Роль и место понятия «злоупотребление правом» в Российской правовой действительности

Приступая к рассмотрению такого сложного и неоднозначного явления правовой действительности, как «злоупотребление правом», необходимо сразу же сказать, что несмотря на то, что последовательное обновление гражданского законодательства России привело к тому, что в современный гражданский кодекс Российской Федерации включена статья 10 «Пределы осуществления гражданских прав», прямо устанавливающая запрет на совершение действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотребление правом, эта сложная и крайне неопределенная категория продолжает вызывать большое количество споров.

Так, пользуясь размытостью содержания понятия «злоупотребление правом», субъекты права получают возможность утверждать, что их действия

злоупотреблением правом не являются и потому должны считаться действительными.

Но в совершенно противоположном направлении могут рассуждать правоприменительные органы: отсутствие четкости в определении того, что следует считать «злоупотреблением правом», позволяет им признавать недействительным действие, даже если в действительности оно злоупотреблением нс является.

Очевидно, что данное обстоятельство является той причиной, по которой понятие «злоупотребление правом» часто рассматривается как опасное для стабильности правового оборота».

Следует также отметить, что хотя злоупотребление правом до сих пор рассматривалось преимущественно наукой гражданского права*, зга сложная общетеоретическая проблема не ограничивается рамками только какой-то одной отрасли права, а присутствует во всех правовых областях.

Забегая вперед, следует отметить, что за простыми на первый взгляд словами «злоупотребление правом» скрывается «большое количество сложных и интересных правовых вопросов, многие из которых выражают саму сущность права»².

Злоупотребление правом - явление, мало изученное в теоретическом плане, но приобретающее подчас зловещее, даже гибельное свойство для всей правовой системы.

Вот почему даже сам подход к изучению этого явления с позиций использования права, его меры представляются весьма социально важными и теоретически плодотворными.

Было бы неправильным утверждать, что в юридической литературе уделялось мало внимания рассмотрению вопросов, тесно связанных с квалификацией действий, охватываемых понятием «злоупотребление правом», однако «количество исследований, не только не уменьшает числа спорных

проблем, а наоборот, выдвигает новые, требующие осмысления, анализа, решения.

Прежде всего нельзя не сказать о том, что тема «злоупотребления правом» более тридцати лет назад попала в поле зрения выдающегося ученого, профессора Московского университета Вениамина Петровича Грибанова, который, проведя глубокий анализ этого специфического явления правовой действительности, написал фундаментальный труд «Основные проблемы осуществления и защиты гражданских прав»².

К несомненным достоинствам вышеуказанной научной работы относится то, что в ней полно и последовательно прослежена эволюция взглядов в отношении «злоупотребления правом» на различных этапах развития представлений о праве, начиная с римского нрава и вплоть до второй половины 70-х годов, когда дискуссии о целесообразности включения термина «злоупотребление правом» в российское законодательство развернулись с повой силой в связи с развитием принципа «недопустимости осуществления гражданских прав в противоречии с их назначением», который нашел свое закрепление в ст. 5 нового законодательного акта того времени.

Благодаря усилиям В.П. Грибанова, проблема злоупотребления правами «из узкоспециальной, частной, какой она иногда казалась отдельным исследователям, стала общеправовой и философской, непосредственно касающейся столь важных общечеловеческих категорий, как социальные и экономические права личности в современном обществе».

Так В.

Проблема злоупотребления правом имеет давнюю историю. Всем известен герой повести II.В. Гоголя, который построил на своем земельном участке гусиный хлев с единственной целью досадить своему соседу.

Современные положения о злоупотреблении правом основываются на достижениях римского частного права.

Правда, проблема злоупотребления правом в период Римской империи обсуждалась не на систематизированном, обобщенном уровне, а при решении исключительных (казуистических) по своему характеру конкретных жизненных ситуационных споров (конфликтов).

Приступая к исследованию вопроса об использовании категории «злоупотребление правом» в действующем российском законодательстве, прежде всего, следует отметить ее межотраслевой характер.

Запрет на действия, представляющие собой злоупотребление, можно встретить в нормативно-правовых актах как публичных, так и частно­правовых, как материальных, так и процессу разных отраслей российского законодательства, что предполагает наличие некоторых общих признаков данного явления, характерных для злоупотребления правом во всех сферах общественных отношений".

Хотя предметом настоящей работы является рассмотрение вопросов, связанных именно со злоупотреблением субъективными гражданскими правами, необходимо отметить, что комплексный характер института «злоупотребление правом» предполагает возможность установления в законодательстве запрета на злоупотребление и иными правами, предоставляемыми другими отраслями права⁹:

- уголовным;

- административным;

- налоговым;

- экологическим;

- гражданско- и

- арбитражно-процессуальным и т.п.

Межотраслевое значение запрета на злоупотребление правом обусловлено закреплением соответствующего принципа в Конституции Российской Федерации, пункт 3 статьи 17 которой гласит, что осуществление

прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Анализ действующего законодательства, а именно тех его норм, которые содержат термин «злоупотребление», позволяет говорить о двух основных значениях, в которых этот термин употребляется: злоупотребление, как использование фактической возможности для совершения тех или иных действий, и злоупотребление правом, как использование возможности, юридически обеспеченной.

Термин «злоупотребление» используется в первом значении. Исследование в этом направлении позволит сделать вывод о том, какими признаками законодатель наделяет понятие «злоупотребление» как родовую категорию, что, в свою очередь, будет полезным в дальнейшем при изучении злоупотребления правом.

Под наличием фактической возможности при этом предлагается понимать ситуацию, когда возможность тех или иных действий участника правоотношений не предусмотрена управомочивающими нормами и нс обеспечена принудительной силой государства.

Одним из видов злоупотреблений, выделяемых действующим законода гельством, является злоупотребление свободой массовой информации.

Анализ норм указанных законов позволяет выделить следующие формы злоупотребления свободой массовой информации™:

- использование средств массовой информации в целях разглашения сведений, составляющих государственную тайну, осуществления экстремистской деятельности;

- использование в средствах массовой информации скрытых вставок, воздействующих на подсознание людей или оказывающих вредное воздействие на их здоровье; распространение в средствах массовой информации сведений о способах, методах разработки, изготовления и использования, местах приобретения наркотических средств и психотропных веществ и т.п.

Необходимо отметить, что названные действия законодатель называет не злоупотреблением правом, а злоупотреблением свободой массовой ин формац и и.

По существу, они представляют собой использование фактически имеющейся у лица возможности с помощью средств массовой информации совершать противоправные деяния.

Их анализ позволяет выявить такой признак понятия «злоупотребление», как наличие у лица при использовании им имеющейся возможности совершать те или иные действия определенной цели.

В таком же смысле термин «злоупотребление» используется в Федеральном законе «О счетной палате Российской Федерации» от 11.01.1995 г. № 4-Ф31 в последней редакции, утвержденной Федеральным законом от 23.12.2003 г. № 186-ФЗ. Статья 23 этого закона предусматривает

обязанность Счетной палаты незамедлительно передать материалы проверки или ревизии в правоохранительные органы в случаях выявления при проведении проверки или ревизии хищения государственных денежных или материальных средств, а также иных злоупотреблений.

Рассматривая хищение как одну из форм злоупотреблений законодатель понимает под ним совершение противоправных действий с использованием фактически имеющейся возможности, в данном случае - возможностей, предоставляемых лицу в силу занимаемой им должности, обеспечивающей доступ к государственным денежным средствам.

В некоторых нормах законодатель использует термин «злоупотребление» вообще без какого-либо описания поведения, которое следует расценивать как злоупотребление. Статья 33 Гражданского кодекса РФ предусматривает обязанность попечителей охранять подопечных от злоупотреблений со стороны третьих лиц.

В соответствии со статьей 34 Закона Российской Федерации «О товарных биржах и биржевой торговле» от 20.02.1992 г. № 2383-1 в последней редакции, утвержденной Федеральным законом от 29.06.2004 г. № 58-ФЗ, Комиссия по

товарным биржам организует рассмотрение в Комиссии мсалоб участников биржевой торговли на злоупотребления и нарушение законодательства в биржевой торговле.

Статья 12 Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 21.11.1996 г. № 129-ФЗЗ в последней редакции, утвержденной Федеральным законом от 30.06.2003 г. № 86-ФЗ, содержит требование о проведении инвентаризации при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

Приведенные законодательные положения не содержат каких-либо критериев для определения признаков злоупотребления.

Однако можно предположить, что законодатель имел в виду в данном случае не только и не столько злоупотребление правом, сколько использование фактической возможности, наличие которой обусловлено в одних случаях занятием той или иной деятельностью (осуществление биржевой торговли, исполнение должностных обязанностей, связанных с доступом к материальным ценностям), а в других - особым статусом лица, в отношении которого допускается злоупотребление (отсутствие полной дееспособности, предполагающее, что у субъекта, желающего причинить вред, больше возможностей сделать это именно в отношении такого лица, нежели в отношении лица, обладающего полной дееспособностью).

В последнем случае фактически имеется в виду злоупотребление легковерностью и отсутствием опыта у лиц, обладающих ограниченной дееспособностью^{, 2}.

Меры по защите несовершеннолетних от такого рода злоупотреблений предусмотрены также в статье 20 Федерального закона «О рекламе» от 18.07.1995 г. № 108-Ф31 в последней редакции, утвержденной Федеральным законом от 22.08.2004 г. № 122-ФЗ (далее - ФЗ «О рекламе), запрещающей посредством рекламы дискредитировать авторитет родителей и воспитателей, внушать непосредственно несовершеннолетним, чтобы они убедили родителей или других лиц приобрести рекламируемые товары**.

1.5.