Правовое положение церкви в XV-XVI вв.

В XV в. церковь была важным фактором в процессе объедине­ния русских земель вокруг Москвы и укрепления централизован­ного государства. В новой системе власти она заняла соответствую­щее место.

Высший церковный орган (Освященный собор) в полном соста­ве входил в верхнюю палату Земского собора. Духовенство как осо­бое сословие наделялось рядом привилегий и льгот: освобождени­ем от податей, телесных наказаний и повинностей.

Церковь в лице своих организаций являлась субъектом земель­ной собственности, вокруг которой уже с XVI в. разгорелась серь­езная борьба. С этой собственностью было связано большое число людей: управляющих, крестьян, холопов, проживающих на церков­ных землях. Все они подпадали под юрисдикцию церковных влас­тей. До принятия Соборного уложения 1649 г. все дела, относящие­ся к ним, рассматривались на основании канонического права и в церковном суде. Под эту же юрисдикцию подпадали дела о преступ­лениях против нравственности, бракоразводные дела, субъектами которых могли быть представители любых социальных групп.

Власть патриарха опиралась на подчиненных церковным орга­низациям людей, на особый статус монастырей, являвшихся круп­ными землевладельцами, на участие представителей церкви в со­словно-представительных органах власти и управления. Церков­ные приказы, ведавшие вопросами управления церковным хозяй­ством и людьми, составляли бюрократическую основу этой власти.

Церковь в своей деятельности исходила из норм церковного права, содержащихся в “Кормчей книге”, “Правосудье митрополи­чьем” и “Стоглаве” (сборнике постановлений церковного Собора 1551 г., содержавшем 100 глав).

Семейное право в XV-XVI вв.

Устанавливалась общность имущества супругов, но закон зап­рещал мужу распоряжаться приданым жены без ее согласия. Вли­яние обычая сказывалось на такой особенности имущественных отношений супругов, как семейная общность имущества. При этом общее право супругов распространялось на имущество, предназ­наченное на общие цели семьи, а также на имущество, совместно приобретенное супругами в браке. Независимо от источника (при­внесенное супругами в семью или совместно нажитое в браке) се­мейное имущество подлежало сохранению и последующей передаче детям-наследникам.

Имущество, ранее принадлежавшее одному из супругов, бу­дучи включенным в комплекс семейного имущества, меняло свой характер и становилось общим. В интересах общего семейного бюд­жета, для того чтобы гарантировать сохранность приданого, при­несенного женой, муж вносил своеобразный залог — “вено”, обес­печивая его третьей частью своего имущества. После смерти мужа вдова владела веновым имуществом до тех пор, пока наследники мужа не выплачивали ей стоимость приданого.

После XV в. актом, обеспечивавшим сохранность приданого, становилось завещание, которое составлялось мужем сразу же после заключения брака. В случае смерти мужа имущество, запи­санное в завещании, переходило к пережившей его супруге, чем и компенсировалась принесенная ею сумма приданого. В случае смерти жены к ее родственникам переходило право на восстанов­ление приданого. При отсутствии завещания переживший супруг (супруга) пожизненно или вплоть до вступления в новый брак пользовался недвижимостью, принадлежавшей покойному супру­гу (супруге).

В течение всего брака приданое оставалось в общем распоря­жении супругов.

Преступления против Церкви до середины XVII в. составляли сферу церковной юрисдикции. Наиболее тяжкие религиозные пре­ступления подвергались двойному наказанию: со стороны государ­ственных и со стороны церковных инстанций. Еретиков судили по постановлению церковных органов, но силами государственной ис­полнительной власти (Разбойный, Сыскной приказы).

С середины XVI в. церковные органы своими предписаниями запрещают светские развлечения, скоморошество, азартные игры, волхование, чернокнижие и т. п. Церковное право предусматрива­ло собственную систему наказаний: отлучение от Церкви, наложе­ние покаяния (епитимья), заточение в монастырь и др.

Внутрицерковная деятельность регулировалась собственны­ми правилами и нормами, круг субъектов, подчиненных им, был достаточно широким. Идея о “двух властях” (духовной и светской) делала церковную организацию сильным конкурентом для государ­ственных органов: в церковном расколе особенно очевидно прояви­лось стремление Церкви встать над государством. Эта борьба про­должалась вплоть до начала XVIII в.

4.4.