Развитие взглядов на качество и несовершенство законодательства, на способы предупреждения, выявления и устранения дефектов нормативных правовых актов в истории правовой мысли

Практически на всех этапах развития государства и права (как российского, так и зарубежного) субъекты правотворчества, философы, ученые-правоведы уделяли большое внимание требованиям, которым должен отвечать нормативный правовой акт, а также различным встречающимся на практике отклонениям от этих требований.

Данная проблема не потеряла актуальности и сегодня. Множество теоретических исследований, затрагивающих проблему качества и (или) дефектов нормативных правовых актов, проведенных за последние годы, во многом обусловлены практическими потребностями: юридическая практика ежедневно выявляет огромное количество несовершенств действующего законодательства.

Одним из выводов, сделанных Центром стратегических разработок совместно с экспертами компании «Гарант» по итогам доклада «Статистический анализ федерального законодательства» за период с 1994 по 2016 годы, стал тезис о том, что в целом российское законодательство характеризуется низким качеством, очень нестабильно^[6]. Последнее, с одной стороны, создает проблемы в правильной интерпретации и, как следствие, грамотном применении правовых норм, с другой - свидетельствует о многочисленных попытках субъектов правотворчества усовершенствовать

существующий нормативный правовой массив, устранить имеющиеся в нем пробелы, противоречия, ошибки и другие несовершенства.

В последние годы большое внимание уделяется исследованию правотворческой деятельности, так как она является не чем иным, как фундаментом; важнейшим условием качества ее результата - нормативного правового акта. В частности, в 2013 году Т. А. Золотухиной была защищена докторская диссертация на тему «Законотворческая деятельность в концепции правотворческой политики Российской Федерации»^[7]. В этом же году С. В. Синюков защитил кандидатскую диссертацию на тему «Механизм правотворчества»^[8].

Большую роль в противодействии дефектам нормативного правового акта играет изучение деятельности по предупреждению, выявлению и устранению дефектов нормативных правовых актов как самостоятельного элемента механизма правотворчества. Данный вопрос до настоящего времени практически не получил освещения в научной литературе, в тоже время юридическая практика показывает назревшую потребность в его теоретическом осмыслении. Общетеоретическое осмысление содержания правотворческой деятельности, встраивание в механизм правотворчества самостоятельного элемента - системы мер и процедур по предупреждению, выявлению и устранению дефектов нормативных правовых актов позволит вывести исследование проблемы дефектов на новый уровень, существенно улучшить качество действующего и вновь создаваемого законодательства.

Современное представление о качестве и дефекте нормативного правового акта, трудности выявления и устранения дефектов нормативных правовых актов во многом обусловлены особенностями исторического

развития государства и права России, а также вектором развития взглядов на качество и дефект законодательства. Е. А. Юртаева пишет: «рассматривать теоретически важные правовые вопросы в рамках их историко-правового развития и понимания часто не только целесообразно, но и необходимо. Изучение истории научно-правового явления не просто вводит в суть проблемы, это - важнейшая предпосылка, обеспечивающая понимание самой проблемы»^[10].

Оговоримся, что понятия «законодательство» и «нормативный правовой акт» используются в работе как синонимы во избежание тавтологии. Слово «несовершенство» используется как обобщающее понятие для всех видов нарушений качества - пробелов, коллизий, ошибок и других. Слово «недостаток» используется применительно к конкретному нарушению.

Понимание содержания понятий «качество» и «несовершенство» законодательства в целом следует историческим закономерностям развития государства и права.

Форма государства с присущей ей системой органов государственной власти, методов управления оказывает серьезное влияние на понимание того, каким должен быть нормативный правовой акт, что понимается под его несовершенством. В тоталитарных государствах в качестве основных требований, предъявляемых к законодательству, указывается его ясность и беспробельность (полнота), при этом содержание нормативного правового акта не подчинено каким-либо правилам, критике не подлежит. В развитых демократических государствах большая роль уделяется социальной адекватности нормативных правовых актов, иным требованиям, предъявляемым к его содержанию с целью обеспечения прав и свобод человека.

Развитие юридической науки позволило вывести исследование проблемы качества и несовершенства законодательства на принципиально новый уровень; до этого вышеназванные вопросы рассматривались в контексте этических, религиозных и политических взглядов. Систематизация полученных на разных этапах развития науки знаний, изучение юридической практики, опора при осуществлении исследований на методологию позволили выделить теорию правотворчества, юридическую технику в самостоятельные направления исследования юридической науки.

Мировоззрение исследователя проявляется в его представлении об идеальном государственном устройстве, его принадлежности к той ли иной школе (естественно-правовой, исторической, позитивизма и т. д.), что, в свою очередь, оказывает серьезное влияние на трактовку им содержания понятий «качество» и «несовершенство» законодательства.

Мы рассмотрим развитие взглядов на качество и несовершенство законодательства, на направления предупреждения, выявления и устранения дефектов нормативных правовых актов в хронологической последовательности, выделив при этом три этапа - докодификационный, кодификационный и современный.

Докодификационный этап охватывает период с древнейших времен до XIX века. За это время происходит накопление и развитие знаний о качестве и несовершенстве законодательства, способах предупреждения, выявления и устранения дефектов нормативных правовых актов, однако всё это не оказывает серьезного влияния на действующее законодательство. Дополнительное правотворчество (то есть деятельность по совершенствованию уже действующих нормативных правовых актов) не осуществляется. Все предложения по совершенствованию качества законодательства, способов устранения дефектов нормативных правовых актов находят свое отражение лишь в идеалистических моделях государства, описанных в трудах античных философов, а позднее авторов-утопистов.

В деспотических государствах Древнего Востока основными требованиями, предъявляемыми к качеству законодательства, являлись его понятность и беспробельность. Право рассматривалось как средство угнетения населения, обеспечения сильной (практически безграничной) власти правителя, следовательно, должно было регулировать все сферы жизни общества, быть доступным для понимания, чтобы предписания неукоснительно исполнялись.

В частности, в «Книге правителя области Шан» отмечается: «люди будут усердны в делах и готовы рисковать жизнью ради такого правления, ежели правитель ясно и четко установит, за какие заслуги прославляют, за что жалуют наградами, за что наказывают». «Когда в делах управления все станут руководствоваться законом, а при восхвалении друг друга - твердо выработанными правилами, уже никто не сможет извлечь из этого никакой выгоды, а клеветники не смогут наносить ущерб друг другу»^[11].

Представители античной мысли первостепенное внимание уделяли поиску совершенной формы управления обществом и уже применительно к ней рассуждали о том, каким должно быть законодательство. В идеальных моделях государства законодательство считалось излишним. Платон пишет: «Не стоит давать предписания тем, кто получил безупречное воспитание: в большинстве случаев они сами без труда поймут, какие здесь требуются законы.»^[12].

В тоже время древнегреческие философы понимали, что на практике государство далеко от идеальной модели, в связи с этим законодательство рассматривалось ими как важнейшее средство управления обществом. Большое значение уделяется доступности нормативных правовых актов, которая обеспечивается посредством использования понятных слов и выражений. Принципиальным отличием древневосточных учений от античных является рациональное начало последних: законодательство, по мнению философов

Древней Греции и Рима, должно быть основано на разумности, всеобщем благе, а не на угнетении народа.

Основным недостатком законодательства, по мнению греческих мыслителей, является наличие в нем пробелов. В частности, Аристотель считает, что пробелы неизбежны, так как «. определения должны отличаться характером всеобщности, а ... случай касается не того, что бывает всегда...»^[13]. Способом устранения пробелов Аристотель видит судейское усмотрение. Однако, как он отмечает, оно должно соответствовать духу закона.

Особое место в развитии представлений о качестве и несовершенстве законодательства занимают взгляды римских юристов. В Древнем Риме исследование права было поставлено на научную основу, при этом наука была ориентирована на практику. Основным требованием, предъявляемым к законодательству, по мнению римских юристов, являлась полезность, которая во многом обеспечивалась понятностью (доступностью) законодательства. В качестве основного средства совершенствования законодательства предлагалась кодификация, позволяющая систематизировать и улучшить имеющийся массив нормативных правовых актов. Кодификация должна была подчиняться определенным требованиям, закрепленным в Конституции Юстиниана. К основным правилам кодификационной работы были отнесены лаконичность, отсутствие дублирования и противоречий^[14].

В Средневековье в большинстве государств господствует религиозная парадигма с сохранением сильной власти правителя. В связи с этим государство, как правило, не задается вопросом качества нормативных правовых актов: законодательство воспринимается как догма.

других людей, и чтобы они могли давать законы подданным и отменять, лишать силы бесполезные законы, заменяя их другими.. .»^[15].

В тоже время многие исследователи не считали сложившееся состояние дел нормой и излагали в трудах свое видение на качество законодательства, указывали на различные недостатки действующих нормативных правовых актов.

В частности, Марсилий Падуанский, рассуждая о совершенном законодательстве, приходит к выводу о том, что основными требованиями, предъявляемыми к нему, должны стать справедливость и полезность^[16][17]. Аналогичные идеи мы встречаем у Эразма Роттердамского. Он пишет: необходимо принятие законов «самых лучших и наиболее благотворных для

17

государства» .

Рассуждения об идеальном государстве и праве, критику действующего законодательства мы встречаем и в произведениях-утопиях XVI-XVII вв.

В частности, Томас Мор в своем произведении «Утопия» утверждает, что законодательство должно быть доступным, не носить сильно карающего характера. Ни то, ни другое правило на практике не соблюдалось. Томас Мор пишет: законы «.столь темны, что их никто не может понять»^[18]. Решением данной проблемы философу видится сокращение количества законов, а также написание их простым, понятным гражданам языком.

В период Нового времени законодательство приобретает преимущественно светский характер. Начинает активно развиваться юридическая наука, в частности, юридическая техника. В 1620 была опубликована работа Ф. Бэкона «Новый органон», содержащая правила создания законов. К основным из них были отнесены краткость и точность

языка. Впервые в качестве способа совершенствования законодательства (его систематизации) была предложена инкорпорация^[19].

Т. Гоббс выделял три критерия качества закона - справедливость (необходимость), доступность и гласность. Справедливость закона рассматривалась им как аксиома (это соответствует политическим взглядам того времени). Доступность (понятность) закона, по мнению Т. Гоббса, достигается посредством четкого закрепления мотивов и причин его издания, а также краткости и точности выражений^[20]. Гласность закона понимается в тесной связке с его легитимностью: если закон не известен гражданам, то он и не является законом^[21].

Ш. Л. Монтескье в своей книге «О духе законов» также называет ряд конкретных требований, которым должен отвечать закон. К ним, в частности, относятся: соответствие закона цели, ради которой он создается; осмотрительность и своевременность его издания. В качестве одного из способов проверки эффективности закона Ш. Л. Монтескье предлагает правовой эксперимент. Он пишет: «.часто полезно даже испробовать закон,

22 прежде чем установить его окончательно»^[22].

Кодификационный этап значительно короче по продолжительности, он охватывает всего лишь одно столетие - XIX в. - однако это не умаляет его роли в развитии взглядов на качество и несовершенство законодательства, на направления предупреждения, выявления и устранения дефектов нормативных правовых актов. Кодификация как основной способ выявления и устранения дефектов активно используется по настоящее время. Работа с большим массивом нормативных правовых актов при осуществлении масштабных кодификаций в XIX веке позволила выявить и описать множество недостатков законодательства (неполноту, пробелы, коллизии); разработать систему

требований юридической техники, позволяющую предупреждать

возникновение выявленных недостатков в будущем.

Большой вклад в развитие требований юридической техники, в частности правил создания законов, внес английский ученый И. Бентам. В первой половине XIX века им было написано сочинение «Номография», в котором содержались требования, предъявляемые к форме закона. Автор делит их на две группы - языковые и структурные. Задача обеих групп требований сводится к обеспечению доступности законодательства для граждан. К основным недостаткам действующих нормативных правовых актов И. Бентам относит следующие: двусмысленность, темноту (отсутствие логического вывода, цели предложения), громоздкость. Наряду с изложением требований, предъявляемых к законодательству, описанием различных отклонений от них, И. Бентам предлагает достаточно последовательную систему правил, позволяющую предупредить возникновение выявленных им недостатков при осуществлении правотворчества в будущем. Одним из основных способов совершенствования законодательства он называет кодификацию^[23][24].

XIX век характеризуется господством позитивизма, наложившего серьезный отпечаток на воззрения ученых-юристов о качестве законодательства. Особое внимание уделяется форме и структуре права, при этом учитывается наработанный веками опыт исследования этого вопроса юридической наукой и практикой. Основным требованием к законодательству, по мнению Рудольфа фон Иеринга, является его осуществимость (целесообразность). Он пишет: для того, чтобы право было пригодным для исполнения, нужно решить вопрос, «как должно быть право, независимо от его содержания, устроено и образовано, чтобы оно могло, благодаря своему механизму, сколько возможно более упростить, облегчить и обеспечить применение правоположений к отдельному случаю» . Для реализации этого

требования Рудольфом фон Иерингом были разработаны три приема юридической техники: юридический анализ, логическая концентрация и юридическая конструкция.

Рассматривая нормативистскую теорию права, необходимо отметить ее недостатки. К ним, прежде всего, следует отнести преобладание формы законодательства над его содержанием; признание всех нормативных правовых актов, принятых органами государственной власти, легитимными вне зависимости от их содержания, в том числе в случаях закрепления противоправных по своей природе действий, возможности ущемления прав и свобод человека^[25]. Такое понимание права накладывает отпечаток и на представление о дефектах нормативных правовых актов - дефекты содержания практически не рассматриваются юридической наукой, не выявляются органами государственной власти, исследуются только нарушения требований, предъявляемых к форме нормативного правового акта.

В период господства юридического позитивизма в государствах Европы активно осуществляется правотворчество, что приводит к необходимости упорядочивания существующего и вновь создаваемого массива законодательства. В эпоху масштабных кодификаций активно развивается деятельность не только по основному правотворчеству (регулированию общественных отношений посредством создания новых нормативных правовых актов), но и по дополнительному. На протяжении XIX века идея кодификации охватила практически всю Европу. Как пишет Р. Кабрияк: «Золотой век кодификации открылся французской, чтобы завершиться кодификацией немецкой»^[26].

В 1804 году принимается Кодекс Наполеона. Основной целью создания этого документа Наполеон видит нормативное закрепление естественного разума, что, в свою очередь, позволит дать ответы на все вопросы. Однако на практике кодекс практически не соответствовал каким-либо требованиям

юридической техники, в нем по-прежнему имели место пробелы, противоречия

27

и неясности^[27].

Анализ положений кодекса Наполеона способствовал осмыслению требований, предъявляемых к форме и содержанию закона, что нашло свое отражение в работе Ф. Жени, посвященной столетию принятия кодекса. В частности, Ф. Жени обращает внимание на специфичность языка закона, подчеркивает важность грамотного использования юридических терминов и конструкций, что обеспечит ясность (доступность) законодательства; отмечает важность полноты (но не всеобъятности) правового регулирования^[28]. Также Ф. Жени большое внимание уделяет адекватности правового регулирования: его соответствию реально существующим общественным отношениям.

В ряде случаев идея кодификации переходит границы здравого смысла и представляет собой не что иное, как утопию. В частности, И. Бентам высказывает идею о необходимости принятия всеобщего кодекса «Панномиона», который предельно полно урегулирует общественные отношения, не допуская какого-либо толкования. Данный документ, по его мнению, должен быть единым для всех государств^[29].

В конце XIX века наряду с позитивизмом развивается «школа свободного права». В целом данное учение не внесло серьезного вклада в развитие требований, предъявляемых к нормативному правовому акту, так как законодательство рассматривалось как «лишь план, лишь набросок будущего желаемого правопорядка»^[30]. В тоже время представителями этой школы было уделено достаточное внимание такому недостатку права как его пробельность, отставание от активно развивающихся общественных отношений.

В 1903 году в свет выходит книга австрийского правоведа Е. Эрлиха «Свободное нахождение права и свободная наука права». Он пишет: «Никакая

теория применения права не может упразднить того факта, что всякая система твердо установленных правил поведения по собственной своей природе имеет пробел.»^[31]. В качестве способов решения этой проблемы видится обращение к юридической практике, судейское усмотрение.

Современный этап охватывает период с XX века по настоящее время. Во многом представляет собой обобщение, систематизацию и развитие научных взглядов предыдущего этапа. Получают окончательное оформление требования, предъявляемые к нормативному правовому акту - формируется теория юридической техники. Тщательно исследуются отдельные недостатки законодательства - пробелы, коллизии, ошибки. В научной литературе начинает использоваться универсальная категория «дефект», охватывающая все несовершенства законодательства. Активно исследуется правотворческая деятельность, в рамках отдельных отраслей (сфер) права предлагаются конкретные способы предупреждения, выявления и устранения дефектов.

В XX веке ряд авторов обращают внимание на проблему противоречий, коллизий правовых норм. Это связано, прежде всего, с активным развитием общественных отношений: принятые в XIX веке кодексы не всегда отвечали потребностям в правовом регулировании, а создаваемые вновь законы противоречили нормам кодекса. Г. Кельзен сводит проблему конфликта норм к их правильной интерпретации, которая, в свою очередь, базируется на содержании «основной нормы»^[32]. С развитием международных частных отношений также встает вопрос о наличии коллизий в международном частном праве, возникает проблема столкновения двух правовых систем разных 33

государств^[33].

Также в XX веке активно начинают исследоваться ошибки. Определенное значение в исследование ошибок внесла выпущенная в 1905 году

монография Эдвина Маккига, посвященная исследованию ошибок в

34 контрактах .

Рассмотрев историю развития взглядов на качество, несовершенство законодательства, на направления предупреждения, выявления и устранения дефектов нормативных правовых актов философов и юристов зарубежных государств, остановимся на анализе отечественной правовой мысли.

Прежде всего, необходимо отметить, что отечественная юридическая наука получила свое окончательное оформление лишь в начале XIX века. До этого, начиная со времен правления Петра I, активно изучаются, переводятся труды западных юристов. Это, как справедливо отмечает С. В. Липень, во многом объясняется государственным устройством российского государства^[34][35]: обозначать многие объективно существующие проблемы запрещала жесткая цензура, в тоже время анализ зарубежного опыта допускался.

Ко второй половине XIX века юридическое образование и активная связь с западными учеными способствуют становлению самобытной фундаментальной российской правовой науки. Н. М. Коркунов пишет: «Мы можем пожаловаться разве только на малое количество людей, посвятивших себя научному изучению права, но никак не на их качество»^[36]. Аналогичную мысль высказывает В. А. Туманов: «.Юридическая наука находилась на уровне самых высоких мировых стандартов, возросла роль юридических профессий»^[37].

Стоит отметить, что базисом российских научных исследований по- прежнему выступали направления, идеи, заложенные в правовой мысли зарубежных государств, в первую очередь европейских.

В частности, Екатерина II, испытавшая влияние европейских просветителей, восприняла их некоторые идеи, однако они не были реакционными и не влекли существенного изменения содержания законодательства в сторону его либерализации. В «Наказе Комиссии о сочинении проекта Нового Уложения» Екатерина II подчеркивает, что законодательство должно соответствовать обычаям и складу народа. В остальном же речь идет о доступности (понятности) законодательства для населения. Статья 454 Наказа гласит: «Слог законов должен быть краток, прост». Статья 458 Наказа развивает эту идею, подчеркивая важность доступности закона: «Законы делаются для всех людей, все люди должны по оным поступать, следовательно, надобно, чтобы все люди оные и разуметь могли»^[38].

Идея доступности (понятности) законодательства также находит свое отражение в трудах М. М. Щербатова. Являясь русским просветителем, М. М. Щербатов рассматривает различные факторы, которые должны быть учтены при осуществлении правотворческой деятельности, подчеркивает значимость общественного обсуждения проектов законов^[39].

Свое практическое воплощение идея доступности законодательства получила в разработке и принятии Свода законов Российской Империи 1832 года. В процессе подготовки этого документа большая роль отводилась упрощению языка текста кодекса, устранению пробелов, противоречий, дублирования норм^[40].

Отличительной чертой русского позитивизма следует назвать нехарактерное отношение ученых-юристов к проблеме пробелов. Классический позитивизм отрицает наличие пробелов в праве. Однако в Российской империи практически все ученые подчеркивают, что законодательство содержит

многочисленные пробелы. В частности, на наличие пробелов указывают Е. В. Васьковский^[41] и П. И. Беляев^[42]. Развернутый анализ способов борьбы с пробелами мы встречаем в работах М. А. Унковского. Он отмечает высокую роль юридической техники, особенно кодификации, важность учета зарубежного опыта (как теоретического, так и практического)^[43] при разработке нормативных правовых актов.

Во второй половине XX века в России начинает формироваться теория правотворчества. Л. И. Антонова в своем диссертационном исследовании «Правотворческая деятельность высших органов государственной власти РСФСР» рассматривает понятие, сущность, стадии законодательного процесса,

44 показывает роль планирования и прогнозирования этого вида деятельности^[44].

В 60-е годы XX века в свет выходят работы Д. А. Керимова и А. А. Ушакова. В частности, Д. А. Керимов подчеркивает, что закон должен отвечать таким требованиям, как полнота, целостность и логическая завершенность^[45].

В 1977 году была предпринята попытка системного подхода к правотворчеству. Д. А. Ковачев в своей докторской диссертации «Механизм правотворчества социалистического государства: вопросы теории» раскрывает принципы правотворчества, рассматривает правотворческую процедуру, уделяет некоторое внимание законодательной технике^[46].

Наряду с исследованиями правотворчества как явления и нормативных правовых актов как результата этого явления в 70-е годы XX века впервые предпринимается попытка комплексного подхода к изучению одного из распространенных недостатков права - пробелов. В 1974 году выходит книга В. В. Лазарева, в которой он рассматривает причины возникновения пробелов,

раскрывает сущность этого понятия, анализирует различные виды пробелов, уделяет внимание вопросам, касающимся методов установления и путей устранения пробелов^[47]. В частности, к методам установления пробелов автор относит: формально-юридический, конкретно-социологический методы, а также метод индивидуально-психологического исследования^[48]. Многие предложения, содержащиеся в этом труде, имели огромное научное и методологическое значение.

Другой недостаток нормативных правовых актов - коллизии - в советский период исследовался мало. М. С. Строгович по этому поводу писал следующее: «.противоречия присущи лишь буржуазному праву, в социалистическом же праве противоречий нет. Эта неправильная точка зрения вела к приукрашиванию действующего права, к затушевыванию имеющихся в нем недостатков»^[49].

Достаточно полное освещение проблема коллизий получила лишь в 1984 году в работе Н. А. Власенко «Коллизионные нормы в советском праве». В первой главе своего труда автор исследует сущность коллизии, рассматривает ее основные свойства, предлагает некоторые способы преодоления данного вида недостатков законодательства (одним из основных способов преодоления коллизий, по мнению Н. А. Власенко, является толкование правовых норм). Во второй главе дается подробная характеристика отдельных видов коллизий^[50].

В 90-е годы XX века в связи с переходом к новому государственному строю, становлением отраслей права с учетом новых принципов, лежащих в основе государства и экономики, наблюдается всплеск исследований, касающихся качества нормативного правового акта, различных видов дефектов,

отдельных направлений деятельности по их предупреждению, выявлению и устранению.

Качество нормативного правового акта являлось предметом изучения таких авторов, как К. К. Панько^[51], С. В. Поленина^[52], В. В. Игнатенко^[53],

B. М. Сырых^[54]. Вопросы юридической техники рассматривались

C. С. Алексеевым^[55], Д. А. Керимовым^[56], Т. В. Кашаниной^[57], М. Л. Давыдовой^[58].

Обобщения, касающиеся неполноты, пробелов, коллизий, были сведены в общую концепцию правотворческих ошибок. Важную роль в создании и разработке направлений этой концепции сыграл В. М. Баранов. В частности, в 2008 году в Нижнем Новгороде по инициативе В. М. Баранова был проведен Международный научно-практический круглый стол на тему «Правотворческие ошибки: понятие, виды, практика и техника устранения в постсоветских государствах». В рамках данного мероприятия были рассмотрены различные направления противодействия правотворческим (законотворческим) ошибкам, показана роль правотворческой деятельности, влияние других явлений - правотворческой политики, юридической практики - на деятельность по

предупреждению, выявлению и устранению ошибок^[59]. Большое значение в исследовании ошибок сыграли труды А. Б. Лисюткина^[60].

Наконец в начале XXI века на научную арену выходит новое понятие - «дефект». По сути, оно является очередным этапом обобщения предыдущих исследований, касающихся отдельных недостатков законодательства - пробелов, коллизий, ошибок. Первоначально понятие «дефект» встречается в отраслевых исследованиях, применительно к характеристике отраслевых несовершенств законодательства; в рамках данных исследований авторами также предлагаются действенные способы (меры) по предупреждению, выявлению и устранению таких дефектов. В частности, С. А. Авакьян исследовал природу, причины возникновения, способы выявления и устранения дефектов конституционного права^[61]; М. А. Жильцов - дефектов трудового права^[62], Н. И. Хлуденева - дефектов экологического права^[63].

Некоторые авторы исследовали дефекты нормативных правовых актов. О. М. Зуев^[64], М. А. Занина^[65], Н. А. Гущина^[66] раскрывают понятие «дефект

нормативного правового акта», рассматривают причины возникновения дефектов, предлагают некоторые способы их выявления и устранения. М. Г. Потапов^[67], М. С. Матейкович^[68], Е. И. Кисличенко^[69] изучали дефекты регионального законодательства.

Ряд исследователей занимались анализом отдельных процедур, направленных на предупреждение, выявление и устранение дефектов нормативных правовых актов. Например, Ю. Г. Арзамасов и Я. Е. Наконечный^[70], В. М. Баранов и М. А. Мушинский^[71] занимались проблемами мониторинга; С. В. Мотин^[72], В. Н. Ельцов^[73] исследовали сущность и роль правового эксперимента.

Подводя итог первому параграфу первой главы, необходимо отметить, что развитие взглядов на качество и несовершенство законодательства, на способы предупреждения, выявления и устранения дефектов нормативных правовых актов осуществлялось на протяжении всей истории государства и права, происходит оно и в настоящее время. В данном процессе можно выделить три этапа - докодификационный, кодификационный и современный.

Первый этап - докодификационный (с древнейших времен до XIX века) - характеризуется наличием отдельных требований к качеству законодательства; рассмотрением в первую очередь таких недостатков

законодательства как его неясность и неполнота. В качестве способа устранения неясностей предлагалось использовать простые языковые конструкции. Эффективной мерой по устранению неполноты (отчасти и неясности) виделось осуществление кодификации. Действующее законодательство было очень некачественным, на это указывали практически все исследователи, в тоже время деятельность по его совершенствованию не осуществлялась. Все прогрессивные предложения философов и правоведов не воспринимались практикой. Содержание законодательства не подвергалось критике практиками ввиду доминирования религиозных взглядов и сильной (непререкаемой) власти правителя.

Второй этап - этап кодификаций (XIX в.) - характеризуется активным развитием кодификации как основного способа совершенствования законодательства, позволяющего обеспечить полноту и логическую стройность правового регулирования. Начинает оформляться юридическая техника: требования, предъявляемые к законодательству, систематизируются. Однако действующее законодательство по-прежнему остается несовершенным, учеными активно исследуются недостатки кодексов: их неясность, противоречивость, неполнота и другие. На данном этапе впервые возникает идея о возможности и необходимости совершенствования законодательства посредством дополнительного правотворчества, позволяющего устранить уже существующие дефекты.

Третий этап - современный (XX в. - по настоящее время) - характеризуется активным развитием правотворческой деятельности (как в рамках основного, так и дополнительного правотворчества). Завершается формирование теории юридической техники, правотворческая деятельность активно исследуется в науке как сложное самостоятельное явление. Продолжается тщательное изучение отдельных недостатков нормативных правовых актов - неясности и неполноты, пробелов, коллизий, правотворческих ошибок. В юридической доктрине начинает использоваться новая обобщающая различные несовершенства категория «дефект»;

применительно к отдельным отраслям права предлагаются способы по предупреждению, выявлению и устранению дефектов.

1.2.