Программы построения ИО и креативной экономики в Японии

Программа построения ИО в Японии характеризуется восточноазиатской спецификой переплетения традиций и современности, а также переменой экономических ориентиров с течением времени.

Падение в 1990 г. «дутой» экономики вынудило страну отказаться от прежней модели индустриального общества, основой которого было массовое производство недорогих стандартизированных товаров, и перейти к модели нового общества - «Миру Электроники». В 1994 г. была разработана Национальная программа информатизации «Реформы на пути создания интеллектуального творческого общества XXI века» [182], а в 2000 г. был принят Закон «О формировании общества перспективных информационных и телекоммуникационных сетей» с целью «содействия мерам по ускоренному и интенсивному формированию общества перспективных информационных и телекоммуникационных сетей». План построения такого общества, отраженный в Таблице 2.4 Приложения 2, включает несколько аспектов, каждый из которых в соответствие с японской традицией имеет образное наименование.

Главная стратегия построения ИО была символично названа «Гонка за превосходство в преобразовании социально-экономических систем посредством ИКТ».

Предполагается, что на основе повсеместного внедрения ИКТ страна сможет выйти из кризиса, и «новая экономика» Японии «взлетит» на волне высокой производительности, достигнутой посредством внедрения ИКТ в промышленности и во всех прочих секторах, включая финансы, распределение и услуги. Для достижения конкурентных преимуществ информационных технологий в стране должна была быть подготовлена соответствующая рыночная окружающая среда. В этих целях осуществлялись соответствующие мероприятия: (а) совершенствовалась бизнес-среда в направлении большего

благоприятствования новому виду предпринимательства, эффективному использованию ИКТ, внедрению инноваций и снижению рисков; (б) в целях развития ИКТ- инфраструктуры срок завершения строительства общенациональной оптоволоконной сети в рамках проекта «Оптоволоконный кабель - в каждый дом к 2010 году!» был перенесен на 2005 г. (проект, казавшийся утопичным в 1994 г., когда был принят, был не только реализован на практике, но и гораздо раньше намеченного срока); (в) проводилась финансовая политика по поддержке частного предпринимательства; (г) началось формирование Глобального Интернет-обмена [244].

Четкие акценты на развитии ИКТ и свободном переливе информации и знаний в масштабах всей страны прослеживаются в стратегическом экономическом планировании и в структурных реформах страны. Так, одним из семи пунктов программы структурных реформ «Реформы кабинета Коидзуми» ("The Koizumi cabinet reform") 2002 г. является содействие революции в области информационных технологий (ИТ) с помощью таких мер, как создание ИТ-областей и поддержка ИТ-образования. Источником экономического роста объявлено знание, которое «порождает экономический рост за счет технического прогресса и за счет мобилизации ресурсов из относительно неэффективных секторов высокоэффективными производителями, другими словами, через динамический процесс, который можно было бы назвать «творческими инновациями».

исследований в университетах с помощью различных инструментов, включая налоговые льготы) [464].

Считается, что ИО построено в стране в конце 1990-х гг., и в 2006 г. страна перешла к новой парадигме развития - формированию вездесущего сетевого общества. Государственные стратегии «Электронной Японии» (две стратегии: стратегия-1 “e-Japan” 2001-2003 и стратегия-2 “e-Japan-2” 2003-2005) сменились новой стратегией, оформленной в государственной программе «Вездесущая сеть: u-Япония» (“Ubiquitous Network: u-Japan”, 2006-2010) [390].

С построением «вездесущего» общества связываются возможности оживления экономики и повышение международной конкурентоспособности Японии. Вернуть утерянные сравнительные конкурентные преимущества Япония предполагает посредством стратегии так называемой «коэволюции» стратегий: «старых» технологий, разработанных на стадии индустриального общества и ИО, но продолжающих оставаться высоко конкурентными и в настоящее время, с одной стороны, и новых технологий, создаваемых в Японии и активно абсорбируемых из других стран на стадии постинформационного общества, с другой.

Суть «коэволюции» стратегий состоит в следующем: (1) на стадии индустриального общества были созданы высоко конкурентные стратегии фирм; (2) на стадии ИО в ведущих японских компаниях была осуществлена дигитизация производственного процесса, создана передовая цифровая инфраструктура, внедрена политика своевременной реакции на требования потенциальных клиентов; (3) на стадии построения постинформационного общества знания, накопленные на стадии ИО, должны ассимилироваться и трансформироваться в прорывные стратегии и бизнес-модели, в том числе более продвинутые (чем на стадии ИО) стратегии инноваций и стратегии социальной ответственности корпораций (СОК). По замыслу, коэволюция должна привести к тому, что японская технологическая система снова станет высоко конкурентоспособной и будет отвечать коэволюционной динамике между появлением инноваций и прогрессом институциональной системы, как это было в индустриальном обществе.

В 2010 г. Япония объявила о принятии так называемой «Стратегии прохладной Японии» (Cool Japan Strategy) - стратегии создания к 2020 г. креaтивного сектора^[41]. В отличие от Южной Кореи, распрострaнившей идеи «креативной» экономики на все

сектора, в Японии новая стратегия затронула только отрасли культуры (включая анимацию, контент, моду, питание и туризм, которые были определены пятью потенциальными областями роста) и нацелена на стимулирование достижения прибыльности соответствующего бизнеса. Для координации различных правительственных функций и кооперации с частным сектором в июне 2010 г. было создано новое агентство - Агентство продвижения творческих отраслей (Creative Industries Promotion Office, CIPO) в рамках Министерства экономики, торговли и промышленности (Ministry of Economy, Trade and Industry, METI).

Следует отметить, что обращение Японии к «творческим инновациям» далеко не ново. Этот подход реализуется в послевоенный период в форме движения «кайдзен» (повышения качества, kaizen movements) и системы кружков тотального контроля качества (total quality control, TQC, circle). На международном уровне этот японский опыт стал известен в 1980-х гг. - и не только как инструмент контроля качества, но и как метод управления для повышения эффективности деятельности. Последнее достигалось на основе небольших, но непрерывных корректировок и инноваций, внедряемых на всех уровнях компании, от заводских рабочих до топ-менеджеров. В 1990-е гг. этот подход был положен в основу стратегии управления знаниями, согласно которой неявные знания должны быть изобретены, а затем распространены на всех членов компании [49, 443, 444]. Иными словами, творчество всегда рассматривалось в послевоенной Японии как важнейший элемент инноваций и как способность адаптироваться к быстро меняющемуся миру. Это позволило японским компаниям успешно адаптировать свои бизнес-операции к постоянно меняющейся бизнес-среде, добавляя новую стоимость к своей продукции, создавая новые рынки и привлекая новых клиентов.

В июле 2012 г. Правительство Японии приняло «Стратегию возрождения страны» до 2020 г., в которой можно проследить «коэволюцию» старных и новых стратегий. С одной стороны, Стратегия предполагает усиленное развитие только нескольких традиционных отраслей, которые признаны наиболее перспективными и в которых Япония может успешно конкурировать в мире: энергетики, сельского и рыбного хозяйства, медицины. С другой стороны, внутри этих традиционных отраслей выделяются самые прогрессивные направления. Так, в энергетике одним из самых перспективных считается развитие технологий по сохранению энергии; в сфере медицины - робототехника для реабилитационного периода и для ухода за лежачими больными. Ожидается, что благодаря целевому усилению финансирования в наиболее перспективных отраслях удастся создать в Японии и за ее пределами рынок новых технологий и услуг объемом 100 трлн. йен (1,28 трлн. долл.), а внутри страны 4,2 млн. новых рабочих мест, и

реализация принятого плана приведет к приросту реального ВВП на 2%, а номинального ВВП в среднем в год [199].

С вступлением в должность 26 декабря 2012 г. нынешнего премьер-министра Японии Синдзо Абэ (Shinzo Abe) начался новый период государственной стратегии, ключевыми составляющими которой являются три «стрелы»: (1) монетарная политика, ориентированная на ослабление курса национальной валюты, завершение дефляции и увеличение денежной массы в экономике (увеличение денежной базы QE за счет вливания дешевых денег); (2) налоговое стимулирование и гибкая фискальная политика, направленная на расширение государственных расходов в целях поддержки внутреннего спроса за счет бюджетных средств, поддержки экономики в краткосрочной перспективе и обеспечения фискальной стабильности в долгосрочном периоде; в дальнейшем предполагаются налоговые уступки корпорациям; (3) структурная политика, включающая реформирование рынка труда и системы соцобеспечения, стимулирование роста инвестиций в научно-исследовательские разработки, создание свободных экономических зон с улучшенными условиями для бизнеса, модернизация вооруженных сил.

На наш взгляд, в этой политике наблюдается перекос в сторону «старых» стратегий в общей стратегии «коэволюции». Следовало бы увеличить глубину структурных реформ и вносить конструктивные изменения в процессы, которые тормозили экономику. С другой стороны, представляется благоприятным увеличение внимания к человеческому фактору и повышению конкуренции. Это касается, в частности, требования к японским

корпорациям привлекать независимых директоров, стимулирования «нового» креативного мышления, больших инвестиций в нематериальные активы, устранения культурной закрытости, привлечения большего числа женщин на высокооплачиваемые места (что, пoмимо прoчeгo, сoздaст еще oдин источник пoтребитeльских рaсхoдов и будет спoсобствoвaть увєличєниюВВП). Японский арт-рынок, находившийся в продолжительной депрессии, демонстрирует тенденции к оживлению, что связывается с успехами «абэномики»: слабая йена стимулирует экспорт и продажу произведений искусств иностранным клиентам, на этом фоне растет интерес к японским художникам и ремеслам. Но в целом арт-рынок Японии занимает лишь 11-е место среди мировых рынков искусства.

2.2.3.