективнымъ: столкновеніемъ при пользованіи даннымъ объектомъ. Права, которымъ соотвѣтствуетъ такая общая обязанность-всѣхъу могущихъ прійти въ соприкосновеніе съ даннымъ объектомъ, называются правами вещными. ІІхъ называютъ также правами противъ клждаго.

Противоположность вещнымъ правамъ составляютъ права личным. Соотвѣтствующая имъ обязанность возлагается только на индивидуально опредѣленное лицо; только въ отношеніи къ нему и могутъ быть осу­ществляемы такія личныя права. Примѣромъ правъ вещныхъ можетъ служить право собственности. Собственникъ можетъ требовать отъ каж­даго, чтобы тотъ не мѣшалъ ему пользоваться своеіі собственностью. Примѣромъ правъ личныхъ служатъ всѣ вообще права на услуги дру­гихъ липъ.

Право непремѣнно предполагаетъ соотвѣтствующую обязанность. Если нѣтъ соотвѣтствующей обязанности, будетъ простое дозволеніе, а не правомочіе. Но обязанность можетъ всегда существовать и безъ соот­вѣтствующаго правомочія. Это бываетъ въ тѣхъ случаяхъ, когда интересъ, составляющій содержаніе соотвѣтствующаго нрава, еще только нарождается или прекратился только временно. Такъ, обязанности не вредить жизни утробнаго младенца нѣтъ соотвѣтствующаго права, такъ какъ зародышъ, находящійся въ утробѣ матери, не можетъ быть еще субъектомъ правъ. Обязанность тутъ установлена въ ожиданіи права на охрану жизни имѣющаго родиться ребенка. Также точно, когда кредитная бумага па предъявителя потеряна и временно но находится ни въ чьемъ обладаніи, обязанности кредитора но отой бумагѣ не соот­вѣтствуетъ временно ничье право.

Мы опредѣлили правомочіе какъ возможность осуществленія инте­реса, прямо обусловленную соотвѣтствующею обязанностью. Этимъ опре­дѣленіемъ указывается внѣшняя и внутренняя сторона правомочія. Съ внѣшней, формальной стороны правомочіе представляется нришямніемъ (Reclitsaussprucli) управомоченнаго иа исполненіе обязанности со сто­роны нравообязаннаго,; съ внутренней, матеріальной стороны право­мочіе представляется возможностью осуществленія своего интереса, а такі, какъ осуществленіе интересовъ всегда предполагаетъ пользованіе для того какими-нибудь силами, то содержаніи правомочіи составляетъ вообще і.іо-іьзо'диііц.

Пользованіе предполагаетъ только наличность потребностей хотябы даже несознаваемыхъ, притязаніе—непремѣнно сознательно направлен­ную къ тому волю. Но поля наша можетъ опредѣляться не только на­шими собственными потребностями, но и чужими. Человѣкъ можетъ дѣйствовать и въ чужомъ интересѣ, ио не можетъ за другого пользо­ваться благами жизни. Поэтому пользованіе неотдѣлимо отъ субъекта потребности: притязаніе же ва исполненіе обязанности, обезпечивающей возможность удовлетворенія потребности, можетъ быть осуществляемо II другими лицами. Это бываетъ, во-первыхъ, но необходимости, когда у субъекта потребности нѣтъ сознательной или достаточно сознательной воли. Тогда для обезпеченія дѣйствительной возможности удовлетворенія его интересовъ необходимо, чтобы имъ служила чужан сознательная воля: такъ, за идіотовъ и малолѣтнихъ дѣйствуютъ ихъ опекуны. Это бываетъ, во-вторыхъ, ради удобства, когда разграничивается общій интересъ цѣлой группы лицъ. Вмѣсто постояннаго совмѣстнаго дѣйствія

всѣхъ ихъ вилъ, къ служенію общему иптересу пріурочивается одна такъ или иначе опредѣляемая воля.

Но_и прц такомъ расхожденіи субъектовъ воли, служащей данному иптересу, и самаго интереса, дѣйствительнымъ субъектомъ права долженъ быть_ признанъ всетаки субъектъ интереса, дестнпатарій, а не субъектъ воли, диспояитарііі. Служеніе воли чужому интересу образуетъ не право, а обязанность. Съ другой стороны, пе всякій, кто въ силу существованія юридической нормы получаетъ возможность чѣмъ-либо пользоваться, есть субъектъ права: получающій такую возможность вслѣдствіе рефлективнаго дѣйствія права не имѣетъ самъ нрава. Субъектомъ права будетъ только тотъ, за кѣмъ возможность пользованія обезпечивается соотвѣтственнымъ правопритязаніемъ, хотя бы притязаніе это осуществлялось и чужою волею ').

Содержаніе правомочія составляетъ полъзооаніе объектомъ. Таково общее опредѣленіе содержанія правомочія. По пользованіе представляется весьма различнымъ по объему.

Пользованіе, во-первыхъ, можетъ быть простымъ полъзопаніемъ, не предполагающимъ нн возможности устранять другихъ отъ пользованія тѣмъ же объектомъ, ни возможности измѣнять способы пользованія. Простое пользованіе заключается только нт, возможности пользоваться объектомъ на ряду съ другими и согласно уже данному ему назначенію. Такое пользованіе есть основпой элементъ содержанія правомочія въ томъ смыслѣ, что онъ необходимо присущъ каждому нраву: меньшаго объема содержанія право уже не моясетъ имѣть. Примѣромъ этого ми­нимальнаго объема могутъ служить права пользованія публичными пе­щами, напримѣръ, общественными дорогами.

Пользованіе есть не только основной, но, такъ сказать, и естествен­ный элементъ правомочія, обусловленный самой природой нашихъ по­требностей, а но осложненіемъ общественныхъ отношеній. Простое поль­зованіе служитъ непосредственно удовлетворенію человѣческихъ потреб-

’) Такъ именно инредъдпетъ субъектъ права ВсгнаІ:іІ;. Krilisehe Studien liber den Begriff del¹ juristischen Person (Arcliiv. f. 8ff. R. В. V. 18ІЮ, s. 223) Rrelitssubjekt ist der Triiger eines jeden inenschliciien Zwerkes. den die herr- seliendo Rechtsordnuug als Selbstzwcck dadureh anerkennt, dass sie deni zu seiner Roalisirung erforderliclien AVillen rechtliche Kraft verleilit. — Ііолыііпц- CTiio юристовъ, напротивъ, д іа опредѣленія понятія еубьекта Ирина, обращаютъ вниманіе ніп только на врано притязанія или только на пользованіе в по­тому приходять къ совершенно несостоятельным'!, выводамъ. Этнмъ, конечно, объясняется пара іоксальное ученії- Вѳккера (System, 1, s. 56), что субъектъ права на имущество тотъ, чьи долги удовлетворяются нал, этого имущества: какъ будто пе зная, кому принадлежитъ имущество, можно опредѣлить, чья долги на него падають:

ностей. Поэтому и осуществлять пользованіе могутъ только физическія лица. Юридическія лица сами непосредственно пе могутъ пользоваться объектами своихъ нравъ.

‘ Вторымъ элементомъ въ содержаніи; права является владѣніе, за- ключающееся въ возможности устранять другихъ лицъ отъ пользованія объектомъ нашего права. Напримѣръ, нанятымъ имуществомъ нанима­тель можетъ ие только пользоваться для непосредственнаго удовлетво­ренія своихъ потребностей, но имѣетъ и власть исключить отъ пользо­ванія имъ всякое другое лицо, хотя бы самъ въ данный моментъ и не пользовался имуществомъ. По существу своему владѣніе есть только условіе, облегчающее и обезпечивающее безпрепятственное пользованіе объектомъ. Но вмѣстѣ съ тѣмъ оно имѣетъ н самостоятельное значеніе. Владѣніе расширяетъ пользованіе, такъ сказать, за его естественные предѣлы. Право простого пользованія человѣкъ пріобрѣтаетъ только на то, что ему самому нужно. Владѣніе же даетъ возможность эксплоати- ровать въ свою пользу нужду другихъ. Если человѣкъ имѣетъ право въ силу владѣнія вовсе не допустить другихъ къ пользованію даннымъ объектомъ, то онъ въ правѣ также допускать нхъ къ тому подъ тѣмн или другими условіями, въ частности п за вознагражденіе. Отсюда выгода пріобрѣтать во владѣніе и такія вещи, которыя намъ самимъ пе нужны, но изъ которыхъ мы извлекаемъ для себя пользу, предоставляя ихъ за опредѣленное вознагражденіе въ пользованіе другихъ лицъ.

3 Третій элементъ содержанія нрава, это—право распоряженія (jus disponendi). Іерингъ опредѣляетъ его какъ нраво измѣнять способы поль­зованія. Пользованіе и владѣніе не исключаютъ въ себѣ такой власти распоряженія. Пользователь н владѣлецъ должны сохранять неизмѣннымъ разъ данное объекту назначеніе. Нанявшій домъ, папримѣръ, не можетъ его перестраивать или срубить на дрова. Власть распоряженія состав­ляетъ высшій объемъ права.

Право распоряженія, въ свою очередь, распадается на три различ­ныхъ элемента. Распоряженіе объектомъ предполагаетъ прежде всего право измѣнять способы пользованія, не уничтожая объектъ и не пере­давая права на него другому: это такъ называемое Jits abutendi. Затѣмъ къ праву же распоряженія относится и право передачи права на дан­ный объектъ другому: право отчужденія,.jus alienandi, такъ какъ это есть выборъ особаго способа воспользоваться объектомъ. Наконецъ, тре­тій элементъ права распоряженія составляетъ право уничтоженія объекта, jus disponendi de substantia. Этотъ видъ права распоряженія примѣнимъ только къ одной группѣ объектовъ—къ вещамъ.