Функционирование газетного текста: актуальные процессы

Особенности, проблемы и перспективы развития массовой коммуникации являются сегодня одним из самых актуальных вопросов общественной жизни. Одной из первых моделей коммуникаций и на данный момент наиболее востребованной в сфере PR-коммуникаций является модель Г арольда Ласуэлла.

Также Г. Лассуэл считал, что основные функции массовой коммуникации - это наблюдение за средой, корреляция разных частей общества и передача социокультурного наследия. Этому принципу также отвечают и имиджевые коммуникации в целом. Массовую коммуникацию можно представить в виде вершины пирамиды, в которой сходятся цели и функции коммуникативной деятельности социальных структур разного масштаба. До недавнего времени термин «массовая коммуникация» подразумевал коммуникацию для широкой, различной и анонимной аудитории. В данном контексте каналом коммуникации являлись кино, печатные СМИ, телевидение, радио и т.д. Другими словами, фактически это было массовое распространение информации. Однако с 1970­90-х годов ситуация начинается меняться кардинальным образом: благодаря Интернету массовой стала и межличностная коммуникация.

Теоретическое осмысление данного явления уже в 2001 г. дал канадский исследователь Р. Лоример, который, несмотря на размывание границ между массовой и межличностной коммуникацией, анализирует любой коммуникативный акт на основе набора переменных. Лоример дает массовой

коммуникации следующее определение, которое на сегодняшний день является наиболее актуальным: «Массовая коммуникация - передача знаний в пределах страны или в международном масштабе - включает: 1) централизованное массовое распространение информации и развлечений (радио, ТВ, газеты, журналы, кино, книги, музыкальные записи, концерты, реклама); 2) децентрализованное распространение информации и развлечений (по Сети) и 3) обеспечение условий для децентрализованного взаимодействия в массовом масштабе на основе медиа (например, телефонной связи, почтовой службы, электронной почты, двустороннего радио, пейджеров, факсов и т.д.)»^[2].

Многоаспектность массовой коммуникации повлияла на разграничение речевых приемов в зависимости от ситуации порождения высказывания. Функциональный стиль русского языка, обеспечивающий цели и задачи речевой практики средств массовой информации, претерпевает в своем развитии много изменений, что отражается в том числе и на его классическом определении «газетно-публицистический стиль»: с приходом массового радиовещания и телевидения стала неактуальной первая часть этого определения - газетно-, а современные изменения в технологиях и предпочтениях аудитории поставили под сомнение и вторую часть определения стиля - публицистический.

Сегодня в научной литературе одновременно используется несколько синонимических терминов: «публицистический стиль», «газетный стиль», «газетно-публицистический стиль» и «газетно-журнальный стиль», в которых основной упор делается публицистичность, более всего свойственную периодической печати. Более универсальным, хотя и несколько аморфным, является термин «язык и стиль СМИ», который объединяет все средства массовой информации: газеты, журналы, кино, телевидение, документальное кино^[3]. Однако отказ от «публицистичности» снижает экспрессивно-оценочное значение текстов СМИ, минимизируя такие важные задачи журналистского

текста, как воздействие, формирование и коррекция общественного мнения и др.

Разнообразие задач языка и стиля СМИ и коммуникативных ситуаций его реализации способствовали размыванию его границ, подвижной контаминации с другими стилями. Однако неизменным всегда было и остается требование выполнения данным стилем информационной и воздействующей функций.

Современная стилистика русского языка изучает различные аспекты функционирования языка и стиля СМИ: его семантические параметры, стилистико-речевую системность, прагматическая направленность на адресата и пр. (О.Б. Сиротинина, Т.В. Кочеткова, М.Н. Кожина, В.Г. Костомаров, Л.Р. Дускаева, Ю.А. Бельчиков и др.). При этом большое внимание уделяется речевым средствам, позволяющим наиболее адекватно и эффективно освещать в журналистском тексте действительность как объект социальной оценки, а также представлять авторскую позицию.

Выделение стилистики в отдельную научную дисциплину связано с трудами таких выдающихся ученых, как В.В. Виноградов, Т.Г. Винокур, М.Н. Кожина, Н.С. Валгина, В.Г. Костомаров, Ю.А. Бельчиков и др. Именно стилистика рассматривает конкретные варианты использования языковых и стилистических средств в речевой практике сообразно ситуации, целям и задачам коммуникации. Практическая стилистика изучает возможности, предоставляемые языком, различные свойства языковых единиц, эффективность тех или иных речевых приемов, способствующих более эффективной и результативной коммуникации. Эта наука определяет в конечном итоге целесообразность и критерии отбора языковых и стилистических средств, их оценочный и экспрессивный потенциал. Наконец, стилистика исследует соотношение между языковыми единицами и условиями их употребления в определенном коммуникативном пространстве, в котором взаимодействуют говорящий (пишущий) и слушающий (читающий) и для

характеристики которого важны конкретные указания на место и время их речевого взаимодействия, связанные с актом общения цели и ожидания^[4].

Функционально-стилевое единство журналистской публикации обеспечивается постоянной и взаимозависимой реализацией информативности и оценочности через отбор соответствующих языковых средств. Единовременная ориентация на информативность и оценочность, свойственная всем медиатекстам, определяет своеобразие заголовка, которое выражается в различных типах соотношения объективного (информационного) и субъективного (оценочного) элементов. «Оценка, - как подчеркивает Ю.В.Рождественский, - может быть, и не дана, но она присутствует всегда по контрасту с другими оценками и составляет значащий нуль оценки» ^[5].

Постоянная нацеленность журналистов на оценку событий, действий и явлений окружающей действительности способствует включению в заголовок не только языковых, но и контекстуально-оценочных средств, в том числе и не авторских, а так называемых «чужих».

В ряду научных трудов, посвященных проблемам языка средств массовой информации (В.А. Костомарова, Г.Я. Солганика, Ю.А. Бельчикова, Т.С. Дроняевой, Н.И.Формановской, Д.Э. Розенталя, Л.К. Граудиной, В.А. Ицковича, Л.П. Катлинской) особое место занимают работы Г.Я. Солганика, в которых он формулирует понятие стиля массовой коммуникации, отмечая возникновение устной литературной речи, появившейся благодаря

электронным средствам (радио, телевидение, Интернет) и оказывающей серьезное воздействие на современную массовую коммуникацию ^[6].

Именно язык средств массовой коммуникации активно впитывает, осваивает, распространяет и демонстрирует изменения, происходящие в разговорной речи, оказывающей сильное воздействие на журналистскую речевую практику. Эти изменения столь интенсивны и переменчивы, что известный российский филолог В.Г. Костомаров выделяет в языке массовой коммуникации особый вид «функционально-стилевых единств»^[7]. По его мнению, именно язык газеты представляет собой особый вид применения общелитературного языка. В газете реализуется особый тип отношений «сторон» речевого общения, при котором отправителем выступает«коллективный автор», адресатом является так называемый массовый читатель, а тематика обусловлена актуальностью сообщаемых сведений именно для данного момента. В.Г. Костомаров считает, что «сегментация знакового продукта массовой коммуникации на усредненные стандарты и их повторяющееся использование не оптимальны для надежного кодирования и передачи информации. Природа помех диктует тут разбиение этого продукта на контрастирующие сегменты, т. е. выделение, кроме стандартизованных ещё и эмоционально-вербующих.

Понятие «текст» (от лат.textus -ткань, сплетение, соединение) имеет несколько родственных и одновременно разнящихся значений и как термин

присутствует во многих науках: языкознании и литературоведении, философии и культурологии. По словам известного современного филолога Ю.М. Лотмана, текст - это «бесспорно, один из самых употребимых терминов в науках гуманитарного цикла. Развитие науки в разные моменты выбрасывает на поверхность такие слова; лавинообразный рост их частотности в научных текстах сопровождается утратой необходимой однозначности. Они не столько терминологически точно обозначают научное понятие, сколько сигнализируют об актуальности проблемы, указывают на область, в которой рождаются новые

9 научные идеи» .

В языкознании текст рассматривается как «языковое выражение определенного смыслового ряда»^[9][10]. Для литературоведов в тексте важнее всего художественное содержание. Исследуя теорию поэтики, Ю.М. Лотман ещё в начале 1970-х гг. писал: «Следует решительно отказаться от представления о том, что текст и художественное произведение - одно и то же. Текст - один из компонентов художественного произведения художественный эффект в целом возникает из сопоставлений текста со сложным комплексом жизненных и идейно-эстетических представлений»^[11]. Текстологи считают, что текст необходимо изучать как речевое произведение, суть которого отнюдь не сводится лишь к совокупности лексических значений, организованных с помощью синтаксических конструкций^[12].

формирования текста, так и его реализации и влияния на тех, кому он адресован. В журналистике наряду с термином «текст» принято употреблять такие понятия, как «публикация» или «журналистский материал».

При всем многообразии окружающих нас текстов можно выделить единые и принципиальные для них свойства и характеристики. Это, прежде всего, связность, цельность и завершенность. Текст имеет ясно выраженные начало и конец, составляя цепь (группу) предложений, которая является минимальной (неделимой) коммуникативной единицей^[13][14].

В изучении текста не менее важны и вопросы его интерпретации. Поэтому многие исследователи включают в изучаемое «пространство» литературно-художественного текста выраженные писателем идеи, концепции,

14

смыслы, т.е. художественное содержание .

В последнее время большое внимание стали уделять текстам как «связным знаковым комплексам»^[15] с поликодовой структурой и обилием коннотаций, в том числе и культурологического характера. По мнению Ю.М. Лотмана, тексты - это не просто зафиксированные, но подлежащие сохранению речевые образования, которые «вносятся в коллективную память культуры»: «... не всякое сообщение достойно быть записанным. Все записанное получает особую культурную значимость, превращаясь в текст»^[16].

По своему назначению все тексты возможно разделить на две категории. Первая - это нейтральные тексты, не имеющие личностного, оценочного характера, не опирающиеся на духовный опыт, констатирующие факты (документы, протоколы), формулирующие нормативы (законы),

Тексты же гуманитарной сферы (публицистика и художественная литература) можно было бы назвать высказываниями, так как они всегда мировоззренчески значимы, личностно окрашены, эмоциональны, оценочны и имеют активное авторское начало.

В работе «Проблемы текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках. Опыт философского анализа» (конец 1950-х - начало 60­х годов) М.М.Бахтин утверждал, что «там, где человек изучается вне текста и независимо от него, это уже не гуманитарные дисциплины». Ученый подчеркивал, что смысл текста заключается «в том, что имеет отношение к истине, правде, добру, красоте, истории». Настоящий текст, по мнению ученого, осуществляет «диалогические отношения», являет собой отклик на предыдущие высказывания и адресацию к духовно-инициативному, творческому отклику на него. Субъекты диалогических отношений, по Бахтину, равноправны. Эти отношения личностны, сопряжены с внутренним обогащением людей, с их приобщением к неким смыслам, устремлены к взаимопониманию и единению: «Согласие - одна из важнейших форм диалогических отношений»^[17] .

Другой, не менее известный исследователь текста Ю.М.Лотман подчеркивал, что текст требует творческого истолкования как содержательно открытый и многозначный: он является «не только пассивным вместилищем смыслов», но и «смысловым генератором»^[18]. Благодаря своей духовной составляющей, текст содержит в себе твердые и важные для общества знания и смыслы, базирующиеся на культурном опыте народа и человечества.

В последние десятилетия в изучении текста акцент сместился на его возможности взаимодействия с массовой аудиторией, его воздействующий потенциал, чем особенно отличаются газетно-публицистические, журналистские тексты, которые и создаются, прежде всего, для того, чтобы влиять на общественное мнение и формировать имидж.

Необходимость создать текст, востребованный массовой аудиторией, заставляет обратить внимание на экспрессивно-образные средства передачи содержания, способные воздействовать на адресата, причем «усиление эмоциональности приводит к различным изменениям в речевом поведении

коммуникантов»^[19]. Интенсивность воздействия возрастает при применении некоторых речевых приемов, например, принципа контраста, который пронизывает всю публикацию, начиная с заголовка, ориентированного на усиление смысловой напряженности с помощью необычной формы, оценочности, экспрессии. К особым приемам такого рода можно отнести и заголовок современного журналистского текста, который должен одновременно и рекламировать, и информировать, и прогнозировать, и настраивать на определенное восприятие газетного материала. Оценочность заголовка проявляется в эмотивной функции, которая формирует у аудитории отрицательное (ироническое или саркастическое) отношение к описанному в материале событию или персонажу. Это отношение усиливают и поддерживают интертекстуальные включения, которые создают определенный подтекст, подкрепляют формирующуюся оценку. Такая ситуация усугубляется еще и стремлением журналистов к новизне и оригинальности стиля, что заставляет их искать и находить все новые приемы экспрессии в лексике, словообразовании и синтаксисе.

Если рассматривать журналистский текст с точки зрения взаимодействия автора и адресата, то здесь на первый план выходит авторская интенция (коммуникативное намерение) - стремление автора-журналиста убедить читателя в правильности выдвинутой автором идеи, что объясняется через следующую схему: Адресант > интенция > текст > адресат > декодирование > воздействие^[20].

Таким образом, глобальная авторская стратегия убеждения реализуется в газетном тексте, и шире - в газетном дискурсе как совокупности газетных текстов, погруженных в коммуникативную ситуацию, - и может считаться весомым основанием для выявления имиджевых надтекстовых характеристик газетного дискурса. В этом смысле газетная публикация становится результатом коммуникативно-речевого взаимодействия журналиста и читателя

в сфере массовой коммуникации. Данное взаимодействие неизбежно должно опираться на такие общественные универсалии, как шкала ценностей, оценочностъ, идея и образ автора^[21].

Шкала ценностей имеет решающее значение в отборе и распределении имиджевых оценочных средств в текстах массовой коммуникации. Для автора текста она становится уникальным способом отбора и создания речевых средств для выражения авторской позиции при воздействии на адресата и формировании имиджа в своем тексте.

Оценочность как основной имиджеобразующий фактор в журналистских материалах проявляется уже на начальной стадии создания текста в отборе и классификации фактов с помощью определенных языковых средств, может быть выражена как эксплицитно, так и имплицитно. Обратившись к специфическим особенностям семантики оценки и средств ее выражения в русском языке, Т.В.Маркелова подчеркивает, что « ... при актуализации оценочного значения слова и высказывания происходит не только изменение и варьирование семем и сем в семантической структуре слова и высказываниях, но и проникновение в речевой смысл языковых значений коммуникативно значимых компонентов наших знаний об объектах оценки, обозначаемых словом, которые не входят в их содержание как системных единиц, то есть знание об обозначаемом, предусмотренное целью коммуникации, совмещается

22 с присущим языковому значению знаковым содержанием». ^[22] То есть оценка является чем-то большим, чем оценочные значения лексем, из которых состоит словосочетание или предложение. В журналистских текстах именно заголовок актуализирует и позиционирует ту оценку события, которую предлагает читателю автор. И использованные в нем языковые средства, безусловно, прибавляют к своей семантике коннотации всех коммуникативно значимых компонентов.

Среди языковых и стилистических приемов современной журналистики следует особо заметить интертекстуальность, иронию, языковую игру, что в целом свидетельствует о возросшей экспрессивности данного дискурса. Подобные приемы могут быть как стилистическими спецификациями (например, интертекстуальность проявляется в аллюзиях, реминисценциях, намеках; языковая игра - в каламбурах, графических окказионализмах; ирония - в различных тропах, таких, как антифразис и др.), так и принципами порождения двуплановости или многоплановости текста^[23].

Такие факторы восприятия информации со стороны аудитории, как внимание к информации, доверие к ее источнику, корректность ее интерпретации, и ее последующее обсуждение, обеспечивают устойчивость имиджевого впечатления.

В современной науке существует несколько теорий по поводу мотивов востребованности информации СМИ массовой аудиторией.

Теория «вознаграждения» (Uses and Gratifications Theories) утверждает, что человек обращает внимание на ту информацию, которая «вознаграждает» его личный интерес, отвечает его личным ожиданиям.

Теория «выборочной предрасположенности» (Selective Exposure Theories) считает, что люди игнорируют информацию, которая противоречит их политическим и социальным убеждениям, нарушает их установки.

Теория «повестки дня» (Agenda-Setting Theories) утверждает, что большинство людей, находясь в единой социальной среде, имеет общие «горизонты ожидания» по отношению к предлагаемой информации. Поэтому СМИ могут определять общую для всех повестку дня, устанавливать рейтинги и т.д. ^[24]. так, реализуется возможность СМИ создавать имиджи и воздействовать на их различные трансформации.

Во-первых, СМИ определяют степень важности того или иного факта для массовой аудитории.

Во-вторых, СМИ распространяют общие ценности, символы, стереотипы и модели поведения, определяют, что соответствует господствующим нормам справедливости и морали, а что им противоречит.

В-третьих, информация, распространяемая СМИ, является предметом коммуникации между людьми.

В-четвертых, СМИ весьма агрессивно стремятся намеренно продвинуть определенные идеи, в том числе и имиджевого характера, чтобы заинтересовать аудиторию. При этом самым надежным и универсальным методом воздействия на человеческое сознание продолжает оставаться обращение к эмоциям и чувствам.

В последнее время наиболее популярным для обозначения текстов, функционирующих в массовой коммуникации, стало определение «медиатекст», вбирающее в себя все аспекты его реализации. Вопросами изучения медиатекста занимается новое направление научных исследований - медиалингвистика (Т.Г. Добросклонская, Н.Б. Кириллова, Г.Я. Солганик, А.В. Федоров и др. разрабатывают теорию медиатекста.).

Учитывая обобщающий характер понятия медиатекста, наиболее верным нам представляется рассматривать его во всей совокупности журналистских, публицистических, рекламных и других подобных текстов, направленных на массовую аудиторию и обладающих рядом специфических характеристик, основными из которых являются внешние условия его функционирования, адресованность к массам, поликодовость и взаимная обусловленность.

По мнению М.Казак, медиатекст - интегративный многоуровневый знак, объединяющий в единое коммуникативное целое разные семиотические коды (вербальные, невербальные, медийные) и демонстрирующий принципиальную открытость текста на содержательно-смысловом, композиционно-структурном и знаковом уровнях. Ведущими признаками медиатекстов можно считать медийность (воплощение текста с помощью тех или иных медиасредств, его

детерминация форматными и техническими возможностями канала), массовость (как в сфере создания, так и в сфере потребления медиапродуктов), интегративность, или поликодовость, текста (объединение в единое коммуникативное целое различных семиотических кодов), открытость текста»^[25]Все это в полном мере относится и к заголовкам.

1.2.