II ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ПОСТРОЕНИЕ СОЦИАЛИЗМА В ОДНОЙ СТРАНЕ

В исторический день 7 ноября (25 октября) 1917 г. рабочие и крестьяне России под руководством большевистской партии Ленина — Сталина свергли власть помещиков и капиталистов и взяли власть в свои руки.

В своей теории пролетарской революции Ленин исходил из открытого им закона неравномерного развития капитализма. Ленин сформулировал этот закон, опираясь в полной мере на установленные Марксом в Энгельсом законы капиталистического

ралвшпя и, в первую очбрсдь, на марксистский гезііе о том, чіо «...свободная конкуренция порождай г копи,сш рацию производ­ства, а эга концентрация на известной ступени своего развития ведет к монополии»,¹.

Ленин в свою очередь показал, что «...порождение монополии концентрацией производства вообще является общим и основным законом современной стадии развития капитализма» ^{[292] [293].}

На анализе многочисленных данных буржуазных экономистов Лепин показал, до какой степени выросла банковская монополия, как «количество перешло в качество», в чем именно это вырази­лось, как осуществляется переход развитого капитализма в империализм.

Ленин показал, н это представляє г громадный интерес и имеет важное значение п в настоящее время, т. е. спустя 33 года после того, как это было впервые написано Лениным в его бессмерт­ной работе «Империализм, как высшая стадия капитализма»,— что «империализм есть эпоха финансового капитала н монополий, которые всюду несут стремления к господству, а не к свободе», и что результатом этих тенденций является «реакция по всей линии при всяких политических порядках, крайнее обострение противоречий и в этой области...» ^[294].

Ленин цитировал Гнльфердинга, которого нельзя заподозрить в радикализме, утверждавшего, что в эпоху империализма и под влиянием ввозимого во вновь открытые страны капитала «В ко­рень революционизируются старые социальные отношения, раз­рушается тысячелетняя аграрная обособленность «вне-историче- ских наций», они вовлекаются в капиталистический водоворот. Сам капитализм мало-по-малу дает покоренным средства и спо­собы для освобождения. И они выдвигают ту цель, которая не­когда представлялась европейским нациям наивысшею: создание единого национального государства, как орудия экономической и культурной свободы. Это движение к независимости угрожает европейскому капиталу в его наиболее ценных областях эксплуа­тации, сулящих наиболее блестящие перспективы, и европейский капитал может удерживать господство, лишь постоянно увели­чивая свои военные силы»^[295]. Ленин добавил к сказанному Гиль- фердингом, что не только во вновь открытых, но и в старых странах империализм ведет к аннексии, к усилению националь­ного гнета и, следовательно, также к обострению сопротивления.

К какому выводу должен был привести этот анализ? К такому, что в условиях империализма развитие вперед «...осуществимо лишь к социалистическому обществу, к социали­стической революции»^[296], к такому именно выводу при-

т. XIX, стр. 84. 85.

169.

187.

шел Ленин. Зі от вывод имеет чрезвычайно важное значение. Он говорит, во-первых, о том, что империализм неизбежно ведет к усилению реакции, выражающейся в бесцеремонном усилении нажима на более слабые в экономическом и военном отношениях страны. Жажда наживы и господства обнажается до предела. Спадает вуаль демократии, скрывающая голую империалистиче­скую алчность, и оскал хищника предстает перед всеми в своем откровенном виде.

Этот вывод говорит далее о том, что обостряется стремление к аннексиям, т. е., как подчеркивал Ленин, к нарушениям нацио­нальной независимости. Вывод говорит, наконец, о неизбежно возрастающем сопротивлении этим тенденциям, о революциони­зировании старых социальных отношений, об усугубляющейся среди угнетенных наций тенденции встать на защиту своей неза­висимости.

Современная стадия развития империализма полностью под­тверждает этот гениальный анализ и гениальный вывод Ленина. Доказательством безупречной правильности такого вывода может служить внешнеполитическое положение Соединенных Штатов Америки, представляющих собой в настоящее время наиболее характерный образец государства, где господствует финансовый капитал и где курс внешней политики полностью отражает ука­занные выше черты.

Эти тенденции наиболее яркое выражение нашли в настоящее время в «новом курсе» внешней политики США, провозглашен­ном так называемой «доктриной Трумэна» и ее европейским ва­риантом в виде так называемого «плана Маршалла».

В книге Джеймса Аллена «Международные монополии и мир», изданной в США в 1946 году, приведены интересные данные, характеризующие чрезмерную концентрацию американской про­мышленности, гигантски возросший экономический и военный по­тенциал США и, вместе с тем, непомерные аппетиты финансового капитала, разжигающие стремления к экспансии и мировому господству.

В известной речи Трумэна, произнесенной в конгрессе 12 марта 1947 года, обращает на себя внимание не только по­пытка прикрыть это стремление к усилению своего господства ссылками на экономическую и финансовую «помощь» Греции и Турции, также на «помощь» в установлении, как выразился Трумэн, добропорядочных политических методов.

В этой речи обращает на себя внимание указание президента США на то, что одной из основных целей внешней политики США является создание «жизненного порядка» в других странах и что в этом деле США должны выполнить «ведущую роль», без чего подвергнется опасности общий мир и благополу­чие американского народа. Несомненно, эта речь вдохновила многих представителей американских реакционных кругов, осо­бенно связанных с крупными банковскими и промышленными

Мчцпіюлиямн. ко юрмі- доказываю!, чю основное призвание Со­единенных Штаїов Америки в настоящее время — это «поддер­живать порядок во всем мире*, как это недавно заявил председа­тель национальной промышленной конференции Джордан.

Эта же мысль легла в основу и плана Маршалла, предназна­ченного под прикрытием экономических задач в действительности решить политическую задачу — расчистить путь для укрепления влияния американских монополий в Европе.

Напомним заключительные слова речи Маршалла в Гарвард­ском университете 5 июня 1947 года:

«При наличии проницательности, — говорил в этой речи Маршалл, — и готовности со стороны американского народа смело встретить серьезную ответственность, которую история явно воз­ложила на нашу страну, затруднения, о которых рассказал я, могут быть преодолены и будут преодолены».

Трумэн говорит о ведущей роли США в мире. Маршалл гово­рит о серьезной ответственности, возложенной на США историей. Эю-—политическая программа, программа внешней политики, которую твердо решили провести в жизнь США, где в настоящее время господствуют подлинно реакционные взгляды, стремления, тенденции.

С тех пор как были произнесены эти речи прошло много меся­цев, подтвердивших предсказания советского правительства, ра­зоблачившего в самом начале действительные цели выраженной в этих речах американской внешней политики, ничего общего не имеющей с оказанием тем или другим странам экономической или финансовой помощи. «Доктрина Трумэна» была очень скоро снята с порядка дня. «План Маршалла» провалился вместе с провалом Парижской конференции. Несостоятельность американских планов по так называемому «восстановлению» Европы полностью вскры­лась. Одновременно вскрылось и то подлинное существо этих планов, которое сводилось к попытке оседлать Европу, взять экономику европейских стран в свои руки и повести дело дальней­шего экономического и политического развития этих стран по пути, который не только не мешал бы, но, наоборот, всемерно обеспечивал бы укрепление влияния американских монополий, подготовку наиболее благоприятных условий для осуществления мирового господства, которое кружит головы американских по­литиков, вообразивших, что «America user alles».

Именно в этом заключается подлинный смысл «помощи», ко­торую обещали США Греции и Турции, которую они готовятся оказать и другим странам, вроде Франции, при наличии, однако, некоторых условий, США готовы оказать эту «помощь» Франции при том, например, условии, что французские «демократы» и «со­циалисты» устранят из правительства коммунистов и дадут обя­зательство не пускать их обратно.

США готовы «помочь» Великобритании, если лейбористское правительство откажется от Рура и от своего плана национализа- 340

ции. Они готовы окаіать «помощь» Италии, если де Гаспери и Ватикан сумеют изгнать из правительства коммунистов и создать такое правительство, которое было бы готово поклоняться свя­тому... доллару. Они готовы «помогать» Бенилюксу, если входя­щие в этот опереточный «триумвират» государства станут на запятки хозяйского американского экипажа...

США готовятся «помогать» Йемену, Ирану, Ираку и вообще любой стране, готовой, в свою очередь, опереться на американские финансы и американскую атомную бомбу.

На наших глазах совершается, таким образом, жертвопри­ношение на алтарь американского доллара, единственного власти­теля человеческих судеб в мире империализма. Это жертвопри­ношение совершается в соответствии с новейшей американской процедурой, действующей по всем правилам патентованной аме­риканской демократии.

«Новый курс» американской внешней политики означает по существу экономическую, военно-политическую и стратегическую подготовку, энергично пропагандируемую сейчас в США и настой­чиво включаемую в порядок дня. Это подтверждают и такие факты, как английский план военно-политического союза западно­европейских стран («план Бевина»),

Среди мероприятий стратегического и военно-политического характера бросаются в глаза упорные стремления не только закре- нить за США имеющиеся у них военные, военно-морские и авиа­ционные базы, усилить систему этих баз сохранением за США баз военного времени, посолиднее обосноваться на базах, захва­ченных во время войны у Японии, наконец, приобрести новые базы в разных пунктах земного шара. Особенно привлекательным за последнее время для США оказывается район Средиземного моря, где организуются плацдармы на ближних подступах к эко­номически важным южным районам Советского Союза (арабские страны, Иран, Турция, Греция, Италия).

В этих планах, уже претворяющихся в плоть и кровь, нужно искать объяснение того своеобразного «гуманизма» и неожиданно пробудившегося в сердцах американских миллиардеров «сочув­ствия» и «сострадания» к разоренным районам несчастной Европы, о которой столь же громко, сколь и беззастенчиво на все лады кричат на весь мир наемные трубадуры американского финансо­вого капитала.

«Новый курс» американской внешней политики является выра­жением тонко и хитро задуманного плана подчинения американ­скому господству тех стран, которые оказались жертвами аме­риканского «благочестивого сострадания».

40 лет назад, говоря о мировой политике империалистических стран, Ленин писал; «Сознательные вожди империализма гово­рят себе: мы не можем, конечно, осуществить свои цели без уду­шения мелких народов, но ведь есть два способа удушения. Бывают случаи, когда надежнее—и выгоднее—получить искрен­

них, добросовестных «защитников отечества» в империалисти­ческой войне путем создания политически независимых государств, о финансовой зависимости которых «мы» уже позаботимся!» ’.

Кажется, что эти строки написаны только сейчас, — настолько они свежи и настолько метко они бьют в самое больное место современного империализма!

Анализируя развитие противоречий в системе империализма, Ленин указывал на то, что «Капитализм перерос во всемирную систему колониального угнетения и финансового удушения гор­стью «передовых» стран гигантского большинства населения земли», что «дележ этой добычи» происходит между 2—3 все­мирно могущественными, вооруженными с ног до головы хищни­ками (Америка, Англия, Япония), которые втягивают в свою войну из-за дележа своей добычи всю землю» ^{[297] [298].}

Ленин указывал на то, что «Рост противоречий внутри миро­вой системы финансового угнетения и неизбежность военных столкновений ведут к тому, что мировой фронт империализма становится легко уязвимым со стороны революции, а прорыв этого фронта со стороны отдельных стран — вероятным» ^[299].

Отсюда Ленин пришел к двум выводам, имеющим всемирно- историческое значение и определившим собой, вместе с тем, так­тику русских коммунистов в преддверии Октября 1917 года:

а) Прорыв фронта империализма... «вероятнее всего может произойти в тех пунктах и в тех странах, где цель империалисти­ческого фронта слабее, т. е. где империализм менее всего подко­ван, а революции легче всего развернуться» ^[300].

б) «Ввиду этого победа социализма в одной стране, если даже эта страна является менее развитой капиталистически, при сохра­нении капитализма в других странах, если даже эти страны яв­ляются более развитыми капиталистически, — вполне возможна и вероятна» ^[301].

Таковы, говорит товарищ Сталин, в двух словах основы ленинской теории революции. Эта теория революции имеет миро­вое значение, так как она явилась результатом подлинно науч­ного анализа империализма, путей его развития и его гибели. Ленинская теория революции—творческая и созидательная, зо­вущая к действию, организующая и направляющая. В противо­положность оппортунистам, выжидающим, когда созреет проле­тарская революция в наиболее развитой капиталистической стране, ленинская теория говорит о пролетарской революции там, где ситуация складывается более революционно, хотя бы эта страна в капиталистическом отношении была менее развитой.

Это—новая постановка вопроса, явившаяся результатом даль­нейшего развития Лениным основных принципов марксистской теории пролетарской революции, Ленин и Сталин, двигая маркси­стскую науку вперед, показали, что в условиях империализма уже оказывается недостаточной точка зрения, исходящая из на­личия или отсутствия объективных условий пролетарских рево­люций в отдельных странах, или, точнее, в той или иной стране. «Теперь, — учит Сталин, — нужно говорить о наличии объектив­ных условий революции во всей системе мирового империалисти­ческого хозяйства, как единого целого...»'. «Теперь,—‘учит Сталин, — надо рассматривать пролетарскую революцию, пре­жде .всего, как результат развития противоречий в мировой системе империализма, как результат разрыва цепи мирового империалистического фронта в той или иной стране» ^{[302] [303].}

Раньше, т. е. в эпоху доимпериалистической .стадии капита­лизма, считали, что пролетарская революция начнется там, где больше развита промышленность, где пролетариат составляет большинство. «Нет, — возражает ленинская теория револю­ции, — не обязательно там, г д е п ромы шл ен н ость больше развита, и пр. Фронт капитала прорвется там, где цепь империализма слабее, ибо пролетарская революция есть результат разрыва цепи мирового империалистического фронта в наиболее слабом ее месте...» ^[304].

Так случилось в России в 1917 г., где цепь империалистиче­ского мирового фронта оказалась слабее, чем в Других странах, «Там, — говорит Сталин, — она и прорвалась, дав выход проле­тарской революции».

Причина этого лежала в том, что «...в России развертывалась величайшая народная революция, во главе которой шел револю­ционный пролетариат, имевший такого серьезного союзника, как многомиллионное крестьянство, угнетаемое и эксплоатируемое помещиком»^[305]. Причина была в том, что «...против революции стоял там такой отвратительный представитель империализма, как царизм, лишенный всякого морального веса и заслуживший общую ненависть населения. В России цепь оказалась слабее, хотя Россия была менее развита в капиталистическом отноше­нии, чем, скажем, Франция или Германия, Англия или Америка» ^[306].

Таким образом, на долю тогдашней России выпало прорвать цепь мирового империализма и начать эру пролетарских рево­люций.

Ленин и Сталин, возглавившие пролетарскую революцию в 1917 году в России, опирались в своей уверенности на успех вос­стания, на анализ сложившейся тогда обстановки в нашей

стране, на строгий и точный учет соотношения классовых сил. Они опирались на марксистскую теорию пролетарской револю­ции, в основе которой лежит ленинский закон неравномерного развития капитализма и возможности победы социализма в не­скольких или даже в одной, отдельно взятой стране.

«Опыт истории», если взять опыт Советского государства, накопленный к 1922 году, когда враги парода — троцкисты — особенно¹ решительно выступали против возможности построения в СССР социализма, полностью свидетельствовал не против, а в пользу возможности построения социализма в СССР. Но это не смущало троцкистов, твердивших свое, каркавших о провале социалистического строительства в СССР.

Итоги первого советского пятилетия ознаменовались яркими доказательствами устойчивости советской власти, отбившей интервенцию 14 государств, подавившей восстания генеральско- помещичьей контрреволюции, закрепившей достижения Октября, блестяще осуществившей переход от военного коммунизма к но­вой экономической политике, явившейся исходной точкой даль­нейшего социалистического наступления.

«Опыт истории», па который пытались ссылаться троцкисты, говорит против этих незадачливых «теоретиков», извративших марксизм, опошливших революционное учение Маркса—Энгельса о государстве и революции, о борьбе классов, о перспективах и условиях организации социалистического общества.

Попытки троцкистов противопоставить теорию «перманент­ной революции» подлинно революционной ленинской теории пролетарской революции позорно провалились. Беспощадная, опирающаяся на научно-безупречную марксистско-ленинскую методологию, критика Сталиным троцкистских извращений марк­сизма-ленинизма вскрыла предательский характер троцкистско- зиновьевской «философии». В разоблачении троцкистских, зиновь- евских и бухаринских лжеучений выдающуюся роль сыграли та­кие работы Сталина, как «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов» (1924), «К вопросам ленинизма» (1926), «О правом уклоне в ВКП(б) (1929) и др.

Сейчас, после тридцати лет победоносного социалистического строительства в СССР, когда остались позади основные трудно­сти организации социалистического хозяйства и социалистиче­ских общественных отношений, когда решена задача построения в нашей стране социализма, подтвержден самой жизнью вопрос о том, как правильна ленинская теория пролетарской революции.

История тридцатилетней борьбы за социализм в СССР, увен­чавшаяся блестящей победой социализма на основе ленинско- сталинской теории научного социализма, говорит сама за себя, она не нуждается в признании, как не нуждается в признании молодое, но могучее Советское государство.

Великая Октябрьская революция явилась животворным про­цессом развития в тогдашней России, а затем в Союзе Советских

Социалистических Республик новых общественных отношений. Гениальное предвидение Ленина и Сталина вывело тогдашнюю Россию на новый путь развития, поставив перед нашим народом гигантские задачи —довести до конца буржуазную революцию и осуществить одновременно революцию социалистическую, по­строив социалистическое общество в условиях капиталистиче­ского окружения.

Эти задачи встали во весь рост перед партией Ленина— Сталина, возглавившей в 1917 году народные массы. Партия и народы России смело взялись за решение этих задач.

Что означало довести буржуазную революцию до конца? Это блестяще разъяснил Сталин в ответе Янскому в статье «О трех основных лозунгах партии но крестьянскому вопросу» (1927).

Вот что писал тогда Сталин: «Доведение до конца буржуаз­ной революции не есть единичный акт. На деле оно растянулось на целый период, захватывая не только кусочки 1918 года, как вы (т. е. Янский — А. В.) утверждаете в своем письме, но и ку­сочки 1919 года (Поволжье — Урал) и 1919—1920 гг. (Украина). Я имею в виду наступление Колчака и Деникина, когда перед крестьянством в целом встала опасность восстановления поме­щичьей власти и когда оно, именно как целое, вынуждено было сплотиться вокруг Советской власти для того, чтобы обеспечить доведение до конца буржуазной революции и сохранить за собой плоды этой революции»

Эта заинтересованность крестьянства в целом в успешном раз­решении задач буржуазной революции и в завершении этой революции, что полностью обеспечивала пролетарская диктатура, создавала известную сложность, то, что Сталин охарактеризовал как «причудливое» переплетение непосредственно социалистиче­ских задач диктатуры с задачей доведения до конца буржуазной революции. Этой особенности Октябрьской революции не поняли троцкисты и каменевцы, не поняли и ученые-историки из школки М. Н. Покровского, изображавшие дело так, будто «основным лозунгом» Октября был не переход государственной власти в руки пролетариата, не установление диктатуры пролетариата, а -именно доведение до конца буржуазной революции.

То, что диктатура пролетариата «...вымела дочиста грязь средневековья» ^{[307] [308], ученые мужи типа проф. М. Н. Покровского выдавали за «основной лозунг», основную задачу Октября!}

Дело обстояло, как мы видим, не так. Дело заключалось в своеобразном переплетении в ходе Октябрьской революции «...непосредственно социалистических задач диктатуры с задачей доведения до конца буржуазной революции...»^[309] (подчеркнуто нами — А. В.).

Но задача «доведения до конца буржуазной революции» была «побочным» продуктом Октябрьской революции, разрешив­шей эту задачу «мимоходом» *.

Главное же было в свержении власти буржуазии, в переходе власти в руки пролетариата, в организации социалистического государственного и общественного строя. Октябрьская револю­ция начисто вымела дворянско-помещичий мусор и уже этим подвигом своим вошла в историю человечества как Великая революция. Но Октябрьская революция еще больше велика тем, что она явилась социалистической революцией.

«Отныне наступает новая полоса в истории России, и данная третья русская революция должна в своем конечном итоге при­вести к победе социализма» ².

Эти слова Ленина — подлинно исторические, ибо в них отра­зилась вся сила уверенности вождя революции в победоносном ее исходе, уверенности в том, что, завершив этап буржуазно­демократического революционного развития, пролетарская рево­люция поднимается на новую, высшую ступень своего движения вперед, к социализму. Эта уверенность была могучей движущей силой и ,в последующую эпоху завершения социалистического строительства в СССР под гениальным руководством товарища Сталина.

Сила этой уверенности определялась научным предвидением Ленина и Сталина, в совершенстве владевших могучим оружием диалектического анализа и синтеза, открывшим перед умствен­ным взором гениальных вождей пролетариата значение прошлого и перспективы будущего. Это ппедвидение Ленина и Сталина и их ближайших соратников из Центрального Комитета больше­вистской партии обеспечило в Октябре 1917 г. правильный выбор момента для нанесения главного удара.

Только гений революции мог так говорить, ощущая всем своим существом неизбежность приближающейся победы, чув­ствуя и своим умом и своим сердцем биение сердца парода, жду­щего призыва своего вождя, чтобы ринуться в последний и ре­шительный бой!

История еще раз доказала, что Ленин был прав, что был прав Сталин, была права партия. Ход событий показал, что успех Октябрьской революции зависел не только от тех общеполитиче­ских условий, которые были непосредственно вызваны мировой войной. Успех зависел в решающей степени от того, что в бой против русских капиталистов и помещиков вступила закаленная в классовых битвах армия рабочих и крестьян под руководством большевистской партии Ленина — Сталина, что буржуазия, воз­главленная истериком Керенским, эсерами и меньшевиками вкупе с контрреволюционными генералами и адвокатами, оказа­

’ И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 172. ² Леин и, Соч., т. XXII, стр. 4.

ло

лась неспособной выдержать удар питерских и московских рабо­чих, а также солдат, не могла противостоять революционной буре, прокатившейся могучими раскатами по всей стране. Успех зави­сел от того, что с математической точностью был выбран и нане­сен этот удар, решивший судьбу революции.

Ленин и Сталин правильно оценили сложившуюся в то время ситуацию, правильно поняли ход событий, правильно определили линию развития этих событий. Прочтите ленинские статьи ка­нуна Октября: «Удержат ли большевики государственную власть?», «Кризис назрел», «Задачи революции», «Письмо к то­варищам большевикам», «Письмо к товарищам» и др. Прочтите сталинские статьи: «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов», «К вопросам ленинизма», «О трех основных ло­зунгах партии», где Сталин дает сокрушительный отпор троцкист­ским попыткам извратить историю Октября, с исключительной ясностью и убедительностью показывая, как шла подготовка к Октябрю, какие силы готовились к действию и действовали в процессе развертывания великой пролетарской революции, обе­спечив победу восставшего пролетариата, поддержанного основ­ными крестьянскими массами. Прочтите — и вы увидите, каким могучим теоретическим оружием владеет партия Ленина — Сталина и как, блестяще владея и действуя этим оружием, пар­тия указала путь победы пролетариату, выдвинувшему вперед закаленные в боях отряды пролетарских революционеров.

«Одна из особенностей Октябрьской революции, — писал товарищ Сталин в 1924 году, — состоит в том, что эта революция является классическим проведением ленинской теории диктатуры пролетариата»

«Вторая особенность Октябрьской революции, — писал Сталин тогда же,—состоит в том, что эта революция является образцом применения на практике ленинской теории пролетарской рево­люции» ^{[310] [311].}

Обе эти особенности непосредственно связаны с проблемой отношений между пролетариатом и крестьянством в пролетар­ской революции. Без правильного построения этих отношений пролетарская революция не могла бы двигаться вперед с таким успехом, с каким это делала Великая Октябрьская революция, преодолевая многочисленные трудности, связанные с решением этой проблемы.