Механизмы международного контроля над рынком олова

Олово является предметом международной торговли в течение многих десятилетий. Первые межправительственные договоренности на рынке олова появились в 1920-х гг., а в 1931 г. продуценты металла организовали “Международный комитет по олову” (“International Tin Committee”), который в 1956 г.

(“International Tin Council”)^[37]. Так, с 1956 г. рынок находился под международным контролем, введенным “Международным советом по олову”, образованным в рамках первого “Международного соглашения по олову” (“International Tin Agreement”), достигнутого ещё в 1953 г. Целая серия подобного рода Соглашений между странами, производящими и потребляющими олово, действовала в период 1954 - 1986 гг. В их рамках регулировались экспортные квоты, буферные запасы металла, целью являлась стабилизация отношения “спрос - предложение” на мировом рынке олова. Исполнительным органом Соглашения, действующим на рынке, являлся “Международный Совет по олову”, который в период низких цен скупал олово в запасы, прибегая к займам, реализуя его в период дефицита.

На международных конференциях по олову, проводимых под эгидой ООН в эти годы, обсуждались вопросы поддержания сбалансированного мирового производства и потребления металла, предотвращения чрезмерных рыночных колебаний котировок, пути увеличения доходов стран- продуцентов и экспортёров. В пятом “Международном соглашении по олову”, вступившем в силу в 1976 г., акцент делался не на контроле экспорта, а на операциях с буферными резервами. При необходимости Совет получал возможность брать кредиты в коммерческих банках под залог запасов металлического олова - все инструменты были направлены на то, чтобы поддерживать цены на приемлемом уровне свыше определенного ценового минимума, который не был фиксированным и который успешно защищался в период 1956 - 1985 гг.

Шестое “Международное соглашение по олову”, подписанное в 1982 г. представителями 4 стран-продуцентов (Индонезия, Малайзия, Таиланд, Австралия) и крупными странами-потребителями (за исключением США), предусматривало реализацию задач по предотвращению значительных колебаний цен на металл, поддержание долгосрочного равновесия спроса и

предложения посредством активного использования буферных запасов, регулирование нижнего и верхнего “предела” биржевых котировок, ужесточение контроля над экспортом. Количество стран подписавших новое Соглашение уменьшилось на восемь. На долю четырёх присоединившихся к документу экспортёров приходилось до 79% мировой добычи олова, а 16 стран-потребителей импортировали лишь немногим менее половины объёма глобального потребления олова [84]. “Международный совет по олову” реализовывал буферную систему запасов металла, выкупая избыток и продавая его в периоды недостатка в поставках. Члены Совета устанавливали коридор колебаний цен на рафинированное олово, который устраивал большинство крупных продуцентов. Его нижний ценовой “порог” опирался на маржинальные издержки затратных производств Боливии и Малайзии. Данный “порог” защищался не только путем скупки металла в буферные запасы, но и установлением экспортных квот для стран-продуцентов.

К середине 1980-х гг. назрели цикличные проблемы, в отрасли наступил структурный кризис, ставший следствием сокращения мирового потребления рафинированного олова под влиянием глобальной рецессии, а также расширения предложения из стран, которые не входили в Совет, например, Бразилии. Размеры буферных запасов Совета росли, а экспортные квоты становились перманентными и ужесточались. К этому моменту у Совета закончились средства, необходимые для выкупа металла на свободном рынке, привлечь финансирование в достаточном количестве не удалось, цены на олово резко сократились. Развал Соглашения произошёл в 1985 г. в результате неудачных попыток удержать цены, вследствие чего олово на несколько лет перестало котироваться на “ЛБМ”.

В конце 1985 г. покупки в буферные запасы Совета прекратились, на тот момент они составляли 52 тыс. т металла, ещё почти 60 тыс. т находились на складах “ЛБМ” для покрытия длинных позиций [122]. После исполнения ранее заключенных контрактов, “ЛБМ” закрыла торговлю рафинированным оловом до июня 1989 г. Запасы, принадлежавшие Совету, были распроданы

банками-кредиторами. Разразившийся кризис на рынке олова затянулся более чем на десятилетие, цены находились под давлением, а на рынок в заметных количествах стал поступать металл из Бразилии, а затем - из КНР.

В начале 1980-х гг. Малайзия, Таиланд и Индонезия совместно заявили об образовании ими независимой ассоциации производителей олова, которая была намерена конкурировать с Советом или действовать как картель. В итоге в 1983 г. была создана “Ассоциация стран - производителей олова” (“АСПО”)^[38], инициаторами образования которой стали эти государства ЮВА, впоследствии к ним присоединились Боливия, Нигерия, Заир, Австралия. Кроме образования указанной ассоциации, правительство Малайзии создало совместное торговое агентство для продажи рафинированного олова, минуя биржу “ЛБМ”. Предвидя нарастающий спад потребления, данные страны попытались отрегулировать ситуацию, установив индивидуальные квоты поставок металла на мировой рынок. При этом такие квоты были введены не только для членов Ассоциации, но и для наблюдателей - Бразилии и КНР.

Целью Ассоциации являлось регулирование цен на олово путем введения экспортных квот для стран-участниц, защита интересов продуцентов олова. Официально подчёркивалось, что Ассоциация не должна была подменять функции Совета, но дополнять его деятельность. Но существовала оговорка, что в случае, если Соглашение по олову перестаёт быть эффективным в отношении защиты нижнего “порога” ценового диапазона, то “АСПО” может сообразно принимать необходимые меры. На практике же основными направлениями деятельности Ассоциации являлись: организация научно-исследовательских работ и изучение производства и потребления олова, чтобы усилить позиции в отношении субститутов; координация сотрудничества в сфере сбыта; увеличение влияния развивающихся стран в производстве и в международной торговле оловом; содействие росту переработки олова.

38

Ассоциация, созданная фактически в период распада “Международного совета по олову”, пошла по пути своего предшественника, в итоге потерпев поражение. Лидеры тогдашнего мирового производства олова (Бразилия, КНР) вышли за пределы “добровольно” принятых ограничений на поставки олова на мировой рынок (фактических экспортных квот - 24 тыс. т и 15 тыс. т соответственно) [105]. Помимо того, конъюнктуру рынка “испортили” продажи олова из стратегических запасов США, которые не являлись членом “АСПО”. Официальные представители Ассоциации обвинили США и КНР в том, что их действия стали причиной нового ценового кризиса, вылившегося в прекращение торговли металлом на бирже. “АСПО” попыталось изменить систему квотирования, т.е. ограничивать объем не экспорта, а самого производства, чтобы сбалансировать спрос и предложение, удержать цены на приемлемом уровне. В 2001 г. в г. Рио-де-Жанейро состоялось последнее заседание Ассоциации, цель которой - облегчение для её участников выхода на внешний рынок. Тогда же “АСПО” покинули Малайзия и Индонезия, в результате она утратила контроль над значительной частью мирового рынка и практически перестала существовать - оловянная отрасль вошла в глубокий спад, а международный рынок олова остался без межправительственного контроля.

В настоящее время самой влиятельной международной организацией, оказывающей воздействие на рынок олова, является “Международный институт по изучению олова” (“ITRI”)^[39]со штаб-квартирой в Лондоне, занимающийся расширением сфер применения металла в мире и поддержкой оловянной промышленности и рынка олова. В последнее время олово получило крепкую фундаментальную основу в виде растущего глобального

тренда в потреблении и преобладающего на рынке дефицита, поскольку вследствие борьбы с нелегальным производством добыча олова во многих странах снижается, а растущий спрос на металл в КНР в совокупности с ограничениями в поставках из Индонезии вынуждает цены расти.

Руды и оловянные концентраты поступают в международную торговлю в достаточно малом количестве (как в стоимостных, так и физических показателях), в отличие от рафинированного металла, поскольку всё чаще перерабатываются в продукцию более высоких стадий передела в стране получения (пример - Индонезия).

Плавильные мощности в Малайзии и Таиланде обеспечиваются сырьём за счет импорта оловянных концентратов со всего мира и чернового металла из Индонезии. В Малайзии радикально сократили добычу олова в угоду рекреационным потребностям, но оставили производство дорогого чистого металла для обеспечения туристической отрасли и изготовления сувенирной продукции. Проблемой для Малайзии стало ограничение поставок из Индонезии, не исключено, что стране придётся вернуться к расширению добычи руд. К настоящему моменту в Малайзии уже известные месторождения истощились, поэтому старые отвалы и “хвостохранилища” промывают заново, число занимающихся этим артелей официально превышает два десятка, что больше, чем в совокупности в прочих сферах добычи олова (таблица 40). Однако их производительность, как и частных старателей, не велика. Наибольший вклад в добычу вносят 8 действующих

небольших карьеров, где добыча олова ведется открытым способом. Извлечение олова с помощью драг в Малайзии не распространено [98].

Таблица 40

Структура добычи олова (по содержанию металла в руде) в Малайзии в 2008 - 2009 гг., (в тыс. т)

Источник: [139].

По примеру Малайзии, ряд государств отказался от непростой с точки зрения экологии оловодобычи в пользу верхних этажей производственной цепочки - это Таиланд и Великобритания, фактически остановившая работу шахт в Корнуолле, а также США, прекратившие добычу олова. Тем не менее, процесс “сбрасывания” нижних этажей производственной цепочки в менее развитые страны не получил логического развития, поскольку олово вошло в список востребованных материалов для современных наукоёмких и высокотехнологичных производств. Для западных государств возникла необходимость контролировать потоки данных материалов для сохранения конкурентоспособности собственной IT-индустрии на мировой арене.

Равняясь на Перу, которая почти всё добываемое олово переводит в готовый металл, некоторые страны также стремятся минимизировать экспорт сырья в пользу более дорогого металла для поднятия общей выручки (Индонезия). Такие шаги усиливают и без того острую конкуренцию среди продуцентов, как на корпоративном, так и на государственном уровне, за обладание источниками сырья. Так, правительственная политика в Боливии направлена на полное прекращение экспорта оловянных концентратов и переработку их внутри страны. Боливийскому плавильно-рафинировочному заводу “Vinto” было вменено закупать концентраты за рубежом, пока это

было возможно, например, в соседней Бразилии. При этом официальные власти Бразилии берут на вооружение политику в Боливии в отношении рынка олова, также планируя отказаться от вывоза сырья и полуфабрикатов. Так, уже в 2002 г. производство олова в концентратах составило здесь около 11,6 тыс. т при выпуске рафинированного олова в объёме до 12 тыс. т^[40]. Основным месторождением руд олова в Бразилии является “Rocha Sa” (“Роша-Сан”) в шт. Амазонас^[41]. Суммарные запасы олова в стране могут быть увеличены до 1,2 млн. т [111].

Учитывая подобные тенденции рынка, страны, которые планируют на него выходить, делают упор на комплексном развитии, инвестируя не только добычу, но и выпуск готового металла. Уже на этапе проектирования новые производственные единицы получают статус комплексов, нацеленных на продукцию с максимальной добавленной стоимостью, диверсифицированных по производственной цепочке. Так поступают разработчики месторождений в Марокко, Испании, Португалии, Монголии, странах Латинской Америки. Например, в Казахстане компания АО “Сырымбет” скорректировала свои намерения, планируя на базе единственного крупного в стране месторождения олова “Сырымбет” строительство производства полного цикла, продукция которого способна обеспечить растущие потребности в олове, как в Казахстане, так и в других странах азиатского региона^[42].

Одной из немногих стран и единственной из развитых, которая продолжает вести преимущественно экспорт оловосодержащего сырья, является Австралия, что объясняется историческими причинами,

оторванностью континента от основных центров потребления, долгосрочными контрактами на поставку материалов и весьма высокой стоимостью рабочей силы. Тем не менее, курс австралийского доллара к евро и доллару США снижается, что повысит экспортную конкурентоспособность индустрии по выпуску металлического олова.

На географию и условия торговли концентратами и рафинированным металлом оказывает влияние нелегальная добыча руд, производство металла. Крупные объемы продукции из неучтённого производства вывозятся из Вьетнама, Индонезии, Малайзии, Боливии, Перу, Д.Р. Конго и некоторых стран Африки. Зафиксированы случаи пиратства в Малаккском проливе, когда захватывались и затем пропадали суда с оловом. Это создает известные трудности для точного учета торговли оловом. Крупные корпоративные продуценты олова из Индонезии, Австралии, Перу, КНР объединили усилия в противодействии таким процессам, призвав плавильные предприятия по всему миру остановить покупки сырья сомнительного происхождения, соблюдать экологические стандарты, содействовать рекультивации нарушенных земель.

Установлено, что полезные ископаемые, добытые незаконно на территории Д.Р. Конго, через посредников попадают на предприятия в ЮВА. Обнаружилась связь между добычей олова и эскалацией конфликта в Д.Р. Конго^[43][44]. Вооруженные формирования заставляли местное население трудиться на оловянных рудниках, вырученные от продажи олова средства поступали на финансирование второй конголезской войны. Главная проблема - это возможность отслеживания происхождения и перемещения природного сырья, а также осуществление контроля за его приобретением фирмами и

последующей легализацией. Важно гарантировать, чтобы покупатели олова косвенно не финансировали продолжение конфликта в Африке.

На торговые связи и потоки олова пытаются влиять общественные международные организации, придающие сомнению источники получения корпорациями олова для производства многочисленных устройств, призывающие публиковать списки поставщиков металла. Так, “Apple”, наряду с “Philips” и “Samsung”, оказались в неприятной ситуации, поскольку приобретали “конфликтное” олово, в частности в Индонезии [107]. Но компании, производящие широкую линейку оловосодержащих товаров, не в состоянии мгновенно отказаться от применения “конфликтных” металлов - в таком случае они будут вынуждены остановить линии производства - под давлением свидетельств использования олова, добытого в Индонезии благодаря использованию труда детей в условиях, угрожающих жизням рабочих и окружающей среде. В результате стратегия фирм стала предполагать минимизацию закупок олова, происхождение которого трудно отследить [38]. Власти ряда стран не оставляют попыток навести порядок в отрасли, поэтому тема “конфликтного” металла актуальна и влияет на поведение покупателей олова, а также вносит свой вклад в трансформацию рынка олова в сторону большей “прозрачности” и предсказуемости.

Главными экспортёрами олова в форме необработанного рафинированного металла, который в основном и участвует в международной торговле, являются крупнейшие продуценты в регионе ЮВА (Индонезия, Малайзия, Таиланд) и Латинской Америке (Боливия, Перу, Бразилия). На ведущие 10 государств, осуществляющих вывоз данного металла, в 2012 г. пришлось более 97% от общемирового его экспорта, что на треть превысило показатель 2000 г. (таблица 41).

Экспорт рафинированного олова в мире в последнее десятилетие концентрируется в руках наиболее крупных его продуцентов, доля ведущих стран-экспортёров имеет тенденцию к увеличению, благодаря Малайзии и

Индонезии⁴⁵. При этом проявляется другая тенденция: глобальная экспортная квота по рафинированному олову снижается - оно всё чаще потребляется в тех же странах, где выпускается (без учёта ре-экспортных потоков металла). Если в 2000 г. на экспорт отправлялось 66,3% всего выпущенного в мире рафинированного олова (в 2004 г. - 76%), то в 2008 г. этот показатель сократился до 62,5%, а в 2012 г. - уже до 58,4%. При рассмотрении международной торговли оловом для правильного понимания тенденций необходимо отсекать высокие объемы ре-экспорта (например, индонезийского металла) через порты стран Азии, а также ре-экспорт ряда стран (США, Нидерланды, ЮАР).

Таблица 41

Ведущие экспортёры необработанного рафинированного олова (ТН ВЭД 800110), с учётом выпуска из вторичного сырья, (тыс. т) и динамика их доли в мировом экспорте олова в период 2000 - 2012 гг., (в %)

Составлено по: [173].

⁴⁵Структура экспорта олова из Индонезии по итогам 2012 г. выглядела следующим образом (в % к общему итогу): Сингапур - 57,5, КНР - 14,7, Малайзия - 12,1, Япония - 6,9, Нидерланды - 4,8, прочие страны - 4,0. В 2013 г. Индонезия реализовывала олово в основном в Сингапур, Малайзию, Таиланд, о.Тайвань, Японию, КНР, Германию, Респ. Корея. К зависимым странам от импорта олова из Индонезии можно отнести КНР и Японию.

Экспорт необработанного рафинированного олова в 2000 г. в заметных количествах осуществлялся из 55 стран и территорий, но крупнейших экспортёров (свыше 3 тыс. т в год) в данный период было только 12. По итогам 2012 г. таких экспортёров в мире оказалось 10. По сравнению с 2000 г. из списка выпали Сянган и КНР. Не выделяются в глобальном выпуске металла, но при этом являются крупными ре-экспортерами необработанного рафинированного олова такие страны как Сингапур, США, Нидерланды и территория Сянгян. Частично, в зависимости от рыночной конъюнктуры, чужой металл перепродают Малайзия и Таиланд. В меньшей степени и не на регулярной основе в этот процесс вовлечены Панама, ЮАР, Боливия и ряд других небольших государств, занимающих в своих регионах выгодное ЭГП.

Импорт необработанного рафинированного олова в 2000 г. осуществлялся в заметных для статистического учета количествах почти в 100 стран и территорий мира. Однако крупнейших импортёров (свыше 1 тыс. т в год), приобретавших данный металл для внутреннего потребления, оказалось 24. Среди них преобладали государства из Европы, Азии и Сев. Америки (США, Канада). Аналогичная ситуация сохранилась и в период до 2012 г., но к числу значимых импортёров (количество их выросло до 27) присоединились РФ и Иран. Среди стран, ввозящих олово, укрепили свои позиции Казахстан, Словакия, ЮАР, Турция, Канада, Австрия. К традиционным важнейшим импортёрам металла (США, Япония, Германия) в последние полтора десятилетия присоединилась КНР^[45] (таблица 42).

Крупный импорт олова отмечается в Республике Корея, где находятся производства электроники, растет ввоз в Индию^[46]. Растущий сингапурский

импорт - ни что иное, как поставки из Индонезии, которые затем частично попадают в Таиланд и Малайзию, выделяя эти государства в импорте олова, в то время как их собственное потребление данного металла не является значимым, поэтому олово перепродаётся ими в дальнейшем в другие государства АТР. Таким образом, на рынке сложилась целая группа стран и территорий, осуществляющих ввоз металлического олова с целью его дальнейшей реализации за рубежом без существенной переработки.

Таблица 42

Импорт необработанного рафинированного олова (ТН ВЭД 800110) некоторыми странами в 2000 - 2012 гг.

Примечание: В таблицу не вошли данные по импорту о.Тайвань, который выпадает из международной статистики, вследствие политических причин, ввоз олова сюда можно оценить в объеме 7 - 11 тыс. т ежегодно.

Составлено по: [173].

За последние полтора десятилетия с ростом глобальной экономики возник феномен ре-экспорта олова, особенно в азиатском регионе. Города и государства, обслуживающие торговые потоки, активно вовлечены в ре­

экспорт необработанного рафинированного олова, при этом основным источником его поступления для них стала Индонезия. Так, доля Индонезии в поставках олова в портовые терминалы Сингапура превысила 90%, подобная ситуация наблюдается в Сянгане и в Малайзии, которая также в некоторых количествах перепродает металл из Вьетнама и Таиланда. Наличие складских комплексов биржи “ЛБМ” в Нидерландах объясняет присутствие в этой стране физического олова из Индонезии, которое вытесняет здесь металл, произведенный в прочих странах (таблица 43). Если раньше из Нидерландов в страны ЕС ре-экспортировался металл из КНР, Бельгии, Великобритании, Перу, Малайзии, то после 2008 г. олово из Индонезии здесь также стало преобладать, как в азиатских портах. Массовая вовлеченность иностранных партнёров в схемы реализации продукции стала одной из веских причин, вынудивших власти в Индонезии идти на крайние меры, поскольку, очевидно, что страна не получает значительную часть прибыли от продажи собственного олова.

Таблица 43

Динамика импорта необработанного рафинированного олова (ТН ВЭД 800110) некоторыми странами и территориальными образованиями, (в тыс. т) и доля в нём поставок из Индонезии в 1996 - 2012 гг., (в %)

Составлено по: [173’.

На региональном уровне в небольших масштабах ре-экспортом металла

занимаются США, получающие металл в основном из Латинской Америки и

распределяющие его в рамках НАФТА, также Великобритания, перепродающая в Европе в основном перуанский металл. Китайский Сянган направляет в КНР и другие страны региона приобретаемое рафинированное олово в Сингапуре, Малайзии и Индонезии. Партнёрами по торговле металлическим оловом у ЮАР являются африканские страны (Замбия, Мозамбик, Зимбабве, Ботсвана, Кения), для которых южноафриканское государство ввозит его из региона ЮВА и из Бразилии.

Торговля оловом, как и его выпуск, сосредоточена в руках всего нескольких государств. Такая высокая концентрация производства и международной торговли - повод, как минимум, иметь возможности манипулировать рынком, проводить спекулятивные действия различной направленности. Поскольку картеля, наподобие нефтяного, в оловянной индустрии больше нет, то основные и доступные большинству участников рынка спекуляции происходят на биржевых площадках. Одной из значимых спекулятивных атак рынок олова подвергся в октябре 2009 г., когда неизвестный инвестор скупил фьючерсные контракты на 91% всех имевшихся на тот момент биржевых запасов олова (около 26 тыс. т) [83]. Сделка повышенного ажиотажа не вызвала, цены возросли, но не столь значительно, чтобы создать панику на рынке. Тем не менее, биржа после этого случая ввела ряд существенных ограничений на покупки.

Общей чертой состояния рынков большинства различных биржевых цветных металлов в период после кризиса 2008 - 2009 гг. является избыток производства (и ещё больший - производственных мощностей), однако это ни в коей мере не относится к рынку олова. Меняющаяся в худшую сторону ситуация с поставками отражается на повышении ценовой волатильности на данном рынке. Максимальная историческая величина котировок олова (в номинальной величине) на бирже “ЛБМ” в 33225 долл. за т была зафиксирована в апреле 2011 г., а в декабре 2013 г. цены на олово составили 23280 долл. за т [136]. Из-за временного снижения цен ниже 18000 долл. за т в середине 2012 г. государственная индонезийская компания “РТ Timah”

ограничила торговлю на спотовом рынке. Весьма популярны арбитражные сделки по олову^[47], когда трейдеры покупают металл на “ЛБМ”, а продают, например, на “Шанхайской бирже металлов”.

Роль реальных потребителей физического металла в современных биржевых торгах не особенно высока - чем меньше рынок, тем больше влияние одного или нескольких игроков. Классическим примером такой ситуации является торговля именно рафинированным оловом, в которой случались периоды, когда 70 - 90 % всех открытых позиций на “ЛБМ” принадлежали одному или нескольким участникам. Главные “игроки” будущего на этом рынке не производители или покупатели “реального” металла, а банки, инвестиционные и хедж-фонды, при том, что металл зачастую вовсе не покидает биржевые склады. Соответственно, премии за поставку физического (осязаемого) металла в таких условиях не могут не расти. Есть примеры, когда даже полученный металл, разгруженный в портах потребителя (КНР), в итоге так и не попадал в реальное производство, оседая на таможенных складах в КНР в качестве обеспечения по финансовым сделкам, а также на складах “Шанхайской биржи металлов” и “Бюро госрезерва КНР”, которое поддерживает отечественного производителя в КНР, выкупая временами дешевеющую продукцию. При таком положении увеличение или сокращение выпуска металла прямого влияния на цены практически не оказывает. Однако в целом, если рассматривать рынок глобально, то цены пока ещё взаимосвязаны с реальным спросом.

Индонезия является крупнейшим экспортером олова в мире, вывозя почти весь производимый металл. В 2012 г. её внешние поставки, включая материал для дальнейшей переработки в Таиланде и Малайзии, составили 28,18% от мирового производства. По итогам 2012 г. почти половина импорта необработанного олова в КНР поступила из Индонезии. Япония

закупила в 2012 г. около 15 тыс. т индонезийского олова, т. е. до половины импорта олова в Японию также зависит от Индонезии. Альтернативным источником снабжения оловом для КНР может стать Мьянма, которая пока не накладывала никаких ограничений на свой экспорт.

Мировое производство и потребление олова сместилось в Азию. Вслед за этим неизбежно возникает вопрос о ценообразовании. Интерес Азии, особенно КНР, к любым рычагам формирования рыночных цен весьма высокий. Если Индонезия в какой-то мере “управляет” основанием рынка (производством, экспортными поставками), то КНР, очевидно, определяет состояние вершины глобальной производственной цепочки - потребления. Требования потребительского рынка определяют поведение продуцентов и торгового блока. Биржа “ЛБМ” пока остается главной торговой площадкой для олова, оттеснив куала-лумпурского конкурента, однако такое положение перестало устраивать Индонезию, которая решилась диктовать свои правила рынку, введя ограничения торговли оловом на экспорт. Цель властей страны, - сделать индонезийский рынок определяющим при ценообразовании олова.

В Индонезии существовала государственная монополия на добычу ценных полезных ископаемых (с 1980 г. олово находилось в индонезийском списке стратегических минералов), которая была частично снята в 1998 г., что открыло путь частной инициативе в секторе добычи. Одновременно велась борьба с незаконной добычей оловянных руд, что отражалось усилением колебаний котировок на мировых биржах. С этой целью правительство Индонезии в 2002 г. утвердило запрет на экспорт олова в концентратах. Такое решение негативно повлияло на ряд оловоплавильных компаний в регионе ЮВА, ставших активно содействовать обходу этого запрета различными незаконными методами.

До 2007 г. рынок олова в Индонезии регулировался слабо, были распространены всевозможные незаконные схемы по вывозу концентратов и чернового металла, но 2008 г. ознаменовался решительными действиями правительства страны по отношению к контрабандному вывозу олова, что

повлекло закрытие заводов и принятие строгих законов, регламентирующих экспорт рафинированного металла, но ограничивающих перемещения концентратов. Послабления 2009 г. позволили небольшим структурам разрабатывать оловянные залежи в заповедных лесах и в прибрежных водах. При этом власти Индонезии продолжили устанавливать лимит на производство олова и администрировать производство золота, меди и никеля, чтобы сохранить сырьевые ресурсы страны, контролировать цены.

С 2007 г. компании, обладающие лицензией и платящие роялти, могли экспортировать олово в рамках установленных квот. С помощью данного решения предполагалось поддержать цены на мировом рынке, поскольку введение квот привело к временному снижению производства олова в стране. Производителям было разрешено экспортировать рафинированный металл чистотой 99,85% только после уплаты особой госпошлины. В дальнейшем власти пошли на уступки в отношении корпоративных участников рынка. Так, компании “РТ Koba Tin” разрешено было возобновить закупки оловянной руды у мелких продуцентов, отрабатывающих запасы в пределах её лицензионной площади на о. Банка, что способствовало здесь развитию мелких оловодобывающих компаний (извлекающих низкосортную руду), которым фирма предоставляла оборудование и управленческие услуги.

Накладывая экспортные ограничения, Индонезия пытается сократить “теневой” сектор в оловянной индустрии, заставить продавцов выплачивать роялти и налоги, которые они избегали раньше платить, декларируя реализацию металла по заниженным ценам. Некоторые компании в Индонезии до сих пор приобретают концентрат и черновой металл у перекупщиков и частных дилеров, которые в свою очередь задёшево скупают его у мелких артелей и частных старателей, как правило, работающих вне правового поля. Около 2500 частных плотов-драг оперируют в прибрежной зоне индонезийских островов. Трудно различить металл, добытый законно или незаконно, поскольку его смешивают и перекупщики, и даже сами управляющие легальными рудниками в погоне за сверхприбылью.

Действия центрального правительства Индонезии по регулированию оловодобывающего сектора в конце 2000-х гг. привели к тому, что объемы выпуска олова здесь сократились, а экспорт опустился ниже отметки в 100 тыс. т в год. В этот же период ряд индонезийских компаний предложили правительству создать биржу по торговле оловом, призванную влиять не только на экспорт металла из страны, но и на динамику цен на мировом рынке. Ограничение торговли оловом на экспорт исключительно через биржу, по замыслу, привело бы к удорожанию металла, а определяющая роль на рынке данного металла перешла бы из Лондона в Джакарту.

В результате в августе 2013 г. в Индонезии было введено новое правило о торговле металлическим оловом исключительно через биржу. Первой биржей, одобренной для предэкспортных торгов оловом, стала “Индонезийская биржа сырьевых товаров и деривативов”^[48], а в дальнейшем к ежедневной торговле оловом может быть допущена и “Фьючерсная биржа Джакарты”^[49]. Таким образом, с августа 2013 г. зарегистрированные экспортеры олова оказались должны сначала проводить сделки на индонезийских биржах, а затем отправлять металл на экспорт. В итоге в 2013 г. Индонезия экспортировала лишь 91,6117 тыс. т олова, что оказалось на 7,3% меньше, чем в предыдущем году [147].

Новые правила, которые на некоторое время лишили глобальный рынок части поставок, добавили сложностей к проблеме дефицита предложения. Новые правила торговли, очевидно, были разработаны и предложены к внедрению с тем, чтобы помочь стране “сместить” биржу “ЛБМ” с позиций мирового лидера ценообразования на данный металл. Торговать на новой бирже с 2014 г. стал ведущий продуцент олова в Индонезии - “PT Timah” и его дочерняя структура “PT Tambang Timah”, а также более половины мелких и средних компаний, которых в стране свыше 40 [147]. Другие производители (“PT Koba Tin”, “PT Latinusa”, “PT Refined

Bangka Tin”, “PT Bangka Putra Karya”, “CV DS Jaya Abadi”, “CV Donna Kembara”, “PT Duta Putra Bangka”) под давлением жёстких условий противостояния крупнейшим участникам отрасли страны также были вынуждены официально оформиться на выбранных государством биржах.

Государства-потребители попытались найти альтернативные источники снабжения из Малайзии и Таиланда, однако эти страны сами зависят от поставок чернового металла из Индонезии, где более 90% олова добывается на островах Банка и Белитунг и их прибрежных отмелях. Руду с островов в основном официально покупают крупные госкомпании. Налицо попытка Индонезии получить в свои руки рычаги для манипуляций на рынке олова и попытка протекционизма в отношении отечественных плавильных компаний, для которых также был принят закон о чистоте металла.

С июля 2013 г. всё экспортируемое из страны рафинированное олово должно иметь чистоту не менее 99,9% против 99,85% ранее. Если до этого из Индонезии на доработку в Малайзию, Таиланд, КНР направлялся материал с содержанием 99,85% олова, то в связи с введением новых правил такая торговля стала официально невозможной. Правда, власти отказались от контроля содержания кадмия, смягчили лимит на содержание свинца (с 0,01% до 0,03%). Повышение степени требуемой чистоты металла до 99,9% ограничит экспорт в Таиланд, Малайзию и другие страны, закупавшие черновой металл для дальнейшей переработки. Поднимая уровень качества материала на экспорт, власти Индонезии действуют на укрупнение своей отрасли, вынуждая предприятия на производствах произвести модернизацию оборудования, что безболезненно смогут осуществить лишь крупнейшие из них.

Для соответствия новым стандартам производителям потребуется время и значительные инвестиции в изменение процесса обработки. На время этих изменений производительность предприятий снизиться, что сыграет негативную роль в поставках материала для переработки в другие страны ЮВА. Для Индонезии олово - ценное сырьё, правительство намерено иметь

больше рычагов влияния на его ценообразование. Причиной того, что Индонезия постоянно вводит различные правила, является необходимость поднимать цены на олово, поскольку это напрямую повышает валютные доходы государства. Новые торговые правила, которые были введены в 2013 г., предусматривают сокращение уровня экспорта рафинированного олова из Индонезии до 60 - 70 тыс. т в год вместо ранее имевших место 90 - 100 тыс. т. Важнее оказалась высокая цена на олово, чем крупные объемы его поставок на мировой рынок, что может привести к тому, что дефицит олова на глобальном рынке сохранится и может вырасти до 13 тыс. т в 2015 г. [128]. Однако постепенный рост котировок олова неизбежно даст стимул развитию оловянной индустрии в странах с более высокими издержками, до недавнего времени предпочитавших импорт собственному выпуску или просто избегавших этого сложного рынка, в число которых входит Россия.

Власти Индонезии требуют от продуцентов продавать олово через национальную биржу, вводят новые правила с целью контролировать торговлю для того, чтобы экспорт приносил больше дохода, несмотря на ожидаемое снижение объемов. Индонезия заинтересована в сдерживании поставок на рынок с целью получения максимальной цены, особенно учитывая тот факт, что стране все труднее наращивать производство олова. Но в таком сдерживании прослеживается и прямой интерес многих зарубежных продуцентов, для которых максимизация собственной прибыли в условиях ограниченного выпуска возможна через процесс увеличения котировок. Они, как раз, также заинтересованы в недопущении повышения поставок индонезийского олова на мировой рынок, поскольку это может оказать дополнительное давление на цены металла на “ЛБМ”.

Упорядочивание рынка олова и усиление контроля над ним выгодно многим его участникам, поскольку создаёт ситуацию большей определённости. Крупные продуценты и ре-экспортеры рассчитывают увеличить собственные доходы, а ведущие потребители получают гарантии того, что резкого снижения цен на металл, не связанного с общемировой

конъюнктурой, ожидать преждевременно и нужно закупать олово по текущим ценам. Такая ситуация с котировками и хроническим дефицитом олова на мировом рынке позволяет развитым странам, несмотря на высокие капитальные и производственные издержки, возрождать или создавать свою оловянную промышленность. Некоторые проблемы будут испытывать крупные корпоративные потребители олова, использующие его в промышленном производстве, однако и они в долгосрочном плане адаптируются и заинтересованы в развитии оловянной индустрии в западных странах как более стабильных источниках поставок.

В целом направление развития рынка олова можно считать слабо прогнозируемым. Ограничение экспорта может привести к переключению клиентов на поставки из других источников, в том числе из Таиланда, таким образом, Индонезия может, наоборот, временно ухудшить свои позиции на внешнем рынке. Политика Индонезии стимулирует развитые страны к развитию собственной оловянной индустрии, ускоряя подготовку новых проектов по выпуску, активизируя сбор вторичного сырья, оптимизируя систему внешних поставок металла. Так, прежде в Японию импортировалось ежегодно 25 - 33 тыс. т олова, но в последние годы наметилась тенденция к снижению: в 2012 г. в страну было ввезено 27,096 тыс. т олова (из Индонезии, Таиланда, Малайзии, Вьетнама, Боливии).

Подводя итоги, можно утверждать, что хотя “Международный совет по олову” принимал участие в манипулировании рынком довольно долгое время, максимальные ценовые всплески биржевых котировок в тот период не были созданы искусственно. Комбинации фундаментальных факторов до сих пор оказывали на рынок большее влияние, нежели откровенные спекуляции. В настоящее время рынок олова свободен от межправительственного контроля, однако он стал интересен частным структурам, располагающим огромными финансовыми ресурсами.

Олово - металл, обладающий потенциалом для спекулятивных стратегий различного объёма и длительности, поскольку его дефицит на

глобальном рынке обеспечен действием фундаментальных факторов, в частности балансом спроса и предложения. Интерес к металлу ежегодно повышается на фоне расширения выпуска современной сложной электронной продукции и вовлечением широких слоёв населения в потребление передовых достижений IT-индустрии. В дальнейшем олову не удастся избежать повышенного интереса со стороны различных спекулятивных групп участников рынка. В настоящее же время в мировой оловянной промышленности имеются целый ряд факторов, препятствующих значительному росту объемов добычи и производства металла. Вводимые экологические ограничения в ряде стран, также мешают росту поставок на глобальный рынок. Складывающийся хронический дефицит на рынке олова способствует усилению тенденций по установлению над ним большего контроля в области ценообразования и управления поставками со стороны широкого круга заинтересованных структур.

Наиболее полный учет современных особенностей состояния и функционирования мирового рынка олова, а также результатов анализа изменений позиций ведущих стран, меняющейся роли межгосударственных организаций и межправительственных институтов, затрагивающий важную в теоретическом и практическом отношении тему формирования и развития отношений на данном рынке, актуален в контексте происходящих качественных структурных изменений глобального масштаба, затрагивающих социально-экономические устои и общественные отношения во многих государствах мира.

Расширяющаяся во всем мире индустрия информационных технологий приобрела критическую зависимость от ряда достаточно редких природных материалов, включающих металлическое олово, наблюдается очевидная устойчивая превалирующая динамика развития рынка олова перед другими значимыми промышленными металлами. На примере олова очевиден тот факт, что переход к постиндустриальному информационному обществу в полной мере не возможен без массового применения ряда металлов с

ограниченной ресурсной базой, обладающих уникальными физико­химическими свойствами, имеющих ограниченный набор материалов- субститутов.

Изучение актуальных проблем становления и развития глобального рынка олова на фоне происходящих качественных изменений в производственно-технологической цепочке и интенсификации перехода к информационному обществу в ведущих экономиках мира наиболее эффективно, если происходит с учетом единых методологических позиций, системного подхода в анализе, исследует опыт межгосударственного регулирования рынков и внешней торговли металлами.

Постепенно изменилось отношение участников рынка олова к вопросам биржевого ценообразования на металл, который занял прочные позиции в современной электротехнике и электронике. Выработка новых механизмов регулирования рынка стала первоочередной задачей для производителей и покупателей физического металла. Возникла необходимость в ценовой стабильности, транспарентности и большей предсказуемости в вопросах ценообразования на товарных и сырьевых рынках. Появились четкие предпосылки для внедрения межправительственного контроля над глобальным рынком олова, так как возможны нежелательные ценовые экстремумы, формируемые на плохо контролируемом рынке.

В настоящее время страны азиатского региона реализуют попытки разрушения монополизации ценообразования на рынке ряда металлов. Это связано с изменением позиций и роли крупнейших стран и регионов, вовлеченных в производство, торговлю и потребление рафинированного олова. На небольшом в сравнении с финансовыми возможностями частных и государственных институтов рынке олова, обладающем глубокой исторической “памятью”, имеются возможности отработать механизмы, универсальные в отношении прочих рынков товаров и сырья, необходимые

для защиты от спекулятивных влияний, что критически важно для стабильного развития мировой экономики.

Необходимость контроля над рынком олова становится все актуальней, поскольку за полтора десятилетия без серьезного внешнего ограничения он начал стремительно превращаться в удобный инструмент для спекулятивных ценовых колебаний. Все очевиднее изменяется баланс сил в вопросе глобального рыночного регулирования как спекулятивных моментов, так и фундаментальных процессов ценообразования - экономически развитые страны оказались в числе тех, кто заинтересован в ценовой стабильности, поскольку имеют десятки проектов, запланированных к вводу в эксплуатацию в оловянной отрасли для диверсификации снабжения инновационных отраслей экономики данным металлом.