Оценка уровня российского информационного общества

Россия включилась в глобальный процесс построения ИО, и вектор информатизации в нашей стране определяют государственные инициативы. Документальное оформление процесса информатизации в России представлено многочисленными документами, и к настоящему времени в Российской Федерации принято более 40 федеральных законов в области информации, более 80 актов Президента РФ, около 200 актов Правительства РФ.

В 2010 г. окончился срок реализации Федеральной целевой программы «Электронная Россия», принятой в 2002 г., и Концепции формирования в Российской Федерации электронного правительства до 2010 года, утвержденной в 2008 г. Уже в 2008 г. стало очевидным, что информационное общество в России развивается гораздо медленнее, чем в других странах. В этой связи правительство приняло решение пересмотреть подход к своей политике в области информационных технологий от ориентации на внедренные технологии и информационные системы самих по себе на пользу, которую они приносят. На формирование целостной и эффективной системы использования информационных технологий с максимумом выгод для граждан, бизнеса, общества нацелена государственная программа «Информационное общество (2011-2020)». Достижение поставленных задач осуществляется по ряду направлений, главными из которых являются создание электронного правительства (ЭП), преодоление цифрового

неравенства и развитие новых технологий связи.

В последние годы Россия совершила значительный «прорыв» в технологической основе построения ИО, и в международных рейтингах наша страна в 2011г. впервые за время ранжирования стран по уровню развития ИО резко продвинулась вверх. Положительные тренды отмечены, в частности, в таких авторитетных международных рейтингах, как рейтинг Международного союза электросвязи (МСЭ, International Telecommunication Union, ITU), рейтинг готовности к сетевому обществу Всемирного экономического форума (NRI), рейтинг по индексу готовности к электронному правительству (ERI).

В рейтинге ITU по индексу IDI (ICT Development Index) Россия заняла в 2011 г. 38­е место в глобальном измерении и вошла в десятку стран мира с самыми большими положительными изменениями в этой области, а в региональном измерении была единственной страной региона СНГ, включенной в топ-50 в глобальной корзине цен (global IPB). В 2012 г. Россия несколько ухудшила свои позиции, спустившись вниз на 40­е место (как показано в Главе 3 в Таблице 3.1.1). Тем не менее, ITU признает большие успехи в улучшении показателей доступности и использования ИКТ. Для нашей страны характерны одни из самых высоких в мире темпов повышения уровня проникновения ИКТ (179% в конце 2011 г.) и скорости Интернета (с 300 000 Мбит/сек. до 1,8 Тбит/сек.). Пропускная способность международного Интернета возросла более чем в 7 раз (с 300 ГБ в 2009 г. до 2 233 Гб в 2011 г.), в то же время как цены снизились (с 27,5 долл. два года назад до 18,7 долл. в 2011 г.) [426, p. 55].

Как было показано в Главе 3, в Таблице 3.1.2, Россия вошла в десятку стран с самыми значительными изменениями показателя субиндекса доступа и показывает хорошие результаты в субиндексе использования.

Получение максимально возможной отдачи от ИКТ зависит от сложившихся в обществе навыков и измеряется субиндексом навыков. Недостаток в субиндексе навыков свойственен не только России, но это не освобождает от острой необходимости улучшить конкурентные позиции в этой области, потому что только в этом случае следует ожидать повышения положительного воздействия процесса построения ИО на социально­экономическое развитие.

Важной характеристикой зрелости сетевого общества является электронная готовность (Е-готовность), количественно измеряющая качество среды для ведения электронного бизнеса. Наиболее распространенными в мировой практике индикаторами Е-готовности являются рассмотренные в Главе 3 Индекс электронной готовности (E­Readiness Index, ERI, сменившийся в последние годы на Рейтинг цифровой экономики, Digital Economy Rankings) и Индекс сетевой готовности (Networked Readiness Index, NRI).

Оценка качества российской среды для ведения электронного бизнеса, измеренное индексом сетевой готовности NRI, невысокая, но в 2013 г. произошло весьма значительное (сразу на 23 пункта) улучшение позиций России по сравнению с 2009-2010 гг. По мнению авторов рейтинга, к сильным сторонам России относятся высокий уровень проникновения мобильной связи и грамотность взрослого населения; к наиболее слабым сторонам - неразвитый рынок, неэффективность юридической системы и слабую восприимчивость компаний и государственных структур к внедрению ИКТ. В справедливости последнего утверждения можно убедиться не только на основе показателей, по которым исчисляется NRI, но и сопоставив, например, показатели использования ИКТ в частном бизнесе в России и других рассматриваемых странах, представленные в Таблице 3.4 в Приложении 3.

Что касается второго представительного показателя Е-готовности, то, как обычно оценка совсем иная, и динамика индексов ERI России не только не показывает улучшение, но свидетельствует об ухудшении качества среды для ведения электронного бизнеса в России. Ранг нашей страны по ERI снизился с невысокого 55-го до еще более низкого 59­го места. В отличие от России, восточноазиатские страны и Австралия входят в двадцатку стран с наилучшими показателями такой среды, а США занимают 3-е место в мире.

Наиболее прогрессивные изменения произошли в системе российского электронного правительства (ЭП). В 2012 г. в области ЭП Россией был совершен мощный «прорыв» сразу на 32 (!) пункта вверх в ранжировании по Индексу развития ЭП ООН.

Россия переместилась на 27-е место, вошла в группу 50 стран с наивысшими показателями индекса (топ-50) и заняла среднюю позицию в этой выборке [330]. Этот успех объясняется активной работой по переводу государственных и муниципальных услуг в электронный вид и созданием порталов для их предоставления. По оценкам экспертов, столь резкий скачок России вверх может быть обусловлен, в первую очередь тем, что наиболее пристальное внимание в рейтинге уделено оценке интегрированных в единый портал сервисов, организации системы межведомственного взаимодействия, бэк- офиса, что позволяет гражданам получать электронные услуги и находить необходимую информацию. В этой сфере за последние два года в России было осуществлено многое, особенно на порталах федерального уровня, которые и являются предметом оценки в рейтинге ООН.

Благоприятным фактором следует признать начавшиеся с сентября 2011 г. исследования проблем развития ЭП в Российской Федерации Центром технологий электронного правительства НИУ ИТМО. Характер выявленных экспертами проблем подтверждает тезис, что основные российские проблемы лежат в управленческой, а не в технологической сфере.

Дальнейшее поступательное продвижение вверх можно ожидать в ходе реализации новых инициатив российского правительства. В 2013 г. Минкомсвязью был объявлен конкурс на право получения субсидий на развитие ИО, общей стоимостью 1,3 млрд. руб., проводимый в рамках реализации государственной программы Российской Федерации «Информационное общество (2011-2020 годы)» и в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 6 июня 2012 г. № 560. Субсидии из федерального бюджета Российской Федерации будут направлены на софинансирование региональных проектов по двум приоритетным направлениям: (1) повышения качества предоставления государственных и муниципальных услуг по принципу «одного окна» в

многофункциональных центрах (МФЦ) путем внедрения автоматизированной информационной системы; (2) обеспечения возможности получения государственных и муниципальных услуг в электронной форме. Результаты реализации проектов должны быть достигнуты до 1 июня 2015 г. [150].

Несмотря на наличие благоприятных изменений, в построении российского ИО сохраняются препятствия, главным из которых является общий технократический подход к ИО и недооценка роли человеческого капитала. В результате формирование ЭП, например, направлено в большей степени на создание благоприятной среды для государственных структур, чем на удовлетворение нужд граждан. Определенным препятствием остается низкое качество «мягкой инфраструктуры», в частности российской политические элиты, отмеченное еще в начале 2000-х гг. ведущим австралийским специалистом профессором Грэмом Гиллом (Graeme Gill) [303, p.169] и российскими учеными [94, c. 126-149; 122]. Помимо политических барьеров, перед российским ИО очень много и технических задач. Так, например, в передовых странах АТР завершился переход к ЭП версии 2.0 (максимально полный охват населения и максимально полное удовлетворение растущих потребностей граждан), в Южной Корее уже перешли к построению интеллектуального ЭП, а в России такая задача не ставится даже в академических исследованиях. Еще одним препятствием является низкий уровень ИКТ-навыков, особенно среди старших возрастных групп.

6.2.