Свойства языка в целом (универсалии)

Универсалии языка^[20] — это признаки или свойства, кото­рые присущи всем языкам или языку в целом. Речь, иными словами, идет о тех общих признаках, которые позволяют выявить специфику языка.

Проблему универсалий нельзя считать абсолютно новой, проявившейся лишь в последние десятилетия, когда на их исследование было обращено должное внимание. Ряд вопро­сов, относящихся к проблематике универсалий, интересовал исследователей ещё в античные времена. Так, Гераклит, Де-

мокрит, Аристотель, Платон, стоики пытались выяснить, в чём сущность языка, сформулировать положения, относящи­еся ко всем известным им языкам. Выработанные а XVII сто­летии рационалистические взгляды французского философа Р. Декарта активизировали попытки языковедов установить законы, действующие во всяком языке, создать нечто вроде универсальной грамматики. Однако поле лингвистических исследований, проводившихся с этой целью, было весьма ог­

раниченным и включало лишь относительно узкое множество языков, преимущественно индоевропейских. Кроме того, эта­лоном, как правило, считался латинский язык, и процесс об­наружения универсалий сводился к попыткам выявления в исследуемых языках степени влияния этого эталона.

С середины XIX столетия развитие языкознания стало ха­рактеризоваться тщательностью изучения постоянно расши­ряющегося числа языков. Акцент был сделан не столько на поиски общего, сколько на установление различий между ними. К середине XX в. накопленный фактический материал

позволил выдвинуть проблему универсалий языка в разряд первоочередных в лингвистике. Интерес к рассматриваемой проблематике был подкреплён интенсификацией исследоза- ний языков программирования вычислительных машин, ком­муникации в животном мире, различных семиотических сис­тем, иных, чем язык.

В лингвистике возобладало понимание того, что выявле­ние универсалий позволяет глубже постичь сущность языка как специфического социального явления, дает возможность при исследовании конкретных языков проводить их разно­

сторонний типологический анализ.

Современное языкознание выделяет абсолютные, статис­тические и импликационные (лат. implicatio — сплетение, переплетение) универсалии. Абсолютные универсалии — это те свойства и черты, которые встречаются во всех языках, т.е. универсалии в собственном смысле этого слова (лат. universalis — общий, всеобщий): они являются наиболее общи­

ми. Однако всё же речь может идти и об универсалиях, кото­рые встречаются либо в большинстве языков, либо с высокой степенью вероятности могут проявиться во всех языках. Та­кие универсалии называют статистическими. Импликацион­ные же универсалии описываются по формуле *если ..., то...». Они указывают на связь между двумя или несколькими зна-

ковыми явлениями, но сами эти явления могут встречаться только в ряде языков.

Более тонкая классификация универсалий связана с отне­сением их к одному из уровней языка: фонологическому, мор­фологическому, синтаксическому и семантическому. Не бу­дем забывать, что универсалии являются сущностными ха­рактеристиками языка, проявляющимися на этих уровнях.

Выявление и классификация универсалий прежде всего тесно связаны с постижением функций языка и его сущнос­ти. Как известно, любая семиотическая система предназначе­на для выполнения определённых функций. Специфика зна­ковых систем, обеспечивающих коммуникацию, может обус­ловливаться различными факторами: характерными чертами объективной области, обозначаемыми знаками; логическими,

психофизиологическими, физическими особенностями членов того или иного коллектива, использующего язык; особеннос­тями самих конкретных функций, для выполнения которых предназначена семиотическая система, и т.д.

Ряд универсалий, т.е. общих свойств естественных язы­ков, определяют их познавательные возможности. Они могут быть выделены в особую группу. Наряду с этим, могут быть сгруппированы также универсалии, обусловленные коммуни­кативной функцией языка, особенностями вокально-слухово­го канала передачи информации, психофизиологическими данными человека и т.д.

К числу наиболее фундаментальных универсалий естествен­ных языков относится, например, высокий уровень избыточ­ности сообщений. Речь идёт о том, что в любом текста часть фонем (или букв) или даже слов может быть опущена, и всё же текст останется понятным. Избыточность естественных языков весьма высока. По данным так называемой математи­ческой лингвистики, полученным на основе анализа большо­го числа текстов, она в конце минувшего столетия составляла в русском языке 83,6 — 72,1%, в английском — 84,5 — 79,1%, в казахском — 85,0 — 79,1% и т.д.

Такой высокий уровень избыточности в естественных язы­ках объясняют прежде всего быстротой и необратимостью за­тухания звуковых сигналов. Что же касается семиотичес­ких систем, в которых сигналы имеют иное материальное воп­лощение, чем звуковые волны (к примеру, графические зна­ки), то в них проявляется более низкий уровень избыточнос­ти (например, в искусственных языках математики).

Многочисленны языковые универсалии, которые выпол­няют познавательную функцию. К ним лингвисты относят,

например, конвенционадьность языка (лат. corwentionalis — соответствующий договору, условию). С помощью этого тер­мина в большинстве случаев обозначают немотивированность, произвольность элементарных знаков языка. Имеется в виду, что между означающим и означаемым или же означаемым и значением не существует в общем случае какого бы то ни было сходства (ни физического, ни геометрического). Словом, характерной чертой языковых знаков является их произволь­ность.

Конечно, произвольность относится лишь, к элементарным знакам — к минимальным компонентам языка, имеющим значение. В качестве таких элементарных знаков в языке выступают даже не слова или предложения, а морфемы: кор­ни слов и их служебные части, к примеру, суффиксы или приставки

Нужно иметь в виду, что конвенциональности лишены знаковые системы чувственного познания. Само собой разу­меется, что человек не выбирает ощущения, соответствую­щие предмету. Такое ощущение в знаковой функции детер­минировано психофизиологией человека, а в качестве образа — самим воздействующим предметом.

Обслуживая абстрактное мышление, естественный язык обеспечивает постижение чувственно не регистрируемых свойств объектов, постижение их сущности, которая непо­средственно чувственно не дана. Словом, абстрактное мышле­ние оперирует знаками, которые чувственно не совпадают с образом, отличны от него. Такие знаки язляются конвенцио­нальными.

Универсальность произвольности знака позволяет с его п­омощью обозначать любой предмет и любое отношение. В зна­ковой форме можно представить отношения любого рода, в том числе и отношения между отношениями. Конвенциональ- ность (произвольность) знаков представляет собой, таким об­разом, важнейшую характеристику языковой знаковой сис­темы. Эта характеристика позволяет ей быть инструментом абстрактного мышления, фиксировать его результаты.

Конвенциональность языковых знаков связана с ещё од­ной универсалией языковой системы — с её открытостью. Если другим естественным семиотическим системам присуща как конечная совокупность правил образования знаков, так и ко­нечная совокупность знаков, то этого нельзя сказать о языке.

Постоянно расширяя арсенал используемых знаков, язык со­держит в себе бесконечное множество правил их образова­ния, морфологических и синтаксических. Такое свойство языка является важнейшим фактором его приспособления к возни­кающим в процессе развития всё новым и новым задачам по­знания.

В противовес этому при изучении поведения животных не выявлено биологических видов, способных расширять внут­ривидовые средства коммуникации за счёт символизации но­вых ситуаций. Сказанное относится не только к насекомым, но и к высшим млекопитающим. Дело в том, что соотноше­ние между означающим и означаемым («значением») задано у животного физиологической организацией и процессом эво­люции. Словом, животное не имеет реального выбора. Для него знак несёт строго установленное, неизменное значение.

К связанным с конвенциональностью универсалиям языка относят также дискретность моделирования мира языком и возможность комбинирования дискретных единиц по его пра­вилам. Принцип дискретности предполагает осуществимость свободного комбинирования элементарных знаков. Он указы­вает на неограниченные возможности обозначения объектов и отношений. Его действие характеризует наличие различ­ных структурных уровней языка, начиная от образования морфем на основе фонем. Этот принцип показывает, что из элементов языка одного уровня формируются элементы язы­

ка другого уровня. Так морфемы, образованные из фонем, позволяют формировать слова и словоформы, а из слов возни­кают предложения.

Свободное комбинирование дискретных единиц языка сви­детельствует о его иерархичности, которая приводит к обра­зованию системы, воплощённой в грамматике, понимаемой в самом широком смысле этого слова. Речь идёт о грамматичес­ком строе языка как системы словообразовательных, морфо­логических и синтаксических конструкций.

Грамматика дает возможность расширять горизонты мно­гозначности, присущие отдельно взятым словам. Обращая внимание на это обстоятельство, известный исследователь языковых универсалий СМ. Шалютин отмечает: «Наличие грамматики позволяет выразить в языке множество значе­ний, которые отдельным словом невыразимы. Значение сло­восочетаний и предложений не есть сумма значений состав­ляющих их слов. Варьирование синтаксических структур со-

вместно с разнообразием словоформ в условиях дискретного кодирования позволяет посредством ограниченной лексики вы­ражать многообразное смысловое содержание. Благодаря это­му индивид, владеющий тем или иным естественным язы­ком, обычно может в рамках существующих в последнем средств осмысливать многие новые для себя ситуации и фик­сировать результаты этой своей познавательной деятельнос­ти. На каждом языке может быть описано благодаря опреде­лённому его правилами комбинированию дискретных единиц бесконечное множество отношений; когда это не удается, то создаются новые дискретные единицы.

Выделяют также универсалии семантического уровня язы­ка, т.е. свойства языка как знаковой системы, выступающей в качестве выражения смысла. К таким универсалиям следу­ет отнести, прежде всего, полисемию (от греч. poly — много, многое + sema — знак). Под полисемией понимают наличие различных, но в какой-то мере связанных между собой, зна­чений или смыслов у одного и того же слова, словосочетания, фразы, а также различных интерпретаций одного и того же знака или знакосочетания.

Полисемия представляет собой важнейший элемент зна­кового обеспечения познания нового. Без неё в языке не мо­жет быть метафор, невозможно достижение выразительности и гибкости языка. Наиболее существенную роль полисемия играет в выработке художественных образов, в процессе об­разного мышления.

Полисемия в плане многозначности слова проявляется в том, что в каждом отдельном высказывании одно и то же слово употребляется в каком-либо одном определённом зна­чении, которое уточняется контекстом речи. К примеру, рус­ское слово «земля* имеет следующие значения, проявляю­щиеся в зависимости от контекста его использования: 1) по­чва; 2) место нашего обитания; 3) одна из планет Солнечной системы; 4) реальная земная жизнь людей в противовес идеаль­ному миру; 5) суша в противоположность водным просторам; 6) рыхлое, рассыпчатое вещество темно-бурого цвета; 7) поверх­ность, по которой ходят; 8) страна, государство, край; 9) учас-

ток, находящийся в чьём-либо владении; 10) народ в образно­поэтической речи; 11) заземление электропровода.

При полисемии варианты значений слов в разных языках неодинаковы. К примеру, русскому слову «земля» в его раз­личных значениях соответствуют в немецком языке слова:

«die Erde», «der Boden», «der Grund», «das Festland», «das Land». Кроме того, немецкое слово «die Erde» наряду со зна­чениями «земля», «почва», «суша» имеет также значения

«мир», «свет», «материк».

Развитие культуры расширяет круг значений того или иного слова. К примеру, значение слова «земля* как заземле­ние электропровода возникло с созданием электротехники, а употребление слова «земля» для обозначения планеты Сол­нечной системы могло появиться в русском языке только после знакомства россиян с идеями гелиоцентрической системы мира.

Среди других общих свойств языка к универсалиям отно­сят также синонимию (от греч. synonymia — одноименность) — способность оперировать взаимозаменяемыми словами и их конструкциями. Под синонимами понимают сдова, близ­кие или тождественные по своему значению, но различные по звучанию, а также синтаксические и грамматические конст­рукции, совпадающие по значению. Например, «информиро­вание», «оповещение», «извещение», «осведомление», «пере­дача сведений». Синонимы подразделяют нэ полные («язы­кознание» — «языковедение») и на частичные («дорога» —

«путь»). Выделяют также синонимы понятийные или идео­графические, связанные с дифференциацией оттенков одного и того же значения («безупречный» — «безукоризненный»), и синонимы стилистические, связанные с экспрессивно-оце­ночной характеристикой того или иного понятия (нейтраль­ное «будущий» — книжное, высокое — «грядущий»). Учиты­вается также то обстоятельство, что во многих случаях идео­графическая сторона синонимов перекрещивается с их стили­стическими особенностями («тайный» — «сокровенный» — «потаённый»).

Лингвисты считают, что для развития языка характерна тенденция к дифференциации значений синонимов, приводя­щая к преодолению абсолютной синонимии, то есть абсолют­ного совпадения значений слов.

Наряду с лексической синонимией в естественных языках существует и синонимия выражений. Для объяснения или уяс­нения значений одного слова с помощью другого язык позво­ляет построить выражение, имеющее точно такой же смысл.

СИНОНИМЫ ВЫПОЛНЯЮТ В ЯЗЫКЕ РЯД ФУНКЦИЙ, среди КОТО­РЫХ к основным относят:

во-первых, функцию замещения, связанную прежде всего со стремлением избежать нежелательных повторений одних и тех же лексических единиц, например: «Инженер В.Г.

Шухов принадлежит к числу выдающихся русских изо­бретателей», «Изобретательская деятельность В.Г. Шухова выделяет его среди других выдающихся русских ин­женеров»;

во-вторых, функцию уточнения, связанную со стремлением более чётко передать свою мысль, например: «Он был ве­сёлым человеком, ему всегда был присущ радостный на­строй, своим постоянным оживлением он стремился поде­литься с окружающими»;

в-третьих, функцию экспрессивно-стилистическую, обеспе­чивающую выражение многообразных оценок, например:

«Я не поэт, я стихотворец, я просто Пушкин, не Мусйн». (А.С. Пушкин).

Среди универсалий, связанных с познавательной функци­ей языка, выделяют его семантическую многослойнослъ. Под многослсйностью семантики языка понимают присутствие в нём слов и устойчивых словосочетаний, значения которых находятся в родовидовых отношениях. Нужно иметь в виду, что в языке необходимы конструкции, прежде всего лекси­ческие, находящиеся в отношении «род — вид». Дело в том, что для языка характерно сложное взаимодействие между словом и понятием, которое оно обозначает. Понятия охваты­вают в мыслимое едипство то, что связано в самой действи­тельности, и это единство реализуется в слове как элементе языка. Гегель говорил, что в мыслительной деятельности слово

подобно раме, в которой помещается материал определённого содержания.

Свойство языка соотносить лексические значения в родо­видовых отношениях связано с тем, что слова представляют собой средства для выражения понятий. Между мышлением и языком, идеями и их словесным выражением существует внутренняя органическая взаимосвязь, в которой слова вы­ступают как обозначенные понятия. Оперирование понятием невозможно без оперирования словом, а это требует осмысле­ния того и другого через род и видовые отличия. Такой под­ход позволяет подразделять тот или иной массив совокупнос­ти языковых единиц на систему их классов в аспекте «род — вид — подвид».

Нередко к универсалиям языка относят и так называемую уклончивость. Она указывает на то обстоятельство, что пра­вила языка не содержат в себе системы запретов, которые исключают возможность построения предложений, выража­

ющих ложные суждения. Мало того, правила языка не запре­щают строить и бессмысленные предложения (к примеру: «Оранжевые взгляды неистово успокаивают»). Конечно, вклю­чение в правила языка положений семантики, описывающих также сочетаемость слов, сможет, по-видимому, ограничить появление ряда бессмысленных предложений, но не позво­лит, разумеется, целиком оградить от них язык.

О многослойности естественных языков свидетельствует и наличие в каждом из них области рассуждений о самом язы­ке. Иными словами, язык содержит в себе метаязыковый слой наряду с объект-языком, на котором люди рассуждают об оп­ределённых предметных областях. Оба этих слоя не расчлене­ны, и эта нерасчленённость тоже может рассматриваться в качестве универсалии естественных языков. Лингвистические суждения о языке, использующие специальную терминоло­гию («местоимение», «глагол», «пунктуация», «орфограмма»,

«фонетика» и т.п.), не исключают присутствия в повседнев­ной разговорной речи суждений о языке. Весьма сложный процесс развития языка включает в себя также взаимодей­ствие его метаязыкового слоя с объект-языком.

Итак, мы охарактеризовали ряд наиболее общих свойств языка, обеспечивающих прежде всего его познавательные воз­можности. Рассмотренные нами универсалии, конечно, не исчерпывают всех свойств языка, присущих ему в целом. Язык исключительно богат разнообразными признаками и особен­ностями, характеризующими его специфику.

Изучение языка предполагает не только знакомство с ним как с целостным образованием, но и с составляющими его языковыми единицами. Следующий раздел главы посвящен рассмотрению этого вопроса.

3.3.