Суверенитет и территориальная целостность России как конституционно-правовые принципы

Термин «суверенитет» происходит от латинского «supraneitas», в основе которого лежит приставка «supra» - высшая степень превосходства, и означает такое свойство власти, в силу которого она является высшей, верховной, абсолютной, не подразумевающей над собой какой-либо иной власти.

Именно этот термин лежит в основе французского слова «souverainete»,обозначающего верховную власть⁹⁸.

Наиболее распространено восприятие государственного суверенитета как признака, свойства государственной власти, обеспечивающего возможность государства самостоятельно и независимо, без вмешательства извне, осуществлять свои внутренние и внешние функции.

Между тем идеи суверенности на разных этапах исторического развития наполнялись различным содержанием, отражая изменения в расстановке и соотношении политических сил в конкретных государствах, приобретая особое значение в наиболее трагические периоды истории. Сама

410 европейская концепция суверенитета явилась результатом затяжных и жестоких средневековых войн в Западной Европе.

Права на государственную территорию, верховенство государственной власти, принципы равенства и суверенитета были провозглашены участниками Вестфальского мира 1648 года, которым завершилась Тридцатилстняя война.

Под флагом борьбы за суверенитет и государственную независимость нередко разрушались одни государства и создавались другие. История политического развития нашей страны показывает, что понятие суверенитета использовалось, в частности, для обоснования обретения независимости Российской Федерации и установления полномочий федеральной государственной власти и государственной власти субъектов Российской Федерации⁹⁷.

Понимание суверенитета, определение его содержания и сущности во многом обусловливались общественными интересами народов, классов и государств.

Дискуссии о сущности суверенитета, его субъектах продолжаются со времен появления государственных образовании, а теоретическое осмысление данного феномена началось в конце периода Средних веков и связывается с именем Жана Бодена, рассматривавшего суверенитет как средство обоснования абсолютной, единой и неделимой суверенной власти монарха в борьбе с правителями провинций, отстаивающими самостоятельность и независимость своей власти.

Теория суверенитета, по сути, состоялась как политизированная доктрина, которая противопоставила европейской имперской системе Священной Римской империи систему суверенных абсолютистских государств.

Согласно этой теории, суверенным государством считалась только та часть империи, которая полностью порывала с ней и устанавливала абсолютную власні ь монарха-суверена.

Классическое определение понятия суверенитета было разработано французским философом Жаном Боденом(1567 г.), который понимал суверенитет в качестве «высшей, абсолютной и постоянной власти над граждани-ном и подданными в политическом сообществе»⁹⁹.

Ж. Боден наделял власть двумя свойствами — абсолютности и вечности. Вторая характеристика связывалась с жизнью того, кто обладает властью.

Абсолютность суверенитета означает, что суверенная власть предоставляется без каких-либо условий и ограничений. Суверен не должен подчиняться повелениям других людей и может «давать законы подданным и отменять, лишать силы бесполезные законы, заменяя их другими...». Лучшим государственным устройством Ж. Боден считал абсолютную монархию, которая способна обеспечить выполнение воли монарха в любом случае, кроме тех, которые противоречат естественным или божественным законам.

Таким образом, философ не ограничивал суверенитет исключительно абсолют ной монархией.

Он признавал, что в некоторых случаях суверенитет может принадлежать и народным ассамблеям, однако не считал это разумным, так как ограниченная монархия или аристократия порождают ситуацию, при которой суверенитет более не сосредоточивается в одном лице. И поскольку аристократия подвержена постоянным раздорам и борьбе честолюбий, а народ в целом не способен прийти к правильным решениям и иметь здравые суждения (демократия, по Ж.

Угрозы и вызовы государственному суверенитету в условиях глобализации

Глобализационные процессы, наблюдаемые в современном мире, охватили все сферы жизнедеятельности общества и государства.

Под широкое понятие «глобализация» подводятся самые различные явления, которые объединяются тем, что приобретают глобальные масштабы. В этой связи под глобализацией понимается втягивание значительной части человечества в единую систему финансово-экономических, общественно- политических и культурных связей, основанных на новейших средствах телекоммуникаций и информационных технологий⁹⁶ .

Они влияют на политическую, экономическую, социальную и духовную области общественной жизни. Под их влиянием трансформируются многие политические процессы и институты. Неслучайно, в документах Организации Объединенных Наций отмечается, что в настоящее время глобальный аспект характерен почти для всех человеческих дел. Глобализационные процессы в различной степени воздействуют как на отдельных индивидов, так и на народы, страны, цивилизации.

Наиболее ощутимо глобальные интеграционные процессы воздействуют на развитие национальной государственности^.

Точнее, глобализация ведет к ее разрушению. Это обусловлено самой сутью глобализации, заключающейся нс только в интернационализации связей, но и в создании общемировой целостности, где каждый элемент целого превращается в орган этого глобального организма. Необходимым условисм- функционирования такой системы выступают усиление взаимозависимости составляющих ее компонентов, размывание национальных границ, ограничение самостоятельности государств в реализации своей внешней и внутренней политики, передача национальными правительствами своих полномочий международным структурам, неправительственным организациям, транснациональным корпорациям, государств, угрозу их территориальной целостности.

Процессы глобализации, приобретающие все большее ускорение в последние годы, безусловно, оказывают сильное воздействие на функционирование государств, на их базовые институты, а, значит, и на суверените.

Национальное государство, как и всякая форма политической социализации, подходит к концу. Моделью поведения в новом постполитическом мире становится транснациональное предприятие. Основной целью соответствующих процессов выступает появление децентрализованного мирового сообщества, распадающегося на неупорядоченное множество самопроизводящихся и самоуправляемых функционал ьн ых с и ст ем.

Сторонники подобных воззрений чрезмерно преувеличивают позитивное значение транснациональных корпораций, нс рассматривая как опасную передачу последним части государственных полномочий, считая, что «наступил конец длившегося с библейских времен единовластия национальных государств», и многие военные конфликты объясняют именно тем, что в отдельных государствах, на территории которых эти конфликты возникают, транснациональные корпорации по различным причинам не получили возможности удержать власть экономическим путем или были нарушены их интересы⁹¹.

Известный социолог Амитаи Этциони также выступает за «глобальную управляемость» и рассматривает наиболее перспективными нс международные, а наднациональные структуры и институты, считая, что мир

414 постепенно возвращается в довестфальскую эру, предрешая судьбу суверенит ет а нац ионального го су дар ст ва.

Политико-правовое обеспечение и защита суверенитета в процессах федерализации. Принцип государственного суверенитета лежит в основе всех организационно-правовых мер обеспечения единства и стабильности Российского государства. Проблема суверенитета является своего рода теоретической «миной» федерализма как доктрины.

Четкое понимание конституционных предписаний о носителе государственного суверенитета и их неукоснительное соблюдение во многом предопределяет эффективность защиты государственной целостности и государственного единства Российской Федерации.

В связи с этим особое значение имеют следующие положения Конституции РФ:

- части 1 ст. 3, провозглашающей в качестве носителя суверенитета и единственного источника власти в государстве многонациональный народ РФ; части 1 ст. 4, согласно которой суверенитет Российской Федерации распространяется на всю сс территорию;

- части 1 ст. 67, предусматривающей, что территория Российской Федерации включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное морс, воздушное пространство над ними.

Суверенитет Российской Федерации как демократического федеративного правового государства, распространяющийся на всю сс территорию, закреплен Конституцией Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя (ч. 1 ст. 4).

Между гем 6* конституционном законодательстве субъектов Российской Федерации отражаются различные подходы к пониманию государственного суверенитета. Среди них есть идеи полного суверенитета, делимого суверенитета, ограниченного суверенитета, несмотря на однозначное решение Конституцией РФ вопроса о единстве государственного суверенитета.

Российской Федерации и определение основных признаков государственного суверенитета РФ. Тем не менее данный основополагающий принцип нс соблюдался на уровнях правового регулирования субъектов федерации. Камень преткновения — понимание идеи суверенитета субъектов Российской Федерации (прежде всего, республик, признанных в Основном Законе государствами).

Федеративный договор 1992 года, несмотря на его огромное значение для сохранения государственной целостности России, закрепил за республиками в составе Российской Федерации статус суверенных государств. «Парад суверенитетов» начала 90-х годов прошлого века явился, в определенной мере, «реакцией на жестко централизованную политику, проводившуюся Союзом ССР.

Однако главным образом он был обусловлен слабостью центральной власти на тог период, равно как и эксплуатацией ложно понимаемого принципа права наций на самоопределение, который не может использоваться в ущерб территориальной целостности государств»*⁹.

Если рассматривать данную проблему сквозь призму историко­политических процессов, происходивших в пашей стране в 90-е годы, то ей можно найти логическое объяснение. Слова первого российского президента Б.Н. Ельцина: «Берите суверенитета столько, сколько сможете», многими расценивались как предложение, породившее многие проблемы. Однако если исходить из принципа историзма, то надо признать, что это была вынужденная мера, которая предотвратила процесс распада огромной страны.

Проблема ограниченного или делимого суверенитета остается одной из самых дискуссионных в специальной литературе. Сохраняются разногла сия в ответах на вопросы о том, может ли государственный суверенитет быть разделен между Федерацией и ее субъектами и возможно ли признание государственного суверенитета республик как субъектов РФ.

Названные вопросы по-разному трактуются нс только в современной отечественной науке, но и различно решаются в российской практике

416 конституционного и законодательного регулирования. В то же время именно в зависимости от того, как концептуально решается данная проблема, меняется модель разделения государственной власти между Федерацией и ее субъектами.

Л.М. Карапетян отмечает, что суверенитет государства нельзя абсолютизировать, абсолютного суверенитета не было и не может быть, особенно в многонациональном едином федеративном государстве.

Таким образом, государства, не теряя своего суверенитета, образуют новое общее для всех суверенное государство, наделив его соответствующей компетенцией в осуществлении внутренней и внешней политики*¹«При этом каждый субъект федерации сохраняет политико-правовое качество суверенной государственности, но его суверенитет, в определенной мере, ограничивается в рамках переданных федеральным органам компетенций, равно как и суверенитет последних ограничен компетенцией ее субъектов» "⁸⁸.

По мнению Э.В. Тадевосяна: «Своеобразие Федерации в том и состоит, что в ней на территории субъекта Федерации сочетаются и действуют два разноуровневых суверенитета - Федерации и ее субъекта, которые не равнозначны, но не исключают, а дополняют друг друга»⁹³.

Подобное двойственное понимание природы суверенитета достаточно широко распространено в среде исследователей, занимающихся проблемами функционирования российской модели федеративного устройства. Например, СМ. Шахрай, Р.В. Енгибарян⁹⁵, Д. Тэпс⁹ и др. в своих работах признают возможность одновременного действия и реализации, как суверенитета федерации, так и суверенитета ее субъектов. ИсследователиР.В. Енгибарян и Э.В. Тадевосян, рассматривая проблемы суверенитета в федеративном государстве, говорят даже не о разделе суверенитета между федерацией и субъектами, а о параллельном существовании двух взаимосвязанных, разноуровнев ых суверен ит ет о в.

3.5.